Контракт

Звонок раздался, когда Роберт заканчивал утренние растяжки. Мышцы, ещё тугие после вчерашнего дня, постепенно отпускали, наполняясь лёгким, приятным теплом. На экране светился незнакомый номер. — Роберт Робертсон? Говорит Эмили Картер, координатор программы адаптации при Департаменте. Мистер Росс передал ваше заявление. Удобно сейчас? Голос был ровным, профессиональным, без эмоций. — Да, — ответил Роберт, садясь на край кровати. — Прекрасно. Мы готовы предоставить вам запрошенный доступ и поддержку. Однако это сопряжено с рядом встречных условий, обязательных к выполнению. — Она сделала паузу. — Первое и абсолютное: вы — несовершеннолетний. Никакой оперативной деятельности до достижения вами соответствующего возраста и нашей финальной санкции. Ваше текущее образование — в приоритете. Мы будем отслеживать вашу академическую успеваемость. Герой без базовых знаний — это проблема, а не решение. Роберт молчал, сжав телефон в руке. — Вам будет предоставлен безопасный объект — мастерская недалеко от вашего дома. Надеюсь, вы понимаете, что парковать костюм во дворе и тренироваться на публике — верный путь к раскрытию личности. Туда будет доставлен костюм и все архивные материалы вашего отца: журналы, чертежи, отчёты. Вы получите доступ к закрытому образовательному порталу, — голос Картер перечислил это как пункты из инструкции. — Кроме того, мы могли бы закрепить за вами наставника или включить вас в группу стажёров для… — Нет, — Роберт перебил её, и его собственный голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Я буду один. Прошу понять, ввиду случившегося. На том конце повисла короткая пауза. — Как пожелаете. Тогда условие номер два: квалификационный экзамен. Чтобы доказать, что вы способны нести это наследие. Вам потребуются: физическая готовность, навыки рукопашного боя, умение обращаться с костюмом, знание первой помощи, основ тактики спасения и, что важнее всего, — способность думать внутри брони. Мы предоставим доступ ко всему необходимому. Вы занимаетесь в свободное от учёбы время. После окончания школы вы можете сдать экзамен перед комиссией. Только после её вердикта вы получите временную лицензию. Это наш договор. — И последнее, насчёт вашей просьбы касательно Шрауда. Им сейчас занимаются действующие оперативники. Когда вы будете готовы, и если этот злодей всё ещё будет в розыске, вы получите всю имеющуюся у нас информацию. Час спустя на телефон пришло уведомление. Цифровой документ: «Договор о подготовке кандидата к оперативной деятельности». Он пролистал его до конца, не вчитываясь в юридические дебри, и поставил электронную подпись. Мечта обрела скучные, чёткие очертания графика и списка требований.

***

Возвращение в школу было похоже на погружение в чужой, слишком громкий мир. Звуки, запахи, движение — всё било по ощущениям, отвыкшим от этой суеты. Большинство одноклассников не обращали на него внимания, и он был благодарен за это. Лишь пара взглядов задерживалась чуть дольше, но он научился смотреть сквозь них. На уроке физики учитель что-то чертил на доске. Роберт переписывал формулы, но мысли его были далеко. Он не думал о применении законов Ньютона в бою. Он просто чувствовал лёгкую, приятную тяжесть в разогретых мышцах — следствие утренней растяжки и вчерашней простой еды. Это было понятнее и реальнее любых абстрактных расчётов. На перемене к его парте подошёл Крис, не с горящими глазами, а с немного потерянным видом. — Роб, привет. Ты как? — Нормально, — кивнул Роберт. — Слушай, извини, что сразу к делу… — Крис понизил голос. — По химии этот проект. Ты хоть начал? Я в полном ступоре. Роберт покачал головой. Он и забыл про него. Всё, что не входило в новый, жёсткий график, отодвигалось куда-то на задний план. — Я тоже нет, — честно признался он. На лице Криса мелькнуло странное облегчение — он был не один. — Ладно, — вздохнул Крис. — Будем как-нибудь разбираться. Удачи. — И тебе, — ответил Роберт. Это был не разговор. Это была простая, живая точка контакта с миром, который всё ещё вращался по своим, обычным законам. После этого стало чуть легче дышать.

***

Вечером, открывая холодильник, он увидел ровные ряды одинаковых контейнеров. Выживание, а не жизнь. Он взял тетрадь Хэнка и начал листать. Его взгляд упал на заголовок: «Ризотто с куриным бедром и овощами» Рецепт был подробным, с чёткими шагами. Он действовал методично. Нарезал луковицу, стараясь не заплакать. Обжарил её до золотистого цвета. Добавил рис и помешивал, пока зёрна не стали слегка стеклянными. Самое сложное началось с бульоном — нужно было подливать его понемногу, постоянно помешивая. Это занятие требовало внимания, но в нём был свой простой ритм. Пока рис томился, он обжарил на отдельной сковороде куриное бедро, снятое с кости, до хрустящей кожицы, и потушил нарезанные кабачок и морковку. Через сорок минут кухня наполнилась ароматом, который сложно было с чем-то перепутать — тёплым, маслянистым, с запахом поджаренного лука и пармезана. Ризотто получилось кремовым, рис был мягким, слегка обжигающим, идеально вбирая в себя вкус бульона. Куриное бедро — сочным, с хрустящей кожицей. Он сел и съел всё, не торопясь. Это было уже приятнее есть.

***

После мытья посуды наступило время, обозначенное в графике как «Самостоятельная подготовка». Он сел за компьютер, ввёл выданные коды доступа. Браузер перенёс его на строгий портал с логотипом Департамента. Заголовок гласил: «Архив «Мехамена Астрала». Уровень доступа: Кандидат с расшерными полномочиями». Перед ним была не просто база знаний, а систематизированная библиотека. Его глаза скользили по разделам: Чертежи и спецификации (Mark I — III) Инженерные журналы Р. Робертсона II Отчёты о миссиях (с пометками и разборами) База знаний: первая помощь, юриспруденция, тактика Курсы для стажёров: механика экзоскелетов, основы рукопашного боя, оперативное планирование Он щёлкнул на первую папку в чертежах — «Несущий каркас. Кинематика». На экране возник сложный инженерный чертёж. Рядом, в отдельном окне, лежала сканированная рукописная заметка отца: «Лязг в левом коленном шарнире при нагрузке свыше 80%. Проверить подшипники, возможно, попадание абразива. Вариант: замена на керамические вкладыши». В этот момент Роберт по-настоящему осознал масштаб. Ему предстояло не просто надеть костюм, а выучить целый язык, на котором его отец разговаривал с миром — язык усилий, расчётов и решений. Он открыл новую тетрадь, подписал её: «Костюм. Устройство», и начал с самого простого — с описания основных узлов, стараясь понять, как всё это соединяется в одно целое. За окном давно стемнело. На столе лежали: пустая тарелка, исписанная первыми строчками тетрадь и распечатанный «Индивидуальный план подготовки кандидата». Каждый день был разбит на клеточки: школа, зал, теория, практика в мастерской по выходным. Жизнь, которая ещё недавно была пустым, гулким пространством, теперь была плотно структурирована. Не событиями, а обязательствами и планами. Каждый пункт вёл к одной цели. Он выключил свет. В темноте перед глазами ещё стояли контуры шарниров, смешиваясь с ощущением сытости и лёгкой усталости в хорошо потянутых мышцах. Путь в тысячу миль начинается с первого шага. Его путь начался с подписанного контракта, школьного вопроса о проекте, тарелки вкусного ужина и первой страницы конспекта о том, как устроена стальная рука его отца.