1.9 Алая река

Османская империя, Эдирне. Август 1444 года.       В воздухе витал необычайно сладкий аромат жёлтых цветущих нарциссов и белой персидской сирени. По саду летали жужжащие медоносные пчёлы, перебираясь с куста на куст. Где-то вдалеке слышалось звонкое пение скворца, провожающего последние летние деньки. Тёплый ветер раскачивал ветви c белоснежными цветами, напоминающими россыпь нетающего снега. Зелёные побеги проникали внутрь мраморной беседки с высоким синим куполом, увенчанным золотым полумесяцем.       Айше следила за крохотной синей бабочкой, сидящей на белых лепестках. Волнистые волосы девочки, выбившиеся из-под платка, развеивал лёгкий ветерок, приносящий приятную прохладу в жаркий августовский день.       — Айше-хатун? Вы меня слушаете? — спросил юношеский голос.       Девочка обернулась и посмотрела в тёмно-карие глаза Хасана.       — Да, конечно, — тут же ответила она.       Шехзаде слегка улыбнулся и опёрся спиной о холодную мраморную стену, не смея отвести взгляд от прелестного лица, которое заставляло его сердце биться всё чаще.       — Понимаете, я долго думал, но никак не мог решиться рассказать вам правду, — смущённо проронил юноша.       Айше вновь взглянула на белоснежные ветви, ища глазами бабочку, но насекомое уже успело скрыться в глубине сада.       — На самом деле я позвал вас сюда не просто так, — продолжил Хасан. — Я долго готовился к этому разговору. Мне сложно поверить, что этот день наконец настал. Я давно хотел поведать вам о своих чувствах, — признался он.       Айше слегка приподняла брови, всё ещё не понимая, к чему он клонит.       — Знаете, за эти четыре месяца, вы стали одним из самых близких и важных для меня людей. Каждый день я с нетерпением жду встречи с вами, как люди страшащиеся тёмной ночи мечтают увидеть восход солнца... Когда вы далеко от меня, я всё гадаю, что вы сейчас делаете и о чём думаете, не в силах унять влюблённое сердце. Каждый раз, когда я вижу ваше очаровательное лицо, мне хочется заключить вас в объятия, чтобы защитить от внешнего мира, но мне слишком страшно сделать первый шаг, ведь я боюсь напугать или обидеть дорогого мне человека. Как тяжело находиться вдали от вас! После каждой нашей разлуки моя душа страдает, и лишь в мечтах я снова могу видеть вашу светлую улыбку. Люди не могут жить без солнца и каждый день боготворят его, желая забрать хотя бы какую-то частичку с собой, чтобы холодные туманные ночи не казались такими безнадёжными и одинокими, но, как вы знаете, поймать лучи светила никому не под силу. Ими можно лишь любоваться и нельзя присвоить себе. Я не хочу лишать вас свободы, а лишь мечтаю сделать счастливой, если мне это под силу. Я не желаю больше бояться и собираюсь рассказать вам всю правду. Хочу верить, что мне удастся осветить вашу жизнь так же, как когда-то это сделали вы, — он на секунду замолчал, собираясь с мыслями. — Айше-хатун, согласитесь ли вы стать моей женой и верной спутницей жизни?       Девочка, поражённая столь искренней речью, удивлённо посмотрела на него, не зная, что ответить.       — Понимаю, это очень важное и ответственное решение, — успокоил её Хасан. — Могу дать вам несколько дней на раздумья. Надеюсь, вы мне не откажете, — юноша в надежде заглянул в её голубые глаза.       — Большое спасибо за предложение, но… но я… — Айше неловко рассмеялась. — Я никак не ожидала, что вы захотите сделать меня своей женой...       — Знаю, вы немного напуганы и озадачены моим признанием, но я не тороплю вас с ответом.       — Не то чтобы озадачена, — протянула девочка, — вы мой друг и я…       — Вы тоже мой самой дорогой и близкий человек, Айше-хатун, — перебил её шехзаде.       — Нет, вы не понимаете, я имела в виду, что… Мне очень жаль, но я…       — Шихзаде Хасан! Шихзаде Хасан! — послышался громкий возглас. — На помощь! Помогите! — из кустов выскочил запыхавшийся Раду.       В его светлых кудрявых волосах запуталось несколько пожелтевших листьев, рубашка сильно помялась, а глаза округлились от ужаса.       — Шихзаде Хасан! Там возле леки… Беда! Беда! — мальчик закашлялся от долгого бега.       Юноша быстрым шагом подошёл к нему и, наклонившись к его лицу, спросил:       — Что случилось?       — Там, возле леки, шизаде Мехмед. Ему нужна ваша помощь! Он в большой опасности! — дрожащим голосом произнёс Раду.       Хасан бросил короткий взгляд на Айше и решительно произнёс:       — Он вышел за пределы дворца?       Раду закивал.       — Отведи меня к Мехмеду, немедленно!       — Может нужно позвать кого-нибудь? — встревоженно спросила Айше.       Хасан не услышал её и поспешил за перепуганным мальчиком. Они скрылись за ветвями алого бересклета, оставив девочку одну.       На ясном небе не было ни единого облачка. Айше посмотрела в сторону каменных башен дворца, видневшихся за высокими могучими деревьями. До резиденции падишаха идти слишком долго. Что если им понадобится её помощь? Хасан был прав. Нельзя медлить.       Девочка уверенно подошла к кустарнику, рукой раздвинула ветви с красными листьями и пролезла через широкую щель между прутьями высокого забора. Пробраться через заросли оказалось далеко не лёгкой задачей – кустарники плотно срослись, не желая пропускать незваных гостей, а платье Айше вечно цеплялось за колючие ветви, сбивая с дороги.       В паре метров от реки платок, развеивающийся от быстрого бега, запутался в сухих кустах. Девочку отдёрнуло назад, и шёлк впился ей в шею. Она дрожащими руками начала торопливо отцеплять ткань от сука. Пальцы не слушались. Слишком долго. Время было на исходе. Она скинула платок, расшитый золотыми нитями, и бросилась за Хасаном.       Издалека доносились еле слышные испуганные крики Раду, не на шутку встревожившие девочку.       — Помогите ему! Он там, в леке! Ему нужна ваша помощь!       Внезапно прозвучал громкий всплеск. Айше выбежала на берег и заметила огромные круги, расходившиеся по воде.       — Раду, где шехзаде Хасан?       — Он там, — мальчик указал на водную гладь.       — Ч-что ты имеешь в виду? Шехзаде Мехмед тоже там?       — Я не знаю, — опустив глаза, произнёс Раду.       — Как это не знаешь? Я слышала, как ты сказал шехзаде Хасану, что шехзаде Мехмед в реке, — Айше обхватила плечи руками, — Мы опоздали. Он… он утонул? — медленно произнесла она, с трудом сдерживая слёзы.       — Нет, что вы, Айше-хотун! С ним всё в порядке, — уверенно произнёс мальчик, испугавшись её реакции.       — Как с ним может быть всё в порядке, если он под водой? Мы должны помочь ему!       — Не беспокойтесь, шихзаде Мехмед умеет плавать, — гордо заявил мальчик.       Айше непонимающе посмотрела на него.       — Это была плосто игла.       — К-какая игра?       — Шихзаде Мехмед сказал мне, чтобы я сказал шихзаде Хасану, что он тонет в леке.       Девочка почувствовала, как растрёпанные волосы взъерошил холодный порыв ветра. Она подняла испуганный взгляд на небо, которое стремительно заволакивали серые тяжёлые тучи, скрывая яркое летнее солнце.       Течение реки замедлилось. Поверхность ручья начала пузыриться, словно в кипящем котле. Из водных недр поднималась чёрная густая жидкость, стремительно распространявшаяся по голубой глади. Неведомая субстанция будто останавливала течение, приказывая ему застыть. Берег реки погрузился в кромешную тьму. Казалось, солнце зашло за горизонт и наступила непроглядная ночь.       Сильный страх сковал сердце Айше. Она растерянно взглянула на Раду.       — Что происходит? — спросила девочка, стараясь перекричать разбушевавшийся ветер.       — Я-я не знаю, — в сгущающемся холодном мраке Раду вцепился в руку девочки, ища защиты.       — Я должна помочь шехзаде Хасану, иначе ему не удастся добраться до берега...       Айше сделала несколько шагов в сторону реки. Холодный ветер свистел в ушах. Девочка прикрыла глаза рукой, стараясь защититься от поднявшегося в воздух песка. Каждый следующий шаг давался ей с необычайным трудом. Ураган буквально сносил её назад, пытаясь оттолкнуть от воды. Казалось, она вот-вот взлетит в воздух.       Маленькая госпожа наклонилась к земле, с трудом удерживая равновесие. Когда девочка подняла голову, она увидела вынырнувшего из тёмной реки Хасана. Его стремительно засасывало в чёрную воронку, образовавшуюся на речной глади. Юноша открывал рот, зовя на помощь, и отчаянно размахивал руками, старясь подплыть к берегу, но тёмная река не сдавалась, утягивая его на дно.       Девочка приблизилась к кромке воды. Их взгляды встретились. Лицо шехзаде озарила благодарная улыбка, но спустя мгновение его рот раскрылся в безмолвном изумлении, уголки губ опустились вниз, а в глазах вспыхнула едва сдерживаемая ненависть. Он смотрел не на свою возлюбленную, а за её плечо.       Не прошло и пары секунд, как голова юноши скрылась в тёмной пучине. Айше вскрикнула, в ужасе смотря на чёрную реку. Она хотела броситься в воду за ним, но чужие пальцы схватили девочку за плечо, не давая сдвинуться с места. Айше резко обернулась и испуганно взглянула на человека, стоящего позади.       — Ш-шехзаде Мехмед? — её голос дрожал.       Он ничего ей не ответил, продолжая внимательно изучать водную гладь, словно происходящий хаос вокруг был для него обыденностью.       — Шехзаде Хасан там, в реке, ему нужна наша помощь! Он нырнул в ручей, чтобы спасти вас, ведь вы… — только сейчас до неё начал доходить смысл сказанного.       Ярко-красный кафтан мальчика был абсолютно сухим, как и прямые тёмно-каштановые волосы, торчавшие из-под тюрбана, который съехал на макушку от сильного ветра.       — Ш-шихзаде Мехмед, что плоисходит? — спросил Раду со слезами на глазах. — Это какая-то стлашная игла, я не хочу больше в неё иглать...       — Раду, уходи отсюда. Немедленно! — повелительным тоном произнёс Мехмед.       — Но как же шихзаде Хасан? — непонимающе спросил мальчик, взглянув на шехзаде покрасневшими глазами.       — Ему уже ничего не поможет… Я сказал тебе убираться отсюда, слышишь?!       Раду приподнял светлые брови и растерянно захлопал серо-голубыми глазами.       — Уходи прочь! — зло крикнул ему Мехмед.       Мальчик громко всхлипнул и, заревев навзрыд, скрылся среди густых кустов. Айше резко дёрнулась, стараясь скинуть руку Мехмеда, но шехзаде ловко перехватил её за запястье и, сурово нахмурив брови, твёрдо произнёс:       — Не дергайтесь, иначе вам же будет хуже.       — О чём вы вообще говорите? — осипшим от крика голосом произнесла девочка. — Ш-шехзаде Хасан в беде... Мы должны спасти его! — она указала рукой на пузырившийся ручей, который в этот момент осветил яркий луч солнца, вышедший из-за туч.       Водная гладь постепенно успокаивалась. Чёрная воронка исчезла, словно её здесь и не было. Тёмная густая жидкость медленно опускалась на дно, стараясь затаиться в глубокой реке. Течение восстановилось. Бушующий в кронах деревьев ветер утих. Мрачные тяжёлые тучи развеялись, и небо вновь стало ясным и чистым.       Айше в надежде взглянула на поверхность воды, веря, что Хасан скоро всплывёт. Чем дольше она всматривалась, тем отчётливее видела, как на голубой глади проступали красные точки. Их становилось всё больше. Постепенно они образовали бардовое пятно, медленно захватывающее реку.       На алой поверхности воды показалось перекошенное от ужаса знакомое лицо с посиневшими губами. Глаза, налившиеся кровью, немигающим взором смотрели в ясное небо. Руки и ноги плавно качались на речной глади. Ожившее течение легко подхватило бездыханное тело, тянущее за собой багровый шлейф, и понесло его к мосту, словно сухой лист бересклета.       Айше отчаянно закричала, задыхаясь от подступивших к горлу рыданий. Она сделала несколько шагов назад, желая убежать, спрятаться, забыть увиденное... Девочка чуть не запнулась о корни дерева, но крепкие руки подхватили её, не давая упасть.       Глаза наполнились слезами, застелавшими взор. Откуда-то издалека донёсся низкий приглушённый шёпот. Айше не видела перед собой ничего, кроме красного кафтана. Она судорожно вцепилась в него пальцами, боясь утонуть в этом оглушительном тёмном шторме горя и бессилия. Девочка не желала отпускать единственную руку, находившуюся рядом. Она держалась за неё, как за последнюю надежду, всё ещё не веря в то, что произошло.       Отчаяние переполнило сердце до краёв. Айше вскрикнула от разрывающей душу боли и безысходности и опустилась на землю. Красный кафтан склонился над ней, и на секунду Айше показалось, что по его парчовым рукавам, расшитым золотом, стекают капли алой крови.