2.21 Лицо правды

Румыния, Карпаты. 20 июля 2018 года. ​      Айрин приподняла тяжёлые веки, сквозь белёсый туман проступили очертания спальни замка. События прошлой ночи до сих пор были живы в памяти. Она резко вскочила с кровати, отчего голову прожгла нестерпимая боль.       Девушка всхлипнула и схватилась за лоб холодной ладонью. Шёлковый подол платья, запачканного в крови, покрыла налипшая грязь. Багровые синяки и подсохшие царапины на ногах неприятно ныли, но к счастью, подвёрнутая лодыжка больше не саднила – покраснение спало, и опухшая нога стала такой же, как и прежде. ​       В углу комнаты Айрин заметила Брана, сидевшего в кресле. Плечи мальчика сгорбились, голова была опущена. Отрешённый, он буравил взглядом узоры на светлом паркете, будто пытался найти на полу нечто важное. Хриплый вздох вырвался из её груди, и она прижалась к спинке кровати, боясь пошевелиться. Бран поднял голову, и впервые за всё время пребывания в замке девушка увидела на его лице застывшую печаль и чуждое сочувствие во взгляде. ​       — Что тебе от меня нужно? — сорвался вопрос с искусанных губ. ​       Мальчик вжал голову в плечи и отвернулся от неё.       —​ Вам... уже лучше? — едва уловимым шёпотом поинтересовался он. ​       — Прошу, отпустите меня, — её плечи затряслись в беззвучном плаче. — Обещаю, я никому не расскажу о вас и никогда больше сюда не вернусь.       ​Бран поднялся с кресла, отчего девушка резко сжалась, отползая как можно дальше. Но мальчик и не собирался нападать на неё – он достал из кармана один билет и осторожно положил его на туалетный столик, двигаясь крайне медленно, боясь посеять ещё больше паники. ​       — Вы можете уезжать сегодня же. Если нужна помощь, чтобы собрать вещи…       Айрин в ужасе затрясла головой и Бран тут же всё понял, отступив на шаг.       — Мистер Левинсон уже пришёл в себя, но он находится не в лучшем здравии. ​       — Что с ним? — в сердце зародилась тревога.       ​— Он потерял много крови и его лицо... Когти вырколаков очень остры. Раны от них часто приводят к заражению... Я сделал всё возможное, но вашему другу нужен отдых.       ​— Я не уеду из замка без него. ​       — Знаю... Надеюсь, в городе у вас есть друзья, с которыми вы сможете его оставить до тех пор, пока он не наберется достаточно сил для долгого перелета через Атлантику. ​       Айрин кивнула, мечтая, чтобы проклятое создание покинуло её спальню. Бран спрятал руки в карманы и подошёл к двери, на мгновение замешкавшись. ​       — Мне жаль, что так вышло, — он вскинул голову к потолку, хмуря брови, словно сдерживал слёзы, но его голос ничуть не дрогнул, оставаясь непроницаемым. — Я желал вашей смерти, считал плохими людьми, жаждущими навредить моему дяде... Это я отправил Мэтью за решётку, напал на вас в лесу и подговорил проклятых тварей отнять вашу жизнь... Во всём, что случилось, есть лишь моя вина, ничьей больше... Прежде всего стоит бояться, ненавидеть и проклинать меня – того, кто предал свою семью и нарушил присягу.       ​Он рывком открыл дверь и выскочил в коридор. Айрин перевела дыхание и наконец нашла в себе силы подняться и доковылять до ванной. Из зеркала на неё глядели глаза, воспалённые от слёз. В чертах застыла обречённость и та пугающая отстранённость, когда собственное отражение кажется чужим, будто в глубине стекла поселилась совсем иная девушка, не имеющая с ней ничего общего.       ​Включив воду, Айрин опустилась на край ванной. Прозрачная струя разбрызгивала мелкие капли, оседая на чугунных стенках. Девушка расстегнула платье и стянула окровавленную одежду, с некоторым усилием отдирая ткань от кожи. Ураган из съедающих душу эмоций стих, оставив за собой только чувство глухого одиночества. Всё, во что она верила, всё, что столь сильно любила, разрушилось и умерло в один вечер.       Мочалка с силой водила по телу, пытаясь стереть холод рук Эжена. Запах сырости и отвратительной гнили снова ударил в нос. На языке будто застыл привкус горечи от сожжённого тела. Как же Айрин ненавидела этот омерзительный запах гари! Запёкшиеся раны на ногах треснули – струйки крови тонкими дорожками побежали вниз, растворяясь в воде. Девушка закрыла глаза и окунулась в горячую воду с головой, чувствуя, как саднят раны на лице. От этой боли становилось легче: хотя бы на пару секунд она помогала забыть о реальности, в которой теперь ей предстояло существовать.       ​Собирать чемодан было самым приятным и в то же время нервным занятием. Айрин надела серую футболку, джинсы и поношенные старые кеды, белая подошва которых давно потемнела от въевшейся грязи. Ей не хотелось притворяться состоятельным человеком из благополучной семьи, производить на хозяина замка хорошее впечатление. Она больше не жаждала его внимания и заботы. Единственное, чего она желала, – сбежать от жуткого чудовища, скрывавшегося за человеческой маской.       Взгляд упал на серебряную цепочку с голубой подвеской в форме звезды на руке. В последний момент желание снять её остановили мысли об Алане. Какое счастье, что друг уехал вчера и ему не довелось пережить всё то, что случилось с ней.       ​Девушка схватила собранный чемодан, как вдруг ощутила спиной пристальный взгляд. Из тёмного угла комнаты на неё в упор смотрел портрет, гипнотизируя, притягивая к себе. С каждым шагом по телу разливался яд – сначала в пальцах, потом в груди, подбираясь к горлу. Ещё вчера она любовалась своей работой, находя в ней совершенство, сегодня же её захлёстывали лишь отвращение и глухая беспричинная злоба. ​      Дверь спальни со скрипом отворилась, вынудив Айрин вздрогнуть и отшатнуться в сторону. Благо, на пороге показался Рик. Правая половина его лица скрывалась под белыми марлевыми повязками, оставляя открытым лишь левый глаз – слегка припухший. Парень болезненно растянул губы в улыбке и, опираясь рукой о резной белый комод, перевёл дыхание. ​       — Рад, что с тобой всё в порядке. ​       Она бросилась к нему, стиснув в объятьях. Последние ночи Айрин никак не могла перестать думать об их встрече у Красного озера, а после того, как нашла досье на себя и Алана в его столе, окончательно убедилась в том, что Рик был связан с Ионом. Как же сильно она ошибалась.       ​— Прости меня... Я должна была их остановить. Должна была сделать хотя бы что-нибудь. ​       — Тогда твоё симпатичное лицо украшала бы парочка таких же шрамов, — натужно усмехнулся друг. — Главное, что мы остались живы.       —​ Зачем ты напал на него? Тебе следовало бежать оттуда... ​       — И оставить тебя на съедение тварям? Ну уж нет. Я знал, на что иду.       ​— Что теперь будет с твоим глазом? ​       — О, с ним всё в норме, — отмахнулся Рик. — Я ни о чём не жалею. Если бы мне довелось снова оказаться там, я поступил бы так же. ​       — Ты говоришь прямо как... — Айрин замотала головой, прогоняя ненужные мысли. — Неважно, нам пора выходить. ​       — Как кто?       Девушка выпустила его руки, прислушиваясь к мерному тиканью старинных часов на комоде. В спальне на мгновение повисло неуютное, давящее молчание, и Рик приблизился к подруге, ожидая объяснений.       ​— Мальчик из моего сна так похож на тебя... ​       —Постой, — парень удивлённо приоткрыл один глаз. — Его имя случайно не Раслан?       ​— Д-да... — в изумлении ответила она, не веря своим ушам. — Как ты догадался?       ​— С того самого дня, как я приехал сюда, по ночам меня начали посещать странные видения о юноше из далёкой восточной страны. Я видел в них и тебя, и Алана, и... Влада. Кажется, будто изменилось лишь время, но не мы. ​       Рик порылся в карманах и достал маленькую тканевую подвеску, расшитую по краям выгоревшими жёлтыми нитями. На потемневшем полотне еле-еле угадывался силуэт грозного льва.       ​— Это же... — Айрин тихо ахнула.       ​— Ладанка, которую носил Раслан.       ​— Откуда она у тебя?       ​— Мне продал её один торговец у аэропорта. У него была такая лысая голова... Роста невысокого, вполне сошёл бы за карлика. Одет в какие-то грязные оборванные одежды... А ещё глаза – словно два изумруда!       —​ Он же продал нам кулон… — девушка указала на подвеску с лазуритовой звездой. ​       — Всё это очень странно, — парень задумчиво почесал затылок, — Старые друзья встретились снова в одно время в одном месте... спустя шесть веков?       —​ Как же я устала от вечной лжи! — возмутилась Айрин. — Мы оба знаем, кто стал причиной, — она схватилась за ручку двери и вышла в коридор. ​       — Куда ты? ​       Девушка ничего ему не ответила, подавляя прилив дикой, необузданной ярости. Она подошла к главной лестнице и твёрдым шагом поднялась на четвёртый этаж. Напротив кабинета хозяина замка сидел у распахнутого окна Бран, прислонившись лбом к стеклу, подобно дозорному, хранящему покой вассала. Прохладный утренний ветер касался его чёрных, смоленных волос. За лесистыми вершинами гор брезжил долгожданный рассвет, первые лучи солнца проникли в холл сквозь пурпурно-синие витражные окна. В воздухе витал аромат полевых цветов и свежей, слегка сладковатой травы, покрывшейся каплями росы. ​       — Где твой дядя? — требовательно спросила Айрин.       ​Мальчик перевёл на неё удивлённый взгляд. ​       — Не думаю, что это хорошая идея...       ​— Он в кабинете? ​       Бран нехотя качнул головой, закинул обе ноги на подоконник и отвернулся, с осуждением вздохнув, сетуя не то на Айрин, не то на себя. Девушка приблизилась к дверям, чувствуя, как прежняя уверенность стремительно потухает. Подрагивающая рука замерла у дубовой створки в нерешительности. Кричащее от несправедливости, обожжённое предательством, некогда влюблённое сердце не позволяло отступить.       Девушка дёрнула за ручку, не церемонясь, и попала в кабинет, в центре которого возвышался лакированный стол из орехового дерева с массивными ножками. С высокого потолка, украшенного лепниной, свисала громоздкая бронзовая люстра с давно потухшими свечами. Стены украшало множество книжных полок, покрывшихся слоем пыли, в углу притаился застеклённый шкаф, который, судя по всему, уже несколько десятилетий никто не открывал. Рядом с ним расположился старый кожаный диван, скрывающийся в тени штор, собранных по углам, с двумя чёрными бархатными подушками.       ​На краю стола лежала стопка бумаг, рядом с ней – оловянная чернильница с гусиным пером, а поодаль валялись на боку стеклянные песочные часы с тонкой трещиной прямо по середине. Взгляд зацепился за платок буро-соломенного оттенка, в уголке которого чёрными нитями был вышит огнедышащий дракон. ​       — Зачем ты пришла? — грубо спросил хозяин замка, замерший у окна. ​       На нём был знакомый чёрный костюм, на рукавах поблёскивали платиновые запонки, из пиджака выглядывал алый воротник рубашки. Волосы, обычно опрятно уложенные, немного растрепались у висков. Она не видела лица Влада, но в его образе совершенно ничего не изменилось. Ничего, кроме голоса. ​       — Как ты мог так со мной поступить? Нагло врать, не испытывая ни малейших угрызений совести? — к глазам вновь подступили горькие слёзы. ​       — Айрин, я сожалею, что подверг ваши жизни опасности. Мне... мне никогда не искупить вину перед вами. ​       — Сожалеешь? Ты разыграл прекрасный спектакль! Я считала тебя своим другом, единственным человеком, которому можно было без страха довериться. Ты знал, как безумно я боялась усомниться в твоих прекрасных словах о чести и достоинстве, но всё равно обманул. Всё это время я верила тебе даже больше, чем Алану, которого знаю с детства... Наверное было очень забавно наблюдать за моими попытками разыскать Николае, ведь ты знал правду с самого начала, верно?       —​ Клянусь, я не хотел его убивать, — сквозь басовитый ломавшийся голос пробивались нотки раскаяния. — Я лишь желал уговорить Николае вернуть картину, украденную из замка несколько недель назад. ​       — Ты убил его, потому что он отказал тебе?       — ​Нет... Мы встречались в Брашове, и на свою просьбу я действительно сразу же получил отказ, но решил попробовать ещё раз... Я знал, что тем вечером Николае собирался ехать в Бухарест через Карпаты, поэтому велел Брану заманить его в замок. Я принял мистера Садовяну как почётного гостя и был готов заплатить любую цену, какую он назовёт, но... видимо Николае узнал меня, поэтому ночью сбежал из поместья. Бран нашёл его мёртвое тело в чаще у оврага – Садовяну разбился насмерть... Вчера мне удалось выяснить, что никто из жителей леса не причастен к его смерти.       —​ Ты правда думаешь, что я поверю в эту глупую сказку после всего, что ты совершил?       ​— Знаю, не поверишь, — он отрицательно покачал головой, — и просить тебя об этом я не стану.       —​ Что же такого ценного в той картине, раз ты был готов ради неё прикончить Николае собственными руками?       —​ Боялся забыть. Окончательно потерять воспоминания, которые она в себе хранила.       ​— А убийство Иона Данешти? Ты выбросил его из окна? ​       — Я слышал их разговор с Риком. Данешти никогда не разбрасываются угрозами впустую, всегда претворяя их в жизнь. Я бы не простил себя, если бы снова позволил ему навредить дорогим мне людям.       —​ Конечно, он был не лучшим человеком, но точно не заслужил такой смерти! — с отчаянным осуждением выкрикнула Айрин. ​       — Я не сожалею о том, что лишил его жизни, ведь он превратил бы твою жизнь в ад... ​       — Может я это заслужила? Ты слышал их разговор и знаешь правду, которую я утаила.       —​ И что с того? Для меня он жалкий обманщик и предатель, причастный к гибели моей семьи. Даже десять его жизней не стоят одной твоей.       Его слова вонзились в самое сердце острой безжалостной стрелой, и воздух в лёгких вмиг иссяк.       — ​А послания Николае? Они были написаны твоей рукой? — спросила девушка, боясь услышать ответ. ​       — У меня не было мотива. Я знал, что рано или поздно они приведут вас к картине, и тогда... Возможно вы бы узнали правду, но... После нашей первой встречи в моей душе родилась крохотная надежда, что я смогу исправить всё то, что натворил. Я думал, небо наконец услышало мои нескончаемые мольбы и даровало шанс стать другим человеком. ​       — Значит, ты нашёл картину раньше нас?       ​— Нет, я понятия не имею, где она находится. ​       — Хватит врать! — запальчиво вскрикнула Айрин. — Я нашла ящик с пустой картинной рамой в подземельях замка и знаю, что она у тебя. ​       — Не понимаю, о чём ты. Картину я не видел с того самого дня, как она пропала.       —​ А торговец у аэропорта тоже не имеет к тебе никакого отношения? ​       — Торговец? — переспросил Влад.       — ​Он продал мне проклятую подвеску, — девушка закрыла глаза и вытерла рукавом горячие капли слёз на щеках.       — Не знаю, кем он был, — голос Влада дрогнул, но он тут же вернул себе самообладание. — Но избавиться от кулона будет самым верным решением. ​       — Она правда очень любила тебя, хотя временами боялась показать свои настоящие чувства, — глотая слёзы, прошептала Айрин. — Скажи мне, что с тобой случилось? — она сделала несколько шагов в его сторону и замерла. ​       Его чистосердечные, вполне человечные речи обволакивали сознание, вынуждая усомниться в наспех брошенных обвинениях, вынуждая забыть о том, кто стоял перед ней. Она вновь разговаривала с юношей из сна, к которому успела проникнуться искренними чувствами, а не с хладнокровным чудовищем, безнаказанно пресекающим жизни людей.       — Сейчас в тебе говорит сочувствие. Не стоит проявлять его к тем, кто его не заслуживает, — отстранённо произнёс мужчина. ​       — Влад, которого полюбила Айше, был хорошим и добрым человеком. Он не стал бы строить козни против своих врагов, врать, обманывать, убивать ради забавы... ​       — И он давно умер, — отрезал хозяин замка, обернувшись к ней. ​       На Айрин взирало незнакомое худое лицо со впалыми бледными щеками. Тонкие потрескавшиеся губы, тёмные круги под болезненными красными глазами, синие вены на руках, проступившие сквозь тонкую кожу, и непривычно длинные ногти на пальцах заставили девушку содрогнуться. В её взгляде отразился ужас и сухая неприязнь, застыв в глазах мутным осадком. Она зажмурилась, отворачиваюсь и инстинктивно отшатнулась прочь от проклятого создания.       — ​Память человека устроена милосердно: светлые мгновения остаются с нами надолго, тогда как тёмные – тускнеют, перестают резать взгляд, подобно царапинам на стекле, — произнесло существо перед ней. — Ты говоришь эти слова человеку, которым я притворялся: богатому меценату-благотворителю, пленному сыну валашского князя, лучшему другу детства, которого ты видишь во снах. Посмотри на меня и попробуй сказать их снова. Взгляни правде в лицо, Айрин...       ​Влад схватил её за руку, и девушка сдавленно вскрикнула, ощутив на предплечье холодное касание. Она дёрнулась назад, с лёгкостью высвободившись, и бросилась к двери.       — ​Убирайтесь отсюда и никогда больше не возвращайтесь, — в голосе хозяина замка сквозила затаённая угроза. ​       Айрин толкнула дверь и вылетела в коридор. Ноги сами понесли её обратно в спальню. Нужно было бежать прочь из зловещего замка, пока была такая возможность, пока крепость не замуровала их в своих владениях. Девушка схватила чемодан и подошла к Рику, дремлющему в кресле. Она осторожно положила руку ему на плечо, пытаясь разбудить. Парень приоткрыл один глаз и, вяло ворочая языком, спросил:       —​ С тобой всё в порядке?       —​ Нам пора, — она коснулась его горячего лба. — Думаю, мне стоит отвезти тебя в больницу. ​       ​— Глупости, зачем попусту тратить время? Александра Садовяну согласилась приютить меня на несколько дней. Уверен, они отвезут меня к врачу, если понадобится.       ​Слова друга оживили в голове Айрин воспоминания об их вчерашнем разговоре с дочерью Николае. ​       — А Надя? Что с ней случилось?       — ​Ей уже лучше.       —​ Она звонила мне вчера и умоляла забрать из больницы, якобы туда проникли какие-то люди и напали на персонал... ​       — Ничего такого она мне не рассказывала, — Рик удивлённо вскинул бровь, озадаченный словами подруги. ​       Айрин слегка кивнула, но её никак не покидало чувство тревоги. Неужели слова Нади были просто шуткой?       ​После того, как они погрузили вещи в багажник Форда, автомобиль выехал за ворота замка, оставляя громадную серую крепость с тёмными башнями позади. Одинокий ворон парил в небе над остроконечными шпилями, и его глухое тоскливое карканье эхом отражалось от древних Карпатских гор. Ясное утреннее небо уже успели затянуть грозовые облака, надвигающиеся с севера.       Машина поднялась вверх по тропинке. Внезапно впереди показался человеческий силуэт в поношенном старом тряпье. Айрин резко вдавила педаль тормоза и остановила Форд, вглядываясь в лицо незнакомца. По родимому пятну на облысевшей голове она узнала в нём Михая.       ​Девушка оглянулась на задремавшего Рика, а потом снова посмотрела на садовника. Его исхудавшая рука была вытянута, а в кулаке он сжимал нечто блестящее, не отрывая блёклые глаза от Айрин, словно хотел, чтобы она приблизилась к нему. Порывшись в бардачке в поисках пистолета, она медленно открыла дверь и вышла наружу, крепко держа оружие в правой руке. ​       — Acesta este un cadou din partea Cavalerului Negru, — просипел Михай, раскрыв заляпанную в иле грубую ладонь, на которой лежало крохотное круглое зеркальце. — Când va veni momentul, fă alegerea corectă. ​       Айрин осторожно забрала вещицу из его рук и торопливо вернулась к машине, не оборачиваясь. Когда она села за руль, Михая на дороге уже не было, будто его тело провалилось сквозь землю. Девушка положила зеркало в сумку и машина рванула вперёд, углубляясь в чащу. ​       Спустя час дороги автомобиль подъехал к Брашову. В паре метров от обочины показалась усадьба Садовяну, огороженная расписным забором, где Айрин и припарковала Форд. Возле калитки их уже встречала Надя, приветливо махая рукой. Её лицо выглядело намного румянее и здоровее, чем в прошлый раз.       Айрин вышла из машины и крепко обняла дочь Николае.       — Я так рада, что ты жива! Полиция схватила тех двоих, что напали на тебя в больнице?       — О чём ты? — Надя непонимающе захлопала чёрными ресницами.       Айрин принялась пересказывать девушке их вчерашний разговор, решив, что она забыла обо всём из-за стресса. Дочка Николае внимательно выслушала её, но ничего вспомнить так и не смогла.       — Я звонила тебе вчера только раз, чтобы рассказать о том рыжем парне. Понятия не имею, о каком нападении ты говоришь... — вдруг она замолкла и удивлённо округлила зелёные глаза, уставившись на забинтованное лицо Рика. — Боже, что с тобой случилось? ​       — Да так, подрался кое с кем, — парень рассмеялся, тут же зайдясь в приступе сухого кашля.       — ​Тебе стоит отдохнуть, — заботливо сказала Айрин, приобняв друга.       — ​Ты уезжаешь в Англию? — поинтересовалась Надя. ​       Девушка вкрадчиво кивнула. ​       — Пообещай, что поедешь домой только после того, как тебе полегчает, — обратилась она к другу.       ​— Если пройду фейсконтроль с таким лицом, — он обнял Айрин в ответ и утомлённо прикрыл здоровый глаз. — Позвони, как доберёшься.       —​ Надеюсь, мы ещё увидимся.       — ​Обязательно. Жди меня в гости!       ​Рик перебросил походную сумку через плечо и направился к дому по песчаной тропинке.       — ​Спасибо за помощь, — обратилась Айрин к Наде. — Мы перед вами в большом долгу. ​       — На Рика напал тот рыжеволосый парень? — тихо спросила Садовяну, устремив подозрительный взгляд на парня, поднимающегося по крыльцу.       —​ Не совсем...       ​— Я рассказала обо всём, что со мной приключилось, матери, но она не поверила, — удручённо развела руками Надя. — Вы поймали ту тварь, которая напала на меня у озера?       —​ Он мёртв. ​       — Рада это слышать. А что насчёт убийцы моего отца?       ​Айрин скрестила руки на груди, мешкая.       —​ Тот парень по имени Эжен... он отнял жизнь Николае, — с трудом выдавила она из себя, не желая приплетать Влада в эту историю. — Твой отец бежал от него по лесу. Вокруг стояла кромешная темнота. Он не заметил, как дорога привела его к крутому обрыву. Один неверный шаг в пропасть и...       ​— А послания? ​       — Они были написаны Эженом специально, чтобы заманить нас в ловушку. Картина, отреставрированная твоим отцом, бесследно исчезла. Никто не знает, где она может находиться. ​       — Как скажешь, — хмыкнула дочь Николае. — Так странно... Всё это время я была уверена, что та девушка имеет какое-то отношение к гибели отца...       —​ Какая девушка? — настороженно спросила Айрин. ​       — За день до смерти Николае встречался с каким-то мужчиной. Должно быть тем самым Эженом. Но домой он приехал не на своей машине. Его привезла какая-то девушка. ​       — Как она выглядела? ​       — Не помню... но она очень хорошо говорила по-английски.       ​— Спасибо, что рассказала об этом, — Айрин положила руку на плечо Нади. — Мне пора ехать. ​       Дочка Николае понимающе кивнула, следя за жёлтым такси, подъезжающим к их дому. ​       — Кстати, что насчёт твоего заказчика? Кажется, он живёт где-то в Карпатах. Не самое безопасное место, особенно после того, что случилось... ​       Айрин неоднозначно пожала плечами и села в такси. Водитель развернулся и, старательно объезжая кочки, направился к шоссе. Девочка проводила машину долгим отрешённым взглядом и закрыла калитку. В горле пересохло от жажды. Она порылась в карманах толстовки, но они были пусты. ​       Дочь Николае поспешила обратно в дом. Как только она поднялась на крыльцо, до её слуха донёсся громкий голос Рика. Девочка заглянула в щёлку приоткрытой двери и увидела парня, нервно ходящего с телефоном из стороны в сторону.       ​— О чём ты вообще говоришь? — возмущённым прошипел он.       ​— Таков приказ, — ответил мужской голос из динамика. — Ты не справился с заданием, поэтому тебя отстранили. ​       — Джон, повторяю тебе, Влад не тот человек, которого вы ищете. ​       — Ты уже говорил мне это, и что мы имеем теперь? Тебе чудом удалось выбраться из леса живым.       —​ Кого они назначили на дело? ​       — Меня. ​       Парень замолчал, и на его скулах выступили желваки.       ​— Что ты собираешься делать? ​       — Закончить то, что ты не смог. С ним давно пора было разобраться.       ​— Вы просто приедете сюда и нападёте на него? Вам его не одолеть... ​       — Нам нужно лишь выманить тварь из земель, где он умер. Они подпитывают его силой, — непоколебимый голос собеседника звучал уверенно. ​       — Он сказал, что не может покинуть Карпаты. ​       — Верно, потому что его удерживает склеп, где он был похоронен. Но к счастью, вчера ночью могила отродья была разрушена.       —​ Но... но как? — Рик, ошеломлённый подобной новостью, замер на месте.       ​— Мы нашли кое-кого. Вернее этот человек сам нашёл нас. Она жаждала отмщения и оказала нам неоценимую услугу. ​       — Кто? ​       — Прости, но детали дела я оглашать не могу. ​       — Джон, прошу вас, просто оставьте его в покое. Он ни в чём не виноват! ​       — Шутишь? Только представь, сколько жизней он отнял... и сколько живых ещё погубит! Билл правильно сделал, что отстранил тебя от дела. Кажется, ты совсем умом тронулся. ​       — Вчера он спас нас от смерти! — повысив голос, произнёс Рик в попытках достучаться до Джона. — Я обязан ему жизнью! ​       — Ты защищаешь кровожадного убийцу. Надеюсь, разум твоей подружки не настолько затуманен... ​       — Пожалуйста, Джон, не нужно привлекать её к этому делу. ​       — Она была привлечена к нему с самого рождения так же, как и ты. Пора разобраться с чудовищем раз и навсегда. А тебе я советую возвращаться домой как можно скорее, если не хочешь потерять своё место. ​       В трубке раздались короткие гудки. Рик опустил телефон, сжал пальцы в кулаки и с размаху обрушил их на подоконник. Стёкла в деревянной раме жалобно звякнули, задрожав от удара.

***

​      Айрин села в кожаное кресло самолёта, наблюдая, как крохотные фигуры рабочих ходят по взлётно-посадочной полосе. Летние солнечные лучи отражались от синих стеклянных панелей аэропорта. Это был последний день неудавшегося отпуска. Завтра предстояло возвратиться к работе.       В сумке зазвонил телефон, и девушка подняла трубку.       —​ Твой чудесный заказчик перевёл оставшуюся сумму, — радостно сообщил Лиам. ​       — Славно, — ответила Айрин, переведя грустный взгляд на лазуритовую подвеску.       ​— Ты ведь приедешь сегодня? Тут такое дело... ивент-агентство, в котором я работаю, организует свадьбу у баснословно богатых людей, и буквально несколько дней назад они полностью поменяли тематику вечера. Мероприятие будет совсем скоро, и я не представляю, как наши художники-декораторы сумеют уложиться в указанный срок. Нам бы очень пригодилась твоя помощь. Разумеется, работа оплачиваемая...       —​ Конечно, без проблем. ​      — Спасибо, ты как всегда выручила! — Лиам довольно цокнул языком. — На работу необходимо выйти уже завтра. ​       — Тогда до встречи в Эдинбурге. ​       Айрин повесила трубку и достала из сумки наушники. Она включила любимый плейлист, закрыла глаза и оперлась о спинку кресла. Девушка пыталась сосредоточиться на музыке, но что-то внутри продолжало гложить, въедаясь в сердце беспочвенным волнением. Самолёт, державший курс на север, поднялся в небо, но мысли, будто птицы, улетали всё дальше в южные земли, которые уже давно успели стать для неё родными.