XV. Три правила

             Странно, если я в спальне Клауса, в которой всё пахнет им, даже подушки будто подготовились к моим предпочтениям в запахах, дурманят меня кедровым и спокойным запахом, то где сам Клаус? Впрочем, я сейчас лежу в одинокой спальне и смотрю в темный потолок, поблескивающий из-за ночника голубым светом, и мне хорошо. Только вот идиллию тишины нарушает урчание в животе. Рукой успокаивая желудок сквозь белую мужскую рубашку, на свой риск и страх встаю с кровати, и решаюсь бродить по темным коридорам в поисках кухни. Настенные часы с светодиодами показывают 3 часа ночи. Ступая по холодному кафелю, обнаруживаю, что тихим шагом дошла до гудящего холодильника. Словно вор, нащупываю в стене что-то похожее на выключатель. Успешно! Кухня озаряется теплым светом. Прямая дорога к стальному холодильнику стоит напротив двери, слева большое окно, где темным -темно. Заправив лохматые от сна волосы за ухо, на носочках крадусь к серебристому источнику холода. Медленно потянув за дверцу, потихоньку открываю холодильник, отчего на моё голодное лицо неспешно попадает свет внутри, я в своей голове накладываю на эту ситуацию звук из игры «Темпл Ран», как будто открывается сундук с сокровищами. Тут столько еды… хотела бы я сказать. Но тут мышь повесилась. В буквальном смысле. Шучу. Тут донорская кровь из больницы, в основном, моей группы крови. Мерзость. Сдержав тошноту в кулачок, закрывая вампирский холодильник, резко вскрикиваю, подпрыгнув на месте от того, что Клаус черт его подери Майклсон оказался за дверцей с ухмылкой на лице. Он ещё и доволен! — Тише, — вампир быстро телепортируется за мою спину, зажав мне рот, слишком близко к моему уху шепчет, отчего я напрягаюсь всем телом от такой близости, чувствуя обжигающее дыхание на своей коже. — Разбудишь всех. — МММ… — заглушенная большой ладонью, мычу я, чтобы меня отпустили, пытаюсь освободиться, ерзая в легкой рубашке, которая еле прикрывает половину бедра. А зря. Клаус усиливает хватку и вплотную прижимается к моей спине, да так, что я чувствую его длинную эрекцию, впивающуюся в поясницу. Вздрагиваю от неожиданного жара в области живота и горла, и снова принимаюсь отталкивать гибрида, но он сам отстраняется, оставляя после себя пустоту в эрогенных зонах, после чего я быстро обернувшись к нему со смущенным лицом, пытаюсь унять колотящееся сердце и слегка одурманенный взгляд. Если он увидит то, как я сжимаю свои бедра, то точно подумает, что я возбудилась. — Успокоилась? — совершенно спокойно интересуется гибрид, с ухмылкой на губах, оценивающе проводит глазами по короткой для платья рубашке. — Харэ так пугать, — возмущенно шепчу я, положив ладонь на вздымающуюся грудь, переминаясь с ноги на ногу по холодному кафелю, чувствую вместо голода пронизывающий холод ступней, и жар в горле. — У меня в мыслях не было пугать тебя, видимо мы одновременно проголодались, — невинно подняв светлые брови, усмехается одними голубо-серыми, иногда серо-зелеными глазами. — Ты голоден? Если что в холодильнике есть кровь, — нервно бросаю я, указывая в сторону вампирского холодильника. — Я не пью эту мерзость. Люблю прямиком из вены, — задумав неладное, опасливо шагает ко мне, пока я прикрываю свою шею, словно титан, слабое место которого только что узнали. — Много чего ты любишь, волк, — защищаясь, язвлю я. И этого гибрида я впустила в дом и сидела за одним столом? — Ах, да, помнится, Тайлер говорил, что ты побаиваешься собак. Только вот волки сильнее. А гибриды уж, вообще для тебя как обморок, не так ли? — он сначала призадумался, а после наклонил голову в бок, будто с иронией говорит. — Нет уже… — вру я, отстраняясь от приближающего. Сталкиваюсь с высоким холодильником спиной, загнанная древним волком, словно жертвой. — Докажи. Я укушу тебя. Обещаю, тебе будет не больно, — вампир подошёл вплотную и подперел руку прямо рядом с моей головой, чуть наклоняясь вперёд и вниз, из-за нашей разницы в росте. Ну, вот, мои грязные желания исполняются, как я и хотела. Только вот рядом с ним сказка превращается в кошмар. Он же Клаус Майклсон, мой криптонит. — Ты этого не сделаешь, — чувствуя блеф в его словах, вздергиваю подбородок, прямо врезаясь в его игривые и хищные глаза. — Уверена, звездочка? Я сделаю это медленно, да так, чтобы тебе понравилась каждая секунда нашей трапезы, — не потеряв своего самообладания, Клаус сначала поглаживает мою нижнюю губу, а после тянет ее вниз, отчего я глотаю с несомкнутыми губами.       Вампир убирает с моего лица локоны черных волос, обнажая мою быстровозбуждающуюся шею, показывает свои выросшие клыки и светит янтарными глазами, я бы засмотрелась как обычно, но нет. Я закрываю глаза и втягиваю как можно больше воздуха, чтобы позвать своего супермена. Должен же кто-то спасти меня от большого плохого волка. — Эл… — что-то тут не так. Открытые участки тела, а именно ноги чувствуют уличную прохладу, а после я слышу звук открывающейся двери от машины.       Открыв глаза, вижу следующую картину:       Майклсон стоит, приоткрыв для меня дверь машины во дворе собственного особняка. Одна рука удерживает серую машину, а другая меня за талию, но вскоре отпускает, заставляя поёжится от ветра и скрестить руки. Мои ступни покоятся на более теплом, чем кафель, густой и зеленой траве, которая из-за темноты выглядит почти чёрной. — Элайджа занят своей блондинкой. Уверен, он не станет вмешиваться в мои дела. — Почему это Я теперь твои дела? — нашла то, что неукладывается у меня в голове и начала придираться к его словам, руками обнимая себя за плечи. — А ты не слышала свою любимую ведьмочку, которой всё рассказываешь Мы соединены узами. В твоих интересах быть в моей компании, — самодовольно предлагает местный король с самым раздутым эго в Мистик Фоллс. — Только вот манипулировать не надо, — угрожаю я, заправляя улетающие вместе с ветром локоны назад. — Ты перехотел есть? — Поехали в супермаркет. Купим тебе углеводов. А я перекушу кассиршой, — в медленном, но уверенном темпе, проговаривает древний, смакивая каждое слово величественным британским акцентом, а его низкий тембр делает из этой абсурдной ситуации романтический хоррор. Мне то что? Сейчас главное — поесть. Надо сделать так, чтобы не съели меня. А то знаю тут одного гибрида, который кусает людей. — А че сразу углеводов? Пачка чипсов и газировка это классика, а не углеводы, — присаживаясь в машину, пропеваю я. — Как знаешь, — пожимает плечами Никлаус и захлопывает дверь, и быстро оказывается на сидении водителя. Почувствовав душный, но теплый воздух в машине, перестаю греть себя и укладываю руки к открытым ногам.       Клаус газует и мы оставляем после себя рёв двигателей, вместо споров.       Я не успеваю привыкнуть к резвой езде, как Клаус бросает к моим оголенным ногам свой повседневный черный пиджак, осмерив мужчину удивлённым взглядом, кидаю респект и укрываю ноги. — В моем сне я видел девушку похожую на тебя, с такими же черными и волнистыми волосами. Она называла меня «Ник» и бегала со мной по зеленым лугам. Как в сказке, короче говоря, — начинает романтично древний, но быстро отмахивается. — А я уже настроилась на романтическую историю, — кидаю я, когда мы подъезжаем к парковке круглосуточного маркета, но не спешим выходить. — Та девушка это я, если ты не понял. — Даже дурак это поймет. Вы с ней похожи. — А себя ты не видел? — он качает головой, отрицая, пока я испускаю смешок. — Ты там кудрявый и с такими же ямочками. — Спасибо Вселенной, что я всегда превосходен. — Пф. Ты там в себя Кэролайн влюбил, прямо как и в этой жизни. — А тебя? — Меня трудно влюбить в себя, дорогой соулмейт. — Я всё же постараюсь, — не обращая на серьёзное заявление Клауса особого внимания, выхожу из машины и вспоминаю, что я с босыми ногами.       Ник усмехается, садится на корточки и незаметно для меня вытаскивает мои туфли, в которых я танцевала на балу. — Они были у тебя в машине? — отвлекаясь от его прикосновений к моим ногам, спрашиваю. — Ребекка сняла их с тебя, когда нашла тебя в обмороке в саду и поставила на капот моей машины. Я их потом закинул назад. Подумал, вдруг пригодятся, — вполне серьёзно, без подколов и флирта говорит он, не поднимая взгляда, занимается застёжками, пока я надеваю его пиджак на себя. Я вздыхаю от его вовлеченности в процесс, чувствуя себя принцессой рядом с ним. — И кстати, она одела тебя в мою рубашку, — вставая, отмечает Майклсон, бросив взгляд на свой пиджак и рубашку. Вот пожалуйста! Для чего он это сказал. — Значит эту рубашку трогала Кэролайн? — быстро проговорив, наигранно удивляюсь я, после чего цокаю каблуками в сторону входа, заметив его ямочки боковым зрением.       Жвачки, йогурт, соленый чечил, ну, копченый сыр в упаковке, пачка чипсов с паприкой, минеральная вода. Всё положила. Из-за этого гибрида меня потянуло и на острое, и на сладкое, и соленое. — Это всё? Можно считать? — осмотрев выбранные продукты, кассирша похожая на Бетти Купер дожидается нашего кивка и начинает пикать по штрих-кодам, устало прикрывая глаза, когда находится свободная секунда. — С вас … — Возьмите оплату картой, — первородный протягивает из внутреннего кармана своего пиджака, который сейчас на мне, зеленую карту, и передает девушке. А думала, он скажет «возьмите оплату из своего кошелька» или «молите о пощаде». А девушка как раз в его вкусе. Блондинка.       Оплата принимается, вампир забирает свою карту и смотрит на кассиршу. Обдумывает что внушить? Колеблется? — А знаешь, я знаю, где ты можешь покушать, — внезапно для себя и Клауса придумываю я. — Я как бы уже выбрал подходящее место, — усмехается гибрид, намекая на милую кассиршу. — Да. Но я знаю место получше, — не унимаюсь я, буравя уверенным взглядом голодного. — Удачной смены, девушка, — прощается Ник и пропускает меня к выходу первой, не забыв забрать с собой пакет с моими углеводами. — Итак, Адара, что придумала на этот раз? — Жалко же её есть. Ты видел её сонные глаза? — это что ревность у меня заиграла? Если честно, то я бы не хотела, чтобы он так интимно кусал кого-то. Особенно блондинок. Хотя, какая ревность? Я просто хочу сломать ещё один барьер между нами. По словам Бонни, мы каким-то образом сняли уже один. Осталось чуть-чуть. Я же не буду теперь всегда с Клаусом? Я не буду его ревновать и отгорождать от блондинок. Так зачем я это сделала? — Что ты предлагаешь? — интересуется, когда мы садимся в его тачку.       Я ему показываю своё запястье, где стоят две засохшие ранки от клыков другого первородного. — Отсюда пил твой мертвый отец, — горделиво говорю и выставляю запястье прямо перед его лицом. АХАХАА. Я сейчас не сдержусь и рассмеюсь. Учитывая то, насколько они ненавидят друг друга, он вряд ли согласиться. — У меня аппетит пропал. И он мне не отец, — предвукашающая что-то хорошее улыбка мужчины пропадает и сменяется на закатывающиеся глаза. — Пронесло, — шепчу я, улыбаясь во весь рот. — Хотя, не оставаться же мне голодным, — Клаус перехватывает мою руку с ранкой и впивается ровно туда же. А я забыла насколько это больно. Пока древний пьет, я смотрю на его желтые глаза дьяволиные, и очерчиваю темные вены под глазами. — А теперь, и ты испробуй. — Только не эт…       Не успеваю я остановить его, как он откусывает себе вену, и прижимает к моим губам, заранее повернув меня спиной к нему. Горячая кровь поступает в мою глотку, и я сразу чувствую отступающую боль, и раны заживают. Интимный момент между нами заканчивается, и он поправив мне волосы, усаживает меня обратно в правильном положении. — Мне нельзя твою кровь, — ошарашенная происходящим, немигающе смотрю в лобовое стекло. — Почему? — Я в тот раз от одной капли упала в обморок. У меня примерно пять минут, чтобы поесть, прежде чем из-за твоего импульсивного поступка, я снова не усну. — Это какое-то проклятие? — Не знаю, — прожевывая соленый чечил, пожимаю плечами, пока он сосредоточено ведет машину.

***

— Мы объединились с тобой, Клаус, только чтобы противостоять маме, — доносится разгневанный голос Ребекки по ту сторону стены. Я встаю с той же кровати и прислушиваюсь к ругани. Помню, как мы поехали в супермаркет, потом он дал мне свою кровь. Но до постели я дошла не сама. Значит, это Клаус. — Не думай, что мы так просто простили тебя за кинжалы, Никлаус, — также слышу знакомый голос Элайджи. Он сейчас не в духе, видимо. Первородные ругаются. Мне не смешно нет, я же не чокнутая. Только если самую малость. Чуть-чуть. Мне надо лечить голову. Без этого никак. Моим любимым, Элайдже и Бекке, плохо, а я вот сижу и улыбаюсь. — Ты меня предала, Ребекка, сговорилась с Деймоном и хотела убить меня из-за давней смерти Эстер, а теперь сама просишь убить собственную мать, — орет Клаус, громче чем Бекка и ее старший брат. — Не кричи на сестру! — угрожающим и сдержанным тоном проговаривает Элайджа. — Ты ужасен, Ник! — всхлипывая, бросает первородная. — Кол уже сбежал от тебя. Может тебе будет лучше одному.       Слышится, как дверью хлопают. Видимо кто-то ушел. По ту сторону стены сразу становится тихо.       Обидно, наверное, быть заколотым собственным братом. А если мои родные узнают, что я им внушала и скрывала всё? Я ничем не лучше.              Но что бы ни было, теперь моя цель — Никлаус. Я должна найти предмет, а единственный ключ это он. Итак, разработка плана. Плетусь в ванную и включаю воду. Пока смотрюсь в зеркало отмечаю, что весь вечерний макияж был снят. Видимо Ребекка помогла. Очень надеюсь на то, что это не Клаус и не Элайджа. Первое — быть с Клаусом. Второе — заботиться о нем. Третье — полюбить Клауса. Придерживаясь трех правил я смогу разрушить цепи, как сказала Бонни. Время на исходе. Никогда прежде моя жизнь не была для меня настолько важной. От меня зависит судьба Сатора. Я должна его освободить.       Выключаю воду. Вроде освежилась после долгого сна. Доедаю завтрак на подносе возле кровати и выхожу в гостиную и не замечаю ни души. Заглядываю в рандомные комнаты в поисках возлюбленного из прошлой жизни.       Наконец, нахожу его рисующего в мастерской, где много картин, красок. Если в его комнате стоял только один, то тут очень много мольбертов. — Если ты ищешь Элайджу, то он уехал из города, — не поворачиваясь ко мне говорит Клаус. Странно, что он спокоен. Его мазки по холсту равномерны и аккуратны. Может он так успокаивается? — Как и Ребекка.       Гибрид вздрагивает, когда я обнимаю его сзади. Опешивший он, замирает с кистью в руках. На несколько секунд закрыв глаза, вдыхаю его парфюм, который напоминает мне хвойный лес. — Они любят тебя, вот и обидевшись, уехали, — открыв глаза спокойно делюсь я, наклоняя голову в бок, чтобы увидеть его лицо, которое выражает приятное удивление. Я еще не отпустила его, сцепив руки у крепкого торса, стою покачиваясь из стороны в сторону. Его картина блестит от краски. Изображен город: маленькие улицы, полная луна, каменные дорожки, музыкант и саксофон. — Почему ты не ушла? — ответ слишком очевиден, Ник. Призадумавшись, я подбираю более правильную формулировку мысли. Он поворачивается ко мне, и я убираю руки. — Теперь куда ты, туда и я, — пожав плечами, без особого прикраса на лице, шепчу я.       Постояв немного, Клаус прикрывает несомкнутые до этого губы. — Я покажу тебе Новый Орлеан, Адара. Тебе там понравится, — встрепенувшись, поглаживает мою щеку своим большим пальцем, отчего я сглатываю от такой близости с ним. — Город джаза, фестивалей и огней. Поедем сейчас, — искренне говорит безумец, будто влюбленный в меня по уши. Но я не поведусь. Я буду любить его как должное, а потом посмотрим.       Быстро киваю головой, соглашаясь с его словами. Глаза Майклсона спускаются вниз к моим губам. Облизнув пересохшие губы, я отстраняюсь. — Если мы собираемся сегодня, то мне нужно сходить к своим родным, — невинно улыбаюсь я. — Я еще никогда в жизни никуда не выезжала. — Хорошо, я тоже закончу здесь свои дела и приеду к твоему дому, — указывает рукой на свою картину.       Молча кивнув, я незамедлительно отворачиваюсь и шагаю к выходу. Он не может иметь ко мне чувств. Это просто наша маленькая игра. Он гибрид, которому всё дозволено, а я девушка, у которой есть предназначение. Нам не быть вместе.

***

      У нас дома, к счастью, тихий час. В такую жару я бы тоже поспала. Однако, как выяснилось, я спала почти два дня. Захожу в свою комнату, собираю рюкзак, оставляю записку о том, что я с Мистером Майклсоном, выхожу. Моя семейка обрадуется такому раскладу.       Не увидев машины гибрида на улице, забегаю к Елене, своей соседке. — Адара? С тобой все в порядке? Бонни говорила, что у тебя были проблемы. Заходи, — заувидев меня, двойник приглашает в дом, на что я отказываюсь махами рук. — Меня не будет несколько дней, Елена, мне нужно решить свои проблемы, — слова даются сложно, учитывая то, что я относилась к ней недостаточно хорошо, чтобы просить о чем-либо. — Мне нужна твоя помощь. — Да, конечно, — нахмурив брови, мягко кивает брюнетка. — Я постараюсь помочь. — Моя мама, бабушка и братик дома. Они не смогут выйти из-за внушения. Пригляди за ними, пожалуйста, — с жалостью в глазах прошу я.       Двойник обнимает меня, на что я отвечаю тем же. Она гладит меня по спине и соглашается на мою просьбу.