Глава 1

      Рождественский бал, который проходил в заново отстроенном Малфой-мэноре, пришелся Гермионе по душе.       Если честно, то в последний визит она не сильно рассмотрела что-то, кроме злосчастной гостиной. Но то, что она видела сейчас, ей нравилось. Высокие потолки, панорамные окна, за которыми тихо опускался снег, бежевый паркет и изобилие света и пространства дарили ощущение возможности свободно дышать.       Её так завораживал падающий с потолка снег, который не долетал до кожи, не успевая с ней столкнуться и растворяясь, что даже не заметила, как к ней подошел хозяин сегодняшнего вечера.       — Мисс Грейнджер, — хитро улыбнулся платиновый блондин, поправляя лацканы пиджака. — Как вам вечер?       Гермиона немного опешила от такого официального обращения. После извинений бывшего слизеринца между ними установилось молчаливое перемирие. Они очень редко пересекались в Министерстве. Но когда оказывались в зоне видимости, вежливо кивали друг другу.       — Эм, — растерянно промямлила девушка, — всё прекрасно, мистер Малфой.       Неожиданно по залу разнеслись первые аккорды скрипки, и все гости начали расступаться.       Парень протянул руку Гермионе:       — Не окажете мне честь, мисс?       Девушка глупо захлопала глазами.       — Л-ладно, — заикаясь произнесла она, пытаясь осмыслить, что происходит.       Когда они оказались в самом центре круга, она приняла протянутую Драко руку. Его вторая рука скользнула ей на талию, а её ладонь легла ему на плечо.       Малфой вёл уверенно, властно, не сомневаясь в своем следующем шаге.       Взгляд Гермионы пробежался по гостям и зацепился за старшим Малфоев. Нарцисса стояла с самодовольным видом, что-то шепча мужу, пока тот изумленно продолжал следить за каждым движением танцующей пары.       И тут до Гермионы дошло.       — Малфой, что ты натворил? — прохрипела она.       — И что же я, по-твоему, натворил, Грейнджер? — она чувствовала в его голосе улыбку.       Его мятное дыхание коснулось её виска, запуская мурашки по спине.       — Первый танец хозяина — это заявление.       Парень хмыкнул. Он немного отодвинулся от неё, не прекращая двигаться по паркету, чтобы иметь возможность посмотреть на неё.       — Какое заявление? — Его зрачки расширились, практически скрывая серую радужку глаз. — Давай, Гермиона. Будь храброй и хорошей гриффиндоркой и скажи это.       Девушка сглотнула.              — Заявление о намерениях.       — Умница. А теперь давай закончим этот танец, и после поговорим о моих намерениях.       Он придвинулся, прижимая девушку к себе максимально близко, наплевав на все правила этикета. Сегодня он расскажет обо всех своих желаниях, связанных с ней.       — Ты должен мне отдых в Италии, дорогой, — пропела Нарцисса, вытягивая мужа на танец.       — Откуда у нашего сына эта гриффиндорская храбрость? — Люциус нежно провел пальцем по скуле жены. — Точно не от Малфоев. Это все ваша безумная блэковская кровь.       — Прошу прощения? — опасно прищурилась женщина.       — О, не смотри на меня так, дорогая. Только безумец мог заявить права на Гермиону Грейнджер, даже не предупредив её об этом. Не удивлюсь, если к концу бала, наш сын вернется со свиным хвостом на заднице. Эта девчонка точно на такое способна.       Миссис Малфой робко захихикала, наблюдая за счастливым сыном, который уводил девушку своей мечты из зала.       За 24 часа до Рождественского бала Малфоев       Драко наблюдал за тем, как мать раздавала последние указания домовым эльфам о завтрашнем приеме.       Сам он в Мэноре не жил уже несколько лет. Его современная квартира в Косом переулке нравилась ему намного больше. Она не навевала те кошмарные воспоминания, которые отдавались эхом от стен каждого уголка.       Как бы ни старалась Нарцисса все переделать здесь, он помнил шорохи скользящей чешуи по их цвета горького шоколада паркету. Шепот на парселтанге и приказы убить. Завывания Сивого и липкий страх, что оседал на его плечи после этих животных звуков.       Именно поэтому его светлая, незапятнанная никакими воспоминаниями квартира пахла только старыми и любимыми еще с детства книгами, вечерами, наполненными смехом друзей и терпким огневиски, а также тихим и уютным одиночеством. Иногда ненавидимым им из-за невозможности разделить с кем-то бутылку вина, но все же приятным.       — И не забудьте вынести каждому бокал шампанского, когда пробьет полночь, — осматривая зал, напомнила женщина, ища огрехи в своей работе.       Драко обожал еще с детства наблюдать, как эта великолепная женщина управляла торжествами собственными силами. Её организованность и упорство заложили в нём фундамент того, что рядом с собой он хотел бы видеть женщину, похожую по характеру и силе духа на его мать.       По бальному залу разлилась музыка, и парень, ранее подпиравший стену, сцепив руки на груди, напрягся.       — Сын, — хитро посмотрела на него миссис Малфой, протянув ему ладонь. — Ты же не откажешь своей любимой матери в танце?       Он шел ей навстречу, и правда не имея возможности отказать одной из любимых женщин в своей жизни ни в чем, но при этом бурча:       — Мы будем открывать завтра с тобой бал, — положил он руку на её талию, беря теплую ладонь в свою. — К чему эта репетиция?       Уложив свою руку на плечо сына, женщина посмотрела ему прямо в глаза.       — По этому поводу я и хотела поговорить с тобой. А так ты точно не сбежишь от меня.       Парень напрягся, продолжая вальсировать в идеальном темпе.       — Мама, я не буду танцевать первый танец с какой-то чистокровной пустышкой, которую вы мне с отцом подобрали. Я не хочу давать никому ложную надежду.       Женщина легко провела рукой по широким плечам, пытаясь его расслабить.       — Конечно, не будешь. Мне кажется, что у тебя есть кандидатура получше, чем уже престарелая мать.       Парень на это выражение только закатил глаза. Нарцисса Малфой выглядела как модель с обложки этих магловских журналов, что он видел когда-то. И «престарелая» уж точно не описывало его великолепную maman.       — Что насчет Гермионы Грейнджер?       Ноги Драко запутались, от чего он чуть не упал и не уронил мать.       — Что ты… — пытался бессвязно хоть что-то сказать он.       — Дорогой, — музыка продолжала литься по залу, но внимание обоих было сконцентрировано на совсем другом, — я еще в школе поняла по твоим «эта несносная всезнайка с гнездом на голове», что ты неровно дышишь к этой ведьме.       Малфой просто впал в ступор. Он никогда не думал, что его чувства к Грейнджер кто-то может заметить. Особенно его родители, которые видели девушку от силы несколько раз. Но Нарцисса Малфой всегда была проницательна. Слишком проницательна.       Взяв парня за руку, женщина сжала когда-то такую маленькую, но теперь широкую ладонь своего сына.       — То, что произошло в этом доме, давно осталось в прошлом. И теперь ты можешь построить новые воспоминания. Приятные.       Она обхватила его лицо ладонями, смотря в такие родные глаза. Сейчас она видела перед собой не статного взрослого мужчину, а маленького уязвимого мальчика. Её любимого мальчика.       — Просто позволь себе быть счастливым, Драко.       Сердце парня рухнуло в пятки. А руки потянули женщину на себя. Ему хотелось сейчас чувствовать материнское тепло, чтобы не рухнуть. Ведь её слова ударили наотмашь. В самое сердце.

🖤🖤🖤

      Всю ночь Драко обдумывал слова матери, не находя в себе смелости реализовать такое желанное действие: при всех заявить свои права на Гермиону Грейнджер.       Это было безрассудно, смело и совершенно точно не в его стиле.       Но, увидев ее в бальном платье цвета слоновой кости, такую красивую, изящную, он просто не мог себе отказать в шансе попытать счастье.       В один миг у Драко даже возникла мысль, не передается ли гриффиндорство через прикосновения, потому что только так можно было объяснить, почему он так дерзко разговаривал с девушкой. Она застыла перед ним, как испуганная лань, особенно когда осознала, что он сделал.       И, кажется, он немного сломал Грейнджер, потому что то, с какой покорностью она шла за ним из зала, точно не вязалось с ее характером. Парень до сих пор пребывал в шоке, что она моментально не прокляла его. Вот был бы доволен Блейз, увидев завтра в развороте «Ежедневного пророка» Малфоя, снова превращенного в хорька, только уже от руки Грейнджер.       Но вместо этого он ощущал бархат ее кожи под своими пальцами и настойчиво вел по коридорам поместья, пока она легко не потянула его руку, останавливая.       — Малфой, — в её голосе была стальная решимость. — Объяснись прямо сейчас.       Она не вырывала свою ладонь из его руки, что придало ему сил.       — Я не знаю, как это выглядит для тебя. Но ты ведь умная ведьма, Грейнджер, — смотрел он в шоколадные глаза, пытаясь передать всю искренность своих слов. — Ты ведь уже всё поняла.       — Я… — она запнулась, не находя слов, и Драко решил, что говорить будет он. Он скажет ей всё прямо сейчас.       — Я был идиотом и невыносимым засранцем, который просто не хотел признавать, что ему понравилась девчонка, — усмехнувшись, он опустил взгляд на их сцепленные руки. — Ты всегда была особенной. Всегда заполняла собой всё пространство. И я сейчас не о твоей львиной гриве говорю.       Подняв глаза, он увидел внимательный и любопытный взгляд. Уголок четко очерченных губ был приподнят, и Драко решил продолжать.       — Я смог примириться с тем, что никогда не буду достоин тебя. Но Малфои всегда хотят самое лучшее, — непроизвольно его лицо исказилось в ухмылке, но беззлобной, озорной. — И я решил, что просто хочу попытаться. Попытаться получить шанс.       Гермиона оценивающе его осмотрела.       — И вместо того чтобы прислать мне цветы либо просто пригласить выпить кофе, ты поступил как самый настоящий слизеринец и решил, что заявить на меня намерения будет намного лучшим способом высказать свои чувства?       Он видел, как сейчас Гермиона Грейнджер горит от негодования. Драко с удовольствием бы посмотрел, как она сгорает от кое-чего более страстного, но пока заслужил только это.       — Ты хоть понимаешь, что об этом завтра будет знать вся магическая Британия? — она наступала на него, выплескивая весь свой гнев. — Как я буду объяснять это своим близким?       Где-то вдалеке скрипнула дверь, впуская в коридор звуки бала.       — Я дам интервью «Пророку». Скажу, что безнадежно влюблен в тебя со школы, и это был акт отчаяния.       Они оба повернулись в сторону стучащих каблуков, которые скоро появятся в их зоне видимости.       — Я готов начать вымаливать прощения прямо сейчас, — потянул блондин за до сих пор лежащую в его руке хрупкую ладонь, которая немного подрагивала. — Просто пойдем со мной.       Она сомневалась доли секунды, а затем твердо произнесла:       — Тебе придётся очень постараться, Малфой.       Выдох облегчения сорвался с его губ. Он готов потратить на это всю оставшуюся жизнь.       Куда он мог повести Гермиону Грейнджер, чтобы вымолить прощение? Правильно, в фамильную библиотеку, о которой ходили легенды.       Малфой был уверен, что она точно слышала эти слухи, которые он сам и разнёс по Хогвартсу, пытаясь таким образом вызвать её интерес. На что он рассчитывал? Что она, узнав об этом, прибежит и будет заглядывать ему в рот? Каким же всё-таки придурком он был. Единственное, что его могло ждать после насмешек над ней, это задранный веснушчатый нос и презрительный взгляд.       Скорее всего, пятнадцатилетний Драко, который из-за подскочившего тестостерона в крови дрочил каждую ночь, представляя под собой Грейнджер, вряд ли бы поверил в картину, которая сейчас была перед глазами теперешнего парня.       Они стояли у огромных створчатых дверей с вырезанными на них витиеватыми узорами. Профиль девушки подчёркивался горящими на стенах свечами, делая её силуэт мягким, сияющим.       — Это то, что я думаю? — хрипло произнесла она, всматриваясь в рисунок на полотне.       — Ну, если ты решила, что это моя спальня…       Ведьма резко повернулась к нему, вскинув брови. В глазах читались возмущение и… любопытство?       — Понял. Пока для таких шуток рано. Тогда, — Малфой положил ладони на ручки и, толкая двери вглубь, — Добро пожаловать в библиотеку семьи Малфой.       Он сразу же обернулся к ней, стараясь уловить каждую эмоцию, что озарит её лицо. Первым появилось потрясение. Масштабы всегда немного давили на него своим величием и размерами. Именно в этом месте парень достаточно долго чувствовал себя маленьким, поднимая голову к потолку и осматривая высоченные полки.       Затем появился восторг. Драко чувствовал, как шестерёнки в её голове крутятся, стараясь подсчитать, сколько экземпляров может храниться в этой обители знаний.       И последним, то, что сбило его с ног, когда она перевела свой взгляд на него, была благодарность. Чистая признательность за возможность побывать в таком месте.       — Это невероятно.       — Думаю, в спальне ты бы сказала то же самое, — вырвалось у него.       Гермиона опешила, заморгала, а затем по лицу расползся румянец. И Драко был не уверен, чем именно он был вызван: смущением, раздражением, а может быть…       — Малфой, даже этой библиотеки не хватит, чтобы вместить твоё эго.       — Прости, — усмехнулся он, судорожно взъерошив волосы и разрушая свою идеальную прическу. — Когда я нервничаю, то максимально по-идиотски шучу.       Она изучающе пронзала его взглядом, но затем перевела его на более интересующие вещи. Поэтому он снова поспешил привлечь её внимание.       — Идём за мной, я покажу тебе кое-что интересное.       Парень двинулся в сторону дальних стеллажей, слыша за собой стук каблуков.       — Надеюсь, что это не будут твои боксеры с золотыми снитчами.       Малфой запнулся, не ожидая такой реплики от неё. А затем дал себе мысленную затрещину. Грейнджер всегда была остра на язык и могла дать ему бой.       — Нет, — ухмыльнулся блондин, — но надеюсь, что это ты тоже сочтёшь достойным своего внимания.       Продолжив свой путь, он услышал за спиной тихое фырканье.       Драко знал точное расположение этой книги: пятый ряд, десятая полка, третья слева.       Взмахнув палочкой, он девитировал книгу на небольшой столик, который располагался в этой части помещения.       — Это… — дрожащим голосом начала Гермиона, протянув руку к фолианту.       — Ага, первое издание, — спокойно произнес блондин.       Парень и девушка смотрели на слегка потрепанную временем, но хорошо сохранившуюся «Историю Хогвартса».       — Каждое лето, приезжая домой, я всегда до дыр зачитывал эту книгу.       Малфой наблюдал, как брюнетка благоговейно слегка коснулась обложки.       — Я всё хотел понять, почему она настолько тебе нравится. Почему она так много для тебя значит.       Немного придвинувшись ближе, но не нарушая её личного пространства, блондин, будто предоставляя ей разрешение на более решительные действия, открыл книгу.       — Расскажешь?       Её тонкие пальчики заскользили по буквам, и Драко был уверен, что она размышляет, стоит ли делиться этим с ним.       — Когда я получила письмо из Хогвартса и нас посетила Минерва, — на лице девушки расцвела нежная улыбка, — я захотела всё узнать об этом месте. Именно Макгонагалл посоветовала мне эту книгу и, узнав, как попасть на Косую аллею, в этот же день уговорила родителей туда пойти.       Она медленно пролистывала страницы, задерживаясь на несколько секунд, рассматривая движущиеся картинки.       — Я проглотила её за один вечер. И ещё несколько раз перечитала до начала учебного года.       Гермиона перевела взгляд на Драко, и у него перехватило дыхание от того, с какой открытостью она смотрела.       — Она стала для меня символом и напоминанием того, какому миру я принадлежу. Но также, когда я скучала по дому, перечитывая её, я чувствовала разливающееся тепло и набегающие воспоминания о том, как мы вместе с родителями знакомились с этим новым для нас миром.       Малфой только сейчас понял, что затаил дыхание, слушая её рассказ.       — Спасибо, что поделилась.       — Спасибо, что показал её.       Пока она продолжала листать фолиант, он стоял в стороне, рассматривая её. Свет играл на девичьем лице, отбрасывая длинные тени от пушистых ресниц. Слегка собранные сзади волосы открывали вид на её скулы подчеркивали изящность шеи. Платье выгодно оттеняло смуглый оттенок кожи, которую хотелось попробовать на вкус.       Снова поймав её беглый изучающий взгляд, парень, сцепив руки на груди, закатил глаза.       — Ты сейчас взорвешься от любопытства. Спрашивай.       Он видел, как она некомфортно себя чувствует от рвущегося вопроса, слегка заламывая пальцы от нервов. Но Гермиона всегда была слабее своей любознательности. Драко это точно знал.       — Когда, — немного запинаясь, начала она, — когда ты понял… ну… что ты…       — Салазар милостивый, кажется, я сломал Гермиону Грейнджер, — улыбаясь произнес он, за что получил укоризненный взгляд. — Прости, но ты такая милая, когда я тебя дразню.       Яркий румянец залил её щёки, но глаза горели диким пламенем.       — Я думаю, — оттолкнулся он от стены, на которую опирался, двигаясь в сторону девушки, — всё это копилось во мне постепенно.       Он встал напротив неё, теперь имея возможность рассмотреть каждую веснушку на носу, морщинки у глаз и маленький шрам на скуле.       — Наверное, точкой отсчета стал твой хук на третьем курсе, — Малфой хохотнул от нахлынувших воспоминаний. — Ты была так прекрасна в своей ярости. Именно тогда я увидел этот огонь, который был в тебе всегда. Я рос среди холодных безэмоциональных аристократов, которых с детства учат держать маску, не показывая себя.       Теперь уже она слушала его, затаив дыхание.       — А ты всегда была громкой, привлекающей внимание, искренней, настоящей.       Прикрыв глаза, девушка тихо выдохнула.       — Это и привлекло меня в начале. И только затем я обратил внимание, что ты не просто выскочка-заучка, ты равный мне по интеллекту соперник, с которым нужно считаться.       Он сделал шаг, нависая над ней.       — А затем я обратил внимание на твою красоту.       Эти слова он произносил неспешно, растягивая и смакуя её реакцию. Подцепив выбившийся локон из её прически, он снова заговорил:       — Я знаю, что уже просил прощения за то, каким говнюком был в школе. Но я готов делать это постоянно, чтобы ты знала, как мне жаль. Ведь твои буйные кудри говорили громче любых слов о твоём непокорном характере.       Драко слегка провел по её скуле, отчего она дрогнула, но не отстранилась.       — Знаешь, в один момент я подумал, что ты меня как-то прокляла. Потому что я не мог отвести от тебя взгляд, всегда искал тебя среди толпы. Завороженно наблюдал, как расцветают веснушки на твоём лице. И как ты заливисто хохочешь над шутками своих дружков.       Он был в шоке, что она вообще позволяла ему касаться себя. Малфой не хотел переступать черту, но то, что она позволяла, только добавляло ему уверенности в своих действиях. Поэтому, проведя от плеча кончиками пальцев к ладони, он снова обхватил её руку своей.       — Вот так по крупицам формировались мои чувства, укрепляясь с каждым годом. Я даже не пытался подобраться к тебе всё это время, но вчерашний разговор с мамой…       — Мамой? — изумлённо переспросила Гермиона. — Она знает?       — Если кому и стоило идти в политику из Малфоев, то однозначно ей. Обмануть Темного Лорда могла только такая манипуляторша, как она. Она поняла мои чувства, наверное, раньше меня. Но почему-то решила обсудить их именно вчера. И это она подтолкнула меня к действиям.       Парень попытался сглотнуть стоявший в горле ком, появившийся от чрезмерной откровенности. Он просто надеялся, что она сможет ему поверить после всей их истории.       — Она сказала, что я должен позволить себе быть счастливым.       Грейнджер тихо выдохнула.       — Всё это очень неожиданно.       Блондин напрягся. Обычно так начинались отказы.       — Мне нужно немного подумать, — фраза, которая точно не сулила ничего хорошего для Драко.       — Но я заинтригована.       Пытаясь сдержать улыбку, парень прохрипел:       — Я буду ждать столько времени, сколько тебе потребуется.       Она смотрела на него своими карими глазами, изучая, словно хотела залезть к нему в голову и увидеть всё воочию.       — Я не хочу возвращаться обратно, — отвела она взгляд, озираясь по сторонам. — Здесь есть где-то камин?       — Конечно, — он подставил свой локоть, — я провожу тебя.       Камин оказался в библиотеке, недалеко от входа. Взяв горсть летучего порошка, девушка вошла внутрь.       — Я думаю, что ты можешь мне написать, — закусив губу, она продолжила с ними игру в гляделки.       — Я обязательно это сделаю. Как думаешь, будет ли уместно, если моя сова прилетит через пятнадцать минут?       Она рассмеялась. Таким же искренним смехом, который он слышал раньше только в компании её друзей.       — Я думаю, что тебе стоит подождать до завтрашнего утра. Спокойной ночи, Малфой.       — Спокойной ночи, Грейнджер.       И девушку унесло в вихре зеленого пламени. Он продолжал всматриваться в кладку камина, начиная осознавать, что Гермиона Грейнджер дала ему этот чёртов шанс. Кажется, он должен выразить матери свою благодарность.