2.1 Замок в Карпатах

Румыния, Брашов. 15 июля 2018 года.       Издалека Айрин звал чей-то голос. Девушка открыла глаза. Перед ней возникло встревоженное лицо Алана.       — С тобой всё в порядке?       Айрин, плохо соображая спросонья, никак не могла понять, где она находится. Сердце сильно билось от страха. Перед глазами всё ещё стояло замёрзшее, безжизненное, перекошенное от ужаса лицо юноши, который так смело ринулся в бой с водной стихией, желая спасти брата. Айрин сглотнула ком в горле, взялась за спинку кровати и привстала.       Девушка чувствовала неимоверную пустоту в душе. Она не могла повернуть время вспять и всё исправить. Казалось, жизни нравилось играть с ней не только наяву, но и во сне. Отбирать у неё самых дорогих и близких людей, крепко укоренившихся в памяти. Их вырывали из сердца прямо с мясом, оставляя чёрную зияющую брешь, которую невозможно было ничем заполнить.       — Ты так громко кричала во сне, я очень перепугался за тебя… — Алан заглянул в её глаза. — Скажи мне хотя бы что-нибудь!       Девушка открыла рот, желая ответить, но из груди донёсся лишь сдавленный возглас отчаяния. Она закрыла лицо руками. Алан придвинулся к ней поближе.       — Снова приснился отец? — тихо спросил он.       Айрин ничего ему не ответила. ​       Молодой человек осторожно обнял подругу. Она положила голову ему на плечо, стараясь успокоиться и забыть о сне. Недвижимые они сидели в полной тишине, нарушаемой лишь стуком деревянных ставней от накатывавших порывов ветра. ​       Кем были те люди, которые снились ей уже несколько ночей подряд? Почему смерть человека, жившего лишь в её разуме, до сих пор отдавала такой болью в сердце? ​       Айрин отстранилась от Алана и схватила телефон. На экране виднелось несколько пропущенных от Влада.       Девушка вскочила с кровати и начала торопливо собираться. Она нашла в чемодане новую полупрозрачную рубашку с голубыми цветами, длинную джинсовую юбку и чёрные летние босоножки. Пожалуй, это был лучший образ из тех, которые она наспех подготовила для поездки.       Они вышли на улицу спустя пару минут. Глаза защипало от непривычно яркого солнечного света. Айрин невольно зажмурилась, а через мгновение заметила своего заказчика в паре метрах от отеля. Подойдя ближе, она виновато произнесла:       — Прошу меня извинить за столь долгое ожидание. Обещаю, больше такого не повторится. Я писала вам вчера, но вы так ничего и не ответили. Как вы узнали, где мы остановились?       — Ваш менеджер сообщил мне адрес отеля, — ответил Влад.       — Не удивлена. В следующий раз, если возникнут какие-то вопросы, можете писать мне.       — Должно быть, когда вы отправили сообщение, я находился дома. Там имеются определённые проблемы со связью.       — Боюсь спросить, где вы живёте, — Алан нервно усмехнулся. — Неужели там до сих пор не провели интернет?       — И снова вы, — холодно произнёс Влад.       — Прошу прощения за недопонимание, возникшее между нами. Надеюсь, вы не в обиде. Меня зовут Алан Роуз, — он протянул ему руку.       Мужчина пробежался по парню оценивающим взглядом и направился к припаркованным на обочине автомобилям.       — У тебя на редкость обидчивый заказчик, — прошептал Алан на ухо подруге.       — Во-первых, я прекрасно вас слышу, — бросил через плечо мужчина. — Во-вторых, я уже давно простил вас за вчерашнее. Это не тот поступок, за который мне стоит держать на вас обиду.       Влад подошёл к новому полированному чёрному роллс-ройсу с тёмными тонированными окнами, длинный капот которого поблёскивал под ослепительными лучами солнца. Фары сверкнули жёлтыми огнями. До слуха донёсся звук разблокировавшихся дверей.       — Это ваша машина? — недоверчиво спросил Алан. — Простите меня за нескромный вопрос, но кем вы работаете?       — Вас интересует, откуда у меня столько денег?       — Вы кажетесь человеком довольно высокого достатка для такой бедной страны.       — Вы правы, моя Родина никогда не обладала достаточным влиянием, громадными запасами золота или большой армией, способной обеспечивать безопасность собственных границ. На протяжении долгого времени она была вынуждена умело подстраиваться под прихоти соседних воюющих государств, дабы выжить. Близлежащие страны грабили наши земли, уводили невинных людей в рабство, используя их как расходный материал и не давая ничего взамен. Ещё тогда борьба за независимость была бы тщетной идеей, обречённой на провал. Годы метаний меж двух огней, не дарующих поддержку, но готовых бездушно спалить всё здесь до тла за малейшее неповиновение. Без союзников, окружённая врагами, моя страна отдала всё, что имела. А столетнее подданство Османской империи лишило её какого-либо шанса на развитие. Совсем недавно ей удалось получить ту самую независимость, за которую так долго боролись люди, живущие на этой земле. Вы сравниваете мою Родину с государствами, чья история в корне отличалась от нашей. Так скажите же мне, разве подобная оценка будет справедливой?       — В ваших словах есть доля истины… — задумчиво произнёс Алан. — Но не подумайте, что я хотел как-то оскорбить вас. Не дай бог вы снова затаите на меня обиду.       Айрин толкнула друга в плечо, призывая замолчать, а затем открыла заднюю дверь машины, аккуратно положив на серое кожаное кресло тяжёлый холст.       Алан бросил короткий взгляд в сторону белого форда, за рулём которого сидел Рик.       — Мы поедем за вами.       — О чём ты? — непонимающе переспросила Айрин.       — Серьёзно думаешь ехать одна неизвестно куда вместе с ним? Как после этого я буду смотреть в глаза твоей матери?       Айрин укоризненно нахмурила брови и вполголоса ответила:       — Обязательно было говорить о ней?       — Ну… уверен, она бы стала переживать…       — Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь?       — Я хочу помочь тебе…       Айрин обернулась к Владу.       — Простите за это.       — Не стоит. Если они хотят ехать с нами, пускай. Я буду рад гостям.       Алан смерил Влада недоверчивым взглядом и зашагал к машине Рика.       — Поедете с ними? — спросил мужчина, взглянув на Айрин.       Девушка коротко мотнула головой.       — Надеюсь, вы будете не против моей компании.       — Прошу, — Влад любезно указал ей на свою машину.       Девушка открыла переднюю дверцу и села в мягкое пассажирское кресло. Мужчина завёл двигатель. Автомобиль двинулся вниз по знакомой улице, оставляя отель позади. Белый форд двинулся следом.       — Вы так и не рассказали, чем занимаетесь. Торговлей? Ценными бумагами? — попробовала угадать Айрин.       — Ах, да, совсем забыл, — усмехнувшись, сказал Влад. — Из-за столь неподдельного интереса вашего друга к моим деньгам, мне начало казаться, что он работает в органах местного казначейства.       — Он просто слишком бдительный.       — Скажем так, раньше моя работа была непосредственно связана с политикой, но я давно отошёл от дел.       — Как я сразу не догадалась! Превосходно поставленная речь, нежелание называть настоящую фамилию и искренняя любовь к Родине... В таком случае это многое объясняет. Вы работали в государственных органах?       — В целом, вы правы, — он твёрдой рукой повернул руль, и машина выехала на широкое шоссе.       — Вас уволили?       — Я ушёл сам. Долгие годы я добивался этого места, почему-то полагая, что оно способно даровать мне нечто важное. Однако по-настоящему важное было уже невозвратимо и давно упущено.       — Говорите так, будто вам перевалило за восемьдесят, — на лице девушки возникла едва уловимая улыбка. — Вы выглядите достаточно молодо для человека, решившего добровольно отказаться от карьеры политика.              В ответ мужчина только еле слышно хмыкнул, устало покачав головой. Чёрная прядь волос упала на его бледный лоб. Он поставил переключатель передач в нужное положение, и автомобиль стал подниматься вверх по горному серпантину.       — Нет, ну, правда, — продолжила Айрин. — Сколько вам? Тридцать? Тридцать пять? Если послушать вас, кажется, будто ваша жизнь скоро подойдёт к концу, хотя вы ещё в самом расцвете сил!       — Я выгляжу на тридцать пять лет?       Девушка нахмурила брови и требовательно произнесла:       — Снимите очки.       Мужчина поднёс руку к лицу, и за тёмными стёклами показалась пара зелёных глаз.       — Я полагаю… — задумчиво протянула она, — тридцать два?       В чёрных зрачках заказчика светилась явная ирония, но брови, сдвинувшиеся к переносице, тут же превратили её в лёгкое беспокойство.       — Оценив мою внешность, вы бы дали мне тридцать два года?       — Да, я угадала?       — В целом, вы правы.       — Ну, вот! Только подумайте, сколько всего вы ещё можете сделать, — решительно заявила Айрин. — Неужели вы успели претворить все свои мечты в жизнь?       — Конечно, нет. Однако мечты на то и мечты. Безумно желанные, но совершенно недосягаемые. Некоторые из них приходят и уходят, а какие-то остаются на долгие годы, но время не меняет их сути. Порой мечты становятся довольно осязаемыми, однако далеко не каждый имеет достаточно смелости, чтобы ухватиться за них.       — Полагаете, лучше жить в страхе, закрывая глаза на многочисленные возможности, и бездействовать?       — Вам будет тяжело понять, но за мимолётным счастьем, вспыхнувшим на обломках того, что давно разрушено, иногда хочется только наблюдать. Следить за тем, как оно приближается, а затем уходит, унося крупицы света с собой. Наверное, это и правда страх, но лучше бояться и смотреть на то, как пламя добровольно потухает, чем собственноручно погубить его своей жадностью.       — Лучше для кого? — настойчиво спросила Айрин. — Да, вы правы, я вас не понимаю. Разве желать счастливой жизни – это жадность?       Мужчина ничего ей не ответил, продолжая неотрывно смотреть на петляющую дорогу. Девушка приблизилась к стеклу.       На улице заметно потемнело. Солнце практически полностью спряталось за недвижимыми в царившем безмолвии высокими елями, окружавшими проезжую часть. Чистое синее небо стремительно затягивали низкие серые тучи, плотной завесой обхватив тонкие ветви кустарников, выступающих из чащи. Машина сбавила скорость и свернула на узкую грунтовую дорогу, заросшую травой.       Влад бросил быстрый взгляд на боковое зеркало дальнего вида, чтобы убедиться, что белый форд продолжает следовать за ними.       Между побегами деревьев мелькали крохотные лучики солнца, но по мере того, как они углублялись в чащу, непонятно откуда взявшийся туман всё плотнее сковывал тёплый воздух. Спустя пару минут свет вокруг почти померк. Ухабистая дорога, пронизанная корнями вековых деревьев, чьи раскидистые кроны образовали над машиной изумрудный свод, расширилась.       Айрин пригляделась и увидела в конце пути яркое пятнышко, стремительно приближающееся к их транспортному средству. Мрачные тени отходили назад. Как только автомобиль покинул густую чащу, перед ними предстал завораживающий пейзаж.       Крутые лесистые холмы, над которыми возвышались зубчатые заснеженные пики, спускались к водяному рву, образуя своеобразную впадину в горном массиве. Авто стремительно съезжало вниз по тропинке к старому мосту, соединяющему два берега, разделённых широким каналом. Машина заехала на переправу, сложенную из крупных, кое-где потемневших от времени, гладких валунов, и приблизилась к арочным деревянным воротам с двумя массивными железными кольцами в форме свернувшихся драконов. С протяжным скрипом тяжёлые врата медленно распахнулись, открыв взору величественный каменный замок.       Постройке было явно больше трёх сотен лет, но она сумела сохраниться в достаточно неплохом состоянии. Сам замок расположился на небольшой возвышенности. Старинное здание угрожающе нависало над длинным мостом, отпугивая своим устрашающим видом нежеланных посетителей. С гор к высоким каменным стенам, местами покрытым буйной зелёной растительностью, спускался лёгкий туман, проникая во внутренний двор, вымощенный гранитными плитами.       Айрин, словно зачарованная, вышла из машины, с восхищением изучая чёрные остроконечные башни, шпили которых пронзали серое небо. Фасад замка, кое-где испещрённый алыми ветвями, украшали полукруглые альковы и открытые балконы. Первые этажи насчитывали множество стрельчатых окон, закрытых чугунной решёткой. Чуть выше стёкла с деревянными рамами и алыми ставнями меняли форму. Замок вместе с массивными смотровыми башнями, опоясанными зубцами, почти полностью врос в горный массив, словно являлся частью каменистой возвышенности. У основания черепичной покатой крыши с выступающими треугольными окошечками стены потемнели не то от сырости, не то от пожара, как и печные трубы, из которых вился белый дым.       — Ну и ну! — с удивлением в голосе крикнул Рик.       — Пройдёмте за мной, — услужливо произнёс Влад.       Он уверенным шагом двинулся в сторону двустворчатых дубовых дверей. Айрин поспешила за ним, но на полпути вспомнила о холсте, который остался лежать на заднем сидении. Не успела она и рта открыть, как заказчик бросил ей через плечо:       — О вещах можете не беспокоиться. Бран перенесёт их в нужную комнату.       — Бран? — девушка выглянула из-за его спины и заметила невысокого щуплого мальчика.       На вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Чистая белая рубашка с широкими рукавами, заправленная в высокие брюки, чуть сужающиеся к голени, прямые идеально уложенные чёрные волосы, лакированная начищенная тёмная обувь – его одежда чем-то напоминала мальчишескую школьную форму, только вместо галстука на шее красовалось изящное кружевное жабо. Неподвижные глаза-угольки заметно контрастировали с бледными немного впалыми щеками. Сжатые губы и чуть сдвинутые брови придавали мраморному лицу совершенно несочетаемую с его возрастом серьёзность. Он взглянул на мужчину и, поклонившись, произнёс:       — Doamne Vlad, bună ziua.       — Du pânza la etaj, în sufragerie, — ответил ему мужчина и передал ключи от автомобиля. — Прошу за мной, — обратился он к гостям.       Айрин, Рик и Алан последовали за хозяином замка и скоро оказались в просторном холле. Выложенный серой мозаичной плиткой пол, поблёскивающий в пламени свечей, тянулся далеко вперёд, словно гладкий ковёр. Справа и слева от центрального входа расположились высокие арочные проёмы, ведущие к длинным коридорам с множеством дверей. В конце холла виднелась мраморная лестница с железными коваными перилами, на которую падал тусклый белый свет из громадного витражного окна, выходящего во двор замка. Ступеньки приближались вплотную к стеклу, а затем резко разворачивались в направлении второго этажа.       — Не верю своим глазам, — заворожённо промолвил Алан, — так вот значит, где вы живёте...       — Это старинный замок, воздвигнутый много веков назад. На протяжении долгих столетий он принадлежал моему роду, — Влад окинул взглядом холодные голые стены, — возможно первое время вам будет здесь немного неуютно. Столь древние здания порой кажутся людям пугающими и неприветливыми, но, уверен, чуть позже вы поймёте, что это не так. Пока что вы можете осмотреться, но прошу воздержаться от посещения подвальных помещений. Как я сказал, этот замок построили довольно давно. Прямо под ним прорыто немало подземных переходов, чтобы в случае осады люди, живущие здесь, могли выбраться наружу. Пути под замком переплетены между собой специально, чтобы сбить с толку захватчиков, поэтому там очень легко заблудиться, поэтому ради вашей же безопасности, я не советую вам туда спускаться.       Повисшую на мгновение паузу прервал Бран.       — Я провожу вас в гостевой зал, — учтиво предложил он.       — Да, конечно, — закивал головой Алан и последовал за мальчиком. — А что ещё есть в вашем замке?       — Библиотека, выставочные залы, обеденная, сады…       — Я хочу в библиотеку, — перебил его парень и махнул Рику рукой, призывая идти за ними.       — Айрин, нам на второй этаж, — обратился Влад к гостье.       Как только они преодолели один лестничный пролёт, перед девушкой раскинулось ещё два коридора, расходящихся в разные стороны. Пол второго этажа был устлан плотным бардовым ковром, отчего каждый шаг казался абсолютно беззвучным в гнетущей тишине замка, которая за долгие годы успела пробраться во все комнаты, пропитав своим существом мёртвые глухие стены. На тёмных сводчатых потолках виднелись витиеватые узоры оливкового цвета, немного поблёскивающие под огнями вытянутых масляных восточных ламп. Время от времени светильники на тонких бронзовых цепях покачивались, приводя в движение тени на стенах.       Влад открыл перед Айрин одну из дубовых дверей, приглашая войти внутрь комнаты.       По сравнению с мрачным коридором это помещение было намного светлее за счёт белых стен, края которых обрамляли сверкающие узоры, и широких панорамных окон, выходящих на каменный мост. На чистом отполированном полу расположился громадный ворсистый ковёр. Прямо над ним висела роскошная хрустальная люстра. Вышедшее из-за облаков солнце проглядывало сквозь светло-жёлтые шторы, подвязанные толстой верёвкой с золотистой кисточкой. Лучи падали на каплевидные стёклышки люстры и отражались от их ребристой поверхности, отчего на стенах комнаты возникали радужные блики. Справа и слева от прозрачных окон стояло два керамических цветочных горшка с зелёными густыми кустами. Их широкие крупные листья свисали до самого пола. Совсем недавно распустившиеся белоснежные цветы вытянутой формы распространяли по комнате лёгкий сладковатый аромат. В центре ковра друг напротив друга расположились два низких мягких дивана с изогнутыми ножками и позолоченными подлокотниками. За спиной одного из них висела масляная картина в блестящей драгоценной раме.       На длинном полотне была изображена молодая девушка с мраморной кожей, одетая в прозрачное нежно-розовое платье, оголившее её левое плечо. Окружённая высокими вековыми деревьями с узловатыми сухими ветвями, она сидела на каменном выступе в глуши дремучего леса. У её ног сквозь узкие чёрные расщелины пробивались прекрасные цветы с чистыми кремовыми лепестками на тонких хрупких стебельках. Раскидистые кроны чащи не пропускали ни единого луча света, крепко сплетаясь друг с другом. Казалось, цветы тянулись вовсе не к солнцу, а к ней. Её каштановые волосы, забранные в пучок, приоткрывали часть лица, на котором читалось явное любопытство. Девушка держала в руках резной золотой ларец. Его крышка, украшенная драгоценными камнями, была приподнята, но, к сожалению, содержимое шкатулки по-прежнему оставалось для зрителя тайной. Сквозь узкую створку ларца поднималась вверх тоненькая струйка прозрачного дыма. Тьма, покоившаяся на дне сундучка, оставалась недвижимой, маня девушку своей неизвестностью. Внизу на картинной раме Айрин заметила подпись: «Д.У. Уотерхаус».       — Если я не ошибаюсь, это Психея? — спросила Айрин.       Мужчина мягко кивнул.       — Смотрю, вы большой любитель искусства. Это ведь оригинал?       — Я никогда не отказывал в помощи талантливым людям и всегда считал своим долгом поддерживать их начинания.       — Долгом?       — Один дорогой для меня человек был талантливейшим живописцем. С уверенностью могу сказать, что ему удалось заразить меня этой необычайной любовью к прекрасному.       Девушка перевела взгляд на чистый холст рядом с одним из белых диванов.       — Вы так и не сказали, чей портрет мне необходимо написать.       Мужчина прошёл мимо неё и расположился на диване напротив мольберта.       — Я бы хотел, чтобы вы изобразили меня.       — В таком случае, думаю, мы можем приступить к работе прямо сейчас, — задумчиво произнесла Айрин.       Она достала из пакета набор с серыми грифельными карандашами.       — Решили увековечить свой образ? Уверена, в вашем огромном поместье найдётся место для ещё одной картины.       — Нет, увековечивать его мне ни к чему.       — Что же вы тогда собираетесь делать с картиной? — выбрав нужный карандаш, девушка подняла глаза и столкнулась с его пристальным взглядом.       — Ещё несколько часов назад я бы не смог ответить на этот вопрос, но сейчас подозреваю, что она послужила бы хорошим подарком.       — И кому вы её отдадите?       — Для начала мне бы хотелось увидеть результат и уже после называть имена.       — Скажите, в этом замке живёт кто-то ещё, кроме вас? — перевела тему гостья.       — Только я и Бран, не считая прислуги.       — А где же ваша семья? Или у них есть собственная резиденция? — улыбнувшись, спросила Айрин.       — Со многими из своей родни я давно не поддерживаю связь.       — А ваши родители?       — Они умерли много лет назад.       — Простите, я не знала, — извиняющимся тоном пробормотала художница, скрывшись за холстом. — Неужели у вас не осталось никого из близких?       — Только Бран.       — Но, если я правильно понимаю, он работает здесь в качестве слуги.       — Верно, но это не мешает ему быть одним из немногих близких мне людей.       — Он ваш родственник?       — Племянник.       — То есть вы заставляете своего племянника выполнять грязную работу по дому? — Айрин перевела на него скептический взгляд.       — Я никогда ни к чему не принуждал дорогих для меня людей, — холодно отозвался мужчина. — К тому же он не занимается грязной работой, а лишь следит за порядком в замке. Он выбрал эту работу по доброй воле.       — Вы взяли опеку над ним?       — Можно и так сказать.       — Но что случилось с его настоящими родителями?       — Мать покинула Брана, когда он был ещё младенцем, а отец умер от подагры.       Девушка недоверчиво хмыкнула и продолжила водить грифелем по холсту, создавая примерный набросок.       — Давно вы дружите с Аланом?       — Ещё со средней школы. Обычно он себя так не ведёт. Не знаю, что на него тогда нашло.       — Чувства и эмоции, побуждающие этого человека к действиям, навсегда останутся загадкой, — мужчина поднялся с дивана и подошёл к окну. — Я знаю, он ваш лучший друг, но дам вам один совет: не стоит слишком сильно ему доверять.       — На основании чего вы сделали подобное заключение? — серьёзно спросила Айрин. — Мы дружим уже много лет. У всех есть плохие качества, но они не лишают нас хороших. Алан не раз помогал мне в трудную минуту, и я уверена, он никогда не предаст меня. Вы сформировали в своей голове полный портрет человека, с которым встречались пару раз в жизни. Неужели вы считаете это справедливым?       — Я бы не назвал его плохим человеком, скорее безответственным. Тем не менее не исключаю того, что мои выводы поспешны, ведь мне, так же как и многим, свойственно ошибаться.       Айрин удовлетворённо кивнула и снова приблизилась к холсту, пытаясь придать нарисованной голове форму, наиболее похожую на оригинал. Заказчик не сдвинулся с места, продолжая задумчиво стоять у окна. Его зелёные глаза блуждали от одной качающейся на склоне ели к другой. ​       — В какой-то степени я могу понять вашего друга. Он не доверяет мне и хочет предостеречь вас.       — А есть то, чего мне стоит остерегаться?       — В этой жизни лучше быть бдительным, чем беспечно пренебрегать своей безопасностью. Однако могу вас заверить, на территории замка вам ничего не угрожает.       На мгновение звук их голосов стих. Тишину нарушало лишь шуршание карандаша по полотну.       — Знаете, что кажется мне странным? — продолжила разговор художница. — Я до сих пор не видела никого из персонала. Ни поваров, ни садовников, ни уборщиц.       — Обычно они начинают работать ближе к вечеру.       — Ваши работники живут в Брашове?       — Некоторые из них жили там раньше, но большинство приехало сюда из Бухареста.       — Дорога от Бухареста до вашего дома занимает около трёх часов. Разве не удобнее поселить их здесь?       — Я же сказал, они жили там раньше... — он поправил белый воротник и одёрнул манжеты рубашки. — Дорога из Брашова до сюда занимает около часа. Тоже достаточно много времени, не считаете?       — Я не жалуюсь.       — Не хотите переехать сюда?       Айрин перевела на него недоумённый взгляд.       — Нет, что вы… Я не могу принять ваше приглашение.       — Не можете или не хотите?       — В любом случае мой ответ – нет. Что за странное предложение? Вы вообще понимаете, как это выглядит?       Влад сел напротив и заглянул в её глаза.       — Ваши друзья тоже могут поселиться здесь. Замок большой – комнат хватит на всех.       — Чего вы добиваетесь? — девушка смерила мужчину недоверчивым взглядом. — Сначала вы совершили огромное пожертвование для того, чтобы заказать картину именно у меня. Теперь предлагаете переехать жить к вам. Что дальше?       — Я лишь хотел избавить вас от лишних неудобств. Приношу свои извинения, если моё предложение как-то оскорбило вас.       — Хватит уже этих любезностей! С самой первой встречи вы ведёте себя со мной чересчур вежливо и обходительно. Никогда не врёте и ничего не утаиваете. Совершенно открыты и искренни. Однако хочу вас разочаровать – я не сплю со своими заказчиками. Даже если они невероятно богаты, как вы.       — Вы весьма прямолинейны, мисс Флоренс. Впрочем, как и всегда, — он печально усмехнулся. — Полагаете, что мне нужно именно это?       — Откуда мне знать, что у вас на уме? С нашего знакомства не прошло и дня. Простите, но я без понятия, как ещё интерпретировать подобные жесты со стороны незнакомца. Вы ведёте себя так, словно мы с вами старые друзья.       — Вы правы. К незнакомцам нужно относиться с долей подозрительности. Никогда не знаешь, чего от них можно ожидать, — мужчина задумчиво постучал пальцами по деревянной ручке дивана. — Я никогда не преследовал подобных целей, но убеждать вас в этом не собираюсь.       — Слишком горды, чтобы оправдываться перед кем-либо? — усмехнулась Айрин.       — Какой в этом смысл? Вы уже успели сделать обо мне выводы.       — Надеюсь, мои выводы ошибочны, — вполголоса пробормотала девушка.       — Надеетесь?       — Вы показались мне благородным и честным человеком. Боюсь, что это может оказаться лишь искусным обманом.       — Вы боитесь разочароваться в человеке, к которому равнодушны?       Айрин искренне рассмеялась, бросив на мужчину укоризненный взгляд.       — Алан вряд ли согласится переехать сюда, а оставлять его одного в Брашове я не хочу. Ему и без того там не особо понравилось.       — Не перекладывайте ответственность на него. Уверен, если вы согласитесь остаться здесь, для нас не станет сложной задачей уговорить и его.       — Для нас? — переспросила девушка. — Не стоит так торопиться. Меня вам ещё убедить не удалось.       Дверь комнаты со скрипом отворилась и в комнату забежал воодушевлённый Алан.       — Вот вы где! — парень сел на диван напротив подруги. — Не знаю, выходила ли ты за пределы этой комнаты, но это просто нечто! Я нашёл место, которое так долго искал.       — О чём ты? — непонимающе переспросила Айрин.       Алан достал из кармана записную книжку и помахал ею перед лицом девушки.       — Когда я зашёл в одну из комнат замка, на меня снизошло вдохновение. Наконец-то у меня появилась идея, которой я посвящу свою выпускную работу. Это место… В нём есть нечто особенное. Что-то такое… Не могу объяснить…       — Вы писатель? — поинтересовался Влад.       — Журналист, но я уже давно задумывался над тем, чтобы создать нечто большее, понимаете?       — Если вам так понравился замок, вы можете остаться и стать его почётным гостем.       От подобного заявления у Алана чуть не отвисла челюсть.       — И с-сколько же мне придётся заплатить за подобную роскошь?       — Мне не нужны ваши деньги, мистер Роуз. Вы все можете жить здесь сколько пожелаете, если это поможет вам обрести то самое вдохновение.       — Бесплатно? Вы не шутите? Рина, — он бросил на подругу взгляд полный невыразимой радости, — ты же останешься здесь со мной?       — Но…       — Тебе не придётся проводить часы в дороге. Только представь, сколько времени ты сэкономишь, а оно вам явно необходимо, — он перевёл взгляд на Рика, стоявшего в дверях, — в работе над очень-очень секретным делом…       — Ладно, — перебила его Айрин, — если вы так хотите остаться здесь, так уж и быть, но нам нужно будет вернуться в город за вещами и…       — Не переживай, мы с Аланом выселимся из отеля, — заверил её Рик.       — В таком случае будем ждать вас к ужину, — с лёгкой улыбкой произнёс Влад.       — Я так благодарен вам... Правда, — сказал Алан с искренней радостью, приобняв хозяина замка.       В глазах мужчины мелькнуло явное замешательство. Он поднялся с дивана и сделал знак рукой Брану, появившемуся за спиной Рика.       — Проводи их.       Мальчик кивнул, и они втроём покинули комнату. Влад продолжал неотрывно смотреть на захлопнувшуюся дверь с каким-то прежде чуждым ему сожалением. Затем он развернулся и подошёл к окну, провожая взглядом вышедших на улицу гостей.

***

      Рик и Алан успели вернуться как раз к ужину. Заходящее летнее солнце залило внутренний двор замка, обжигая холодные каменные стены и пытаясь даровать им хотя бы часть своего тепла. Высокие заострённые шпили башен отбрасывали на речную воду громадные тени. Они создавали длинные чёрные полосы, тянущиеся к противоположному берегу рва, словно маленькие самодельные мостики. Горные пики явственно темнели на фоне алеющего неба, на поверхности которого за серыми облаками мелькали крохотные блестящие огоньки. Звёзды загорались одна за другой. Лес медленно засыпал в ночной тишине, рождённой холодным вечерним сумраком.       После долгой трапезы Бран повёл гостей в спальни на третьем этаже. Каждому гостю была предоставлена причудливо обставленная комната.       — Сменные вещи уже висят в ваших шкафах. Если что-то понадобится, позвоните в колокольчик на прикроватной тумбочке.       Рик восхищённо цокнул языком.       — У вас тут целый отель!       — Старались специально для таких особенных гостей, — Бран смерил их не самым доброжелательным взглядом. — Доброй ночи.       Мальчик развернулся на пятках и зашагал в сторону мраморной лестницы.       Айрин зашла в комнату и притворила за собой дверь. Небольшая по площади уютная спальня не уступала по роскошеству другим помещениям замка. По нежно-голубым стенам поднимался вверх белоснежный орнамент цветущих растений, лепестки которых, оторванные ветром, взлетали к самому потолку, украшенному богатой золотой лепниной. Со светлых высоких сводов свисала изящная хрустальная люстра из венецианского стекла. Множество невесомых подвесок напоминали по форме продолговатые листья, а у золотого крепления качалось несколько крохотных бабочек с прозрачными поблёскивающими под огнями свечей крыльями. Практически весь дубовый пол покрывал толстый персидский ковёр, расшитый искрящимися нитями глубокого небесного оттенка. Возле старинного громоздкого шкафа в углу комнаты стояли невысокий диванчик из белого дерева с мягкой парчовой спинкой, круглый дубовый столик на изогнутых позолоченных ножках и высокое зеркало в полный рост.       За неплотно задёрнутыми тяжёлыми шторами виднелся лесистый холм. Девушка подошла к окну и открыла форточку. В спальню ворвался прохладный летний воздух. Редкое щебетание птиц таяло в звенящем стрекотании кузнечиков, оживлявшем спокойный июльский вечер.       Айрин бросила взгляд на шкатулку на мраморном туалетном столике, освещённом лампой с голубым абажуром. Приглушённые тени от крохотного белоснежного ларца падали прямо на позолоченную раму высокого зеркала, в котором отражалась дверь в ванную и широкая кровать с синей бархатной банкеткой. Прикрытая красивым шёлковым балдахином с лазурными кисточками, она имела бархатную вытянутую спинку, украшенную по краям золотыми листьями. По обе стороны от кровати расположились две деревянных столешницы с хрустальными подсвечниками. На одной и них виднелся крохотный железный колокольчик.       Девушка села на постель и плавно провела рукой по парчовому покрывалу. Как только она положила голову на круглые подушки, усталые глаза начали закрываться. Пламя свечей медленно потухало. Они не догорали, а гасли сами по себе, будто кто-то задул их. Или же это всё было игрой разума? Никакой магии, только подступившая дремота постепенно затушила огни?       Из темноты доносились спорящие мужские голоса. Становясь всё громче, они требовали справедливости и… расплаты?