Часть 8

***

- Я хотела бы извиниться, знаешь, только мысли об этой идеи вызывают у меня адскую тревогу уже несколько лет и последние трое суток, в частности. С тех пор, как меня к себе вызвала мисс Бланшет, а потом прилетела твоя записка.        Тихим и слегка хрипучим голосом начала Паркинсон, заставив кофе выливаться из правой ноздри Гарри, который окончательно закашлялся и очевидно сошел с ума, ибо перестал понимать по-английски, так как женщина, стоящая перед ним, не могла говорить то, что говорила. Все казалось полнейшим бредом. - Ты тревожилась из-за нашей встречи? Персефона Паркинсон?        Панс нерешительно подняла на него глаза, в которых плескалась явное желание придушить гребаного Поттера, окончательно закрепив за Реддлом право зваться главным лохом Вселенной, который так и не смог победить «Золотого мальчишку», тогда как одна обезумевшая от стыда девчонка смогла бы исполнить его давнюю мечту по щелчку пальцев, ибо у «парня, который уже заколебался выживать»  даже палочки в руках сейчас не было.  - Ты можешь злиться, но мне, правда, жаль. Я понимаю, тебя не интересуют причины…       Панс не успела договорить свой длинный монолог, который начала писать несколько лет назад, когда только решилась сказать Поттеру, что она чувствует, так как ее остановила сильная мужская рука, сжавшая ее плечо.       Паркинсон ощутила дикую панику, уже долгое время она не переносила, когда ее кто-то касался, даже объятия с близкими сошли на нет, потому что каждый раз, как только до нее дотрагивались в глубине ее души начинал протягивать к сознанию свои тонкие руки жуткий страх. Она видела перед собой уже не друзей или коллег, а пожирателей, пришедших скоротать время в ее комнате. Панси чувствовала их запах изо рта, слышала их пьяные голоса и ощущала опасность, исходившую от них волнами. Непроизвольно ее тело начало трястись, из-за чего ее нижняя челюсть заходила ходуном. Паркинсон больше не была в кабинете Поттера, она вновь была "дома" и хуже этого не было ничего...

***

- Прости, я не... Драко закрыл ее рот ладонью, продолжая прижимать свою бывшую однокурсницу к себе. - Грейнджер, тише, просто постой так пару минут. Запомни одну вещь. Это тоже пройдет, слышишь?       Почему-то ей не хотелось с ним спорить, отодвигаться или убегать. "Старая" Гермиона точно бы сделала все перечисленное, но был один нюанс. Той Гермионы больше не существовало, тут стояла девушка с ее внешностью, но абсолютно другим мироощущением. До миссис Уизли дошла одна простая истина. Ей больше не хотелось быть другой, но и себя прежнюю она тоже не могла вернуть. Бывшая Грейнджер ощущала это, она знала, что путь обратно ей закрыт. Все, что ее окружает это идеальный план к счастливой жизни для человека, который погиб на войне. Все это время Гермиона догадывалась, но отгоняла от себя эту назойливую мысль, но та все равно всегда возвращалась. Гермиона Джин Грейнджер тоже погибла в битве за Хогвартс...

***

- Бон-Бон, а я думала, что мы сегодня не... - Заткнись, Лаванда! Я знаю, что ты рассказываешь всем, что мы с Гермионой разведемся!       Рон плохо себя контролировал и буквально выдыхал из своих легких дым. Все в нем клокотало, когда он видел перед собой эту красивую, но безумно глупую и наивную женщину. Она надеялась, что они будут вместе, она думала, что он разрушит всю свою устоявшуюся жизнь ради нее, но правда была в том, что Рон даже для самого себя не мог изменить привычный порядок вещей. Для него этот роман был как перезагрузка от устоявшейся жизни, Уизли ощущал это как прыжок с парашютом, закончившийся летальным исходом. Он не мог найти выход из неудавшейся жизни с любимым человеком, но не собирался терять этого самого человека, хотя Рональд всегда знал, если Гермиона узнает о предательстве, она никогда его не простит. Признаться, он и сам себя не собирался прощать. Первая любовь, алкоголь и моральная дилемма - это ужасный коктейль для решения глобальных вопросов. Хотелось помыться или уйти в запой, но вместо этого он просто стоял и смотрел на раскрасневшееся лицо Лаванды Браун. Он опустил руки, которые все это время были подняты у лица. Тяжело вздохнув, парень развернулся на пятках и пошел к двери, ему больше не хотелось иметь ничего общего с этой маленькой квартиркой и с этой женщиной. - Рон! Голос молчавшей все это время Лаванды разрезал тишину. - Прости, Лав. Мне искренне жаль, я дерьмовый человек. Все кончено. Она что-то кричала ему вслед, но Рон ничего не слышал, он просто спускался вниз по лестнице, пока его сердце отбивало чечетку, готовое вот-вот сломать его дурацкие ребра. Он проебался и был один на один со своим горем. Проблема была в том, что единственная, кто могла помочь ему разобраться, была причиной его дум. Он столько ее добивался, чтобы вот так глупо потерять, из-за отсутствия мозга и чертовой похоти.

***

- Эй, Паркинсон! Паркинсон!! Да, черт побери, что с тобой?? Персефону трясло и она не приходила в себя. Впоследствии Гарри много раз задастся вопросом, какого черта он вообще это сделал, но он, правда, просто хотел понять, что с ней. - Легилименс!