XVII. Битва с собственными страхами

      В моей родословной были сумасшедшие люди, насколько я наслышана от своих домочадцев. Многие из родственников мамы сейчас живут в России, а половина в Англии, так как Бернис не чисто русская. Она метиска, наполовину англичанка. Её бабушка Нина была настоящим злом, раз по рассказам, часто колотила Бернис. Райсы, родственники отца, давно переехали в Штаты. Когда-то было сказание, что в семье Райсов будут рождаться только мальчики. Так и было. Барт и мой папа Джоил были не исключением. Однако, у папы родилась я, от метиски с русскими корнями. Поговаривают, что тот кто переехал сюда первым из Райсов был чокнутым: разговаривал со звёздами на небе, пил чай собственного производства, всегда спал в позе лотоса. Но они никогда не пытались убить собственных детей, в отличии от Эстер Майклсон, которая сбежала из города с Финном и Колом. Подробностей я не знаю, потому что была в отключке после бала. А если бы моя семья прожила более 1000 лет? Стали бы они убивать друг друга?       Улицы Нового Орлеана прекрасны: небольшие, исторические и красочные. Одним словом, хорошо, что напросилась на прогулку с этим искусителем. От одной мысли о том, что мы бы вчера… ну это самое... тело бросает в жар, а ноги сжимаются, заставляя живот непривычным образом скручиваться и пульсировать низ живота.       Но я пинаю все свои грязные мысли далеко в тридевятое королевство, так как впереди идущий Майклсон гневно орет в свой телефон. — Кто это был? — сжав кулаки на легком белом платье, чтобы ненароком не повторить сцену с Мэрилин Монро, нагнав Майклсона, любопытно спрашиваю, когда он бросает трубку и ускоряет шаг по каменным дорожкам, искажая лицо в гневе. — Ребекка превратила моего двойника в вампира, — я останавливаюсь посреди улицы, пребывая в шоке. Бл… Ребекка! Зачем? С Гилберт я не успела подружиться, но она стала для меня хорошей соседкой и обещала присмотреть за моей семьей. Теперь у нее другие заботы. Ей надо совладать с эмоциями и жаждой крови. — Она не покинула город. Решила сначала отомстить Елене и Деймону. — становясь напротив меня, говорит гибрид, заметив моё вкопанное состояние. — Как жаль, что ты не можешь больше делать гибридов... А если без шуток, то я не могу представить Елену как вампира. Как потом различать их с Кэтрин?       Пока я думаю, позади Клауса образовывается толпа. Сначала осмотрев заинтересованную задним фоном меня, медленно оборачивается, оставляя меня за своей спиной. — Джентльмены, какие-то проблемы? — сжимая зубы, обращается к толпе. Один из толпы старый, один нет, а один вообще похож на Шрека в людском обличии. Обстановочка достаточно напрягающая. — У нас предупреждение от Марселя, — задрав подбородок, угрожающе говорит один вампир из шайки, хотя у самого коленки дрожат от одного вида Никлауса. — Чтобы ты убирался к черту из его город… — вампир падает на землю, оставляя на руке гибрида лишь кровавое сердце. — Как же без этого? — отворачиваясь в панике, убегаю в сторону, ближе к стенам, с выступающими мусорными баками. Там и прячусь.       Даже прижав ладонями уши, слышу кровавую возню, но сосредотачиваюсь на быстро стучащим сердцем. — Что с тобой? — через пару минут возникает Клаус, присев на корточки передо мной и протягивает руку к моей голове, отчего я отодвигаюсь. На его руках высохшая кровь с по прежнему алым цветом. — Ненавижу кровь, — выдыхаю я. — Ничего, привыкнешь, — невозмутимо голосит он, сверкнув голубыми глазами. — Я не хочу привыкать, — всхлипывая бросаю я, не в силах смотреть на мерзость перед собой. Кровь. Жуткое, вязкое вещество, результат чьей-то смерти или увечья.       Чувствую ветер перед собой. Поднимая глаза, вижу чистые, светлые руки Клауса перед собой. Он помыл их? Берусь за них и встаю, удивляясь, насколько он быстрый. Мне пофиг на то, что обо мне думает Клаус. Трусиха? Чокнутая? Что я ревную? Вообще не важно. Важнее всего быть с ним, пока я не найду амулет. Я им одержима. У меня теперь есть цель. А это значит я не остановлюсь. Я докажу всем, в том числе маме, что я могу достичь всего. — Ты всё ещё пьешь вербену? — представ перед ним, чувствую его ладонь на затылке, а пальцы гладят кожу щек. Голубо-серые глаза смотрят то на один зрачок, то на другой. — Хотел что-то внушить? — шмыгнув носом, поднимаю голову выше, буравя глазами свой главный страх. Правильно, Ада. Борись. Будь сильнее. Я способна на большее, чем просто страх.       Руки гибрида спускаются ниже моей шеи. Обняв меня за талию, прижимает меня к себе. Носом прикоснувшись к его шее и груди, вдыхаю уже полюбившийся запах кедры и сосны. Одна сильная рука на затылке, а вторая на талии. Когда гибрид отстраняется, медленно открываю глаза и вижу, что мы перенеслись в кафе. — Ни с кем не разговаривай в этом заведении, — внушает он, когда я держусь за свой кулон в виде голубого кристалла, защищающий от внушения. И плюс, я захватила с собой тот самый кол из швабры, пакетик вербены от Кэтрин. — Не подействовало. Уговори меня, — я не знаю зачем гибрид просит меня не говорить, но просто так сдаваться я не собираюсь. Настроение не выдалось ни у меня, ни у него. Узнать о том, что Елена — вампир, а потом увидеть кровавую битву, для меня ужасный день. А для него? Ник создавал гибридов с помощью крови двойника, которого уже нет в живых. — А что ты хочешь? Букет цветов? Шоколад? Поездка в Токио? — не описать словами то, как он это делает. Как заставляет меня улыбаться от своего обаяния? Его брови надламываются и поднимаются, пока круглые глаза с озорной шалостью смотрят на тебя, не оставляя ни единственного места, где бы он не побывал глазами, а потом смотрит в душу. А эта улыбка… Ну, Эстер, надо было же создать такого мужчину. Легкая щетина, ямочка, пухлые и необычные губы, которые двигаются от его британского акцента. Восхищена. — Токио звучит хорошо, — сглотнув, смотрю вниз, типа скромница. Ник — богач, ему не стоит никаких усилий отправить меня повидать Японию. Посчитаю это за моральный ущерб того, что я его так долго искала. — Раз такого твое желание, то не имею ничего против, — приоткрывает дверь, пока я не захожу, игнорируя его повеселевшую физиономию.       Тут светлее, чем в Мистик Гриль. В этом заведении мало кто пьет. Большинство кушают. Ах, да, сейчас время ланча. Видимо пришли подкрепиться. Я вижу некоторых людей, которых видела в эконом-классе. Значит, туристы.              Первородный задерживается у порога, выискивая глазами нужного ему человека. Я смотрю на него. Взгляд задерживается на ком-то, а потом ужесточается. Обожаю его злобное лицо. Не то чтобы оно хорошее, просто даже пребывая не в духе он чертовски привлекателен. Светловолосый проходит вглубь, идет к стенке, а не к барной стойке. — Сколько лет, Марсель, — задумчиво говорит британец, встав напротив темнокожего, молодого мужчины, глаза которого приятно прищурились от прихода Клауса, а потом переменились на интерес в мою сторону. — Чего не предупредил, что приедешь? — обладатель шоколадной кожи привстает и приглашает нас сесть. — Знал бы, что натравишь на меня своих вампиров, приехал бы пораньше. — Вижу, вы без настроения, — Марсель инициативно приглашает рукой официанта. — Налей нам. И коктейль девушке, — улыбается, чему я киваю, и смотрю на Клауса, пока я не сказала ни слова, а он гневно смотрит то на меня, то на третьего в нашей компании, — Не представишь свою спутницу? — Адара, 18 лет, живет с родителями, немая, — мой тупиковый взгляд молниеносно касается британца. Всмысле немая?! Я ему ща хэппи хаус устрою. — Марсель Жерар.       Я пью молочный коктейль, опустив взгляд вниз от обиды на Клауса. Обязательно было говорить, что я живу с родителями? Это типа антиреклама меня такая? Эх, Клаус, надеюсь, ты ревнуешь меня, поэтому так сказал. Всё бы ничего, но в Токио мне хочется больше всего на свете. Даже чуть больше чем то, что я когда-то хотела быть в Италии с красивым мафиози. — Зачем ты приехал в город, Клаус? — Марсель легко спрашивает, опрокинувшись на стульчике, и в его тоне нет ничего злобного, в отличие от гибрида. — Чтобы предупредить тебя о том, чтобы ты готовил город к передаче истинному королю, — пожимает плечами Ник. Ах, да. Помню, он говорил, что сам построил этот город и площадь с фонариками. Хочет забрать обратно? Значит, его не будет в Мистик Фоллс? — Этому не бывать. Ты бежал от Майкла, Клаус, оставив город, — раскидывает руками коротко стриженый вампир, имеющий с древним общее прошлое, насколько я поняла, пока анализировала их разговор за стаканом розового цвета. — Его уже нет. Да и какая тебя разница? Я всё равно заберу то, что принадлежит мне, — ухмыляется гибрид, опасливо сверкая глазами. — А чем ты готов заплатить? Ребеккой? А может подругой Сириуса? — намекая на меня с игривым взглядом, начинает наступать Марсель, явно наделенный смелостью, раз он так общается с устрашающим существом. Он знает что значит моё имя? Обычно все удивляются, что не слышали подобного.       Повисло молчание и две пары глаз начали на меня глазеть. — Ты так шутишь? Я предупредил тебя, малец, — выплевывает словами Майклсон. — Ада, мы уходим. — Спасибо за коктейль, было вкусно, — вставая за Никлаусом, вырывается у меня из рта. — Я не вещь, чтобы мною оплачиваться. И напоследок, — я смотрю на кареглазого сверху вниз, после чего он встает с места с приятной улыбкой. — Клаус прав. Он основатель. И он уж точно заберет то, что принадлежит ему. — Так ты не немая, — ухмыляется Марсель. Нет, блин! Я не стерпела. К тому же, я всё сделала правильно. И всё равно выбью у Клауса компенсацию, хоть и не поездку в Токио. — Буду ждать встречи с тобой, Ада.       Если он сказал это, чтобы позлить гибрида, то у него получилось. Проходя мимо него, вижу, как его скулы напряжены, а взгляд убийственно смотрит на темнокожего. Выхожу на улицу. — Ну и что это было? — непонимающе вопрошает вышедший из здания оборотень. — Мне не понравилось его отношение ко мне. Да и Токио подождет, — мечтательно говорю я последнюю фразу, не желая смотреть на него. — Теперь куда? Я присмотрела побрякушки во французском квартале. Такой красивый кулон в виде сосуда с формой как сердце, туда можно наполнить кровь и носить на шее. Сходим? — Нет, на сегодня хватит с тебя приключений, пойдешь с Полом домой, — сзади меня появляется тень. Ещё один гибрид. На этот раз выше, мускулистее и красивее. — У меня есть кое-какие дела, — этими словами удаляется в другом направлении.       Облом. Как мы разрушим цепи?       Мне нужно больше узнать о Клаусе. Угу. Именно поэтому я перевернула его комнату вверх дном, в поисках информации, зацепок, интрижек — последнее не исключение, а нужда. Мне же надо знать, с кем я связана в этой жизни. Даа, наконец-то я дошла до этого этапа, когда у меня в голове должно всё проясниться. Раньше я то и дело слышала о том, что Клаус — тиран, кровожадный, самый опасный. Затем он начал флиртовать, будто он галантный, такой аристократ. А еще от свиты Елены слышала, что он параноик. На самом деле, Ник — властный, иногда романтик. Вроде всё. Но должно быть что-то ещё. Нахожу рисунки в тумбах. Неплохо. Натюрморт и даже пейзаж. А вот и красотка Бекка в красивом наряде средневековья. Видимо Клаус дорожит ею больше, чем кем-либо. А нет. Тут есть кинжалы. Он любит закалывать своих сиблингов. Ладно родителей, но чтобы закалывать Элайджу и Ребекку… не знаю даже. Ещё один рисунок. На нем мальчик, на лице которого запечатлена обида и злость, а кругом разбросаны яблоки. Моя ладонь проходится по шершавому пергаменту, переворачивая её замечаю надпись. «Марсель. Мой сын». Стефан, значит, ему как брат. Марсель — сын. А я кто для него?       Может снять ролик? Мой соулмейт оказался 1000-летним гибридом-параноиком. Теперь, я буду делать всё, что он скажет. Вот умора. Шутки шутками. Но не дай Бог. Напишу-ка ему.

— Клаус, как я у тебя записана?

— Адара.

— И всё? Без смайликов?

— Хочешь добавлю рядом яблочко?       Издевается? Какое яблоко? Мы так не продвинемся, и цепи останутся так же. Телефон озадаченно бросается в сторону.       Перестав дуться, выхожу из злосчастной комнаты, куда заходила вчера. Прохожу через коридор и выглядываю на улицу. — Тебе нельзя выходить, — возникает перед выходом молодой гибрид, слуга Клауса. — Знаю. Я вышла с тобой поговорить. Посиди со мной, пока я приготовлю ужин.       Бывший оборотень Пол замешкался. — Не бойся, тебя не убьют из-за меня, — сказав успокаивающие слова, удаляюсь на кухню. Пол всё-таки пошёл за мной.       Он оказался неплохим. Мы даже поговорили, пока я готовила. Он жил в Сиэтле все время. А потом был колонизирован Майклсоном. Я поела суп, а заодно заставила и личного охранника поесть. Уважаемого Клауса всё не было. — Прости, мне надо идти, а то твой Клаус скоро прибудет, — откусывая яблоко со стола, встаёт Пол. Ну, хоть мне компанию составил. — И мне понравился твой суп.       Провожаю его взглядом и неспеша встаю сама.       Я ложусь, нет плюхаюсь на кровать без сил. Готовка отнимает много энергии. Зачем я вообще готовлю? Мне нравится сам процесс, когда ты моешь, нарезаешь, а потом тушишь. Своего рода терапия для души. Я почти засыпаю, как передо мной показывается сосредоточенное лицо древнего. — Что стало с моей комнатой? — Ой бли-ин, — тяну гласные я, совсем забыв убрать за собой. — Что-то искала? — интересуется светловолосый, сцепив руки за спиной. — Да, картину с Кэролайн. Видимо она в Мистик Фоллс, — язвлю я, упрямо выдыхая воздух из лёгких. Я поехала с ним не просто чтобы покататься на самолёте, а чтобы исполнить предназначение. Зная то, на что способна неупокоенная душа моего бывшего брата, я по прежнему не хочу подвергать сомнениям его натуру, чтобы случайно не навредить семье. — Я её не рисовал. — Зато нарисовал Марселя. Он там такой милый. — Не упоминай его имя, — буркает Майклсон, который пропадал весь день не пойми где. Устал? Его взгляд не выражает ни ненависти, ни любви, никакой эмоции.       Его рука тянется к моему лбу. Проводит по волосам. Мне видится его окровавленная ладонь. Но нет. Его рука чиста. Почему? Почему страх меня тормозит? Я не должна так реагировать. Надо бороться со страхами? Однозначно. — Раз твоя комната не в порядке, можешь лечь здесь, — отодвигаюсь я. — Напугалась я за сегодня.       Он помедлив секунду, снимает верхнюю одежду и ложится рядом, оголяя тату из птиц на плече и ключицах. Я оказываюсь рядом и кладу голову на его плечо, пока его рука приобнимает меня. Моя же рука покоится на его груди. Там, где обычно обитает душа. Надеюсь, я увижу амулет во сне.       На душе становится беспокойно, как будто я сейчас увижу что-то страшное.