Глава 9. Дьяволово зеркало

И русалочка протянула свои прозрачные руки к солнышку и в первый раз почувствовала у себя на глазах слезы. На корабле за это время все опять пришло в движение, и русалочка увидала, как принц с невестой искали ее. Печально смотрели они на волнующуюся морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны. Невидимая, поцеловала русалочка красавицу невесту в лоб, улыбнулась принцу и поднялась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам… Дочитала Джинни, смаргивая набежавшие слёзы. Мерлин, она была уверена, что сказка кончается хорошо! Ей, в ее состоянии только таких грустных сказок не хватало! Быстро скосив взгляд, на лежащую рядом с ней Касси, девушка выдохнула — малышка уже спала. Завтра утром она придумает этой сказке хороший конец, чтобы не расстраивать сестрёнку. С ее вызваления из темницы минул почти месяц. Чувствовала она себя на порядок лучше, спасибо тетушке. На самом деле всем сейчас Джинни была обязана именно тете Цисси и никому больше. Ну, справедливости ради, еще немного Волан-де-Морту. Насколько ей было известно, он не только вместе с тетей и Драко спустился за ней, но и наказал Руди за жетокое обращение с дочерью. Было откровенно плевать, что случилось с «отцом», главное, чтобы больше Лестрейндж к ней не подходил. Рудольфус и без того достаточно ей сделал. Восстановление шло медленно. Сначала тетя, вместе с каким-то колдомедиком избавили больную от заражения крови и кучи гематом, а потом, чуть ли не неделю заново собирали позвоночник. На этот раз на живую. Тетя все это время молчала, но по ее влажным глазам девушка видела, как плохи дела. Но то было месяц назад. Сейчас она уже ходила есть в столовую со всеми, сама гуляла по саду и могла взять в библиотеке книгу для легкого чтения. Правда, кроме осознания, что она смогла встать на ноги после травмы, никакого удовольствия эти прогулки не дарили. Поместье, после того, как Темный Лорд решил сделать в нем пожирательскую казарму, перестало быть хоть сколько-то приятным местом. Куда не посмотри, везде блеск сумасшедших, прошедших Азкабан глаз, вонь огневиски и глумливый смех. Даже свободолюбивый Мерлин предпочитал отсиживаться в комнате со своей хозяйкой в течение дня. Касси прогулкам тоже предпочитала посиделки в комнате крестной. Каждое утро Джинни начиналось с топота девчушки. Ничего против слизеринка не имела. Касси маленьким солнышком освещала мрачное поместье, разгоняя дурные мысли. Иногда к ним присоединялся хмурый и уставший Драко. Если Джинни, спасённую лично Темным Лордом, никто не трогал, то брат от пожирателей натерпелся. Пока она была в темнице, его даже заперли в собственных покоях без палочки. Да и сейчас он не единожды нарывался на гнев новых обитателей поместья, которые возомнили себя в меноре хозяевами. И решительно ничего виконт Малфой не мог им противопоставить. Тетушка, после того, как подняла на ноги крестницу, занялась лечением этих преступников. Джинни видела ее только за завтраком. Иногда она даже не приходила за Касси, оставляя дочь ночевать у крестной. И девушка откровенно старалась не думать, почему тетя так задерживается и что с ней происходит… Джинни тяжело вздохнула, переводя взгляд на письменный стол, где стоял календарь. Почти неделя до дня рождения и месяц до школы. Мерлин, она еще ни разу так не ждала возможности уехать в школу… — Мурм, — на кровать запрыгнул Мерлин и принялся тереться мордочкой о руку хозяйки. — И тебе привет, — улыбнулась Джинни, почесав кота за ушком. — На охоту собрался? — Мяурм, — отозвался кот, лизнув тонкие девичьи пальцы, после чего спрыгнул с постели и засеменил в сторону открытого окна. Проводив пушистый рыжий хвост взглядом, девушка вновь опустила глаза в книгу. Уснуть после такой тоскливой сказки точно не представлялось возможным. Так как ранее она уже читала эту книгу Касси, Джинни точно знала, что там были и веселые сказки. Решив действовать на удачу, девушка закрыла книжку и резко открыла прямо посередине. Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем сейчас. Так вот, жил-был тролль, злой-презлой, сущий дьявол. Раз был он в особенно хорошем расположении духа: смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось дальше некуда, а все дурное и безобразное так и выпирало, делалось еще гаже. Прекраснейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей — уродами, или казалось, будто стоят они кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались так, что и не узнать, а если у кого была веснушка, то уж будьте покойны — она расползалась и на нос и на губы. А если у человека являлась добрая мысль, она отражалась в зеркале такой ужимкой, что тролль так и покатывался со смеху, радуясь своей хитрой выдумке. Дочитав первый абзац, Джинни вздрогнула. Это было так похоже на происходящее с матерью… Сначала ей казалось, будто бы мать просто была сущим дьяволом, но битва в министерстве показала обратное. Мама не просто не смогла навредить Сириусу, как только она поняла, что ее Авада чуть не задела Джинни, она словно стала собой. Значит, в теле матери существует две личности, которые могли сменять друг друга. Совсем как она и ее страх в том году. Только вот в случае матери её альтер эго захватило бразды правления на продолжительный срок и уходило в случае сильных эмоциональных переживаний. Стоило написать Теодору, он до приема в честь дня рождения найдет нужную информацию. Возможно, тогда она сможет расколдовать мать. Только вопрос, что потом делать? Убежать и бросить тетю Цисси Джинни точно бы не смогла. Но был ли смысл расколдовывать мать и оставаться в этом аду? Чтобы Рудольфус лез к ней? Нет, этого точно не хотела ни мать, ни сама Джинни. Девушка видела в то мгновение, когда мама пришла в себя, все ее эмоции. Она любила Сириуса, она любила саму Джинни. Так что если расколдовывать мать, то сразу отправлять ее к отцу. Да, а самой куда идти? Неделя пролетает незаметно, когда всё своё время стараешься проводить с Касси и Мерлином в комнате, не попадаясь на глаза озлобленным пожирателям. Никогда, никогда ещё прием в честь собственного дня рождения не казался Джинни столь тяжким испытанием. Открывал прием сам Тёмный Лорд, говорил он так, словно уже сейчас был министром магии и управлял страной. Потом, мало знакомые Пожиратели выпили пару раз за здоровье именинницы, и Джинни решила, что делать на сходке преступных элементов ей, в общем-то, нечего. Сейчас она старалась как можно незаметнее прокрасться обратно в комнату, где её ждали… Ждали хотя бы родные стены, ведь Мерлин ушёл на охоту, а Касси проводила время с мамой. — Эй, Лестрейндж, — раздался от двери звонкий голос Теодора Нотта. — Если ты хотела слиться с местностью и под шумок сбежать с такого праздника жизни, тебе это не удалось. Я тебя вижу. Джинни возвела глаза к потолку и развернулась к другу. Как бы она не хотела знать, как обстоят его успехи с поисками таинственного заклятья, его вечное позерство не могло не раздражать. — Удивлена, что ты изволил отвлечься от такого увлекательного времяпрепровождения, как заигрывание с очаровательной Трейси Девиз, — складывая руки под грудью, заметила Джинни. — Ну, не мог же я не поздравить лично прекрасную именинницу, — склонившись в поклоне, хмыкнул парень. Смотря на друга, Джинни не могла не улыбнуться. Все-таки видеть красивое молодое лицо после опухших рож пожирателей было приятно. Как и они с Драко, Теодор заметно повзрослел. И тут не дело в том, что парень раздался в плечах и вымахал на целую голову. Взгляд у Тео стал другой. Уставший и злой, словно постоянно ему не давала покоя какая-то навязчивая раздражающая мысль. Он уже обдумал ее со всех сторон, но к решению даже не приблизился. Хотя по мере приближения к ней, дымчато-серый взгляд заметно потеплел. Предпочитавший короткую стрижку, Тео вдруг отпустил волнистые волосы русого цвета так, что они закрывали уши и прикрывали высокий лоб. Над красиво очерченной верхней губой и на подбородке весьма явно была обозначена небольшая щетина. И Джинни не могла не признать, что все это другу идет, словно завершая и подчеркивая образ известного ловеласа, который одним взглядом покоряет девиц. — Стоит признать, мистер Нотт, — слегка склонив голову в ответ на поклон, заметила Джинни. — Ты один из немногих гостей, кого я и, правда, рада видеть. «Ладно, оставим все эти расшаркивания, Лестрейндж, — мысленно заметил Нотт. — Есть в этом рассаднике зла на территории Великобритании место, где мы можем спокойно поговорить?» Джинни кивнула и указала рукой в сторону двери в кабинет дяди. Сейчас, когда дядюшка был в Азкабане, его рабочий кабинет простаивал. И хотя, ассоциации с этим помещением были у Джинни далеко не самые радужные, она знала, что магия поместья надежно бережет укрытые в нем тайны семьи. — Гоменум Ревелио, — открыв дверь, прошептала девушка. — Боишься, что это гнездышка облюбовала какая-то парочка? — фыркнул Нотт. — Я сейчас даже собственную спальню на предмет незваных гостей проверяю, Тео, — раздражённо отозвалась Джинни. Теодор приподнял брови. Нет, он догадывался, что Волан-де-Морт и его сторонники очарования и уюта ни одному дому не придадут, но не думал, что дела настолько плохи. Хотя, об этом кричал даже внешний вид его коллеги. Джинни была осунувшейся, взволнованной и напряженной. Ее фигура, никогда не славившаяся лишними килограммами, стала еще стройнее. Глаза бегали по комнате, словно она боялась, что из-за угла призрак вылетит. А кожа, и без того не самая румяная, стала совершенно бледной, словно прозрачной. И жемчужно белое, отличающее перламутром, платье это только лишний раз подчеркивало. Было чувство, что его хозяйка стремится просто раствориться в помещении. — Ну, что, ты нашёл что-нибудь похожее?! — садясь в кресло у камина, нетерпеливо поинтересовалась девушка. — Какое-нибудь заклятье или ритуал? — Вообще-то, зелье, — поправил ее парень, садясь в соседнее кресло. — И как оно действует? — поторопила его Джинни. — Практически так же, как ты его описала, — неохотно отозвался Теодор. — Даже странно, что ты его дьяволовом зеркалом в письме обозвала, ведь именно так оно и называется. Парень говорил спокойно, растягивая слова. А волшебница нетерпеливо ерзала в кресле, сжимая руки. Вот оно! Вот разгадка! — По сути, механизм действия такой — выпивший его человек добровольно выпускает на волю свою дикую, не отягченную моралью половину, — расслабленно покачивая правой ногой, перекинутой через левую, продолжал менталист. — Фактически сначала человек раскалывает собственное сознание и дробит личность. Примерно так же, как с тобой было в прошлом году. Джинни кивнула, это она и предполагала. Если она сама, напугавшись своих новых неуправляемых сил, стала делить себя на две личности. То мама искусственно расколола личность, становясь неуправляемой фурией. — В нашем случае выпивший зелье человек не перестает быть собой, просто возводит свои отрицательные качества в абсолют, — продолжал Теодор. — Похоже чем-то на кривое магловское зеркало, когда оно отражает твое лицо таким образом, чтобы все очаровательное в нем стало уродством. — Например, родинку над губой увеличит так, что она распыляется на все лицо, а ямочки на щеках изуродуют скулы, — кивнула Джинни. — Да, то есть, например, нормальное отношение, например, к чистой крови это зелье возведет в фанатичную плоскость, — с готовностью отозвался парень. — А что с привязанностями? — живо поинтересовалась Джинни. — Если я выпью такое снадобье, как изменится мое отношение к близким? — Ну, исходя из его действия, в глубине души ты будешь их любить, — осторожно заметил Теодор, подозрительно смотря на однокурсницу. Этот разговор нравился ему всё меньше. — Но их недостатки в твоих глазах станут настолько велики, что будут выводить тебя из себя… — То есть, если человеку не хватило смелости помочь тебе или он как-то тебя обидел, ты возненавидишь его настолько, что будешь готов убить? — Нет, конечно, Лестрейндж, — закатил глаза Нотт. — Если ты любишь человека, ты можешь разводить любые бравады, как ты якобы сильно его ненавидишь, будешь, я не знаю… пытаться превратить его в червяка, но убить его ты не сможешь при всем желании. Джинни довольно улыбнулась. Теперь происходящее с матерью становилось понятным. Действие зелья идеально накладывалось на поведение матери. Оставался один вопрос. Кто вынуждал маму принимать его? — Тео, а что происходит с осколком личности, который остался? — поднимая глаза на парня, поинтересовалась девушка. — Не знаю, смельчаков, которые рискнули на себе его проверить, вернуть в нормальное состояние не удалось, — осторожно отозвался парень. — Но я думаю, что пока условно злая половина у руля — добрая спит. Тут Джинни осенило. Если она правильно понимала, то «хранитель рода Блэков», появлялся там только ночью. То есть, сознание матери, когда ее «лучшая» половина спит, переносится в Смерть и приходит в значимое для нее место, ближе к отцу. Теодор встревожено наблюдал за преобразившейся девушкой. Входя в кабинет, она была напугана и нервозно, а сейчас… Сейчас светилась так, словно увидела свет в конце туннеля. Словно у нее появилась надежда. — Тео, а у тебя есть его рецепт? — живой поинтересовалась девушка. — Так, Лестрейндж, довольно! — отрезал парень, смотря на подругу. — Эта магия темная и плохо изученная, я не желаю быть причастным к таким экспериментам! — Тео, мне нужен этот рецепт! — схватив парня за руку, горячо воскликнула Джинни. — Это вопрос жизни и смерти! — Я сказал, нет! — вскакивая на ноги и зло смотря на Джинни, воскликнул парень. — Если ты собралась заниматься такой дрянью наплевав на всех, кому дорога, то я к этому причастным быть не желаю! С этими словами Тео выскочил за дверь. Черт, когда Лестрейндж стала такой трусливой дурой?! Когда начала бегать от своих проблем и прятаться за зелья?! Неужели ей настолько наплевать на собственных родных?! На Малфоев, на Поттера, на него самого… Такой трусости он от нее точно не ожидал. Джинни точно такого рьяного отпора не ожидала. Она вообще-то всего лишь хотела мать расколдовать… Чёрт! До неё только дошло, как это выглядело со стороны Тео. Да, плевать. Всё что нужно она уже узнала. Неприятно, конечно, с Тео получилось, но это она переживёт. Девушка встала из кресла и направилась к выходу. Теперь она знала, что искать и знала, что может поговорить с матерью.