Ошибка системы

Неделя перед матчем с «Шакалами» превратилась в сюрреалистический танец на минном поле. Атмосфера в общежитии накалилась до предела: Кевин Дэй, одержимый эффективностью, пребывал в экстазе от новой формы Аарона, не замечая (или не желая замечать) ее пугающей природы. — Ты видишь это? — Кевин раз за разом прокручивал запись тренировки, тыча пальцем в экран монитора — Его время реакции сократилось на 7 секунды. Это физиологический предел. Аарон, как ты это сделал? Аарон стоял в тени, прислонившись к стене. Его поза была расслабленной, но Нил видел, как ритмично вздрагивает жилка на его шее. — Я просто перестал думать о лишнем, Кевин. Сосредоточился на геометрии поля. Нил знал, что это ложь. Аарон не «сосредоточился», его принудительно перевели в режим, где человеческое восприятие заменялось анализом данных. В учебниках по нейробиологии, которые Аарон так судорожно изучал, это называлось «гиперсензитивностью», но здесь это было продуктом внешнего вмешательства.

***

Эндрю действовал методично. Пока Аарон был на парах под негласным надзором «серых курток», Эндрю и Нил превратили комнату в штаб. Эндрю не был экспертом в технологиях, но он был мастером в поиске чужих слабостей. — Если они получают данные, значит, на нем есть передатчик — Эндрю сидел на столе, вертя в руках один из напульсников Аарона, который тот оставил, уйдя в душ. Нил взял напульсник и внимательно осмотрел внутреннюю сторону. Ткань выглядела обычно, но под подкладкой прощупывалось что-то твердое, не толще бумажного листа. — Гибкая электроника — прошептал Нил. — Она считывает пульс, уровень кортизола и, возможно, передает низкочастотные импульсы для стимуляции блуждающего нерва. Это их «поводок». — Мы не можем его снять, — отрезал Эндрю. — Они поймут. — Мы не снимем. Мы его перегрузим. План Нила был безумным, в духе Джостена: использовать предстоящую игру как катализатор. «Шакалы» славились своей грязной игрой и умением выводить соперников из себя. Если создать условия, в которых биологические показатели Аарона взлетят выше запрограммированных лимитов, система «Прометея» даст сбой. Или, по крайней мере, заставит наблюдателей выйти из тени, чтобы «откалибровать» свой образец.

***

Стадион «Лисов» гудел. Тысячи зрителей, ослепительные прожекторы и тяжелый запах пота и адреналина. Но для «монстров» этот матч был не за очки. В раздевалке Аарон выглядел как призрак. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а движения стали дергаными, механическими. Он надел защиту, словно рыцарь, идущий на плаху. — Семьсот Тридцать Девятый, — негромко произнес Эндрю, проходя мимо брата. Аарон замер. Его голова медленно, почти со скрипом, повернулась к близнецу. В его глазах на мгновение вспыхнул первобытный ужас, который тут же был подавлен ледяной волной искусственного спокойствия. — О чем ты, Эндрю? — голос Аарона был лишен интонаций. — Я знаю о парковке. Я знаю о Кейтлин. И я знаю, что сейчас в этой толпе сидят люди, которые смотрят на тебя через прицел планшета. Аарон схватил Эндрю за грудки, прижимая к шкафчику. Его сила была неестественной — пальцы впились в ткань джерси с мощью гидравлического пресса. — Уходи, — прошипел Аарон. — Уводи их. Уводи Нила, уводи команду. Ты не представляешь, на что они способны. Они не остановятся, пока не выжмут из меня всё. Если ты вмешаешься, они уничтожат тебя первым, просто чтобы посмотреть на мою реакцию на твою смерть. — Пусть попробуют, — Эндрю легко, почти нежно коснулся щеки брата, но в его глазах пылало обещание кровавой расправы. — Мы не активы, Аарон. Мы —Лисы. И сегодня мы сломаем их игрушку.

***

Игра началась с бешеного темпа. «Шакалы» сразу перешли к жесткому прессингу. Аарон на позиции защитника был безупречен. Он читал каждое движение нападающих, перехватывал мячи в прыжках, которые казались невозможными для его роста. Но с каждой минутой его движения становились всё более резкими. На трибунах, в закрытой ложе, двое мужчин в серых костюмах внимательно следили за красными кривыми на экранах. — Показатели дофамина зашкаливают. Нейронный интерфейс работает на 98% мощности, — произнес один. — Если так пойдет дальше, наступит эксайтотоксичность. Мозг просто начнет «перегорать». — Это идеальный стресс-тест, — ответил второй. — Продолжайте стимуляцию. Увеличьте подачу сигнала на 10%. На поле Аарон внезапно споткнулся на ровном месте. Его лицо исказилось в гримасе боли, он схватился за голову. Нил, пробегавший мимо, увидел, как из-под напульсника Аарона пошел тонкий, едва заметный дымок, и почувствовал запах паленой синтетики. — Эндрю! Сейчас! — крикнул Нил. Эндрю, стоявший в воротах, не стал ждать свистка судьи. Он швырнул свою клюшку через всё поле — не в мяч, а в рекламный щит за скамейкой «Шакалов», где, как он вычислил, находился один из ретрансляторов сигнала. Грохот разбитого пластика совпал с моментом, когда Нил на полной скорости врезался в Аарона, сбивая его с ног и закрывая своим телом. Это был хаос. Судьи свистели, трибуны орали, но в центре поля происходило нечто иное. Аарона трясло в эпилептическом припадке. Его глаза закатились, а зубы были стиснуты так сильно, что по деснам потекла кровь. Эндрю уже был рядом. Он сорвал с брата напульсники, отшвыривая их в сторону. Под ними кожа была сожжена до мяса — электроника буквально вплавилась в запястья. — Дыши, блять, дыши! — Эндрю тряс брата за плечи, забыв о своем правиле «не прикасаться». В этот момент двери на арену распахнулись. Те самые люди в серых куртках быстро спускались к полю, предъявляя охране какие-то удостоверения. Они не выглядели как врачи. Они выглядели как техники, пришедшие за неисправным оборудованием. — Отойдите от объекта! — крикнул первый, выхватывая уже знакомый Аарону инъектор. — У него острый психоз, мы из медицинского центра «Прометей», он наш пациент! Ваймак и Эбби уже бежали к игрокам, но Эндрю встал первым. В каждой руке у него было по ножу, которые он каким-то чудом пронес на игру. — Еще один шаг, — голос Эндрю был тихим, но он перекрыл шум десятитысячной толпы, — и я превращу вашу корпоративную страховку в некролог. — Вы не понимаете, — техник остановился, глядя на ножи с холодным пренебрежением. — Он принадлежит нам. У нас есть контракты, подписанные его матерью. Мы инвестировали в этот мозг миллионы. Вы — просто статистическая погрешность. Нил поднялся с колен, вытирая кровь Аарона с лица. Он посмотрел на камеру телетрансляции, которая в упор снимала происходящее. Весь мир сейчас видел шрамы на запястьях Аарона. Весь мир видел людей в сером, пытающихся забрать игрока прямо с поля. — Вы хотели данных? — Нил обратился к техникам, указывая на экраны над стадионом. — Вот вам данные. Прямой эфир. Попытка похищения, незаконные медицинские эксперименты на несовершеннолетнем и пытки. Как думаете, что случится с вашими акциями через пять минут? Мужчины в сером замерли. Они привыкли работать в тени, в стерильных лабораториях, где крики подопытных не выходили за пределы звукоизоляции. Здесь же, под светом прожекторов, их сила превращалась в их главную уязвимость. Один из них приложил руку к наушнику, выслушал приказ и коротко кивнул. — Проект 739 признан скомпрометированным. Начать процедуру утилизации данных. Они развернулись и начали быстро уходить. Но они не знали Лисов. Мэтт Бойд и Дэн Уайлдс уже перегородили им выход с поля, а фанаты, почувствовав неладное, начали перелезать через ограждения.

***

Аарон пришел в себя в больнице через три дня. Его руки были забинтованы, а в голове всё еще гудел белый шум, но это был его шум. Когнитивные фильтры исчезли. Эндрю сидел в кресле у окна, листая ту самую книгу по органической химии. — Кейтлин звонила, — не оборачиваясь, сказал Эндрю. — Я сказал ей, что ты был идиотом, но ты живой. Она приедет вечером. Аарон попытался сесть. Каждое движение причиняло боль, но это была настоящая, живая боль. — Они… они вернутся? — Нил задействовал связи своего дяди и его юристов, — Эндрю закрыл книгу. — «Прометей» сейчас под тремя федеральными расследованиями. Оказалось, что контракты Тильды были незаконными, так как она не имела права распоряжаться тобой после достижения совершеннолетия. Аарон долго молчал, глядя на свои забинтованные руки. — Я всё помню, Эндрю. Каждое уравнение, каждый вектор. Они не стерли это. — Значит, ты теперь действительно гений, — Эндрю встал и подошел к кровати. — Но если я еще раз увижу, что ты ведешь себя как робот, я сам перережу твои провода. Понял? Аарон слабо улыбнулся. Это была не стерильная улыбка Объекта 739, а вымученная, злая и очень человеческая гримаса Аарона Миньярда. — Понял. За окном садилось солнце, окрашивая Пальметто в золотистые тона. Фальшивое спокойствие общежития сменилось настоящей, выстраданной тишиной. Лисы победили не в игре, но они сохранили свою семью.