XXIV. Не виноваты звёзды

      Темно. Синеватое небо позволяет звездам мерцать. Посмотревшим наверх кажется, что они далеко, но они всё слышат и видят, а также временами разговаривают. — Э-э-эй! Сириус, — стонет Адара со скуки, сверкая своим ярко-голубым свечением. Западная звезда частенько достает альфу созвездия, являющуюся самой яркой звездой небосвода. — Чего тебе? Опять на свою пятую точку приключения нашла? — подает статный холодный голос Сириус. — Ах да, ты уже нас задний отсек Большого Пса, — сухо усмехается, поглядывая на проказницу. Ему хватило того случая, когда она на собрании звезд сначала долго не появлялась, отчего все уже подумали, что Пёс остался без попы, и начались дебаты о полноценности созвездия, да и карты надо было бы переделывать, в общем, работы было бы много. А потом она появилась, да ещё и в состоянии опьянения гелием, отчего сияла ярче, чем Королева Солнце. Вот позор был для альфы. — Ты чего такой бука? А у меня новости, которые точно развеселят тебя, мой альфа, — театрально поклонившись, интригует бета. Честно, Сириус живет долгое время, но всегда любил, когда его развлекали, хотя он этого не признает. Он же холодный принц. Иногда глупые людишки вступают с ним в разговор, считая, что могут его задобрить и исполнить свои желания. Как будто ему есть дела до них, у него, как у яркой звезды, есть свои обязанности. — Ну, говори, — удобнее повернувшись к западу, альфа смотрит на задорную соседку. — Кое-кто из детей будет носить имя «Сириус», — Адара часто говорила глупости, но на этот раз она сильно рассмешила главаря. — АХАХАХАХ! И как же ты это сделаешь? — сквозь басистый смех обронил он, думая, что она не способна на такое. — Глупый, глупый альфа. Если бы ты почаще вслушивался в мои истории, ты бы помнил, что именно благодаря мне Аду зовут «Адара», а не Адалин, как в прошлой жизни. — Ты рассказываешь мне сказки тысячелетней давности. Тогда, люди даже и не знали о твоем существовании. — Это не значит, что я не прошептала предку Райсов назвать потомка моим именем, — показывает язык бета, дразня Сириуса. — Но ладно, это было после. А вот до этого, я наблюдала за Адалин и Ником. Сделала так, чтобы амулет был спрятан именно под моей звездой. — К-как? — сначала замирает в изумлении, а после запинается верховная звезда. — Вот так вот. У нас девочек свои связи и интриги на стороне. В отличии от тебя, деревянного, мы с сестрами всегда в активном вселенском потоке. — Допустим. А с чего бы тебе помогать какой-то Земной девочке? — интересуется у соседки, потирая свои границы, где заканчивается свечение. Сириус бы в жизни не помог низшему глупому существу, а тут он узнает, что помощь Адары продолжается целое тысячелетие. — Та сильно любила своего брата и возлюбленного. Мне было трудно принять такую любовь, ведь ни ты, ни я так не сможем, Сириус. Адалин теряет всё. Умирает Сатор, умирает Ник, она живет свои 80 лет на чужбине и умирает от старости, в надежде, что Ник встретит её на той стороне, как и обещал. Но по стечению обстоятельств Ник перерождается сразу же и становится сыном Эстер. Потом я шепчу ведьме имя «Никлаус». Здорово, правда?!       Сириус молчит некоторое время. — То есть Ада будет ждать его 1000 лет на той стороне, в ожидании, что тот вдруг умрет? — прошлое и будущее не имеет для звёзд никакого значения, есть только сейчас. — Именно. А на той стороне встретила её я. Да, я и не такое умею. Так вот слушай дальше. После того, как я договорилась об ее имени с ее дедушкой. Я подталкиваю Адалин переродиться и найти его в реальном мире. Логично, она забывает об этом. Там подключается Сатор и на 18-летие своей сестренки рассказывает ей об ее предназначении найти амулет, — увлеченная и весело мерцающая бета довольна собой и реакцией альфы. — Что за интриги, Адара? — И насчет того, что Ада была рождена для Клауса — тоже моих рук дело. Мы с ней как подружки поговорили и использовали их узы как корень, а потом сделали из нее усилитель для Клауса. Он бы мог умереть от рук Пустой. Но нет. Как только он видит ее, он понимает, что она необычная. Потому что запах души ее особенный для него. Она же слеплена для него. — И Ада на все это согласилась? — потирая свои границы сомневается Сириус. — Что творит любовь, дорогой Сириус? Она согласилась на моих глазах быть сосудом для той, что убьет возлюбленного. Потом ангелы стирают ей память и вуаля! Вот наша Адара. А Сатор благодаря своим связям в древнем шабаше помогает ей чувствовать души, — звездочка лениво откидывается и мечтательно смотрит вниз. Она любила наблюдать за парочками. Из любопытства бета смотрела их прошлое, будущее. Если вдруг ей кто-то нравился, она не скупилась и временами просила Вселенную о помощи. — Чума! А что сейчас с Сатором? — Обрел покой как говорится. Он может остаться на той стороне, а может переродиться. Кто знает, хи-хи-хи, — Адара бросает на любимого альфу хитрый взгляд. — Ты та уж точно знаешь. Не зря тебя Солнце прозвало проказницей небосвода, — сузив глаза, гремит Сириус, забавляя подружку своей реакцией. — А я по твоей ауре чувствую, что ты рад тому, что родиться новый Сириус на Земле. — Чем больше о нас говорят, тем больше мы значимы, — вспоминает он правило Вселенной. — Именно. Благодаря Адаре Петровой и Адаре Райс моё энергетическое поле подпитывается дополнительной силой. Что позволяет мне делать всё, что я захочу. — Спасибо, — еле слышно шепчет он. — Не расслышала. Куда подевался твой голос, Сириус? Не ты ли горло Пса? — Спа-си-бо! — прокричал альфа, отчего все остальные звезды начали на него косится под усмешки Адары.