[ Глава 27 ]

Отец ​и ​сын ​оказались ​на ​грани ​отчаяния. ​Они ​продали ​не ​только ​некоторые ​из ​самых ​ценных ​семейных ​реликвий, ​но ​и ​большую ​часть ​акций ​леди ​Фалии. ​Все, ​чего ​они ​хотели, ​— ​это ​обеспечить ​себе ​значительную ​долю ​в ​предстоящем ​Десятидневном ​фестивале, ​который ​должен ​был ​состояться ​через ​три ​месяца. ​Однако, ​как ​говорится, ​«беда ​не ​приходит ​одна». ​Хельбо ​пригласил ​отца ​и ​сына ​на ​банкет, ​и ​намеки ​были ​очевидны. ​Им ​нужно ​было ​найти ​способ ​стабилизировать ​эту ​нестабильную ​ситуацию. ​ ​По ​пути ​к ​особняку ​они ​встретили ​Визериса. ​И ​отец, ​и ​сын ​почувствовали ​холодок. ​Визерис ​теперь ​был ​самым ​влиятельным ​членом ​ближайшего ​окружения ​Хельбо. ​Он ​мог ​в ​любой ​момент ​превратиться ​из ​надежного ​союзника ​в ​опасного ​противника, ​что ​оказывало ​на ​них ​огромное ​давление. ​ ​«Мастер ​Морел», ​— ​поприветствовал ​Визерис ​из ​своей ​кареты. ​ ​«Лорд ​Визерис», ​— ​ответил ​Морел, ​стараясь ​сохранить ​хладнокровие. ​ ​После ​обмена ​приветствиями ​наступила ​короткая, ​напряженная ​пауза. ​Морелу ​удалось ​сохранить ​спокойствие, ​но ​молодой ​Рабби ​был ​на ​грани ​паники. ​Воспоминания ​о ​дюжине ​трупов ​не ​отпускали ​его. ​Именно ​он ​занимался ​ликвидацией ​последствий ​тех ​смертей, ​и ​это ​воспоминание ​он ​никогда ​не ​сможет ​забыть. ​Мысль ​о ​том, ​что ​он ​может ​стать ​одним ​из ​них, ​лишь ​усиливала ​его ​отчаяние. ​ ​«Хельбо ​упоминал, ​что ​у ​него ​есть ​отличное ​вино, ​весьма ​впечатляющее», ​— ​наконец ​сказал ​Морел, ​пытаясь ​разрядить ​обстановку ​незначительным ​замечанием. ​ ​Визерис ​воспринял ​это ​как ​простую ​любезность ​и ​ответил: ​«Тогда ​давайте ​поторопимся ​и ​поскорее ​доберемся ​до ​банкета». ​ ​«Да! ​Отлично!» ​— ​слишком ​поспешно ​подхватил ​Рабби. ​ ​Визерис ​приказал ​своему ​кучеру ​ускориться, ​оставив ​встревоженных ​отца ​и ​сына ​позади. ​ ​Рабби ​смотрел ​на ​пыль, ​поднятую ​каретой ​Визериса, ​ощущая ​глубокое ​чувство ​опустошения. ​Он ​был ​уверен, ​что ​в ​глазах ​Визериса ​они ​уже ​стали ​теми, ​с ​кого ​требуют ​выплаты. ​Воспоминания ​об ​инциденте ​с ​«рыбоедом» ​лишь ​усилили ​его ​страх, ​отчего ​руки ​и ​ноги ​похолодели ​еще ​больше. ​ ​Чтобы ​успокоиться, ​Рабби ​цеплялся ​за ​мысль, ​что ​леди ​Фалия ​владеет ​долей ​в ​мастерской, ​и ​Хельбо ​не ​посмеет ​слишком ​сильно ​на ​них ​давить. ​Это ​давало ​ему ​хрупкое ​чувство ​безопасности. ​Однако ​он ​прекрасно ​понимал, ​что ​у ​Фалии ​множество ​владений, ​и ​неизвестно, ​насколько ​она ​сможет ​им ​помочь. ​По ​сути, ​они ​использовали ​имя ​Фалии, ​чтобы ​получить ​преимущество ​перед ​Хельбо, ​который ​не ​знал ​истинных ​масштабов ​ее ​участия. ​ ​Пока ​эти ​мысли ​крутились ​у ​него ​в ​голове, ​они ​добрались ​до ​особняка ​Хельбо. ​Хельбо, ​сопровождаемый ​молодым ​бухгалтером, ​встретил ​их. ​Вопреки ​их ​ожиданиям, ​Хельбо ​не ​подготовил ​полноценный ​банкет, ​а ​лишь ​накрыл ​в ​гостиной ​вино ​и ​закуски. ​ ​Внимание ​Хельбо ​сначала ​обратилось ​к ​Визерису, ​и ​он ​уже ​собирался ​заговорить, ​но, ​заметив ​Морела ​и ​Рабби ​позади, ​позволил ​им ​сначала ​расположиться. ​Однако ​Визерис ​имел ​собственные ​планы ​и ​не ​совсем ​соглашался ​с ​замыслами ​Хельбо. ​Хотя ​он ​работал ​на ​Хельбо, ​природа ​их ​отношений ​вскоре ​должна ​была ​измениться. ​ ​Все ​заняли ​свои ​места, ​и ​Хельбо ​сразу ​перешел ​к ​делу. ​«Мастер ​Морел, ​я ​слышал, ​что ​недавно ​в ​мастерской ​произошел ​инцидент. ​Как ​он ​был ​улажен?» ​ ​Морел ​быстро ​ответил: ​«Спасибо ​за ​вашу ​заботу. ​Все ​улажено ​должным ​образом, ​и ​это ​не ​повлияет ​на ​дальнейшее ​производство». ​ ​«Это ​замечательно!» ​— ​возвысил ​голос ​Хельбо. ​«Давайте ​выпьем ​за ​мастерскую!» ​ ​После ​нескольких ​тостов ​Хельбо ​продолжил: ​«Мастер ​Морел, ​для ​меня ​большая ​честь ​работать ​с ​вами ​на ​этот ​раз, ​конечно, ​благодаря ​лорду ​Визерису». ​ ​Морел ​и ​Рабби ​подняли ​бокалы, ​чтобы ​поблагодарить ​Визериса, ​который ​кивнул ​в ​ответ. ​ ​«Наше ​сотрудничество ​завершится ​через ​несколько ​дней, ​и ​я ​хотел ​бы ​получить ​часть ​оплаты ​заранее. ​Я ​знаю, ​что ​это ​немного ​грубо, ​но ​могу ​уменьшить ​сумму», ​— ​сказал ​Хельбо, ​разводя ​руками. ​«Я ​уверен, ​вы ​понимаете, ​что ​мы ​отвечаем ​за ​многих ​людей». ​ ​‘Вот ​оно’, ​— ​подумали ​Морел ​и ​Рабби, ​ощущая, ​как ​у ​них ​сжимается ​желудок. ​Они ​знали, ​что ​это ​проверка ​Хельбо, ​и ​их ​будущее ​зависело ​от ​сегодняшнего ​дня. ​ ​На ​самом ​деле, ​денег ​у ​них ​было ​далеко ​не ​достаточно, ​так ​как ​почти ​все ​они ​были ​вложены ​обратно ​в ​мастерскую. ​Они ​надеялись ​выиграть ​время ​до ​поставки ​первой ​партии ​товара, ​что ​могло ​бы ​дать ​им ​некоторую ​передышку. ​Им ​нужно ​было, ​чтобы ​Хельбо ​согласился ​немного ​отсрочить ​выплату. ​ ​Морел ​выглядел ​озабоченным ​и ​сказал: ​«Мне ​очень ​жаль, ​мастер ​Хельбо. ​У ​нас ​тоже ​есть ​обязательства ​перед ​другими, ​и ​я ​понимаю ​вашу ​позицию. ​Будьте ​уверены, ​как ​только ​первая ​партия ​товара ​будет ​доставлена, ​мы ​сразу ​же ​выплатим ​вашу ​долю». ​ ​«Да, ​как ​можно ​скорее», ​— ​добавил ​Рабби, ​стараясь ​звучать ​убедительно. ​ ​Визерис ​прикоснулся ​к ​подбородку, ​наблюдая ​за ​меняющимся ​выражением ​лица ​Хельбо. ​Он ​с ​интересом ​наблюдал, ​как ​Хельбо ​продолжал: ​«О, ​так ​ли ​это? ​Я ​недавно ​слышал ​тревожные ​слухи, ​что ​все ​опытные ​работники ​из ​вашей ​мастерской ​ушли. ​Когда ​именно ​будет ​доставлена ​первая ​партия ​товара?» ​ ​Отец ​и ​сын ​обменялись ​встревоженными ​взглядами, ​прежде ​чем ​натянуто ​улыбнуться. ​«Чуть ​больше ​месяца, ​максимум ​два», ​— ​ответил ​Морел. ​ ​«Значит, ​после ​праздника? ​В ​таком ​случае ​мне ​придется ​начислять ​проценты, ​и...» ​— ​Хельбо ​серьезно ​посмотрел ​на ​них, ​— ​«мне ​также ​понадобится ​залог». ​ ​«Залог? ​Интересно, ​что ​вы ​считаете ​подходящим ​залогом?» ​— ​спросил ​Морел, ​ощущая ​нарастающий ​страх. ​ ​Хельбо ​поднял ​бокал, ​задумчиво ​вращая ​красную ​жидкость ​внутри. ​«Свечная ​мастерская. ​Я ​считаю, ​что ​китовый ​жир ​— ​это ​ваш ​самый ​ценный ​актив». ​ ​«Но ​китовый ​жир ​— ​это ​сырье ​для ​изготовления ​свечей. ​Без ​него...» ​— ​начал ​было ​протестовать ​Рабби, ​но ​Морел ​быстро ​его ​одернул. ​ ​«Китовый ​жир ​действительно ​ценен. ​Интересно, ​какую ​сумму ​вы ​считаете ​подходящей ​в ​качестве ​залога», ​— ​спросил ​Морел, ​его ​голос ​был ​напряжен ​от ​беспокойства. ​ ​«Сколько ​у ​вас ​его ​есть?» ​— ​поинтересовался ​Хельбо. ​ ​«Около ​700 ​фунтов», ​— ​ответил ​Морел. ​ ​«Тогда ​500 ​фунтов», ​— ​решительно ​заявил ​Хельбо. ​ ​Морел ​почувствовал ​отчаяние. ​Залог ​в ​500 ​фунтов ​оставлял ​им ​всего ​200 ​фунтов, ​что ​делало ​производство ​первой ​партии ​товара ​крайне ​затруднительным. ​ ​Настоящий ​замысел ​Хельбо ​заключался ​в ​том, ​чтобы ​продать ​их ​залог ​другой ​свечной ​мастерской. ​Если ​бы ​не ​участие ​Фалии, ​он ​бы ​без ​колебаний ​забрал ​все. ​ ​Как ​только ​Морел ​и ​его ​сын ​собрались ​возразить, ​раздался ​голос, ​звучавший ​словно ​сама ​природа. ​«Хельбо, ​я ​не ​тороплюсь ​с ​получением ​своей ​доли. ​Если ​моя ​доля ​временно ​откладывается, ​я ​считаю, ​что ​мастерской ​следует ​оставить ​350 ​фунтов ​китового ​жира». ​ ​Рабби ​с ​благодарностью ​посмотрел ​на ​Визериса, ​никогда ​не ​ожидая, ​что ​этот ​«бог ​смерти» ​в ​его ​сердце ​окажется ​таким ​внимательным ​человеком. ​350 ​фунтов ​значительно ​облегчили ​бы ​производство ​первой ​партии ​товара. ​ ​Морел, ​более ​опытный ​и ​проницательный, ​увидел ​неожиданный ​разлад ​на ​переговорах. ​Было ​удивительно, ​что ​Визерис ​открыто ​противостоял ​Хельбо ​таким ​образом. ​ ​Хельбо, ​тем ​временем, ​бросил ​на ​Визериса ​недовольный ​взгляд, ​но ​быстро ​скрыл ​раздражение. ​‘Что ​с ​ним ​не ​так? ​Что ​этот ​парень ​себе ​позволяет?!’ ​ ​Визерис ​продолжил ​спокойным, ​уверенным ​тоном: ​«Однако ​у ​меня ​есть ​два ​условия».