Вечеринка

Музыка гремела так, что, наверное, соседи этажом ниже могли бы вызвать полицию. Шампанское ударило в голову, и мы танцевали, если это можно было назвать танцем. Девочки просили показать, как я научилась танцевать в актерской школе. Я закружила Сашу в вальсе, но голова у нас обеих пошла кругом, и мы упали на диван. — А теперь — настолки! — сказала Ксюша, вытаскивая коробку с «Монополией». — Я вас всех сделаю! — Ты хоть правила помнишь? — фыркнула Саша. — Это не важно, Мы играли в «Монополию», чуть не переубивали друг друга из-за дележки земель на картонной карте, потом в «Уно», потом в какую-то дурацкую игру с карточками, где надо было изображать животных. Ксюша так правдоподобно показывала страуса, что Лера упала с дивана и не могла встать минут пять. Мы хохотали до слёз, до боли в животе, до состояния, когда уже не можешь дышать, но всё равно смеёшься. Часам к двум ночи нам надоело, Саша выключила колонку, и в комнате вдруг стало тихо, только шипение шампанского в бокалах. Мы перебрались на пол, обложившись подушками и зажгли ароматические свечи. — Знаете, — сказала Лера, задумчиво глядя на огонёк свечи. — Я тут чувствую себя единственным одиноким волком теперь. — А как же я? — возмутилась Ксюша. — Ты? — Лера подняла бровь. — Ты же спишь с Максом. — Ну это мы так, — Ксюша отмахнулась. — По дружбе, чисто для здоровья. А в целом, я тоже одинокий волк, которого интересует только карьера. — Макс хоть знает, что он «для здоровья»? — хихикнула Саша. — Да, у нас обоих нет времени на какую-то романтику, полноценные отношения. Поэтому пока так. — Это вы интересно придумали… — задумчиво произнесла я. — А ты, Саш, — Лера повернулась к ней. — Рассказывай. Как оно вообще, быть женой? Почти год ведь прошел со свадьбы. — Да вы знаете, мы с Ромой и до свадьбы пять лет вместе жили. Так что ничего не поменялось, если честно. Он всё так же разбрасывает носки, я всё так же ору на него за это. Только теперь официально. — А что по сексу? Ощущения другие с кольцом на пальце? — деловито поинтересовалась Ксюша. — Ксюх! — Лера закатила глаза. — Да нет, — Саша засмеялась. — Секс такой же. Разве что теперь можно после этого говорить «муж, принеси чай», это прикольно. Мы засмеялись. — А вообще, — Саша вдруг стала серьёзнее, — мы начали думать о ребёнке. Не прямо сейчас, но в ближайшем будущем. — Офигеть, — выдохнула Лера. — Сашка, ты будешь мамой. Я не могу представить. — Я тоже не могу, — призналась Саша. — Но я думаю, что пока представлять и не нужно, потом со всем разберемся. — Боже, — улыбнулась я. — Если ты родишь девчонку, она официально станет нашей пятой подружкой! — А ты, Марго? Когда ты уже выйдешь замуж? Всё-таки больше трех лет ты с ним вместе. Я замерла с бокалом у губ. — Не знаю, — честно сказала я. — Меня вроде пока и так всё устраивает. Мы мы любим друг друга, строим планы. Кольцо на пальце и штамп в паспорте — это просто формальности. Они ничего не меняют по сути. — А мы хотим, чтоб ты вышла замуж! — Лера подалась вперёд. — Хотим офигенный девичник и погулять на твоей свадьбе как следует! Я рассмеялась. — Ну, если так… Тогда хочу замуж только ради того, чтобы как следует покутить с вами на девичнике. — Будешь Маргарита Депп, — мечтательно протянула Ксюха. — Хорошо звучит, по-голливудски. — Не буду. Все трое уставились на меня. — В смысле? — Саша даже шампанское перестала пить. — Если мы поженимся, я не возьму его фамилию. Останусь Шульц. — Почему? — Лера выглядела искренне удивлённой. — У меня впереди карьера актрисы. Я хочу строить её на своём мастерстве, а не на известной фамилии. Чтобы глядя на афишу не говорили: «о, это жена Джонни Деппа?». Мне такого не надо, я хочу, чтоб они видели меня, Марго Шульц. — А он что? — спросила Саша. — Не обидится? — Думаю, нет, — я улыбнулась. — Его вообще сложно чем-то обидеть. — А представляете, — вдруг оживилась Саша, — если у них будет ребёнок? У этого малыша буквально будут родители Джек Воробей и Рапунцель! Девчонки замерли на секунду, задумавшись, а потом взорвались хохотом. — Капитан Джек Воробей и Рапунцель! — выкрикнула Ксюша, утирая слезы. — Представляете этого ребёнка? — Так, стоп, — я подняла руки. — Никаких детей. Карьера в кино сейчас превыше всего. — Ой, да ладно, — отмахнулась Лера. — Все так говорят. А потом глазом не успеешь моргнуть, а Депп-младший уже бегает по дому. — Девочки, я серьёзно. — Мой голос прозвучал твёрже. — У меня контракт на «Рапунцель». Потом я бы очень хотела и другие роли. Я не могу позволить себе выпасть на год-два. — А Джонни? — тихо спросила Лера. — Он хочет детей? Я замялась. — Мы ни разу не говорили об этом. У него ведь уже есть дети. Может, он и не хочет больше. А может, хочет. Но пока я не готова даже думать об этом. Потом я добавила то, о чём старалась не думать: — И потом… даже если бы мы оба очень хотели, это не так просто. Лера нахмурилась. — В каком смысле? — Таблетки, которыми я закидываюсь каждый день, чтобы сердце не подводило. Кардиологи говорят, что они могут изуродовать или убить любую жизнь, которая зародится в моём организме. Если вообще зародится. Наступила тишина, подруги потупили взгляд. — Марго… — выдохнула Лера. — Поэтому, девочки, — я заставила себя улыбнуться, — ваши шутки про Джека Воробья и Рапунцель останутся шутками. И это нормально, правда. У меня есть всё, что я хотела. Карьера, любовь, друзья. Ребёнок в этом списке пока не значится. И, возможно, никогда не будет значиться. Саша молча подвинулась ближе и обняла меня за плечи. Ксюша взяла мою руку и сжала. Лера просто смотрела понимающим взглядом. — Ты самая сильная из нас, — тихо сказала Саша. — Прости, мы не знали про таблетки. — Всё нормально, — кивнула я, чувствуя, как ком в горле понемногу отпускает. Ксюша подняла бокал: — За Марго! За то, что у неё есть всё, что нужно. А если однажды захочет чего-то ещё — мы будем рядом. — За Марго, — повторили все. Мы чокнулись. Шампанское было уже не таким холодным, но это было неважно. Я смотрела на свой безымянный палец без кольца и думала о том, что будет дальше. О том, что пока я откладываю все эти разговоры в долгий ящик, но однажды им будет суждено состояться… — Марго? — вырвал меня из мыслей Лерин голос. — Марго, ты с нами? — Я с вами, — улыбнулась я. — Всегда. — Ну и хорошо, — Ксюха хлопнула в ладоши. — А теперь — тупые шутки! Хотите анекдот расскажу? — Не-е-е-е-т! — простонала Саша, но было поздно. И мы начали травить анекдоты, которые понимали только мы. Про школу, про наших учителей, про дурацкие случаи из жизни. Саша вспоминала, как мы в одиннадцатом классе угнали у физрука мяч и играли в футбол прямо в коридоре, пока завуч не поймала. Как наших мам вызвали за это к директору, но моя не пришла, сославшись на командировку, но, на самом деле, ей просто не хотелось. Лера рассказывала, как кот однажды порвал её курсовую, а она вместо того, чтобы орать, начала фотографировать его прямо на месте «преступления», чтоб показать преподавателю. Мы ржали, и ни о каких мужчинах, детях и серьёзной взрослой жизни больше не говорили. Только о том, как Ксюша однажды упала в лужу в новом пальто перед школой, а мы оттирали её туалетной бумагой и влажными салфетками. О том, как мы пытались испечь торт у меня в гостях, а в итоге обляпали всю кухню, а торт был на вкус как дерьмо. Мама тогда пришла с работы и заставила нас отмывать кухню. Это был наш мир, наши приколы, наша дурацкая и такая прекрасная женская дружба.