Глава 19. Лана

Следующее утро выдалось грустным. Проводы Ани вызывали чувство пустоты — и пускай та улетала всего на пару недель, бабушкины глаза были на мокром месте. Аня тоже грустила, но в её глазах будто мелькала надежда: она верила, что эта поездка станет поворотной точкой.

Аня работала удалённо маркетологом — на жизнь хватало, но этот заказ был другого уровня. Плюс она наконец‑то сможет спокойно отдохнуть — познакомиться с новыми людьми, посетить новые места, да просто не торопясь пройтись по городу, не боясь встретить бывшего мужа.

Гурулёв то и дело появлялся перед подругой. Вряд ли это было совпадение. Лана знала, как тяжело ей даются эти встречи. Если на саму Лану он действовал жутко, то страшно представить, что испытывала Аня. И как они обе мечтают, чтобы Гурулёв перед законом ответил за то, что совершил…

— Дамы, карета у ворот, извозчик за чемоданами прибыл! — раздался голос Зизи, и его бодрый тон слегка развеял гнетущую атмосферу.

Все присели на дорожку и отправились в путь. И бабушка, и Лана, естественно, поехали провожать Аню, а Зигмунт Матвеевич вызвался их отвезти.

Всю дорогу Лана переписывалась с Дашей, которая сетовала на вчерашнюю неразговорчивость подруги. Вкратце рассказав, что поездка прошла нормально, Лана ловко вывернула разговор в безопасное русло, спросив, как сама Даша и как дела в кофейне.

Даша написала, что кофейня выглядит бомбически: «Даня в шоке. Да и я не ожидала, что получится так уютно!» Лана улыбнулась, представив их счастливые лица, но тут же поймала себя на мысли: она почему‑то ждала сообщения от Руслана. А его всё не было.

«Наверное, я рано себе что‑то напридумывала, — подумала Лана. — Да и не время. Да и непонятно, с чего я себе что‑то нафантазировала. Не бывает так быстро. Несколько недель назад терпеть его не могла, а тут влюбилась! Бред. И он обычный… Просто спутала вежливое общение Руслана и собственное потепление к нему с чем‑то большим?» Решив не терзать себя, она поставила телефон на беззвучный режим.

В таком настроении она доехала до аэропорта. Проводили Аню до регистрации, выпили кофе и засобирались обратно. В машине Лана решила послушать музыку. Включила гаджет и замерла: три пропущенных от Руслана и сообщение: «Позвони, как сможешь».

Ладони вдруг стали влажными. Лана тут же перезвонила. Голос Руслана был бесцветным и потерянным:

— У мамы случился откат. Она просто лежит. Не ест ничего. Что‑то бормочет и всё. Врач был, вколол что‑то… Скинь пожалуйста номер твоего психиатра.

— Поняла. Жди. — без колебаний ответила Лана.

Положив трубку, она сразу сказала:

— Зизи, нужна помощь.

Дремавшая бабушка дернулась от неожиданности на переднем сиденье. Зизи, выслушав Лану, коротко кивнул:

— Поедем сразу к ним.

Лана написала Руслану, что приедет с врачом. Он не ответил. Она ощутила, что волнуется за него и его маму — сильнее, чем ожидала.

Подъехав к дому Белецких, бабушка решила не мешать и пошла в ближайший магазин, сказав, что, если будет нужна помощь, позвонить.

Руслан встретил их у ворот. Он держался на удивление спокойно и безэмоционально, но Лана видела, как подрагивают его пальцы. Увидев её, он всё же улыбнулся — слабо, но искренне. Вежливо поздоровался с Зигмунтом Матвеевичем.

Зизи поинтересовался, что случилось. Руслан рассказал, что мама последние несколько дней активно работала, а сегодня не вышла из комнаты. Когда он заглянул, она лежала на кровати — её трясло. Плакала и молчала. Только бормотала что‑то. Галя сказала, что мама пила таблетки столько, сколько прописал доктор.

Зизи кивнул и попросил проводить его к Маргарите Николаевне. Руслан сел на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, и опустил голову.

Лана села рядом и взяла его за руку:

— Зизи поможет. Он меня столько раз вытаскивал… Аню на ноги поставил. Всё будет хорошо, слышишь?

Она что‑то ещё говорила, держала его за руку, а он вдруг положил голову ей на плечо. И так они просидели до тех пор, пока позади не послышался голос психиатра:

— Мне всё ясно. Препараты выписали замечательные, а вот с дозировкой и временем приёма перемудрили. Я всё расписал и написал рекомендации. Ну и по желанию можно ко мне на приём. Через пару недель я сам загляну.

— То есть она может поправиться? — с надеждой спросил Руслан.

— Может. И шансы большие.

— А то, что её так трясло?

— Это побочный эффект от препаратов. Есть подозрение, что был пропуск приёма. Короче говоря, сейчас нужна правильная дозировка, режим и аккуратные позитивные эмоции. Не наседать на неё, но при этом быть рядом.

— Я придумаю что‑нибудь. Спасибо, — выдохнул Руслан.

— Есть у меня одна идея, — подмигнул Зизи Лане. — Но нужно кое с кем её обсудить…

Лана не поняла его задумки, но она всецело ему доверяла, поэтому не сомневалась: что бы он ни придумал, это поможет.

В машине Зигмунт Матвеевич огорошил Лану своей идеей:

— Думаю, будет полезно познакомить Маргариту Николаевну с твоей бабушкой.

— Что? — опешила Лана. — Зачем?

— Как ни странно, у них много общего. Да и у твоей бабушки есть удивительная способность дарить позитив, не давя. Возможно, их общение станет для Маргариты Николаевны той самой «аккуратной позитивной эмоцией», о которой я говорил. Но это не сразу — пока нужно восстановить организм после неправильной дозировки.

Лана задумалась. В этом действительно был смысл — бабушка умела находить подход к людям, согревать их одним своим присутствием. Она вспомнила, как после мучений Гурулёвым бабушка буквально выхаживала Аню. А потом вдруг спросила:

— Зизи, а почему ты не сказал, что давно знаком с бабушкой? Мы видели фото со студенчества.

— Ты не спрашивала, — улыбнулся Зигмунт Матвеевич.

— И ты всю жизнь рядом?

— Мы дружили с самого института — с твоим дедушкой и бабушкой.

— Поняяятно, — протянула Лана.

— Поехали вытаскивать твою бабушку, пока она не раскупила все магазины к Новому году.

Лана кивнула, откидываясь на заднее сиденье. За окном мелькали деревья, фонари, витрины — город жил своей жизнью. А потом тихо и неуверенно спросила:

— Думаешь, это сработает… Ну, с мамой Руслана и бабушкой?

— Проверим, — улыбнулся Зизи. — Но думаю, попробовать стоит. В жизни часто самые простые решения оказываются самыми верными.