Часть 22

Наступил вечер. Выживших игроков накормили изысканным ужином и дали им рубашки и чёрные костюмы, чтобы перед смертью они насытились и выглядели прилично. VIP-персоны с интересом понаблюдали за тем, как проходил приём пищи игроков и отправились в свои покои. Хэ Юн же пошла к себе в спальню и достала из небольшого сейфа охотничий нож. Она покрутила его в руках, до сих пор не уверенная в принятом решении, а потом села перед экраном и принялась ждать, когда все игроки заснут. "Одобрил бы это господин Хван? - засомневалась девушка, когда разомлевшие участники "Игры" отправились в царство Морфея. - Хотя... это всё не так важно, сейчас главное поговорить с дядей. Я должна узнать то, что меня всегда интересовало, пока он ещё жив." Она поднялась с кресла, взяла рацию и отдала приказ: - Приведите ко мне 456-го игрока. Чхве видела по камерам, как в жилое помещение для игроков входят два солдата, приближаются к одной из коек, будят удивлённого Ки Хуна и ведут его под дулами автоматов. Через несколько минут в дверь постучали. *** На переферии сознания вспыхнуло еле заметное недоумение, но по большей мере ему было всё равно, в последние несколько дней он практически ничего не чувствовал. Его вели двое в масках треугольников, но он не знал куда именно. Возможно, его решили убить, чтобы он точно не выиграл второй раз, возможно, этим людям взбрела в голову ещё какая-нибудь идея, которую они хотят осуществить. Проведя его по фиолетовым коридорам, напоминающим лабиринт, его втолкнули в какую-то дверь. Ки Хун поднял голову. Перед ним начинался длинный коридор с чёрными стенами, освещённый светильниками с тёмплым мерцанием, в конце которого на кресле сидел человек в тёмной форме и маске, полностью закрывающей его лицо. Ведущий. Он приблизился и его брови приподнялись в изумлении. Женская фигура, не мужская. - Как же приятно вас видеть, игрок номер 456, - она заговорила, голос был механическим, без интонаций, неестественно низким. Она вообще была какой-то неживой, ненастоящей: слишком прямая осанка, слишком ровные линии, блики на гранях маски. - Зачем вы меня позвали? - холодно, почти зло спросил он. - Завтра будет последняя игра, - спокойно начала она. - У вас мало шансов на победу. - Мне она и не нужна, - отрезал он. - Зато она нужна мне, - с нажимом сказала эта... женщина. - После сытной еды, вина остальные игроки спят очень крепко, поэтому у вас есть шанс. Она достала из кормана нож и, держа за лезвие, протянула его мужчине рукоятью вперёд. Он взял. Автоматически, он всё ещё не до конца улавливал ход её мысли. - Сейчас вы покинете это помещение, вернётесь в общежитие и перережете им всем сонные артерии. Или вонзите нож в сердце. Это не имеет значения, главное - убейте. И я вас отпущу. Вы вернётесь к обычной жизни, будете воспитывать Ка Ён, забудете об "Игре в кальмара". Тогда я могу гарантировать, что обеспечу вашу безопасность, - она говорила странно, отрывисто, но до сих пор бесцветно. - Откуда вы знаете, как зовут мою дочь? - его пальцы невольно сжали рукоять ножа ещё сильнее. - Я знаю всё, - в этом не было бахвальства, она просто констатировала факт. Он понял, что она действительно знает всё. О нём. Об игроках. И о том, о чём он и не догадывается. - Почему вам важна моя победа? На мгновение воцарилось молчание, а потом женщина подняла руку. Медленно, очень медленно она поднесла её к лицу и не спеша сняла маску. Она криво усмехнулась и встретилась с ним взглядом. - Ну здравствуй, дядя, - не женщина - девушка. Его племянница. Живая. Потрясённый он отступил на шаг назад. - Что, не ожидал меня увидеть? - Хэ Юн... - выдохнул он, не в силах подобрать слова, чтобы выразить те эмоции, что заполонили его душу. - Хэ Юн... Не может быть... Но это была она. Те же бесстыжие, наглые глаза, те же густые волосы, те же точённые скулы, аккуратный нос. Такое родное лицо. И такое чужое. - Скажи, дядя, ты всё ещё веришь в людей? - её красивый голос был пропитан ядом, на губах играла насмешка. Она встала, обогнула столик, стоящий перед ней, и подошла к нему. - Как ты могла? - он положил руку ей на плечо и внимательно всмотрелся в карие глаза. - Я думал, что ты погибла. - А ты не задумывался, почему в назидание выжившим игрокам в зале с лестницами повешали и Чон Бэ, и остальных, а меня и Ён Иля там не было? Ты серьёзно думал, что в нашей организации дефицит верёвок или слишком ленивый персонал? - Ён Иль? И он тоже? - известие о том, что 001-й тоже причастен к этому безумию его шокировало. - Скажу больше: он даже не Ён Иль. У него совершенно другое имя, - похоже, ей доставляло удовольствие выбивать у него почву из под ног. - И Чон Бэ. Я же видел тебя там, - вдруг вспомнил он. - Ты стояла за плечом того убийцы и просто смотрела, не пытаясь его остановить. - Он мой босс, - равнодушно пожала она плечами. - Его слово для меня закон. - Почему ты стала таким монстром? - непонимающе спросил он. И это её разозлило, он сумел вывести её из себя. - А тебе не кажется, что это ты воспитал из меня монстра? - её лицо исказилось от ярости и... боли? - Я? Ты всегда была такой, - выплюнул он. - Я не буду убивать этих игроков, я не такой, как ты. - Забавно, что ты так думаешь, - она не одобрила его решение, но не была удивлена. Он развернулся и пошёл к двери, но на полпути его остановил вопрос. - Скажи, ты любил меня хоть когда-нибудь? Хоть чуть-чуть? Это прозвучало так по-детски, с таким отчаянием, но он лишь пошёл дальше, не ответив. Он вернулся в общий зал, лёг на койку и погрузился в беспокойный сон. Он определённо был разочарован. *** Видеть в столь любимый глазах неприязнь, если не отвращение, было невыносимо. Едва за дядей закрылась дверь, девушка закричала, схватила со стола стакан для виски и запустила его в стену. Но звон разбитого стекла не принёс ей облегчения, она упала на колени и зарыдала. Её сознание как-будто разделилось на две части. Одна была наполненна болью, горечью и беспомощностью, а вторая существовала отдельно от первой, наблюдая за ней со стороны, и находилась в искреннем недоумении: почему она так бурно реагирует? Не всё ли равно, что думает ещё один жалкий игрок? Этот разговор дался ей очень непросто. В душе бушевала буря, но она делала всё возможное, чтобы не показывать своё истинное состояние дяде, её прорвало лишь под конец. Когда-то он был для неё целым миром, она считала его отцом. Даже пренебрежительное отношение бабушки не ранило её так сильно, как его равнодушие. Что она сделала не так? Почему он не любит её? Не собрав осколки девушка прошла в свою спальню и рухнула на кровать. Она мечтала только об одном - забыться глубоким сном, но всю ночь она проворочалась, не сомкнув глаз, и только под утро смогла задремать. *** - Вы выглядете разбитой, госпожа Чхве, - на утро сказал ей командующий офицер, когда они сидели у него в кабинете. - Что-то произошло? - Да так, - неопределённо махнула рукой девушка. - Этот сезон слишком тяжёлый для меня. - Это заметно, - он вышел на пару минут, а потом вернулся с двумя дымящимися кружками крепкого кофе. Хэ Юн благодарно улыбнулась, когда он протянул ей одну из них. - Зато сегодня - последний день. И гости, и победитель, а заодно и вы покинете остров. А я останусь ещё на пару дней, чтобы уладить все дела. - Наконец-то это всё закончится, - кивнула она. - Интересно, кто победит? Допив кофе девушка вернулась к себе, но вскоре услышала звонок. Она подошла к телефону и взяла трубку. В душе поселилось нехорошее предчувствие. - Госпожа, - раздался голос солдата, находящегося на втором катере. - Нас раскрыли. Капитан Пак убит. Хван Джун Хо направляется на остров. Девушка пошатнулась и оперлась о комод, на котором стоял телефон. Почему? За что ей это? Сначала Вербовщик, потом Чон Бэ, теперь господин Пак. - Возвращайтесь, - приказала она. - Постарайтесь догнать его и убить, если не удастся... Солдаты встретят его на берегу.