Невообразимо ужасный план.

      Резкий и бьющий по щекам холод, словно громкий будильник по будничным утрам, заставляет разлепить сонные и больные глаза, осматривая местность. Темнота поглощала все видимые и невидимые предметы и догадки где можно было оказаться. Тяжелые виски в неровном трепетании запульсировали, стоило разуму выбраться из пелены сонного пространства, а извилинам шевелится в мыслительном процессе. Рука рефлекторно потянулась к больной голове, планируя помассировать в височной доле и протереть глаза от остатка усталости, но была остановлена, даже не начав свой путь.       — Какого… — прохрипел тонкий и достаточно пугливый голосок, состояние которого очень сильно удивила его хозяина. Очередная попытка подвигаться смело дала понять, что тело зафиксировано в позе сидя на деревянном стуле, так как скрип по, очевидно пустому в диаметре нескольких метров и такому же деревянному полу, скорее всего паркету, невольно и немного оглушил во время лихорадочных движений. Паника потихоньку окутывала, заставляя бурлить кровь в сосудах и раскидывая неприятную боль рикошетом в капилляры на пальцах замерзших рук.       Так, для начала стоит подумать, как в такой ситуации можно вообще оказаться? Верно?       — Ау? — пугливо подала голос жертва, жадно глотая сухой, холодный, и спасибо, что открыто-доступный, воздух, пытаясь рассмотреть в глубине мрачного помещения хоть что-то. Но ничего. Тишина и господствующая над сознанием темнота, управляющая воображением, как кисточкой художник, разукрашивая мрачные стены монстрами и орудиями убийства, какие только могли быть в понимании. — Е-есть кто?       Что было вчера? Что было вчера?       В голову, как молотком вбивается один и тот же вопрос, а ответ не идет. Его априори в пустой голове не было. Сглатывая слюну, вновь елозит на месте, ощущая жгучую сухость в горле и влажные из-за пота ладони. Так. Значит, вчера в организм попадал алкоголь, если не что похуже, отлично, уже что-то есть. Как можно было попасть сюда? Нет, помимо спирта точно было что-то еще. А-а-а-а, как же страшно перебирать все эти догадки… Нос не щиплет, подвигать им можно без дискомфорта, а проверить вены на наличие незамысловатых, но заметных проколов в области локтевого сустава пока оставалось задачей из разряда «невыполнимое». Ноги нервно задрожали, когда в голову пришла одна не особо приятная мысль. Хотя кому вообще в Кутёж-Сити придет в голову кого-то спаивать, насиловать и запирать в подвале первого встречного? Если это помещение вообще можно назвать подвалом… Хотя, учитывая столь сильную прохладу и темноту, то да, это точно цокольный этаж. Голова опустилась из-за сильных спазмов в шее и ощущении давления на затылок. Между сонливостью и невыносимой болью началась настоящая схватка, где в победителях оставался лишь судья с именем мучения.       Неожиданный источник света слегка напугал, а затем и обнадежил похищенного неизвестно кем кутёжника, заставляя натянуть на потрескавшиеся из-за сухости кожи губы. Небольшая квадратная дверка с громоздкой ручкой чуть скрипнула, открываясь, и впуская в затемненное помещение сначала небольшой непонятный и плоский предмет с неразличимым в далеке блеском чего-то, а затем и самого похитителя.       — Проснулась? — голос был знаком, хоть и полуглухие уши не могли уловить всей тональности, но уверенность в том, что сейчас «в дверях» стоял никто иной, как…       — Винир? — в недоумении и смятении удивляется похищенная своим же братом поп-звезда Вельвет, прикусывая язык из-за испуга и раздражения, наблюдая, как спокойно и со своей фирменной добренькой улыбочкой парень приближается, оставляя поднос на невысокой табуретке, садится на одно колено, словно перед невестой и завязывает огромный и широкий бинт туго вокруг обеих ног сестры. Его тонкие пальцы с тихим хрустом отломили нужного размера кусочек багета с разнообразной начинкой, отправляя того в рот напротив. — Винир, что происходит? — с лёгкой улыбкой и в таком же заблуждении спрашивает певичка, прожевывая кусок сэндвича и вопросительно уставившись на младшего в дуэте, с нетерпением ожидая ответа.       — Я кормлю тебя. — невозмутимо пожал плечами парень, с хлопком открывая газированный напиток в металлической банке небольшого объема. Его непринужденность настораживала сильнее любого стресса или нервозности, это значит, что все точно идет по какому-то непонятному плану. А по какому, знал только сам Винир.       — Нет, я не про это. — усмехается Вельвет и наконец-то в ее пищевод попадает жидкость. Сладкая содовая, с приятным лимонным привкусом и клубничным оттенком. Её любимая… Хватило пару глотков, чтобы пережеванная и обработанная слюной пища смогла полностью покинуть ротовую полость. Газы из банки щекотно проходились по носоглотке, хотелось расчихаться. — Что я тут делаю? — как только раздражение покинуло ее лицо и все затронутые полости, логичный вопрос не заставил себя ждать. Голубые глазки напротив сверкнули, а губки вытянулись в небольшую и миловидную улыбочку.       — Тут… — оглядывая помещение, опустил баночку рядом с дрожащими ножками девушки. — Ничего особенного. — ликуя внутри себя, пока тихий страх окутывал светлое родное тело. — Просто решил кое-что на тебе попрактиковать. — впихивая кусок побольше в ее рот, в тоже время, как ответ уже хотел произнестись, буквально затыкал главу на полуслове, наблюдая, как пухленькие щечки ритмично переминаются друг за другом, прожевывая еду. Она все время смотрела на него сонным и благодарным взглядом, напрягая зеленые брови.       — Попрактиковать? — все же переспросила спустя некоторое время певица и проглотила содержимое во рту с громким характерным звуком. — И что же?       — Воспитание. — вновь затыкая сестру, уже питьем, отчеканил фразу, словно готовил и зачитывал её значительно долго. Мурашки табуном прошлись по коже. То, какой тон подобрал братец для этого слова, то с каким уверенным лицом он сказал это. Все девичье существо и нутро заликовало, расцвело размашистым плющом, окутывая в меру трезвый разум… Так, надо собраться.       — Что? — отталкивая головой руку парня, и неряшливо проглатывая напиток, теряя пару капель между своих ног. — Меня не надо воспитывать. Я уже выросла. –громко усмехаясь над словами юноши, пожимала острыми плечами, насколько это было возможно. Пара капель, вылетевшая изо рта хаотично долетает за первой партией.       — Это никак не связано, Велля. — немного угрюмо подмечает подпевка и достает из кармана серых атласных брюк небольшую упаковку сухих салфеток. — Ты ужасно себя ведешь, я убедился в этом вчера. — как только его ладонь приземлилась на тонкое и упругое бедро, хозяйка тела, не взирая на активную и буквально убивающую желание бодрствовать, мигрень, всё же веселилась, без смущения раздвигая ножки прямо перед сердитым и сосредоточенным лицом, игнорируя завязки на икрах. — Да и сейчас убеждаюсь…       — Слушай, это мой характер… — закатывая глаза и улыбаясь, лепетала старшая, пытаясь пододвинуться ближе к брату.       — Не оправдывайся этим. — резко перебил и сжал бедро певец, явно намереваясь оставить синяк на белоснежной коже. Его пальцы буквально прорывали дыру в эпителиальной ткани, даже через тонкую защиту бумажного полотенца. — Я не хочу больше краснеть из-за тебя, понимаешь? — прислоняя друг к другу женские тазовые конечности, начинал свою речь немного уставший, но все также спокойный Вин, вытирая насухо липкие и грязные от напитка места на эпителии. Его движения были плавными, полные невообразимо детской и милой нежностью, какой всегда была душа младшей части их певческого дуэта. Каким бы серьезным он не хотел казаться, это не выходило нисколько, по крайней мере, так можно было подумать, когда возбуждение не накрывало его с ног до головы и выходило даже за пределы самого паренька. Винир любил ее и это нельзя отрицать. — Мне просто было обидно, что ведешь себя как мразь ты, идиот в итоге я… — палец еле заметно прошелся по внутренней стороне одного из бедер, случайно или нет, никто из них никогда не узнает, но вот тихий всхлип после этого точно был слышен во все две пары ушей. — Отдыхай. — прочистив горло, убирая все использованные тряпочки на поднос, прошептал младший, словно в панике убегая от родственницы после звука, который подействовал на него триггером и стимулом к побегу. На секунду он остановился, наклоняя голову в бок и присматриваясь к силуэту. — Завтра начнем тренировку твоей осанки.       — Винир! — выкрикивает уже отпечатанное на языке имя девчушка, смотря, как близнец закрывает крышку чердака.       Почему чердака? Только на чердаке в их старом загородном доме была такая крышка и такие подносы. Он настолько целеустремлён и уверен в себе, что не поленился отвезти за несколько тысяч километров свою невоспитанную сестренку, чтобы сделать из нее адекватного и интеллигентного кутёжника. Этот недогений иногда удивителен… Даже для матушки логики.       Интересно, а как он решил ее перевоспитывать? Поучительными историями? Или может скучными видео про этикет и манеру общения? Он ведь не решится на побои или изнасилование? Верно же.? Нутро зашлось значительно сильной дрожью, когда перед глазами предстала мерзкая и пошла картина как она вся в крови, а в это время брат…       Вельвет помотала головой и закрыла глаза в ужасе от самой себя. Как вообще можно было о таком догадаться?       — Ладно, надо просто переждать ночь и узнать о его методах перевоспитания. — бурча в пустоту, уже во всю кемарила девушка, даже не беря во внимание то, что проснулась около десяти минут назад и вновь проваливается в глубь дремоты. — Просто надо переждать ночь…