La isla bonita

Я вышла из душа и подошла к большому зеркалу с простым черным купальником в руках. Надела его и замерла. Мои рёбра… Я провела пальцами по коже там, где они раньше выпирали. Теперь они были просто лёгким рельефом под ровной, загорелой кожей. Я повернулась боком. Бёдра обрели плавный изгиб, талия стала видна. Грудь выглядела прекрасно и естественно лежала в чашках лифа. Я не была пышкой, но я снова становилась собой. Той, какой была до всей этой истории. Только, кажется, ещё лучше, сильнее. И это тело… оно вызывало желание. Я посмотрела на своё отражение и подумала: «Бог ты мой, да я бы сама себя…» и звонко шлепнула себя по ягодице, а потом громко рассмеялась в пустой ванной. Я вышла на террасу. Джонни сидел на покрывале для пикника и смотрел на луну, отбрасывающую серебряную дорожку на воду. — Вода тёплая, — сказал он, не оборачиваясь. — Пошли купаться? Вода действительно была идеальной температуры. Мы плавали, плескались, дурачились и смотрели на звезды. Вдали от городских огней, их было невероятно много. Когда мы вышли на берег, песок под ногами ещё хранил дневное тепло. Ветер обдувал мокрую кожу, заставляя чуть поеживаться. Сырой купальник вдруг стал казаться дурацкой, ненужной преградой. Я повернулась к нему и не дожидаясь, пока он что-то скажет или сделает, притянула его к себе и поцеловала. Крепко, жадно и без разрешения. Наши губы были солеными после долгого купания. Моя рука скользнула с его мокрой спины вниз, к поясу пляжных шорт, пальцы вцепились в мокрую ткань. Он ответил на поцелуй, но его руки легли на мои бёдра, скорее сдерживая, чем притягивая. Он оторвался. — Марго… — его дыхание сбивалось. — Ты уверена? Ты точно готова? В его глазах я видела ту самую заботу, которая в этот момент не бесила, а трогала. Но я была уверена как никогда. — Я готова, черт возьми! — сказала я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя. Сейчас. Как будто, это было всё, что ему нужно было услышать. Что-то поменялось: тревога в его глазах сменилась желанием. Он снова поцеловал меня, и в этом бесконечно долгом поцелуе уже не было сомнений. Потом его губы спустились к моей шее, к ключице. Он нашел узел купальника на моей спине, развязал медленно, не торопясь. Ткань, ставшая тяжёлой от воды, сползла с меня и упала на песок. Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах я видела неподдельную радость. Его ладонь легла мне на спину, между лопаток, он медленно провел вниз, к пояснице, кожа покрывалась мурашками. — Маргарита, ты такая… настоящая, — прошептал он. И после этих слов, я вдруг кое-что осознала. Я больше не «труп невесты». Не прозрачная тень на больничных простынях. Кровь снова бежала под кожей, мышцы были упругими, сердце билось сильно, но не от страха или болезни, а от простого желания. Я вернулась в это тело. Оно вновь стало моим домом, а не врагом. Он опустился на колени передо мной, его руки легли на мои бёдра, большие пальцы провели по выступам тазовых костей. Потом он наклонился и поцеловал меня чуть ниже пупка. Губы казались невероятно горячими на моей охлаждённой водой коже. Он двигался ниже, целуя внутреннюю поверхность бедра, и я почувствовала, как внутри меня все сжимается от ожидания. Его язык коснулся меня нежно, но уверенно. Не дразня, не торопясь скорее довести до финиша. Это была подготовка к чему-то большему. Я вскрикнула, схватившись за его влажные волосы. Он продолжал, найдя свой ритм, прислушиваясь к моим стонам и дрожи в моих ногах. — Джонни… — вырвалось у меня, когда волна удовольствия стала подбираться слишком близко. Он понял. Отстранился и поднял на меня глаза. — Еще рано, — тихо сказал он. Он поднялся, и я дрожащими руками потянулась к застежке его пляжных шорт, освобождая его член. Он был твёрдым и пульсирующим в моей ладони. Джонни застонал, наклонив голову ко мне. Он опустил меня на покрывало, лежавшее на теплом, мягком песке. Он оказался сверху, не наваливаясь, поддерживая свой вес на локтях. Его глаза в лунном свете были необычайно темными. — Скажи, если что-то не так. Любой дискомфорт, любая боль… — Заткнись и целуй меня, — прошептала я в ответ, обвивая его ногами. Он вошёл в меня медленно и глубоко, до самого конца. Будто заполняя всю пустоту, что копилась во мне так долго. Я принимала каждый сантиметр с одной лишь мыслью: «Наконец-то». Наконец-то это случилось. Наконец-то мы вместе не только духовно, но и просто физически. — Всё в порядке? — прошептал он мне на ухо. — Да. Да, продолжай. Он начал двигаться. Сначала нежно и робко, потом, убедившись в моей реакции — увереннее. Он приподнялся, перенося вес на колени, взял меня за лодыжки и аккуратно закинул мои ноги себе на плечи. Я вскрикнула от неожиданной, даже немного болезненной остроты ощущений. — Тебе нравится? — спросил он, замирая и глядя мне в глаза. — Не останавливайся, прошу… — простонала я в ответ, впиваясь пальцами в его плечи. И он не остановился. Ритм его движений стал твёрдым и неумолимым, идеально попадающим в такт моему пульсу. Я откинула голову назад, в песок. Звездное небо плыло у меня над головой, и в голову пришло безумное понимание: мы абсолютно одни. На этом пляже, на этом острове, всю ночь. Никто не увидит и не услышит. Мы можем вытворять вообще всё, что захочется. И это знание невероятно заводило, давало абсолютную свободу. Сегодня мы были не просто любовниками, мы были единственными людьми в мире. Я чувствовала, как во мне нарастает давление. — Я не могу… я сейчас… — выдохнула я. — Я с тобой, — прохрипел он в ответ, и его движения стали резче и короче. — Вместе. Прямо сейчас. И это случилось с долгим стоном, который смешивался с шумом океана. Напряжение внутри исчезало, превращаясь в волну абсолютного удовольствия. Через мгновение он напрягся в последнем мощном толчке и вскрикнул, прижавшись лицом к моему плечу. Я чувствовала, как все его тело содрогается в этом желанном спазме. Он медленно опустил мои ноги с плеч, и, наконец, обессилено упал на меня. Несколько секунд мы лежали неподвижно, и тяжесть его тела была частью этого блаженства, я хотела чувствовать его всего каждой клеткой кожи. Но постепенно вес становился ощутимее, реальность мягко напоминала о себе. Я легонько толкнула его в плечо. Он понял без слов — приподнялся, выпутываясь из объятий, и тут же притянул меня к себе, переворачиваясь на бок. Наши тела блестели от морской соли, пляжное покрывало было смято, и к коже прилипали песчинки. Это было отвратительно, отвратительно прекрасно. И тут ветер стал сильнее, волна от океана докатилась до нас, с головой окатывая прохладной водой. Я вскрикнула от неожиданности, а потом рассмеялась. Счастливым и немного истеричным смехом. Он сначала непонимающе уставился на меня, а через секунду тоже громко рассмеялся. Мы лежали, обнявшись и трясясь от смеха, пока океан неспешно омывал наши переплетённые тела. И в этом было какое-то исцеляющее облегчение, которого мы оба так долго ждали. Он поцеловал меня в лоб, потом нежно в губы. — Никакой агонии, — прошептал он. — Никакой, — подтвердила я, прижимаясь к его груди. Только возвращение. К самой себе, к нему, к нам. Простое и понятное, пахнущее океаном и жизнью. Настоящее.