Глава 12. Отрыв.

Покинув сцену, я сразу направилась в гримерку. Отличное вышло шоу, но меня изрядно вымотало. Несмотря на то, что я получила скилл игры на гитаре, такого же природного таланта как у Джонни не было в помине. Каждую ноту приходилось натурально заучивать и репетировать до полного изнеможения, чтобы соответствовать задранной планке качества. А после концерта планировалась ещё и вечеринка. Куда я лично, определенно, не пойду. Меня всегда раздражало лицемерие, и пить коктейли со старой гвардией "Самурая", делая вид что я не знаю как они друг друга бесят, было выше моих сил. Я взяла влажную салфетку и стоя возле туалетного столика убирала лишний грим. Джонни появился минутой позже, несколько уставший, но донельзя собой довольный. Это был его вечер и только его. На фоне мистера Сильверхенда его старая гвардия смотрелась как просто респектабельные богатые пенсионеры, которые всё никак не могут отпустить молодость. Он подошёл, обнял за талию и поцеловал меня в шею так, словно имел на это право. Я демонстративно отстранилась, сбросила его руки и обернувшись, отчеканила: — Не прикасайся ко мне. Он недоуменно вскинул брови: — Что на тебя нашло? Я сложила руки на груди и продолжила наезжать: — Ты бросил меня. После всего, через что мы прошли вместе. Не дал даже шанса объясниться. Послал нахер и свалил на полгода в Вашингтон. А теперь явился как ни в чём не бывало и думаешь, что я сразу упаду в твои объятия? Великий рокер завис. Он искренне не догонял, троллю я его или у меня реально поплыла кукуха. Весь триумф разбился на мелкие кусочки о внезапную драму и я оказалась такой же истеричкой, как все его бывшие. Я выждала идеальную паузу, сполна насладившись его замешательством. Ухмыльнулась в лучших традициях его самого, злорадно думая про себя: "Господи, Джонни, ну неужели ты настолько плохо меня изучил, что повелся": — То есть ты думал, вот так всё будет? Я же говорила: ненавижу пиздёж о чувствах. Он несколько изменился в лице, в глубине карих глаз блеснул опасный огонек азарта, но отступать было некуда. — Иди сюда, сукин ты сын.— Я взяла его за воротник расстёгнутого пиджака и притянув к себе, впилась в его губы жестким, требовательным поцелуем. Джонни ответил мгновенно, подхватив меня на руки и усаживая на туалетный столик. Оторвавшись от меня, он усмехнулся чему-то своему: — Не понял. Ты кем себя возомнила? Я хотела было огрызнуться, но Джонни не собирался продолжать беседу. Резким движением рванул вниз молнию на моих шортах и стянул вместе с бельем не оставляя сомнений в намерениях. Ловкие пальцы музыканта двигались безжалостно, грубо и напористо, пробуждая дикое желание и лишая воли к сопротивлению. Он опустился на колено, а секундой позже я почувствовала касание его губ к внутренней стороне бедра. Он не спешил, дразнил меня, прежде чем приступить, а когда наконец начал, вся моя броня ледяной стервы полетела к черту. Этот несносный психопат точно знал, что мне нравится. С какой интенсивностью и в каком ритме. Я судорожно вцепилась в край стола и запрокинув голову прикрыла глаза, отдаваясь приятному ощущению и не сдерживая стоны. Моё тело отзывалось на каждое движение его губ, языка и пальцев. Джонни растягивал моё удовольствие, не позволяя игре окончиться слишком рано. И когда ожидание экстаза стало почти невыносимым, он наконец позволил мне испытать оргазм. Я прислонилась спиной к зеркалу и блаженно улыбнулась. Прямо здесь и сейчас наша полугодовая холодная война завершилась моей полной и безоговорочной капитуляцией. Джонни поднялся и глядя на меня сверху вниз с самодовольной ухмылкой победителя, небрежным жестом вытер губы. Шагнул ближе и демонстративно расстегивая ремень на джинсах, выдал: — Знаешь, Валери, у меня это впервые. Ещё никогда не трахал шпионку СССР. Я иронично выгнула бровь, обхватив его ногами за пояс: — И не трахнешь, мистер Сильверхенд. Моя должность называется: Специалист по особым поручениям Первого Главного Управления Народного Комитета Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик. Ответить он не успел. Дверь гримёрки распахнулась и перед нашими обалдевшими взорами возник пьяный и упоротый до полного невменоза Керри с початой бутылкой виски: — Народ! Ну вы чё, где застряли?! Пошли выпьем. Мы с Джонни страдальчески переглянулись, явно подумав об одном и том же. Как в старые добрые времена, у нас снова не было времени на чувства. — Да блядь...— С разочарованным вздохом протянул он: — Опять начинается. Керри сфокусировал на нас мутный взгляд, и по выражению лица старого друга понял что зашёл невовремя и надо было хотя бы постучать для приличия: — Я это... пойду Нэнси поищу. Дверь захлопнулась. Я перевела взгляд на застывшего Джонни, гневно застегивающего ремень. Момент был испорчен. Натянув шорты, я с трудом удерживаясь от смеха, озвучила очевидное: — Идем отсюда. Мы вышли через черный ход, потому что если бы пошли через зал, неминуемо застряли бы на вечеринке. А нам обоим этого не хотелось. Он сел за руль своего "Порше", я заняла место на боковом. Джонни сорвал с места и вжимая газ в пол полетел прочь от "Тоттентанц" в сторону центра. Он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, но по выражению лица читалось, что этот облом в гримёрке его взбесил. Я опустила руку на его бедро, обтянутое серыми джинсами, даже через плотную ткань чувствовала это напряжение. Мне в голову пришла безумная мысль. Я наклонилась к поясу своего напарника, расстегнула ремень, рванула вниз молнию джинсов и взяла губами его член. — Ты с ума сошла? — Не особо-то и сопротивляясь, но цепляясь за остатки здравого смысла, спросил он. Я на секунду прервалась и коротко бросила: — Заткнись и смотри на дорогу, будет жаль, если разобьёшь тачку. Джонни выдохнул, его рука легла мне на затылок ненавязчиво направляя движение. Я тоже умею играть в эту игру и использовать язык не только для болтовни. Он откинулся на спинку сидения, дыхание стало тяжелее. Бешеная скорость и ощущение опасности, что один неловкий поворот и мы разобьемся добавляло огня. Я чувствовала как на него действую и что финал близок, Джонни готов к разрядке и в этот самый момент, за секунду до, я прервалась. Вернулась на свое сидение и приоткрыв окно закурила с самым отрешенным видом. Он застегнул джинсы, глянул в мою сторону. Нужно было видеть эту его гримасу. Дикая смесь ярости, затухающего возбуждения и неудовлетворённости. Его пальцы сжались на руле с такой силой, что костяшки побелели, а взгляд стал абсолютно безумным: — Ты чё творишь? Я повернула к нему голову, стряхивая пепел в приоткрытое окно и самодовольно улыбнулась: — Чтобы ты сразу заснул, как всегда бывает? Не выйдет, мистер. — Да тебе-то откуда знать, как у меня бывает? — Джонни дёрнул руль, входя в поворот на дорогу к Площади Корпораций. Справедливое замечание. Учитывая, что у нас была всего одна ночь и обоим в тот раз было не до сна. — Птички напели. — Я нагло ухмыльнулась: — Те самые: «Ох, Ви, я такая дура. Как думаешь, он ещё раз позвонит?» Джонни секунду молча переваривал услышанное. Он промолчал, но и так было понятно, что подумал: "Бабы, блядь, язык без костей". Он закурил, окинул меня взглядом и многообещающе бросил: — Сучка ты. Ну держись. «Порше» остановился возле парадного входа в бывшую Арасака-Тауэр. Джонни без особого труда вскрыл замок, отключил сигнализацию и мы вошли внутрь некогда роскошного холла. Твою ж мать. Сколько всего было связано с этим местом. Я вспомнила как на втором курсе университета пришла сюда на работу. Каждое утро ещё до рассвета входила в центральный лифт, а возвращалась поздно ночью. Джонни, направляясь к лифтам на верхние этажи, презрительно фыркнул: — Охуеть. Сколько воспоминаний. Да уж. Много и все не радужные. Мне бы хотелось найти хоть что-то хорошее об этом месте, но на ум приходил разве что самоубийственный поход на штурм с разницей в полвека. В 2023-ем он взорвал эту башню и погиб, а в 2077-ом был безмолвным наблюдателем как я пробиваю себе путь в "Микоши" соло и на последнем издыхании. Мой воображаемый друг подбадривал меня, говоря что я справлюсь, потому что круче этих хуесосов. Джонни Сильверхенд был чертовски прав. Мы круче их всех. Поэтому сейчас цитадель зла сдается в аренду под забегаловки и магазины, а на верхних этажах правления больше не строят планов мирового господства и не решают кому жить, кому умирать. Мы вышли из лифта на этаже контрразведки. От моего тесного кабинета не осталось и следа, снесли при перепланировке, а вот офис Дженкинса сохранился. — Пойдем заглянем к моему бывшему начальству. — Отперев дверь, предложила я. Кабинет сохранился в первозданном виде, таким, каким я его помню и был в идеальном порядке для потенциальных арендаторов. Джонни не без интереса осмотрелся по сторонам: — Так вот где решались судьбы. Я согласно кивнула: — Ага. Если бы я работала в двадцатых, именно в этом кабинете получила бы пятьдесят томов твоего личного дела. — И чтобы делала? — Медленно приближаясь и лишив меня возможности смыться от стола босса, спросил Джонни. — Для начала изучала бы твою личность. Сильные и слабые стороны. — У меня их нет. Я иронично улыбнулась. Расстегнула и сняла пиджак, оставшись в лифчике, который демонстрировал больше чем скрывал: — Кроме бухла, "скорости" и красивых баб. Ты был бы чертовски лёгкой добычей. Пара улыбок у барной стойки в "Атлантиде". Несколько встреч. — Я провела пальцами по его груди и животу, слегка касаясь кожи ногтями: — Отдаться прямо на сидениях в "Порше" и шепнуть на ухо какой ты великий бунтарь, единственный враг всех корпоратов. Ты бы и сам мне рассказал про свои планы. Джонни снисходительно усмехнулся. Сбросил свой пиджак, позволяя мне сполна насладиться видом его тела и татуировок. Упёрся руками в столешницу по обе стороны от моих бедер и ответил насмешливо: — Не льсти себе, Стормар. Я бы понял, что ты корпорат как только ты открыла рот и завела со мной беседу. И после этого жить бы тебе осталось... секунд пять. — Он технично избавил меня от шортов, расстегнул ремень на своих джинсах и нависая надо мной, вынудив лечь на стол, добавил: — И то только потому что четыре с половиной я бы решал: трахнуть тебя напоследок или сразу застрелить. Это было похоже на правду. Он такой. Я обхватила своего буйного рокера за шею и спросила весело: — Мистер Сильверхенд, а у вас без логотипов "Арасаки" над головой вообще не встаёт? — Сейчас увидишь. В этот раз нам никто не мешал и я отдалась ему без остатка. Никаких долгих игр и нежностей. Яростный секс двух законченных эгоцентриков, которые скорее сдохнут чем признают вслух, что соскучились и чуть не сошли с ума в разлуке. Джонни забирал своё, словно пытался отыграться за гримёрку и поездку в его тачке. Он двигался быстро, резко. Холод металлических пальцев, сжимающих мою грудь в сочетании с горячим дыханием на моей шее, заводил неимоверно. Я подалась ближе, впиваясь ногтями в его спину. Джонни притянул меня к себе, взяв за затылок. Поцелуй получился грубым, страстным и непродолжительным. Резкая смена позы и вот я уже всем телом упираюсь в гладкие доски и металл столешницы, а сильные руки рокера держат меня за бедра, контролируя каждое движение. Когда всё закончилось, я не сразу смогла пошевелиться. Мне потребовалась пара минут чтобы отдышаться, лежа на столе и глядя в потолок. Я поднялась и одеваясь, посмотрела на Джонни. Он уже полностью оделся и закурил с максимально довольным выражением лица. Я застегнула шорты и сунув ноги в берцы, сказала весело: — Поздравляю. Теперь ты официально можешь говорить, что ебал контрразведку Арасаки. Джонни хохотнул, настолько мои слова звучали как извращенная версия правды и спросил обыденно: — К тебе или ко мне? Учитывая, что мистер рок-звезда временно обитал в особняке у Керри, ответ был более чем очевиден. — На Площадь Корпораций, мистер Сильверхенд, домой. До апартаментов на Площади Корпораций ехали в ленивом молчании и каждый на своей тачке. Мне не хотелось бросать "Сэми" у клуба, автопилот привез ее прямо к главному ходу "Арасака Тауэр". Элитная высотка, по-прежнему принадлежащая "Кан Тао" встретила нас тишиной и приятной атмосферой восточной сдержанности. К несчастью оно распространялось и на движение лифта в том числе. Мне хотелось как можно скорее войти в квартиру и дать волю накопленным за полгода разлуки эмоциям, а эта жестянка ползла как дохлая черепаха. К счастью, у моего спутника был отличный способ развлечься пока едем. Разве что мне пришлось взломать камеры, чтобы операторы не видели слишком много. Мы ввалились в квартиру, не размыкая объятий и страстного поцелуя. Раздеваясь на ходу, прошли через гостиную в бывшую спальню моих родителей. Конечно, широкая кровать и шелковые простыни это банальность в абсолюте, но кто говорил, что обоим не хочется иногда побыть банальными и провести медленный, спокойный раунд. Без адреналиновых гонок, внезапных вторжений и пошлых шуточек. Джонни действовал плавно, но с той же давящей, собственнической уверенностью, которая неизменно заставляла меня терять голову. Достигнув разрядки, он откинулся на подушку, подложив руку под голову и закурил, лениво пуская дым в потолок. Я устроилась рядом, подперев голову ладонью и разглядывая тусклый отсвет неона на его плече. — Ты плохая девочка, Валери. — Не глядя в мою сторону, улыбнулся он: — Трахнулась с рок-звездой в родительской постели. — Хотелось бы мне сказать, что это впервые. Помолчав с минуту, Джонни повернулся в мою сторону и с максимально серьезной рожей, выдал, старательно делая "бровки домиком": — Эта ночь для тебя что-то значила? Знакомый базар. Где-то я это уже слышала. От всех своих любовников в семьдесят седьмом, если точнее, поэтому подыграла чисто автоматически: — Надеюсь, начало чего-то хорошего. Мы посмотрели друг на друга ровно секунду и одновременно взорвались диким, истерическим хохотом на всю спальню. Я уткнулась лицом прямо в его хромированное плечо, словив мощнейший приступ испанского стыда: — Боже, какую херню я несла... Джонни, всё ещё ухмыляясь, продолжал глумиться: — Если бы ты не была постоянно занята какой-то ерундой, хотела бы всё своё время посвятить мне? Я иронично повела бровью, глядя на него снизу вверх. Думаешь ты здесь самый трушный брутал и никогда не жевал розовые сопли? Как бы не так. Я ответила, старательно подражая его интонации на легендарной свиданке: — Я здесь, Сильверхенд. В чужом теле и в чужом времени. Но я здесь. Обычно его невозможно смутить, хоть что скажи, но в этот раз мне удалось, он перестал ухмыляться и потушив сигарету о край пепельницы на прикроватной тумбочке, протянул: — Блядь, я порой тоже несу хуйню. Помолчи, а? Я самодовольно улыбнулась, празднуя свою победу, поднялась с постели: — Мне нужно в душ. Я прошла в душевую и шагнула под струи воды, смывая с себя пот и усталость. Отличный способ расслабиться. Прикрыла глаза, подставляя лицо под прохладный поток и даже не заметила, как появился Джонни. Его крепкая грудь плотно прижалась к моей спине, отсекая любые пути к отступлению. Я обернулась, иронично улыбаясь: — Что у вас на уме, мистер рок-звезда? Его губы коснулись мочки моего уха, он ответил томным полушёпотом: — Закрой глаза и расслабься. Гадать не приходилось. Видимо, этот психопат так и не оставил свои фантазии, озвученные мне в "Рэд Ривер". Я не из стеснительных, но это даже для меня перебор. — Ты псих. Я не буду. Вместо ответа Джонни поцеловал меня в шею, ведя губами к плечу и начисто лишая остатков воли. Сама мысль казалась мне безумием, но близость его тела заводила. — Да брось, идея-то охуенная. Даже и не знаю почему мы раньше этого не сделали. — Его живая ладонь легла мне на грудь, хромовые пальцы сжали моё запястье, направляя движение: — Это твое особое поручение. В моем мозгу сейчас творился натуральный ад. Я — легенда, кадровый офицер, человек с высшим образованием, элита контрразведки, девушка из приличной семьи топ-менеджмента и чем, твою ты мать, занимаюсь в своей же квартире? Самоудовлетворение при свидетелях под томный шёпот столетнего бунтаря. Провалиться. Странное чувство на стыке стыда, высокомерия, комплексов хорошей девочки и чистого первозданного желания все же поддаться на уговоры. Этот гад читал меня как открытую книгу и прекрасно понимал как сильно меня заводит его голос и прикосновения. Джонни рушил мою защиту, как нетраннер ломает сложный код. Я сдалась, закусила губу и едва слышно выдохнула: —Мудила... Закрыла глаза, как он и просил, откинула голову на его плечо и вступила в игру. Всё, рубикон пройден, ниже пасть уже некуда, я пошла на поводу извращенных желаний своего рокера и, чёрт возьми, мне самой это нравилось. Отпустить контроль, отключить мозги и позволить себе просто кайфануть, слушая приятный голос Джонни, говорящий мне на ухо всякие пошлости, которые не хочется повторять. Впрочем, быть пассивным наблюдателем он сам долго не смог и перехватил инициативу. Его хромированные пальцы плавно, но настойчиво скользнули вслед за моими. Джонни отлично контролировал движение прохладного металла и когда вошёл в меня пальцами, это было охренеть как приятно. Никакого ощущения инородности, хотя, объективно, имплант не то же самое, что живое тело. Он все равно твердый и не настолько податливый. Целуя меня в шею, Джонни спросил: — Помнишь, ты спрашивала про хром? —Да... — Сквозь стон, ответила я, кайфуя от набирающих темп движений его пальцев. — Разница есть. Ощущения ярче. Блин. Все время забываю, что его легендарная серебряная рука сейчас сочетала брутальный дизайн боевого хрома начала века, но электроника-то внутри стояла образца 2078 года, реально превосходящая живое тело по всем параметрам. По идее он должен был чувствовать малейшие нюансы того, как моё тело отзывается на его прикосновения. Я обвила руками его шею, чтобы просто удержаться на ногах, когда по телу побежала приятная дрожь надвигающегося оргазма, но он остановился, не позволив мне кончить. Я повернулась к нему, с трудом удержавшись от возмущения. Его рука коснулась моего лица, мы встретились взглядами и смотрели друг на друга несколько долгих секунд, без слов понимая, что здесь и сейчас то, что происходит между нами, это уже не про секс, а нечто более глубинное. На стыке страсти и болезненной одержимости единственных в мире равных по масштабу хищников. Джонни целовал меня совсем не так, как обычно это делал. Никакой игры, никакого стремления доминировать. Поцелуй как признание, что мы переходим на совсем другой уровень близости, недоступный больше никому. Прозвучит глупо и приторно - романтично, но мы двое никогда не должны были встретиться и оказаться во плоти, после того как делили одно тело. Слишком уникальная у нас история. Потому я позволила ему видеть себя уязвимой, добровольно отдала контроль, зная, что только с этим психопатом могу отбросить любые маски, статусы, быть собой настоящей. И это работало в обе стороны. Он прижал меня к запотевшему стеклу душевой, вошёл плавно и двигался медленно, позволяя сполна ощутить весь спектр эмоций и осознать насколько мы едины в своем безумном желании друг друга. Вода заливала лица, в влажном горячем воздухе было трудно дышать. Он упёрся одной рукой в мокрое стекло, другой удерживая меня за бедро, и прибавил темп. Никаких лишних движений и красивых поз — только тяжелый, плотный ритм. Я обнимала его за шею, прижимаясь ближе и не сдерживая стонов в такт движениям. Когда меня накрыло окончательно, Джонни сдавленно выдохнул мне в шею, отдаваясь той же чистой, опустошающей разрядке. Наскоро ополоснувшись, мы выползли из душевой и вернулись в спальню. С размаху рухнули на измятые простыни. Джонни приобнял меня, прижимая к себе и мы практически одновременно отключились, провалившись в голубокий сон. Слишком насыщенная выдалась неделька, надо иногда и отдыхать.