Схватка

      Перед друзьями неожиданно возник феникс — величественная птица, лишённая плоти и абсолютно неосязаемая. Она парила в воздухе, и не оставалось никаких сомнений: это был патронус Дамблдора. Глаза девушки невольно расширились. Она не удивилась — её тревожило другое: что заставило директора пойти на этот шаг? Друзья замерли в ожидании, а птица заговорила голосом директора, но разобрать всё сообщение не удалось — сквозь помехи прорывались лишь отдельные слова: — …нападение… Министерство… Пожиратели…       Патронус растаял в воздухе так же неожиданно, как и появился, но троице всё стало ясно: члены Ордена попали в засаду в Министерстве. Война началась внезапно, хотя её и ждали, пожирателям необходимо было действовать быстро, и Гермиона была уверена, что именно такой тактики враги и придерживались. Мысль о том, что одним из инициаторов нападения мог оказаться Малфой, заставила её невольно приподнять уголок губ, однако этот жест не имел ничего общего с улыбкой. Жгучая ненависть захлестнула всё её существо, обжигая каждую клеточку тела. Или это была досада?       Гермиона стиснула зубы и взглянула на друзей, стоявших рядом. Слова были не нужны — они понимали друг друга без них. Нужно было немедленно спешить на помощь. Гриффиндорка понимала, что это может оказаться ошибкой и что они рискуют попасть в ту же ловушку. Они не знали ни того, сколько Пожирателей сосредоточено в стенах Министерства, ни того, кто именно оказался втянут в бой. Сколько членов Ордена Феникса уже сражались, тоже оставалось загадкой, на разгадку которой попросту не было времени. Однако патронус означал лишь одно: Дамблдор принял этот риск. Значит, могли и они.       Девушка окинула взглядом комнату и остановилась на камине, понимая, что тот не подключён к общей сети, но чувствуя, что попробовать им воспользоваться они были обязаны. По крайней мере, Гермиона надеялась, что им удастся им воспользоваться — это сэкономило бы драгоценное время, которого сейчас катастрофически не хватало. Гриффиндорка осмотрела старый камин, который, судя по виду, не использовался уже несколько столетий. Заглянув внутрь и внимательно изучив каменную кладку, она обнаружила нечто неожиданное: на камнях ярко-красной жидкостью были выведены руны. Цвет выглядел настолько свежим, будто их нанесли совсем недавно. Гермиону даже посетила мысль, что она подозрительно напоминала кровь, но времени на размышления не было. К тому же большинство символов она перевести не могла. — Мервиам*, — прошептала она, увидев единственную знакомую руну. — Что? — переспросил Гарри, стоявший рядом и тоже пытавшийся что-нибудь обнаружить. — Смотри, — позвала его Гермиона, указывая на камни. — Это руны, похожие на те, что мы видели в библиотеке.       Поттер скривился, а затем посмотрел на подругу так, словно она только что произнесла Вингардиум Левиоса́. — Почему ты так смотришь? — не понимая его реакции, спросила Грейнджер. — Здесь ничего нет, — ответил друг, а девушка полезла обратно, только вот, как и впервые раз, она увидела там руны.       Девушка вновь заглянула в камин, но, как и в первый раз, увидела те же руны. — Но они здесь, я их вижу, — растерянно возразила Гермиона. — Только прочитать могу не все. Если честно, пока лишь одну. — Думаю, это нам пригодится, — произнёс Рон, который до этого рылся на книжных полках. Он протянул подруге огромную книгу. — Язык немного отличается, но уверен, что для тебя это не станет проблемой.       Грейнджер улыбнулась и кивнула. Возможно, комплимент был совершенно непреднамеренным, но ей всё равно стало приятно. Однако, мысли занимал вопрос… Почему руны видела только она?       Волшебница с воодушевлением схватила книгу, однако та оказалась настолько тяжёлой, что руки сразу начали прогибаться под её весом. Уизли вовремя подхватил фолиант, не дав ему рухнуть на пол, после чего отнёс его к столу. Поблагодарив друга, Гермиона принялась быстро перелистывать страницы. Язык, которым когда-то пользовался Орден Мерлина, был ей незнаком, однако заметно напоминал современный английский, что облегчало понимание текста. Грейнджер мысленно пообещала себе позже внимательно изучить эту книгу, надеясь найти ответы на многочисленные вопросы, но сейчас её интересовало совсем другое. Добравшись до раздела с рунами, она остановилась. — Мерпорт Мервиам**, — прошептала Гермиона, пытаясь понять значение фразы.       Девушка прикусила губу, накручивая локон на палец, и нервно постукивала ногой по полу. Нужно было действовать. Рон проследил за её взглядом. Его брови были нахмурены, а глаза внимательно изучали лицо подруги, но он молчал. Гарри, в чьих глазах читался нескрываемый страх, лишь коротко кивнул. Большего Гермионе и не требовалось. Они подбежали к камину. Достав палочку, Гермиона прошептала: — Инсендио.       Несколько секунд ничего не происходило. Затем послышался едва уловимый звук, похожий на потрескивание закоптившейся свечи. С каждым мгновением он становился всё громче, пока яркое пламя внезапно не взметнулось вверх, рассыпая вокруг искры. — Такое чувство, будто я снова пытаюсь завести «Воксхолл Вектра» Дурслей, — произнес Поттер, а губы его скривились в улыбке, однако, руки молодого человека дрожали, а взгляд метался.       Рон первым зачерпнул горсть пороха, что они достали из сумки Гермионы, и, не дожидаясь остальных, бросил в огонь. — Мерпорт Мервиам**! — крикнула Гермиона, надеясь на то, что верно поняла посыл рун.       В следующую секунду Уизли исчез в изумрудном пламени. Грейнджер уже приготовилась бросить свою щепотку пороха, но Гарри жестом предложил ей идти первой. Девушка благодарно улыбнулась и шагнула вслед за Роном. Размышлять о том, чем может закончиться этот эксперимент, ей совершенно не хотелось. В вихре пламени девушку закрутило так сильно, что ей пришлось зажмуриться. Однако уже через мгновение она вылетела прямо в сердце Министерства магии — из одного камина Атриума.       Оказавшись там, Гермиона почувствовала себя так, словно попала в один из кругов ада Данте. В Атриуме — огромном зале с идеально отполированным тёмным деревянным полом — царил настоящий хаос. Повсюду раздавались крики, вспыхивали заклинания, летевшие в разные стороны, звенело разбитое стекло. Казалось, от прежнего величия Министерства на этом уровне не осталось почти ничего. — Где Гарри? — раздался неподалёку голос Рона.       Гермиона уже собиралась ответить, но в этот момент Поттер буквально вывалился из соседнего камина.       Одного взгляда на Атриум было достаточно, чтобы понять: Пожирателей смерти здесь значительно больше, чем членов Ордена. Заклинания сверкали со всех сторон, окрашивая зал вспышками самых разных цветов. Гермионе приходилось постоянно пригибаться, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Знаменитый золотой фонтан — главное украшение Атриума — был практически уничтожен. Его осколки валялись по всему залу. Камины, через которые сотрудники обычно попадали на работу, тоже были разбиты. Заклинания отражались от полированного пола, сбивая прицел и делая бой ещё опаснее. На глазах Гермионы рушились последние уцелевшие статуи, а воздух звенел от столкновения заклинаний и человеческих криков.       Гриффиндорка убеждала себя, что была готова ко многому. Она считала, что готова к войне. Но только теперь, после потерь, пережитых испытаний и настоящих сражений, осознала, насколько обманывала себя. К такому невозможно подготовиться. Её ноздри расширились, губы дрогнули. Гермиона крепче сжала палочку — сейчас её жизнь зависела только от неё. Пробираясь сквозь гущу боя, девушка услышала голос Рона: — Экспеллиармус!       Он направил палочку на одного из Пожирателей смерти, лицо которого скрывала маска. В царившей вокруг суматохе было трудно рассмотреть происходящее, но Гермиона всё же заметила Дамблдора, сражавшегося сразу с несколькими противниками, и Нимфадору Тонкс, которая отбивалась от атак, то и дело поглядывая в сторону директора, готовая в любой момент прийти ему на помощь. Рон находился рядом, однако вместо нападения ему приходилось непрерывно отражать заклинания, направленные в него, Гарри и Гермиону. Пальцы волшебницы побелели от напряжения, сердце забилось где-то в горле, а воздух показался густым и тяжёлым. Она машинально отбила зелёную вспышку, летевшую прямо в неё, даже не успев осознать этого. Разум ещё не привык к безумному ритму битвы. Где-то неподалёку кричал Гарри, но его голос доносился словно сквозь толщу воды. Гермиона глубоко вдохнула и вдруг зацепилась взглядом за знакомый силуэт.       Один из Пожирателей смерти показался ей до боли знакомым. Она не могла объяснить почему, но внутренний голос настойчиво твердил: человек под этой маской — не просто очередной враг. Он двигался иначе. В отличие от остальных, этот Пожиратель не выглядел по-настоящему увлечённым боем. Заклинания срывались с его палочки будто между делом, небрежно и без особого старания. — Сектумсемпра! — выкрикнула Гермиона, охваченная яростью.       Мужчина вальяжно повернулся к ней, без труда отразив заклинание. Его взгляд задержался на девушке дольше, чем того требовала ситуация, и сомнений не осталось — перед ней стоял Драко Малфой. Разум колдуньи захлестнула целая гамма чувств: от ненависти до отчаяния, но где-то под сердцем неприятно заскребло. Подобное она уже испытывала, когда бывший преподаватель убил Лаванду. От этого воспоминания на языке вновь ощутилась горечь. Гермиона ненавидела его за это, но не могла заставить себя даже попытаться его убить. — Империо! — выкрикнула Гермиона, охваченная гневом и отчаянием.       Малфой с лёгкостью отразил заклинание, словно это не стоило ему ни малейшего усилия. Они смотрели друг на друга сквозь град летящих проклятий. Рон, догадавшись по выражению лица подруги, кто скрывается под маской, рванул вперёд, движимый одной лишь яростью. — Ты убил её! — заорал он, и голос его сорвался на хрип. Гарри не успел перехватить друга за плечо. С губ Рона уже сорвалось: — Авада Кедавра!       Малфой словно ждал этого. В ту же секунду фиолетовый луч сорвался с его палочки навстречу заклинанию Уизли. Он сражался с Роном, но продолжал смотреть на бывшую ученицу, и от этого взгляда девушке становилось не по себе. Гермиона искренне не понимала, что он задумал и какую роль отвёл ей в происходящем. Ведьма мгновенно закрыла Рона щитом: — Протего Максима!       Мужчина не стал продолжать атаку, но Рон, явно недовольный вмешательством подруги, оттолкнул её в сторону и выкрикнул: — Инкарцеро!       Голубой луч устремился в сторону Драко. Гермиона хотела вмешаться, но краем глаза заметила, как Люпина отбросило к стене, и, не раздумывая, бросилась к нему. — Левикорпус!       Белая вспышка ударила Пожирателя в спину, и тот с воплем отлетел в сторону. Грейнджер подбежала к Римусу — по его виску текла кровь. Мужчина морщился, пытаясь коснуться раны. Понимая, насколько ему больно, девушка трижды прошептала: — Вулнера Санентур.       Кровотечение остановилось, а рана медленно начала затягиваться. Ждать полного исцеления было некогда. Прикрыв Люпина собой, Гермиона заметила, что тот самый Пожиратель уже приходит в себя, и выкрикнула: — Экспеллиармус!       Враг явно не ожидал, что она переключится на него. Не успев оправиться после предыдущего удара, он оказался обезоружен — палочка вырвалась из его руки и прилетела прямо в ладонь Гермионы. Вложив в движение всю свою ненависть, девушка переломила её пополам и швырнула обломки под ноги Пожирателю смерти. Кто скрывался под маской, она не знала, но то, что ей удалось вывести мужчину из себя, было очевидно. Он сжал кулаки и бросился на неё. Гермиона не успела среагировать — Пожиратель схватил её за горло и поднял в воздух. Ноги девушки беспомощно задёргались. Она судорожно хватала ртом воздух, но хватка становилась лишь сильнее. Гермиона била мужчину ногами, пыталась сорвать с него маску, ударить кулаком, однако всё было напрасно.       В центре Атриума Рон и Малфой продолжали яростную дуэль. Заклинания вылетали из их палочек с ослепительной скоростью, вспыхивая в воздухе разноцветными росчерками. Гермиона была уверена: если бы не палочки, они давно сцепились бы голыми руками. Гнев Рона был ей понятен — она и сама его разделяла, но отчаянный напор Малфоя казался странным. Он сражался с ожесточением, однако в его действиях не было той злобы, которую ощущала гриффиндорка, когда он смотрел на неё. Напротив, по отношению к ней он словно намеренно избегал настоящей агрессии.       Спасение пришло оттуда, откуда его не ждали. Один из Пожирателей, сражавшийся с Тонкс, запустил в неё заклинание, но промахнулся и попал в собственного соратника. Рука, сжимавшая горло девушки, разжалась. Грейнджер рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух, и в тот же миг рядом оказался Гарри. Краем глаза колдунья заметила, как Малфой перевёл взгляд с неё на её «спасителя», и в этом взгляде было что-то, показавшееся ей странным. Впрочем, времени задуматься об этом судьба ей не оставила.       Бывший преподаватель отвлёкся, и Рон попал в него огненно-оранжевым проклятием. Драко вспыхнул почти мгновенно. Гермиона в шоке прикрыла рот ладонью и непроизвольно дёрнулась вперёд, но заставила себя остановиться. Мужчина сумел справиться с огнём, однако полученные раны всё же заставили его опуститься на пол. Большая часть мантии сгорела, но маска осталась на месте. Даже тогда он продолжал двигать палочкой, и Гермиона узнала лечебные заклинания. К нему тут же подбежал другой Пожиратель смерти, закрывая его от атак Уизли, который, судя по всему, собирался добить противника. От осознания этого факта внутри Грейнджер что-то дрогнуло. Хотела ли она, чтобы его убили? Хотела бы сделать это сама? Ей было больно даже мысленно искать ответы на эти вопросы. Он был врагом и должен был умереть — так было правильно. Но действительно ли она этого хотела? — Ты в порядке? — спросил Поттер, тревожно оглядывая подругу.       Гермиона кивнула, и они оба повернулись к Люпину. Грейнджер знала, что бывшему преподавателю обязательно окажут помощь, однако желание убедиться, что Малфой тоже жив, неприятно щекотало где-то под рёбрами, пытаясь пробиться сквозь её внутреннее сопротивление. Однако девушка оказалась сильнее этого чувства.       Член Ордена Феникса слабо улыбнулся: — Нам повезло, что вы успели. — Вы целы? — спросила Гермиона, внимательно осматривая Римуса. — Не беспокойтесь, я в порядке. Помогите другим, — ответил Люпин, и все трое вновь окинули взглядом поле боя.       Грозный Глаз, которого раньше не было видно, разбрасывался заклинаниями с пугающей лёгкостью. Однако Грюм уже был ранен и передвигался с заметным трудом, хотя и не спешил заниматься собственными травмами. Внезапно Гермиона увидела, как смертельное проклятие летит прямо в Гарри. Не раздумывая ни секунды, она выставила щит, прикрывая друга. В тот же миг где-то в стороне раздался душераздирающий крик. Гермиона резко обернулась. Это была Нимфадора Тонкс. Не медля ни мгновения, девушка сорвалась с места и бросилась к ней. Её уже не беспокоили искры заклинаний, летящие со всех сторон. Этот крик словно застрял у неё в ушах. Гермионе казалось, что прежде ей никогда не доводилось слышать, как кричит раненая, истекающая кровью женщина.       Нимфадора оказалась в руках одного из Пожирателей смерти. Он прижимал палочку к её горлу, недвусмысленно намекая на свои намерения. Гермиона не раздумывала. Она вдохнула и на выдохе закричала: — Авада Кедавра!       Сила, с которой зелёный луч вырвался из её палочки, ненависть, которую она испытывала ко всем этим людям, и страх за друзей слились воедино. Щит, выставленный Пожирателем, не выдержал. Мужчина под маской умер быстро.       Тонкс опустилась на пол, не имея сил удержаться на ногах. К ней сразу подбежал муж, а вскоре и Гарри с Роном. Гермиона же осталась стоять на месте, тяжело дыша. После смерти одного из Пожирателей противники начали отступать. Гриффиндорка была уверена: единственная причина их ухода заключалась в том, что план был выполнен. Однако что именно задумали Пожиратели смерти, для троицы по-прежнему оставалось загадкой.       Спустя некоторое время члены Ордена собрались вместе, чтобы оценить последствия битвы и оказать помощь раненым. Пострадавших было много, но, несмотря на тяжесть боя, все остались живы. Кроме одного человека.       Тело Пожирателя смерти так и осталось лежать на отполированном деревянном полу. И вместе с ним — кровь на руках Гермионы, которую, как ей казалось, она уже никогда не сможет смыть.       Это было правильно.       Тогда почему её тошнило от самой себя?