XVI. Страсти

       — А. Это ты, Элайджа, — вальяжно открыв дверь с недовольным лицом, далее поворачивается назад вампир, — Лекси, тут к тебе Галстук пожаловал. Видимо есть новости о твоей спасительнице. — черноволосый вампир не понимал, как можно носить костюм и галстук в августе, поэтому сощурив глаза, зовет блондинку Лекси, которая ищет свою спасительницу в лице Адары Райс. — Деймон, всё не уймешься от девушки моего брата? А ты не задумывался, где сейчас милая Елена? Ах, да, она с Ребеккой, которая не в хорошем расположении духа, — парирует Элайджа, отмечая, что Сальваторе не ровно дышит к Аде, к девушке, которая наконец нашла того, кого искала. Хотя Клаус и Ада официально не пара, он бы хотел увидеть их вместе. Элайджа захотел этого с первого появления девушки в их гостиной.       Деймон переменившись в лице, на вампирской скорости испаряется в поисках Елены, никак не комментируя то, что Ада теперь с ненавистным ему гибридом. На месте ворона появляется светловолосый ангел, в виде кареглазой Алексии Брэнсон. — С приездом, Лекси! — не игнорируя вежливый тон, приветствует вампиршу Элегантный. Неброско оглядев девушку, касается взглядом её открытого декольте с серебряной подвеской, стройных ног, открытых от короткой расклешенной юбки, но его воспитание не позволяет долго глазеть на неё, сглатывая, ловит себя на мысли, что Лекси хороша собой, поднимает черные глаза обратно на её миловидное лицо с ямочкой. — Стефан говорил, что ты уезжала из города.       Вампирша выходит из злосчастного дома Сальваторов, в котором не было Стефана, и довольная реакцией первородного на её фигуру, чуть улыбается, не отводя дерзкого взгляда от Майклсона, манера речи которого заводила её. Оо, да. Она любит свою жизнь. Лекси сильно расцеловала бы Аду за спасение, если бы та не была в таком сонном состоянии. Возможно, познакомилась и поблагодарила бы Эстер, маму идеального Элайджи.        — Спасибо! Я была с друзьями. Вот прихожу к своей подруге, а её нет, — медленным шагом, качая бедрами, уходит блондинка подальше от поместья, замечая, что первородный поймав её шаг, идёт с ней, засунув руку в карман отлично сидящих на нём брюк. — Как и нет Никлауса, — маскируя свою тревогу за сдержанным лицом, добавляет Майклсон. — Впрочем, мы можем проверить её дом ещё раз, а потом и наш особняк, если составишь мне компанию, конечно. — Погнали, — соглашается блондинка с озорными глазками, заставляя первородного умилятся от детского обаяния в лице вампирши. — Мне нужно столько всего сказать Аде.       Двое прибывают к дому Райсов, а открывает дверь, к несчастью, бабуля Бернис. На расспросы Элегантного о внучке, пожилую передернуло, отчего она нечленоразборчиво ругается и кидается тапками на опешившего первородного. Эл застывает с шокированным лицом, на что вампирша закусывает губу, сдерживая хохот. По мнению Бернис, идеальным спутником для внучки является Мистер Майклсон, который был у нее дома. Точно уж не этот в костюме, и не Даниэль, богач по соседству, а именно мужчина с британским акцентом и дорогими часами. Людям в костюмах чокнутая старушка не доверяла. Лекси испускает смешок и дразнит своего напарника, получив от него выразительный взгляд. Как минимум, он заставил девушку смеяться.       Особняк Клауса стоит поодаль от домов простых смертных. Отправившись туда, голубки по-хозяйски заходят внутрь. — Позволь узнать, где именно живут твои друзья, которыми ты так дорожишь? — проходя светлый коридор с Алексией, интересуется лучший мужчина в мире, по мнению Адары. — Обычно они живут в жарких странах по типу Испании или Бразилии, ритм жизни там просто заряжает, — восторженно заблестев глазами, делится вампирша, типа пытаясь найти зацепки от Адары, отворяет первую попавшуюся дверь, пахнущую так же, как и Элайджа. — Так ты не любишь Мистик Фоллс? — спрашивает Эл, уверенный в том, что так оно и есть. Он входит за ней в его же комнату, скользя взглядом по её спине, пока блондинистая голова оглядывает костюмы в шкафу, идеально поставленные вещи и мебель. Кого она обманывает? Сейчас её мысли полностью погружены в благородного вампира. — А за что его любить? — ухмыльнувшись, ответно спрашивает Лекс, усаживаясь на письменный стол в углу светлой комнаты. Болтая свисающими ногами, дерзкий взгляд опытной вампирши проходится по силуэту неровно дышащего мужчины, глаза которого потемнели, словно агаты, желают страсти и наслаждения. — Могу полюбить этот город только из-за тебя, Элайджа. Если хочешь, конечно, — возбужденным шепотом говорит она, не ожидая, что в следующую секунду, первородный быстро оказывается между её ног и ласкает щеку большим пальцем. Недолго зрительно контактируя с ней, отмечает нетерпение бойкой блондинки и сначала аккуратно нюхает её от шеи до губ, даруя ей дрожь по всему телу. Как будто в первый раз, светловолосую колбасит перед тысячелетним вампиром. Мужчина целует её губы нежно, пока Брэнсон силой не сжимает его бедра своими ногами и не углубляет поцелуй, позволяя Элегантному делать с ней всё, чего он пожелает.       Одежда разрывается на обоих телах, обнажаясь перед солнечными лучами комнаты, а мебель переворачивается в ритме страсти, разрушая былую аккуратность покоев Элайджи. Под властными пальцами Майклсона тело Брэнсон содрогается, а рот заполняет помещение сладкими стонами, которые заставляют похоть первородного собраться в паху. Элайджа сдерживается, он хочет власти над ней. А она хочет, чтобы ее подчинили себе, но не хочет, чтобы привлекательный мужчина сдерживался и сама трется об его мужское достоинство. Не желая долго терпеть выходки непослушной и нетерпеливой красотки, он входит в нее и нарастает скорость, рыча в ее ухо и сминая грудь, пока она тяжело дышит и издает стоны, будто в марафоне. Она возжелала снять чертовски красивый костюм на нем с первой их встрече, быть связанной его же темным галстуком. Ох, Элайджа для неё не Деймон, и уж точно не один из её друзей. Он ее покровитель. Он тот, кому она покорится. Лекси надеется, что Бекка вернется не скоро, потому что первородная занята местью двойнику и Деймону. А еще на то, что она не будет против страсти между подругой и братом.       Элайджа прикрывает глаза, наслаждаясь от ее сладкого тела, совсем забыв о том, что Никлаус не потерпел бы такого в своем доме. Ему пока не страшно за последствия, он сейчас очень занят тем, что испивает соки вампирши.

***

— Скажи, дорогуша, на кой черт ты настояла на эконом-классе? — в ухо рядом сидящей рычит Клаус от раздражения. Слева от него потеет мужчина лет 30, спереди женщина с крикливым младенцем, у которого вероятно колики, да еще и давление, а справа — виновница его дискомфорта, сидящая чуть ли не соприкасаясь от тесноты коленями с ним, отчего он часто облизывал губы, и хотел на глазах у всех сжать её ноги своей ладонью. — Что, ваша королевская персона не потерпит такого? — ухмыляется осмелевшая от восторга темноволосая, ведь ей впредь не предоставлялось летать на самолете. Из-за того, что Клаус VIP-персона, ему так подлизывались и предоставляли самое лучшее — шампанское в премиум-такси, обещали пустой первый класс с длинноногими стюардессами, но Ада ему решилась подпортить комфорт, потому что сама бы умерла со скуки в богатой среде. Там всё такое размеренное, а фальшивая улыбка её просто раздражала. Когда он отказался лететь с «простыми смертными», Ада уже хотела отвернуться и уйти от него, но гибрид покупает последние места в экономе, и то, не рядом с окном. А возле окна оказался тот самый мужчина, который то и дело потел от стресса и что-то жевал. — Вся Америка собирается слетать на фестиваль в Новом Орлеане, — оглядываясь назад, британец отмечает, что все места заняты. Сзади сидят выпившие тёти и мешают ему думать, разговаривать, и тут не подают шампанское. Адара тоже оглядывается, забыв, что там и в правду скоро будет шествие. Многие пассажиры — творческие люди. Особенно женщина сидящая на правом крыле, на одном уровне с парочкой. Райс заметив ее заинтересованный взгляд в сторону Майклсона, ничуть не удивляется. Как можно не заинтересоваться шумным и величественным Клаусом. Девушка всё гадала, лев или скорпион. На её вопрос о знаках зодиака, гибрид ответил, что они не празднуют дни рождения. — Не ворчи, лучше скажи, там есть красавчики? — не смущаясь, в лицо своего быстро раздражающего собеседника спрашивает она. Ада любила толпу. Потому что в толпе она более защищенная. В толпе она не будет наедине с убийцей и главным страхом в её жизни. Но с другой стороны, девушка понимала, что для цели ей нужно сблизиться с ним. Как говорится, улучшить отношения, чтобы выжить, прямо как в клубе романтики.       Замерев от такого вопроса, хлопает голубо-серыми глазами адресат, зацепившись за карие глаза любимой, в которых поблескивают озорные искры. — Я встречал многих, принцесс, дворянок, девушек легкого поведения, но ты Адара… Ты застала меня врасплох. Неужели одного меня тебе будет мало? — улыбается, словно чеширский кот, и становится всё ближе к ней, ощущает её нарастающее смущение. За ней интересно наблюдать. Её глаза то хитро сощуриваются, то округленно распахиваются от страха. Грудь то вздымается, то не подает признаков жизни, прямо как в ночь бала. Пальцы и ногти, покрытые прозрачным лаком, то красиво сложены, то в стрессе заламываются один за другим. — Он хвастается своими бывшими, — отвернувшись направо от слишком горячего мужчины, Ада, раскинув руки по сторонам, поясняет той самой женщине, которая до этого наблюдала за ними, тем самым позабавив древнего. — Такому красавчику можно простить, — хихикает латиноамериканка, на вид чуть младше Зои, мамы Райс. — Умоляю вас, он не идеальный. Иногда Ник бредит, что сам построил Новый Орлеан, к которому мы сейчас направляемся, — как по секрету, наклонившись через проход левого и правого крыла, по-хитрому тихо говорит Ада. — Да и вообще, заливает, что является праотцом и создателем многих красивых и необычных людей, — завуалированно говорит правду, намекая на то, что от него произошли вампиры, страется злить кудрявого. — С чувством юмора значит, — кивает своим мыслям женщина, наблюдая за самодовольным Майклсоном. — А вы пара? Пара шоколадных глаз бросается в сторону веселого первородного, поднявшего подбородок и вскинувшего брови, мол, отвечай теперь. Его раздражение как рукой сняло, конечно, везде его любят, кроме сверхъестественного мира, где он параноик и безжалостный убийца. — А разве похожи? — Понимаете, я — фотограф, и вижу в вашей паре нечто интересное. Хотела бы вас сфоткать, — доставая профессиональную камеру, вопросительно смотрит незнакомка. — Улыбайся, Ада, — оказавшись слишком близко, в шею дышит первородный, правой рукой обхватив её талию, и нацепив победную ухмылку, позирует, на что девушка задерживает дыхание от его прикосновения, и сдавленно улыбается прямо перед тем, как белая вспышка ослепляет глаза. — Готово. Хотите посмотреть? — спрашивает шустро усевшаяся на свое место женщина, пока никто из стюардесс не увидел, как она встала. Клаус заинтересованно смотрит на чудо-машину в руках женщины, которая моментально выпустила фотографию 9 на 12. — Не, — кратко отказывается Ада, которая не желает видеть свои синяки под глазами от долгого сна. — Ты была права, любовь моя, тут веселее, — проговорив, отпускает девушку Никлаус, пребывая в хорошем расположении духа, пока на его плечо не опускается спящая голова соседа слева, на что Ада испустив смешок, сфоткала двоих, которые мило выглядят, несмотря на устрашающий взгляд Майклсона.       Несмотря на опасения взволнованной девушки, самолёт садится успешно, отчего похлопав в ладоши, все встают и спешат — кто в отель, кто в гости, кто к себе домой.       После интересной экскурсии по замку Майклсонов, с серыми стенами и буквой «M», они обустраиваются, отдыхают, и ближе к закату продолжают экскурсию, только вот на улицах Нового Орлеана.       Пешие дорожки, толпы туристов, живая музыка, временами встречаются беспечные влюблённые парочки, которые делают селфи. Солнце красивым оранжевым шаром спускается с горизонта, даря тёплые прикосновения гуляющим. — Наконец-то идем кушать. Что посоветуешь? — чувствуя, что ей приходится тратить много энергии на новые впечатления и локации, девушка желает еды непременно, гладя свой желудок в ожидании. — Вон там есть замечательная пекарня, — указывает Клаус вдаль, где идёт шоу пантомимов, напоминающий Аде одно из ярких дней рождения Даниэля, своего состоятельного сверстника. Гибрид помнил, что девушка увлекается десертами, поэтому и предложил поесть сладкого. — А мясо? — поджав губы от увиденного шоу, поворачивается к нему, отчего Майклсон скалится, видимо внутреннему зверю понравилась идея красавицы. — Рад, что у нас схожие предпочтения в еде, — от слов кудрявого у девицы появилось желание привезти сюда свою семью, чтобы они тоже попробовали желанного мяса, которое редко покупается у них дома. — Во французском квартале хорошо готовят мясо и продают лучшее вино. — А где это? — Французский квартал находится восточнее всех улиц, он также известен как «квартал ведьм», — зашагав к востоку, где в глаза не светит закат, приглашает под локоть девушку, на что она соглашается, но потом достав камеру, начинает фоткаться. — Ты никогда не подрабатывал в озвучке или не был экскурсоводом? — заворачивая в переулок и отвлекаясь от съёмки, интересуется туристка, не выезжавший до этого времени никуда. Во многих фильмах и сериалах есть тот самый злодей британец, который сильно походил на знакомого для Райс мужчины. Его черты лица становятся чем-то близким, но присутствие чуждым. — Сочту за комплимент, — приподымая яблочки щёк, обнажает ямочку, не думая, что на его пути в его любимый ресторан, его задержат. — Клаус, — раздув ноздри и сжав кулаки, говорит незнакомка, желая, чтобы идущий напротив не был гибридом — самым опасным в мире существом.       В следующую секунду светлокожая ведьма бросает опасливый взгляд в сторону Адары. Местная ведьма приближается и выставляет ладонь прямо перед пупком девушки, пока на неё не рычит гибрид. — Я всего лишь осмотрю её, нечисть, — прошипев, дотрагивается до тела спутницы Клауса. — Выбирай выражения, ведьма, — злейший взгляд янтарных глаз отправляется к незнакомке, после чего ведьма отпрыгивает, но Майклсон всё продолжает её пугать. — Клаус, перестань, — одна ладонь соприкасается к другой, заставляя короля города успокоиться. Пока он отвлёкся на прикосновение, Ада решает узнать, зачем ведьме её живот. Она всё же любила загадки и то, что ей непонятно. — Зачем вы… — Неважно, — огрызается местная, знающая чуть больше, чем все остальные, и запирается в красивой ведьминской лавке с побрякушками и амулетами. — И много у тебя таких врагов? — отпуская его руку, спрашивает Ада. — Столько, сколько тебе не снилось, — отмахивается, глазея на лавку ведьмы. — Ладно, пойдём уже есть?       Наступает ночь, когда двое вваливаются в огромный холл, который тщательно подготавливали несколько гибридов перед приездом хозяина. — Вот я устала. Но было круто. Особенно понравилась площадь в готическом стиле с фонтаном и скамейками. А еще там были красивые фонарики, напоминающие Англию, — под конец своих впечатлений за сегодняшний день зевнув, делится обладательница волнистых и темных волос, которые отлично обрамляют прямой нос и чуть очерченные скулы. — Да, я же сам это придумал, неудивительно, что тебе понравилось, — заставляет девушку обернуться перед уходом в свою комнату с хлопающими глазами, мол, хватит хвастаться. — А твою усталость, как уважение к гостье, я могу снять в своей спальне, если придёшь, конечно, — с вызовом предлагает Ник, языком облизывая свои клыки, концентрируется не на своём половом органе, который выступает при одной мысли ночи с ней. — Я подумаю, — буркает девушка и забегает в свою комнату.       Адара прижавшись к закрытой двери, томно дышит, подставив указательный палец к нижней губе и теребя её, фантазируя, как Клаус сминал бы её шею, стопы, своими длинными творческими пальцами, как трогал бы её, нюхал волосы, прижимался…       Переодевшись, приняв легкие водные процедуры, она причесывается, укладывает непослушные, но явно идущие к её лицу брови, выходит из своих покоев, делая несколько шагов, предстаёт перед вампиром в одном атласовом пеньюаре. Лежащая до этого голова гибрида привстает и разомкнув губы, чернеет взгляд. Губы девушки у порога кусаются, а ноги холодеют от отсутствия носков. Клаус облизывает пересохшие губы и раздевающим взглядом оглядывает любимую сверху вниз. — Я не могу! — с поднятым бровями выкрикивыет Ада, и уходит с розовыми от смущения щеками.       Гибрид схватившись за голову, откидывается назад в одинокую постель, позабавившись от поведения своей малышки.