Цепочка

Дверь хлопнулась и в комнате воцарилась тишина. Тэцудзи продержался еще секунды три перед тем как упасть на темное пятно на ковре, пропитанным своей же кровью. Примерно тогда и ворвался Ямада: по его лицу можно было понять что он слышал выстрел и как только он увидел лежащих на земле Рико и Тэцудзи, он не раздумывая подбежал к мужчине и стал поддерживать его за плечи, чтобы тот окончательно не рухнул. Голос Ямады прервал тишину, когда он заговорил по телефону. Он не мог понять что тот говорит, из за чужого языка, но по тону выглядело так будто мужчина кому то приказывает. – Мы еще не закончили. – Ичиро прокатил коляску прямо к нему, – Залезай. Он сначала посмотрел на Ямаду: тот искоса взглянул на него, но сразу же отвернулся к Тэцудзи. Все же было понятно кто в приоритете; Рико был на самом конце цепочки Морияма. Через силу он смог поднятся, и заползти на несчастную коляску. — Юный господин... — неуверенно окликнул Ямада, так и не осмелившись попросить остановиться. – Я одолжу братишку на минутку, а ты позаботься о дяде. Я сообщу тебе где и когда его забрать. Он почувствовал как чужие руки легли на рукоятки коляски; они двинулись в сторону медленно открывающихся дверей. Всю дорогу до лифта и после, Ичиро и слова не вымолвил. Иногда он слышал, как под крепкой хваткой, тихо поскрипывали резиновые ручки коляски — единственный признак его сдерживаемой ярости. Они прокатились по длинному полупустому коридору, и были все ближе к двери с табличкой, на котором была надпись на английском "Showers". Английский он знал совсем худо, поэтому хоть и смог прочесть но перевести уже не получилось. За дверью с неприметной табличкой скрывалась полноценная раздевалка. Ряды шкафчиков из светлого металла, мягкие скамьи и отдельные душевые кабины больше напоминали элитный фитнес-клуб, чем часть офисного здания. Коляска остоновилась в центре уборной. И он слышал как шаги сзади утихли, а через секунду сильный толчок выбил его из сиденья на холодный и еще влажный кафель. —Ты ведь понимаешь, за что?!— то ли сказал, то ли спросил первый сын, — так как ты варвар и не умеешь нормально общаться с людьми, я тебя пощажу. Раздался сухой щелчок зажигалки: старший Морияма сделал затяжку, и запах хлорки смешался с сигаретным дымом. А он только и мог затаить дыхание при виде огня. —Но мне все равно до смерти любопытно, — он сел на одно колено, но все равно казался огромным, — кого ты вспомнил, тогда? Он сначала не понял, но быстро сложил всё воедино и вспомнил, как сильно Ичиро тогда был похож на настоящего Рико: —Я ляпнул не подумав, юный господин, больше этого не повторится, — пролепетал он. —Знаешь что еще в тебе меня дико раздражает? — он сделал затяжку, и выдохнул прямо ему в лицо, — Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы сразу; обязательно заставляешь повторять или увиливаешь. —Это был один из сотрудников того дома. Простите меня, простите, простите., — заумолял он. —А там ты не так искренне себя вёл. Почему переобулся? Он не знал что ответить. Потому что там самым опасным человеком являлся Кенго, и то ли глава не захотел лишней шумихи или же это было каким то воспитательным уроком для Ичиро, он так и не понял. Но он был уверен что, что угодно может быть причиной, почему Кенго не позволил чтобы он пострадал там, перед Ичиро, но точно не из за проснувшегося отцовского долга. Тут он не осмелился сказать что он наврал, и просто пресмыкался перед Кенго чтобы выжить. Но не доверил бы этот секрет Ичиро. Не перед самым преданным псом главы, даже если бы пес хотел это услышать. —Я подумал что, если я ему понравлюсь то смогу остаться рядом с ним. Зловещий смех разразил всю душевую: —Ты... ты думаешь что понравился ему? — с каждым словом, радости в его голосе было все меньше и меньше, пока не исчезло совсем, — Неужели ты и вправду думаешь что этого достаточно чтобы хотябы стоять рядом с ним? Ты хоть понимаешь с какими людьми ты только что был в комнате? Понимаешь что ты унизил меня перед самым главным человеком в моей жизни? —Простите, я не специльно, клянусь! —Да какая уже разница, ты уже меня унизил перед отцом. Он этого просто так не забудет. Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы заслужить право присутствовать на этой встрече? Думаешь перебил кучку свиней, и все, ты первый и единственный? Ичиро до дикости напоминал Рико всем своим видом и разумом. Страх быть замененным, и любая конкуренция которая воспринималась в штыки, из за которой человек был готов пойти на всё. —Ичиро, ты же сам знаешь что я никогда не притендовал бы на твоё место. Ты всегда был и будешь для отца единственным ребенком и наследником. Он никогда не увидит во мне человека. Лишь ресурс, жалкий и бесполезный вне того, на что я способен. Я убил твою маму и его жену. Он никогда не простит мне этого. Сильная рука сжала его щеки до боли: —Замолчи, не смей и слова вымолвить про неё. Ты ничего не знаешь. Он замолчал, но не от приказа, а от того что не понял сразу. Ему и в голову не пришло что Ичиро мог иметь теплые отношения с матерью. Сама Рэйко после родов наверняка имела надежды на него, а после того как они разбились в дребезги о реальность и любовь заменилась страхом, она могла отдалится от него. А до этого ничего не понимающий Ичиро, только знал что мать его любила и любила, и в один момент разлюбила, и уже нет самых материнских рук и заботливого голоса. Есть только строгий, отцовский. Похоже это отразилось на его лице, потому что Ичиро выискивающий страх в глазах Рико увидел лишь жалость. Он отпустил его так резко, что голова больно ударилась об пол. Сам Ичиро будто не знал что сказать, на его лице смешались и злость и удивление. —Вы были близки с Рэйко, так ведь?— аккуратно спросил Рико, — Мне жаль что все так кончилось. Она... Быстрый шаг и быстрый удар. Он успел закрыться одной рукой, прежде чем его вдавили в твердый и холодный кафель. Но маленькие слабые ручки ни во что не сравнились бы со здоровыми мужскими кулаками в полную силу. —Убери руку. Он бил и бил; удары приходились на лицо и корпус, паралельно задевая раненную ногу и спину которая уже кровоточила пропитывая мелкой кровью все слои бинтов. —..Х-хватит. Пре-кх, -крати...пожалуйста, — это был максимум что он мог выдавить из кровоточащих зубов. —Я сказал убери руку. Эту маленькую тонкую, похожая на палку, избивающий убирал в сторону сам, но хозяин рефлекторно ее возвращал, хотя прекрасно знал что это - ни защитой, ни блокировкой назвать было нельзя. Это было чистым избиением, ребенка который этого не заслуживал. Но если бы он знал что произойдёт дальше, то он хотябы попытался сдержаться и убрал бы её, добровольно подставляя свое лицо чтобы его превратили в кровавое мессиво. На правом запястье он почувствовал цепкую руку, а после того как он наконец открыл глаза, он не видел лицо тирана перед собой. Было лишь затемненный силуэт, а сзади яркий свет льющийся из потолочного светильника. Казалось рай прямо рядом, но перед входом стоял сам дьявол. В этой гуще темени последнее что он увидел это - сверкающую рукоять ножа. Он еще успеет тысячи раз пожалеть что он упомянул про Рэйко, ведь следующее что он почувствовал — холодную рукоять ножа которой со всей дури ударили по предплечью. Сначала был лишь сухой хруст и секундное оцепенение. Затем боль накатила волной — тупая, распирающая, с каждым ударом сердца становившаяся всё сильнее. Казалось, кость внутри больше не лежала на своём месте. Это был второй раз когда он заплакал в этом теле. Но в этот раз боль была намного сильнее прошлой, все тело жгло, а руку будто пронзили толстой но острой иглой. Из детского горла не должны выходить такие крики: отчаянные, полные боли. Голос не должен быть удушливым, хриплым и он не должен звучать редко и со страхом. А его голос был именно таким. Хотя может быть это было нормой, ведь он не был ребенком. Но ведь Рико это пережил, и он как раз таки им был. —Ты не знал ее, и знать не мог и не имеешь право говорить про нее, — вспотевший тиран остоновился и вытер тканевой салфеткой пот со лба. И снова взяв в руки нож, он перевернул клинок в его сторону, — но мне не нужно твое подтверждение чтобы знать что ты не первый и никогда им не будешь, — острие придавилось к левой щеке. Из последних сил он здоровой левой рукой вцепился за подростковую руку, пытаясь выбраться из под его тела брыкаясь ногами. Но его невнятные мольбы так и не дошли до него: —Ты всегда будешь вторым. Лезвие медленно прошлась по щеке разрывая кожу и выдавливая нечеловеческие крики из Рико. Он чувствовал как кожа бесконечно покрывалась болью раз, а второй казался еще дольше. Сначала один разрез чуть ниже глаза, потом еще одна, чуть ниже и длиннее. Голова наконец освободилось от руки тирана, и он стал сильно кашлять и рыдать, пытаясь прикрыть ладонью кровавую сторону лица. В голове лишь белая пелена сотканная из боли и собственных стонов эхом отражающиеся от влажных стен большой душевой. —Помнишь, я говорил что там далеко не тринадцать человек, как ты думаешь, — через пелену проскользывал черный силуэт Ичиро, и в руке он держал что то длинное, похожую на змею, вещь, — если так подумать, они не виноваты. Они лишь делали свою работу, чтобы прокормить своих детей. Только они не могли привести их в тот дом, ведь там был ты; все дети жили в детском саду недалеко от тебя. У них было все: хорошая еда, теплая постель, кружки́, учеба, спорт и любящие их люди. Они выходили наулицу поиграть время от времени, возможно ты их даже видел издалека. Он вспомнил детей которые играли в экси под его окном: —Что с ними? —Что же, их тоже хочешь сжечь? Он не ответил, все силы уходили, чтобы держаться за ту тонкую линию сознания. —Они мертвы? Ичиро сел на корточки перед ним: —Это еще мягко сказано, — сказал он с каменным лицом. — Не вини себя, их бы все равно рано или поздно продали. Хотя, конечно была идея вырастить из них гончих, или передать их дяде Тэцу. Он упоминал там что то про "свиту" в его команде. Какой то долгосрочный рекламный ход для его бизнеса. Тестируют маленьких детишек на наличие таланта или оссобенностей, которые бы пригодились команде. Отец долго упирался, потому что не хотел вкладыватся в кучку малолеток, от которых не было гарантий, но у дяди получилось его уломать и детей начали потихоньку обучать. — вздохнул Ичиро, —Но спонсорство сразу же прекратилось, как узнали что ты сделал. — гигиенический душ больно вдавили в висок, — Клан не хотел брать ответственность, а Тецудзи будет занят тобой. Ты отнял у них время; шанс показать что они на что то способны. Так что в общем, не тринадцать человек, а двадцать пять. Резкий поток воды больно ударил в разрезанную щеку. Струя не прекращалась, снова и снова хлестая по лицу. Он задыхался, жмурился и невольно отворачивался, но напор каждый раз настигал его. И его резко отключили. —Какой же ты грязный. Сознание плыло, зрение размывалось, а каждая клетка тела ныло от боли. Он еще пытался что то вымолить, но задыхался то ли в своих слезах то ли крови: —П-прост... пожалуйста, Ичиро, пожалуйста. —Хотя знаешь, думаю я ошибся. Не двадцать пять а двадцать четыре, Рин ведь все еще жива. — Волосы сжались в чужой руке, и потащил он детское тело в по уже грязному полу и со всей силы впечатал голову в металлический шкафчик, а в ухо вошел его голос, —Хотя конечно жива, она же от той змеи Ямады. Профессиональный шпион к слову. Пыталась разузнать о клане внедряясь в наши ряды. Многое что умеет, прямо как и ты. Это было последним что ему сказали до того, как тьма покрыла весь мир. И лишь из тонких вырезов шкафчика лился белый свет. —Ничего личного, братик. Разве старшие братья не должны учить своих младших? Так вот тебе урок: «Торчащий гвоздь - забивают». Глаза что возвышались над ним все это время смотрели из этих вырезов еще несколько секунд, будто удостоверяясь что он действительно там, в этом жалком состоянии. Один. Весь промокший, изрезанный и буквально сломленный, он сидел там, стараясь не дышать лишний раз, до тех пор пока не услышал как дверь, ведущая в душевую, захлопнулась, сообщая об уходе тирана. Первые минут пять он не хотел выходить, и лишь успокаивал свое дрожащее тело и разум. А через минут десять, спина уже начала неметь, а в шкафчике он даже в полный рост не мог встать, а вставал он тоже не сразу, все было скользкое и не за что было зацепится кроме своего же колена. На одной ноге было стоять тяжело, а он лишь хотел размяться. Душевая была полностью пустой, и освечена была только половина, дверь проглядывалась уже в темной части. После этого он начал стучать и толкаться, со всей силы. Он нащупал как рука уже заметно опухла и он начал кричать: —Помогите! — затопленный и еще больше хриплый крик не получал никакого ответа, кроме капающего крана душа. Он еще кричал и не десять раз, но после того как он убедился что это бесполезно, он постарался успокоится. Сердце хоть уже не билось как колибри, но сильнейший дискомфорт уже начал ему надоедать. Он сбился со счета когда свет что лился из вырезов шкафа отключился и его окружил полный мрак. Пальцами он нащупал тот вырез и попытался как можно шире открыть глаза. Но они ничего не видели, совсем ничего. —Пркрасно, просто замечательно. Он слышал только свой шёпот отражающийся от металлических стен шкафчика. Раз уж он тут надолго, он подумал что можно было бы подумать что делать дальше, когда выберется. Первым делом нужно подумать, кап, что делать с командой. Если он хочет выиграть, кап, у главных героев, то ему нужна, кап, такая же сильная команда. Кап. Незаметная раньше капающая на пол частички воды, сейчас, в темноте стали настолько громкими что легко перебивали мысли. Он заметил что она совсем не манотонная, а хаотичная, будто капли падают с лейки когда захотят. Казалось с каждой минутой капли уже разбивались не о кафель, а прямо ему на мозги. Он хотел закрыть уши, но правая рука наказывала его, за малейшее действие, острой болью. Он попытался закрыть другое ухо плечом, но шея тоже быстро затекала. Так он сидел, прислушиваясь к каждому звуку, иногда специально двигая рукой чтобы ощутить что он еще жив. Он ударил последний раз здоровой ногой что был размах, но ничего не изменилось. И тогда он снова ударил. И снова и снова и снова. Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! —Да откройте же уже, твари! А в ответ только. Кап... Кап.. Кап. Тогда он заорал, что есть силы, что у него воопще были. За долгие часы теснота перестала казаться главным врагом. Хуже было ожидание. Оно медленно стирало мысли, оставляя лишь тупую усталость и желание, чтобы всё наконец закончилось. —Так, ладно, рано или поздно Ямада придет за мной. Он придет. Не надо паниковать. — говорил он себе. Вдруг как услышал как метал под ним затрясся, а затем он. Пальцы нашли вырез: по прежнему стояла полная темень. Но сейчас не только он, казалось все вокруг него трясется с перерывами в секунду. Будто он и все что находится рядом поднимается на милиметры, будто где то ходит огромный гигант, а он маленький камешек. —Тут кто то есть? Помогите мне! Пожалуйста! — отрывистые звуки что выходили из него мало чем напоминали слова, но он всей душой надеялся что его услышат. Но вот все утихло, а он уперся кистью о стенку, а ресницы чуть ли не касались край выреза шкафчика, надеясь на чудо. Вдруг стряхивания участились, и с каждым ударом о землю, они становились все чаще и чаще. Все громче и громче. Казалось бегут прямо к нему, но он ничего не видел, он лишь слышал как громкое чего то намешанного и огромного мессива приближается все ближе и ближе. Он только и мог что притянуть маленькие конечности к себе, и закрыть одно ухо пальцем, а другое плечом, со всей силы вдавливаясь головой о кость. Он чувствовал как дверца шкафчика отлетело в сторону, а оно стояло перед ним: огромное и темное, прямо перед его лицом. Как вдруг его схватили за плечи, и все тело захватил ни на что не похожий звук. Рёв ударил с такой силой, будто прямо перед лицом распахнулась пасть чудовища. Оно ударило в лицо плотной волной воздуха, и кричало в упор, сотрясая всё вокруг одной лишь мощью своего голоса. —...Ко.. Рико, дыши! Он не проснулся, он заморгал, будто выходя из какого то состояния. Зубы сжаты а он сам напряжён как струна, вдох впустил в легкие новый поток воздуха. Взгляд будто прояснился, а перед лицом был он. —Что, что с тобой? Ты не отвечал когда я звал, лишь смотрел со стеклянными глазами. Господи, ты меня напугал, —знакомый голос прозвучал где то над головой. — ты живой? Он выполз оттуда больно ударяясь локтем о пол. Дыхание никак не восстонавливалось, а звон сердца перекрывал все мысли в голове. Прерывистое дыхание будто душило его, воздуха слишком много, настолько, что он вот вот в нем захлебнется. —Эй, эй, эй. Смотри на меня. Дыши. Давай со мной, раз вдох, два на выдох, хорошо? Давай, раз.. два.. раз.. и два.. Примерно после шестого "два" он почувствовал руку на его плече, напуганные глаза, холодный пол, и яркий свет с потолка. —Ну как ты? — спросил Ямада. —Почему так долго? —Прости, я не знал где тебя искать. Он сказал мне лишь спустя шесть часов. Я все здание обыскал. Его как можно аккуратно подхватили на руки, вырывая оставшие стоны боли в горле. Усадив во все еще влажное инвалидное кресло, его покатили по уже малоосвещенному коридору, и через лифт они дошли да почти пустой парковки. Они остоновились перед черным микроавтобусом, когда его двери открылись, а изнутри вылезли два человека в белом. Они перенесли его на медицинскую носилку, по его вои, и зыкрыли дверь. Наверху был слишком яркий светильник но он все равно не увидел их лица. Они были в маске, были видны только глаза. В дело снова пошел английский, он лишь лежал и позволил этому потоку непонятных слов прозодить через него. Он слышал как разрезают его пиджак и рубашку, и щупают на наличие повреждений. Пальцы хоть и легонько но слишком больно надавили на сломанную руку, что он зашипел. Другой за это время уже усмел поставить капельницу. Дальше в дело снова пошел английский. Он понял что они удивлены, и пальцев указывали на его лицо. Ямада, уже водивший машину, лишь коротко что то ответил, на что те двое лишь вздохнули. —Мы куда? —спросил он сначала. —В клинику, тебя там залатают и мы поедем домой. —сказал Ямада, — Джо с меня шкуру спустит. —Что за Джо? —Медик твоего дяди, что. Вы с ним в будущем будете работать, если он конечно соизволит тебя лечить. Джозайя Смоллс, старший медбрат Воронов. Жан его до смерти ненавидел, как и остальные вороны. Он лечил только Рико, и только ему выдавались обезболивающие, так как он был капитаном и конечно племянником тренера. —Он что, тоже из клана? —Нет, предпочитает работать без вопросов. Зато за свои услуги берёт втридорога. Он остоновился, но машину не выключил, похоже был красный. —Не расскажешь что там было? —Нет,— отрезал он, но пораздумав, добавил, — но спасибо. —Было бы за что. Машина ехала, а он продолжил лежать, те двое тоже присели после того закончили осмотр. Вдруг перед носом засветилась прозрачная таблица: "Сюжетный квест "Семья Морияма" пройдена на 100%" Никакой награды или вознаграждения на этот раз не было. Жадность системы была последним издевательством на сегодняшний день, на которую у него не хватило сил. Нужно было придумать как зарабоатать эти сюжетные очки, до начала легкого режима. Но что делать если система его не награждает? Такими темпами он вовсе не доживёт до основного сюжета. Придется вмешиваться в жизнь каждого персонажа чтобы накопить как минимум расплатиться за долги, а как максимум накопить очки за будущее выживание, когда он раз на раз схлестнеться с щитом главного героя. —Эй, — позвал он Ямаду, — мне нужно выучить английский. —Это и так понятно. —И немецкий с французким. —А они тебе накой сдались? —Просто, найди мне репетиторов как можно скорее. —Тебе еще рано столько на себя возлагать, тебе бы сначала свой родной язык подучить. Ты ведь еще даже ни читать ни писать не умеешь. Головная боль все наступала. Поэтому он просто сделал что было у него на уме. Он поднялся сначала на локоть и попытался встать. Двое людей в белом засуетились, метаясь вокруг него. —Что ты делаешь? — спросил Ямада. —Я пойду к отцу и лично спрошу его разрешения. Машина резко остоновилась а он больно ударился головой о край носилки. Ямада смотрел на него вверх тормашками, но взляд сулил ничего хорошего: —Думаешь он тебя послушает? Его сын перемолол тебя как тесто, потому что знал: ему за это ничего не будет. А знаешь почему? Кенго на тебя плевать, как и всей твоей семье. Он смог перевернуться так что их головы теперь были на одном уровне —Значит я убью себя. Тогда уж ты точно не отмажешься, они уже видели на что я способен ради выживания и знают что я будучи ребенком, никогда не пошел на самоубийство, а вот ты будучи преданным псом не смог доглядеть за мной и дня после встречи? Ну давай же рискнем, кому поверят. Мертвому члену семьи, на которого строились планы или же преданному псине, которых как ты, у него еще тысячи? Рико решил брать сразу быка за рога. Не то Ямада будет и дальше вставлять палки в колёса. На лице мужчины было видно возмущение, а нижняя челюсть сжималась от раздражения. Тогда он почувствовал как силы начали его покидать, и он рухнул назад в койку. Перед тем как закрыть веки он увидел шприц воткнутый в трубку для системы капельницы. Так его усыпили. Проснулся он уже в беслоснежной и белой комнате в чистой другой одежде. На левой ноге и правой руке у него был гипс, весь корпус покрывали новые, свежие бинты а лицо было заклеено пластырями разных размеров, но он знал что те два разреза на лице зашили швами. Несмотря на полуживое тело, боли он не чувствовал, но спаведливости ради, он вообще ничего не чувствовал. Будто все тело онемело. И лежал он так на животе еще минут пять, после, дверь перед в стерильную комнату открылась: —О, уже проснулся. Дядя Рэй скоро придет и скоро тебя заберет. Только не плачь хорошо? Мужчина был одет в белый халат, короткая стрижка и очки. Настоящий НПС. —Вы Джозайя Смоллс? —Уже успели рассказать обо мне? Да, малыш, ты прав. Мне сказали что скоро тебя будут тренировать для зачисления в команду твоего дяди. Уже предвкушаешь наверное, а? В игре от него можно было получить максимум пару реплик. Он не знал что он настолько разговорчивый с пациентами, но учитывая что он дружил с Ямадой, вежливость к этому телу только усиливала подозрительность. —Вроде того, — коротко ответил он. —Ну, как никак это самая сильная команда в стране, так что если ты туда попадешь, то я с радостью буду за тебя болеть. — улыбка до ушей ему не шла, хотя она на удивление выглядела настоящей. Искренне или нет, но он наверняка ждал хотябы маленькой реакции от Рико, а он все лежал без сил и смотрел на него как на идиота. И ему стало неловко. Но как раз к этому моменту через дверь зашел Ямада. —Наконец то, я уж думал, что завтра улетать будем. — возмущённо сказал он. Только после долгого презрительного взгляда, который чуть напряг непросвещенного Джозайю, Ямада сдался: —Хорошо, хорошо. — вздохнул, массируя пальцами уголки глаз, — я спросил Тецудзи, он сказал что ты можешь изучать что хочешь, пока это не влияет на тренировки. —Малышу уже не терпится посмотреть на большой мир? — спросил Джозайя радуясь и одновременно поднося к его лицу зеркало, на котором он уже увидел заплывший глаз и огромный пластырь покрывающую половину правую щеку. Он медленно оторвал этот пластырь. На двухсантиметровый разрез наложили пять швов, трёхсантиметровую рану стянули семью аккуратными швами. —Старайся меньше двигать лицом, жаль это говорить но тебе стоит пока что меньше говорить и улыбаться. Но не бойся примерно через месяц уже можно потихоньку уже можно будет петь. Его каменное лицо никак не отреагировало на его фальшивую радость: —Что насчет остальных ран? —Рука заживет через месяц, а вот ноге понадобится полтора. Я видел твою спину, и похоже она ни раз снова повреждалась. Ее уже нужно будет наблюдать по мере заживления. Но ничего серьезного, через год, будешь как огурчик. —Год? Тэцу- сан не будет ждать год, — возразил Ямада —Не волнуйся, это крайний срок. Но в любом случае раз он раньше не был привит, будем постепенно проводить догоняющую вакцинацию, когда убедимся, что организм достаточно окреп. Сейчас иммунитет слабый, как и все состояние. Понадобится время. —Хорошо, — сказал Ямада, — Я ему сообщу. Хотел бы он прямо сейчас самоубится? Да. Сделает ли он это? Нет. Он должен был пройти через весь этот фарс, должен был вернутся в свою спокойный мир, где он начинал все с чистого листа. Где у него был шанс на собственную жизнь. Поэтому он будет продолжать, даже если возненавидит себя за это.