Встреча с туманом

Вечер в общежитии Лисов был пропитан фальшивым спокойствием. Аарон сидел за столом, обложившись учебниками, создавая видимость глубокого погружения в органическую химию. Однако его пальцы, сжимавшие ручку, были холодными и неподвижными. Внутри него разворачивалась война между остатками человеческой личности и жесткими алгоритмами, вшитыми в его сознание годами «когнитивного программирования». Эндрю сидел на подоконнике, куря одну сигарету за другой. Его взгляд был расфокусирован, но Аарон знал — это иллюзия. Эндрю был хищником, который чувствует запах крови еще до того, как она упадет на землю. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только скрипом перьев Нила, который пытался закончить эссе в соседней зоне. — Ты не переворачивал страницу уже как сорок минут, — негромко произнес Эндрю. Дым медленно выплывал из его рта, окутывая его лицо серой вуалью. — Биология стала слишком сложной для твоего гениального мозга, Аарон? — Просто сложная тема, — Аарон даже не вздрогнул. Лабораторная выправка позволяла ему контролировать микровыражения лица. — Механизмы нейронной проводимости. Он не лгал. Тема была ему сложной, но морально. Он помнил, как в возрасте девяти лет ему вводили экспериментальные нейролептики, а затем заставляли решать математические задачи, пока его нервная система буквально искрила от перегрузки. «Образец 739 демонстрирует 40% прирост скорости обработки данных при критическом уровне стресса», — всплыла в голове сухая строчка из отчета, который он мельком увидел в десять лет.

***

На следующее утро в раздевалке Лисы начали переглядываться. Аарон всегда был «нормальным» Миньярдом — ворчливым, агрессивным, но понятным. Теперь же в его поведении появилась пугающая стерильность. Даниэль Уайлдс заметила это первой. Когда Мэтт нечаянно уронил тяжелую сумку с экипировкой, которая должна была упасть прямо на ногу Аарону, тот даже не обернулся. Его рука метнулась назад с неестественной скоростью, поймав ремень сумки в сантиметре от пола. Он не выказал ни испуга, ни раздражения. Он просто вернул сумку Мэтту и продолжил зашнуровывать кроссовки. — Спасибо, чувак… — пробормотал Мэтт, ошарашенно глядя на свои руки. — У тебя реакция как у гребаного мангуста. — Тренировки, — коротко бросил Аарон. Нил, стоявший у шкафчика напротив, сузил глаза. Он видел, как Аарон застегивал напульсники. На мгновение он заметил край тех самых трех точек. Будучи сыном Мясника, Нил знал всё о шрамах. Шрамы от ножей — рваные, шрамы от сигарет — неровные. Но эти… эти были слишком симметричными. Расположенными точно над венами. Как будто кто-то раз за разом пробивал кожу в одном и том же выверенном месте. Вечером Аарон совершил то, что ощущалось как ампутация. Он открыл телефон. Экран светился фотографией Кейтлин — она смеялась, на её носу были веснушки, а в волосах застрял лист. Его единственная связь с теплом, с миром, где нет номеров и инъекций. Его пальцы замерли над кнопкой «Удалить». Логика, отточенная в лаборатории, шептала: «Она — уязвимость. Группа наблюдения зафиксирует твою эмоциональную зависимость. Если ты не прекратишь контакт, они используют её для стимуляции твоих реакций в Фазе 2». Он нажал кнопку. Затем очистил историю звонков. Затем заблокировал номер, теперь не просто удалил, а еще и заблокировал. Каждый клик отзывался глухим ударом в груди, но его лицо оставалось маской из бледного гипса. Эндрю в это время был на кухне, делая себе кофе. Он не видел экрана телефона брата, но он почувствовал перемену в атмосфере. Аарон стал тише. Не той тишиной, которая бывает при обиде, а тишиной пустого дома. — Где чертова чирлидерша? — спросил Эндрю, входя в комнату. — Обычно ты строчишь ей сообщения каждые пять минут, раздражая меня вибрацией телефона. — Мы расстались, — ответил Аарон, не поднимая глаз от учебника. — Она мешала учебе. Это было… нерационально. Эндрю замер с кружкой в руке. Слово «нерационально» было не из лексикона Аарона. Аарон был комком эмоций, злости и упрямства. «Нерационально» — это было слово из мира цифр и графиков. Эндрю почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то ломало его брата изнутри, превращая его в нечто холодное и чужое.

***

Поздним вечером, когда общежитие погрузилось в сон, Аарон вышел на балкон. Он знал, что за ним наблюдают. Те двое у стадиона были лишь верхушкой айсберга. Он достал из кармана ту самую фотографию маленького мальчика. На обороте проявились новые цифры, написанные исчезающими чернилами, которые активировались от тепла его тела: «Объект 739. Подтвердите готовность к когнитивному тесту №114. Место: старая парковка за библиотекой. Время: 03:00. Отказ повлечет за собой изъятие побочных активов (Лисы)». Аарон сжал фото в кулаке. Его мозг уже просчитывал варианты. Он мог бы пойти к Эбби, мог бы попытаться объяснить всё Ваймаку, сказать команде… но перед глазами вставали отчеты о «побочных потерях». Если он не пойдет, Лисы станут мишенями. Лаборатория не знала жалости; для них люди были лишь переменными в уравнении. Он услышал легкий шорох сзади. Это был Нил. Джостен двигался бесшумно, как и подобает человеку, полжизни бежавшему от смерти. — Ты не спишь, — констатировал Нил, прислонившись к дверному косяку. — И ты не учишься. Ты чего-то ждешь. — Тебе-то что, Джостен? — Аарон спрятал кулак в карман. — Иди тренируй свои недо-удары. — Я видел тех людей, Аарон. В серых куртках. Они не похожи на кредиторов или полицию. Они смотрят так, будто ты их вещь. Аарон медленно повернулся к Нилу. В лунном свете его глаза казались абсолютно черными — зрачки были расширены, признак того, что его организм находился в состоянии гипер-фокуса, вызванного стрессом. — Ты ничего не знаешь, Нил. Есть вещи, которые глубже, чем мафия твоего отца. Есть люди, которые не просто убивают тебя. Они разбирают тебя на части, меняют шестеренки и заставляют работать на них. И если ты не хочешь, чтобы тебя «разобрали» вместе со мной — держись подальше. Нил хотел что-то ответить, но Аарон прошел мимо него, задев плечом. В этом касании не было человеческого тепла — только жесткость металла.

***

В 02:45 Аарон бесшумно выскользнул из комнаты. Он не взял с собой нож — против них сталь была бесполезна. Он взял только свой разум, который давно работал как совершенный компьютер. Он не знал, что Эндрю, притворившийся спящим, открыл глаза в ту же секунду, как закрылась входная дверь. Эндрю не пошел за ним сразу. Он подождал три минуты, а затем достал из-под подушки свои повязки. В его голове пульсировала одна мысль: Аарон не лгал про жару. Он лгал про всё остальное. Аарон шел к парковке, чувствуя, как его тело переходит в режим функционирования. Эмоции отключались одна за другой: страх — off, привязанность — off, боль — off. На место Аарона Миньярда медленно и неумолимо заступал Объект 739, готовый выполнить любой приказ, чтобы сохранить безопасность своей стаи, даже если эта стая никогда не узнает о его жертве. В тени старых дубов у библиотеки его уже ждали. Тусклый свет фонаря выхватил два силуэта и раскрытый чемодан с медицинским оборудованием. — Семьсот Тридцать Девятый, — произнес один из мужчин, голос которого был до боли знакомым из кошмаров детства. — Проверка связи. Ты готов вернуться к работе? Аарон остановился в пяти шагах, выпрямив спину. Его лицо было абсолютно пустым. — Готов. На парковке царила мертвая тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад и далеким гулом автострады. Свет единственного мигающего фонаря выхватывал из темноты серебристый седан без номеров. Мужчина в серой ветровке — тот самый, из воспоминаний, чье лицо Аарон пытался стереть, — сделал шаг вперед. В руках он держал портативный планшет и небольшое устройство, похожее на бесконтактный сканер. — Тест №114, — произнес он бесцветным голосом. — Оценка оперативной памяти и физического отклика после длительной экспозиции в «гражданской среде». Подтвердите идентификацию. Аарон стоял неподвижно. Его сердце билось в ритме 110 ударов в минуту — ровно столько, сколько требовал протокол для состояния «боевой готовности». Он медленно поднял руку и отвел край напульсника, подставляя шрамы под луч сканера. — Семьсот Тридцать Девятый. Идентификация подтверждена, — отозвался прибор механическим женским голосом. — Начнем с когнитивного среза, — мужчина не смотрел Аарону в глаза, он изучал графики на планшете. — Воспроизведи последовательность из письма, полученного в семь утра. — Семь-три-девять, — четко ответил Аарон. — Координаты: тридцать четыре градуса северной широты, восемьдесят два градуса западной долготы. Фотография: объект в возрасте четырех лет, сорочка образца «Б», маркировка отделения интенсивной терапии. — Хорошо. Теперь физический отклик. Второй мужчина, до этого стоявший в тени, внезапно выбросил руку вперед. В ней был зажат пневматический инъектор. Это не было нападением в привычном смысле — это была проверка реакции. Аарон не думал. Его тело, накачанное годами рефлекторных тренировок, сработало само. Он перехватил запястье мужчины, одновременно уходя с линии атаки. Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал бы лишь смазанную тень. Аарон не просто заблокировал удар — он надавил на болевую точку так, что инъектор со звоном упал на асфальт. — Пульс поднялся до 140. Стабилизируй, — скомандовал первый. Аарон сделал глубокий вдох. Через пять секунд его лицо снова стало маской безразличия. — Ваша привязанность к объекту «Кейтлин» была признана критической ошибкой, — мужчина в серой ветровке наконец поднял взгляд. — Мы зафиксировали удаление контакта. Это было правильное решение, Семьсот Тридцать Девятый. Эмоциональный шум мешает чистоте данных. Ты снова становишься тем инструментом, который мы создавали.

В пятнадцати метрах от них, за бетонной опорой парковки, Эндрю Миньярд слился с темнотой. Его пальцы сжимали рукоять ножа так сильно, что кожа на костяшках натянулась до белизны. Он видел всё. Он видел странный прибор, слышал эти ледяные цифры и, самое страшное, он видел своего брата. Тот Аарон, который сейчас стоял под фонарем, не был его близнецом. Это был механизм. Робот в оболочке человека. Эндрю не понимал и половины слов, но он узнал этот тон. Так говорят хозяева с обученными псами. Так говорят те, кто считает, что жизнь другого человека принадлежит им. Ярость, холодная и черная, заполнила его легкие, мешая дышать. Он хотел выйти из тени и перерезать глотки этим людям в серых куртках, но что-то его остановило. Это был взгляд Аарона. Аарон смотрел в пустоту, и в этом взгляде Эндрю прочитал не просьбу о спасении, а леденящее душу смирение. Аарон защищал их. Он стоял там, позволяя проводить над собой тесты, только чтобы эти люди не перевели свой взгляд на остальную часть команды. — На сегодня достаточно, — мужчина убрал планшет. — Следующий этап — «Стимуляция в условиях высокого давления». Скоро начнется чемпионат. Нам нужны данные о том, как модифицированные реакции работают в условиях публичного стресса. И помни… Он подошел вплотную к Аарону и поправил ему воротник джерси, словно заботливый отец. — Мы дали тебе жизнь, которую Тильда хотела выбросить на помойку. Ты принадлежишь корпорации «Прометей». Не заставляй нас напоминать об этом через твоих… друзей. Когда машина бесшумно отъехала, Аарон остался стоять на пустой парковке. Он медленно опустился на корточки, и его наконец затрясло. Весь его «совершенный» контроль рухнул. — Кейтлин… — прошептал он, закрывая лицо руками. Эндрю, стоя в тени, не пошевелился. Он не вышел к брату. Он понял, что если он сейчас обнаружит себя, Аарон окончательно сломается от ужаса за него. Эндрю развернулся и так же бесшумно исчез в темноте, направляясь к общежитию. Его план изменился. Он не будет спрашивать. Он не будет требовать правды. Он начнет свою охоту.

***

Эндрю вернулся в комнату за десять минут до Аарона. Он не зажег свет, не снял повязки и не лег в постель. Он сел на пол в углу кухни, там, где его не было видно от входной двери, и стал ждать. Через пятнадцать минут дверь тихо щелкнула. Аарон вошел в комнату шатаясь, словно человек, перенесший тяжелую операцию без анестезии. Он прошел мимо кухни в ванную, и через минуту до Эндрю донесся звук льющейся воды и сдавленный, сухой кашель. — Он вернулся, — раздался тихий шепот из темноты коридора. Эндрю даже не вздрогнул. Нил Джостен сидел на полу у противоположной стены, обнимая колени. Его глаза светились в полумраке, как у кота. — Я видел, как ты уходил за ним, — продолжил Нил. — Что там было? Эндрю медленно повернул голову. Его лицо было бледным пятном в темноте. — Там были те, кто думает, что они его создали. Они не ложились спать. Пока Аарон задыхался в ванной, пытаясь смыть с себя ощущение чужих рук на воротнике, Эндрю и Нил сидели в комнате монстров и думали над всем этим. Эндрю рассказал все то, что успел запомнить. — Они называли его «Семьсот Тридцать Девятый». Сказали, что Тильда продала его. Сказали, что его жизнь — это данные. И еще… корпорация «Прометей». Нил замер. Имя его отца, Натана Веснински, было связано со многими темными структурами, но «Прометей» стоял особняком. — Это не мафия, Эндрю, — быстро прошептал Нил, и в его голосе прорезался страх. — Это биомедицинский конгломерат. Мой отец когда-то упоминал их. Они занимаются «улучшением» человеческого ресурса. Частные военные заказы, фармакология… Они не убивают людей. Они их переделывают. Эндрю сжал пальцы на рукояти ножа, который лежал на одеяле. — Они переделали Аарона. Ты видел его сегодня на поле. Это не была удача. — Это был алгоритм, — подтвердил Нил. — Я видел, как его зрачки сузились. Он не смотрел на Кевина, он смотрел на векторы движения. Эндрю, если они следят за ним, они следят за всеми нами. — Он удалил номер Кейтлин, — сказал Эндрю, и его голос был похож на хруст льда. — Он думает, что если он отрежет всё, что ему дорого, они оставят нас в покое. Глупый, мученик-самоучка. — Мы не можем просто прийти к нему и заставить рассказать, — Нил покачал головой. — Ты видел его. Он в режиме выживания. Если мы надавим, он уйдет в «отказ» или его программа самоликвидации сработает. Нам нужно заставить их проявиться. Эндрю посмотрел на Нила долгим, оценивающим взглядом. — Ты хочешь использовать себя как приманку? — Нет. Мы используем экси. Скоро игра с «Шакалами». Там всегда много прессы, много шума и много агрессии. Если «Прометей» хочет данных о стрессе, мы дадим им такой стресс, который их датчики не выдержат. Мы заставим Аарона выйти за пределы их контроля.

***

Когда утром Аарон вышел к завтраку, он выглядел безупречно. Никаких мешков под глазами, никакой дрожи. Он был собран, холоден и эффективен. Он даже не посмотрел на Эндрю. — Кофе? — коротко спросил Аарон, протягивая Эндрю чашку. Эндрю принял чашку, намеренно коснувшись пальцев брата. Кожа Аарона была неестественно горячей, словно его метаболизм работал на пределе возможностей. — У нас сегодня видео-разбор, — произнес Эндрю, глядя прямо в пустые глаза брата. — Кевин хочет обсудить твой «фокус» с клюшкой. Аарон замер на секунду — ровно на 0.5 секунды дольше, чем обычный человек. — Это была просто биомеханика, Эндрю. Забудь. Нил, стоявший у окна, заметил на улице ту же серую машину. Она была припаркована так, чтобы из окна идеально просматривалась кухня Лисов. Он поймал взгляд Эндрю и едва заметно кивнул. Охотники думали, что ведут образец на поводке. Они не знали, что два самых опасных зверя в Пальметто только что учуяли их след.