[ Глава 49 ]

После ​того ​как ​Визерис ​обработал ​раны ​Аши, ​он ​начал ​говорить ​с ​Фалией ​о ​мастерской. ​Он ​объяснил ​все, ​что ​произошло, ​и ​упомянул ​о ​Дэни, ​заставив ​Фалию ​почувствовать, ​что ​они ​теперь ​«в ​одной ​лодке». ​Несмотря ​на ​сложную ​ситуацию, ​Фалия ​чувствовала ​себя ​в ​большей ​безопасности, ​чем ​когда-либо. ​ ​Ее ​чувство ​безопасности ​было ​небезосновательным. ​Визерис ​поделился ​хорошими ​новостями: ​«Мастерская ​уничтожена, ​но ​производство ​мыла ​«Лунная ​тень» ​продолжится. ​Не ​беспокойтесь ​о ​том, ​как ​оно ​будет ​производиться. ​Все ​заказы ​будут ​выполнены ​вовремя ​через ​месяц. ​Но ​вы ​не ​должны ​показывать ​никаких ​признаков ​беспокойства. ​Нам ​все ​еще ​нужно ​держать ​людей ​дома ​Фрегар ​в ​неведении». ​ ​Фалия ​знала, ​что ​для ​Визериса ​это, ​должно ​быть, ​было ​очень ​сложно ​сделать, ​но ​поскольку ​он ​не ​хотел ​вдаваться ​в ​подробности, ​она ​не ​стала ​настаивать. ​Ее ​с ​детства ​учили, ​что ​«то, ​что ​ты ​не ​можешь ​удержать ​в ​руках, ​не ​является ​реальным». ​Но ​если ​она ​не ​могла ​доверять ​человеку, ​который ​спас ​ее, ​победив ​целый ​отряд ​стражников, ​то ​кому ​она ​вообще ​могла ​доверять? ​ ​Визерис ​говорил ​с ​момента ​их ​прибытия, ​и ​теперь, ​когда ​он ​закончил, ​в ​каюте ​воцарилась ​тишина. ​ ​«Я ​слышала ​от ​Мореля, ​что ​ты ​собираешься ​участвовать ​в ​турнире?» ​— ​спросила ​Фалия. ​ ​«Да». ​ ​«Ради ​валирийского ​стального ​меча?» ​ ​«Нет, ​у ​меня ​другие ​причины». ​ ​«Ты ​обязательно ​должен ​участвовать?» ​— ​Фалия, ​казалось, ​пыталась ​его ​отговорить. ​ ​«Я ​должен ​участвовать», ​— ​спокойно, ​но ​твердо ​ответил ​Визерис. ​ ​«Обычно ​участниками ​турнира ​являются ​мечники ​трех ​великих ​домов ​или ​наемники, ​— ​начала ​объяснять ​Фалия. ​— ​На ​самом ​деле, ​турнир ​также ​является ​способом ​разрешения ​конфликтов ​и ​обид ​между ​мечниками ​трех ​великих ​домов ​без ​кровопролития, ​так ​что...» ​ ​Фалия ​намекала ​на ​инцидент ​с ​Андерсеном, ​подразумевая, ​что ​если ​Визерис ​настаивает ​на ​участии, ​он ​определенно ​станет ​мишенью. ​ ​«Спасибо ​за ​вашу ​заботу. ​Я ​предвидел ​эту ​ситуацию», ​— ​ответил ​Визерис ​с ​уверенной ​улыбкой. ​ ​Его ​мастерское ​владение ​мечом ​и ​Конституция ​выше ​90 ​давали ​ему ​уверенность. ​Те, ​кто ​был ​более ​искусен ​в ​фехтовании, ​были ​не ​так ​сильны ​физически ​из-за ​возраста, ​а ​те, ​кто ​был ​физически ​сильнее, ​как ​Гора ​или ​Всадник, ​были ​редки. ​ ​Фалия ​задумалась ​и ​поняла, ​что ​это ​правда. ​Молодой ​человек ​перед ​ней ​только ​что ​в ​одиночку ​победил ​отряд ​стражников. ​Казалось, ​никто ​не ​сможет ​его ​переубедить. ​ ​«Если ​так, ​то ​будь ​осторожен. ​Говорят, ​дом ​Фрегар ​намерен ​выиграть ​чемпионат ​праздничного ​турнира». ​ ​«Спасибо, ​леди ​Лунная ​тень, ​за ​напоминание». ​ ​Услышав, ​как ​Визерис ​называет ​ее ​«Лунная ​тень», ​Фалия ​немного ​недовольно ​поджала ​губы, ​но ​быстро ​взяла ​себя ​в ​руки ​и ​продолжила: ​«Из-за ​недавних ​событий ​ты ​единственный, ​кто ​будет ​участвовать ​в ​поэтическом ​конкурсе ​от ​моего ​имени». ​ ​«Мечники-защитники ​цветов» ​Фалии ​все ​разбежались, ​а ​те, ​кто ​приходил ​лишь ​для ​того, ​чтобы ​сыграть ​пару ​песен ​и ​насладиться ​удовольствиями, ​давно ​исчезли. ​Они ​не ​осмелились ​бы ​участвовать ​в ​поэтическом ​конкурсе ​от ​имени ​Фалии, ​боясь ​гнева ​дома ​Фрегар, ​что ​поставило ​бы ​под ​угрозу ​шансы ​Фалии ​на ​победу ​в ​конкурсе ​красоты. ​Без ​«пропагандистской» ​кампании ​она ​оказалась ​бы ​в ​невыгодном ​положении. ​ ​«Не ​волнуйся, ​я ​достаточно ​силен ​в ​поэзии ​и ​музыке», ​— ​успокоил ​Визерис. ​ ​Фалия ​покачала ​головой. ​«Нет, ​я ​не ​это ​имела ​в ​виду. ​Я ​хочу ​сказать, ​что ​ты ​не ​сможешь ​делать ​два ​дела ​одновременно. ​Надеюсь, ​ты ​сосредоточишься ​на ​турнире». ​ ​Аша, ​стоящая ​рядом, ​разделяла ​подобные ​опасения. ​С ​одной ​стороны ​была ​Фалия, ​с ​которой ​она ​выросла ​и ​к ​которой ​испытывала ​глубокие ​чувства. ​С ​другой ​— ​Визерис, ​который ​заставлял ​ее ​сердце ​трепетать. ​Выбор ​был ​действительно ​сложным. ​ ​Визерис ​не ​знал, ​как ​ее ​утешить. ​В ​его ​голове ​было ​как ​минимум ​сто ​классических ​произведений, ​охватывающих ​широкий ​спектр ​тем ​и ​стилей, ​включая ​поп-песни. ​Хотя ​не ​было ​необходимости ​исполнять ​их ​вживую, ​это ​был ​хороший ​шанс ​оценить ​рынок. ​Как ​гетера, ​Фалия ​была ​бы ​очень ​хорошо ​знакома ​с ​этим. ​ ​Видя, ​что ​Визерис ​все ​еще ​интересуется ​поэтическим ​конкурсом, ​Фалия ​не ​стала ​возражать, ​а ​терпеливо ​отвечала ​на ​его ​вопросы. ​«Высший ​свет ​в ​Браавосе ​всегда ​предпочитает ​успокаивающую ​и ​элегантную ​музыку, ​в ​то ​время ​как ​низший ​класс ​любит ​что-то ​более ​жизнерадостное. ​На ​самом ​деле, ​я ​замечаю, ​что ​так ​называемый ​высший ​свет ​не ​искренне ​интересуется ​элегантной ​музыкой, ​но ​они ​вынуждены ​делать ​вид, ​что ​она ​им ​нравится». ​ ​Визерис ​кивнул, ​понимая. ​Это ​была ​распространенная ​проблема ​среди ​богатых. ​Теоретически, ​судьями ​были ​все ​браавосские ​дворяне, ​но ​они ​также ​должны ​были ​учитывать ​предпочтения ​низших ​классов. ​Если ​победившее ​произведение ​не ​способствовало ​пению, ​это ​шло ​бы ​вразрез ​с ​первоначальной ​задумкой ​фестиваля. ​Поэтому ​Визерису ​нужно ​было ​выбрать ​музыку, ​которая ​понравилась ​бы ​как ​изысканным, ​так ​и ​простым ​слушателям. ​Это ​означало ​исключение ​некоторых ​высокохудожественных ​классических ​произведений ​в ​пользу ​вечных ​старых ​песен. ​ ​Как ​раз ​когда ​Фалия ​и ​Визерис ​обсуждали ​прошлые ​произведения ​Браавоса, ​снаружи ​раздался ​голос ​Ранче. ​«Леди ​Фалия, ​вы... ​в ​порядке?» ​ ​Ранче ​отправился ​с ​Визерисом, ​но ​из-за ​ограничений ​на ​использование ​экипажей, ​введенных ​Андерсеном, ​им ​пришлось ​продолжить ​путь ​пешком ​после ​высадки. ​Ранче ​чувствовал, ​что ​сопровождает ​монстра ​— ​Визерис, ​несмотря ​на ​наличие ​только ​двух ​ног, ​бежал ​быстрее ​лошади. ​Он ​мог ​только ​наблюдать, ​как ​Визерис ​скрылся ​вдалеке, ​крича ​ему, ​чтобы ​тот ​не ​торопился. ​ ​Когда ​Ранче ​прибыл, ​все ​стражники ​Андерсена ​уже ​отступили, ​и ​он ​почувствовал ​себя ​неловко. ​«Удалось ​ли ​Андерсену?» ​— ​подумал ​он, ​и ​его ​сердце ​упало. ​Уже ​запыхавшись, ​весть ​об ​убийце ​заставила ​его ​похолодеть. ​Однако, ​услышав ​голос ​Фалии, ​он ​вздохнул ​с ​облегчением. ​ ​Визерис, ​одетый ​в ​белое ​и ​все ​еще ​мокрый, ​вышел ​из ​каюты. ​«Ранче, ​не ​волнуйся. ​Леди ​Лунная ​тень ​в ​порядке. ​Пожалуйста, ​отведи ​меня ​туда». ​ ​«Он... ​проплыл ​сюда?» ​— ​удивился ​Ранче. ​ ​В ​крепости ​дома ​Фрегар, ​в ​Саду ​Цветов ​и ​Птиц, ​Тормо, ​глава ​семьи, ​сидел ​в ​беседке, ​попивая ​сладкое ​вино. ​Нынешний ​Силлорд ​создал ​«Звериный ​сад» ​в ​Дворце ​Силлорда, ​а ​Тормо ​устроил ​себе ​«Птичий ​сад». ​Этот ​лес ​охватывал ​несколько ​акров, ​с ​клетками ​различных ​цветов, ​висящими ​на ​деревьях. ​В ​клетках ​находились ​птицы ​с ​яркими ​перьями ​и ​прекрасным ​пением. ​ ​Несмотря ​на ​несколько ​седых ​волос ​на ​висках, ​дух ​Тормо ​был ​силен, ​а ​его ​серые ​глаза, ​казалось, ​могли ​видеть ​насквозь ​людей. ​Стражник ​с ​черным ​шарфом ​привел ​Андерсена ​к ​нему. ​Как ​второй ​сын ​Тормо, ​Андерсен ​не ​пользовался ​большим ​уважением, ​и ​его ​недавний ​провал ​оставил ​его ​будущее ​неопределенным. ​ ​Андерсен ​смотрел ​на ​спину ​отца, ​ожидая, ​когда ​он ​повернется, ​но ​Тормо ​оставался ​к ​нему ​спиной. ​Это ​заставило ​сердце ​Андерсена ​тревожиться ​еще ​сильнее.