Глава 11. Душевные разговоры во тьме ночной и при свете дня

Когда Джинни и Белла немного успокоились, они вместе сели на диван. Сидели вплотную друг к другу. Белла держала руки дочери в своих, словно боялась, что она может в любой момент исчезнуть. — Давно ты знаешь? — немного хрипло поинтересовалась женщина. — Я была уверена в этом примерно на восемьдесят процентов ещё после первой встречи, — шмыгая носом, отозвалась девушка. — Меня смутил тот фокус с мантией… — Но после прочтения гримуара, ты поняла? — На самом деле, ты меня переоцениваешь, мама, — фыркнула Джинни, посмотрев на Беллу. — Я так далеко не продвинулась. — Но это точно раньше пути… — начала было женщина, но вспомнив, как себя в ее возрасте вел Сириус. — Ясно, ты просто его и искала, а не читала всю книгу? — Ага, — неловко улыбаясь, отозвалась девушка, — я все-таки не совсем наплевала на экзамены. Так что догадалась я не поэтому. Мне помогли детские сказки, маг-менталист и собственный страх. Белла улыбнулась, подавляя дрожь. Да, от легкомысленного, но не по годам сообразительного отца, дочка точно переняла больше, чем от неё. Она бы при попадании в руки книги сначала изучила ее от корки до корки, а потом бы побежала проходить путь. Или это все влияние сумасбродных гриффиндорцев?! — Кроме того ты слишком живо интересовалась моей личной жизнью, — продолжала Джинни, утыкая взгляд в колени. — Особенно отношениями с Гарри. Клянусь, в один из моих визитов, стоило мне заикнуться о продолжении рода Блэков, ты начала сжимать ладони… — Словно хотела начистить Поттеру физиономию, — кивнула Белла, вспоминая тот день. — Очень надеюсь, что вы ведёте себя осторожно... Девушка отвела взгляд в камин. Беллатриса в миг растеряла всю свою весёлость. В зеленоватом свете огня лицо дочери выглядело мертвенно бледным, а взгляд душераздирающе тоскливым. — Могу тебя заверить, что больше между нами ничего нет, — твердо отозвалась Джинни. — Так что можешь не волноваться. Сказано это было таким тусклым голосом, что Белла мигом пожалела, что затронула эту тему. В миг стало страшно, что дочь решила повторить её собственные ошибки. — В любом случае, опасаться нечего, и мы можем, наконец, заняться делом, — делано бодрым голосом сменила тему Джинни. — Ты же захватила перевод? — О, да, захватила, — с готовностью отозвалась женщина, мысленно отмечая продолжить эту тему позже, — тебе очень повезло, что у твоей матери феноменальная память. — То есть в тот раз… — Я не хотела, чтобы ты наделала глупостей, — подмигнула ей женщина, открывая книгу. — Кроме того, было бы неплохо в тот момент готовиться к сдаче экзаменов. Джинни закатила глаза. Хотя своих результатов экзаменов она не знала, на все нужные предметы ей баллов хватило. Но с другой стороны ее мама-то не знала, как у нее дела с учебой. — Так, вот, это копия таблички из кельтского храма, написанная на всеобщем магическом, — проведя пальчиками по древнему пергаменту начала Белла. — Работая в Отделе Тайн, я много времени потратила на его перевод. Так что с чистой совестью могу заявить, что первым шагом был именно перевод… Джинни взволнованно посмотрела на мать. Она с такой неподдельной гордостью говорила об этом, словно это было делом всей её жизни. Одного девушка не могла понять, почему у, потратив столько труда, мать не стала жрицей… — Мам, а ты не прошла путь… Из-за меня? — тихо поинтересовалась Джинни. Белла прервалась на полуслове. Как рассказать дочери то, о чем до сих пор она сама жалеет? Ведь кто знает, как бы все повернулось… — Да, Джин, — призналась мать, — сначала я долго не могла решиться. А потом… Потом я узнала, что беременна. Я могла стать жрицей если только… — Если бы избавилась от меня, — закончила мысль девушка. — Ты жалеешь? Белла молчала. Она жалела, что не смогла исполнить свое предназначение. Жалела, что поддалась страху и разрушила их с Сириусом отношения. Она жалела о многом… — Джинни, единственное мое решение, о котором я никогда не жалела, — серьезно начала женщина, смотря на дочь, — наплевать на все трудности и оставить тебя. Джинни прекрасно понимала, что мать даже если бы и жалела, никогда бы не сказала ей. Но услышать это было приятно. — Значит, первый шаг за меня ты уже сделала? — хмыкнула девушка, надеясь сменить не самую лёгкую для матери тему. — Не скажу, что тебе это сильно поможет, — со вздохом заметила Белла. — А теперь все внимание сюда. Ступени с первой до третьей этап, можно сказать, подготовительный. По сути, они определяют, нужна ты Смерти или нет. От их прохождения зависит, впустит ли Смерть тебя дальше. — А отбор из серии пан или пропал? — фыркнула Джинни. — Не мил Смерти, добро пожаловать за Последние врата? — Понимаешь, почему таблички изъяли из общего пользования? — серьезно отозвалась Белла. — Вступишь раз и сойдешь только навсегда. — Если бы я не была ей нужна, — произнесла Джинни, — я погибла бы на втором курсе. Не зря она отпустила меня в тайной комнате. — Надеюсь, ты права… — протянула Беллатриса, покачав головой. — Дальше уже шутки кончаются, и начинается самое опасное. Там ты, как некромант должна показать себя во всей красе. Девушка мысленно фыркнула. И хотя выхода не было, так рисковать тоже не хотелось. Ради победы сил света ей не раз голову на плаху класть. Иронично, учитывая, как летом эти самые светлые силы обошлись с ней. — И что же из себя представляет ступень первая? — спросила Джинни. — Зная эти старые традиции не удивлюсь, что надо на алтарном камне убить младенца ритуальным кинжалом. — Джиневра, твой сарказм не уместен, — строго заметила мать. — Тут конечно высокий слог… Но если говорит простым языком — отдать смерти существо, которое при жизни дарило покой, грело и утешало. То есть… Джинни судорожно вздохнула, поднимаясь на ноги. Беллатриса удивленно наблюдала, как дочь подходит к камину, упираясь локтем в каминную полку и запуская пальцы в копну волос. — На этом пункте можно не останавливаться, — проговорила девушка, даже не смотря на мать. — Он выполнен, хоть и не осознанно. Что там дальше? Белла проглотила вставший комом в горле вопрос. Черт, она обрела дочь, но как стать ей близким человеком? Как разрушить стену между ними? Неужели только время? Время, которое ускользает сквозь пальцы. — Вторым шагом ты должна присягнуть смерти, показать, что ты всецело доверяешь ей, — продолжила женщина. — То есть никакая сверхъестественная защита от неё тебе не нужна… — Неужели отказаться от хранителя?! — воскликнула Джинни, круглыми глазами смотря на мать. — Но… Но что будет с Седриком?! Он вернется за последние врата, исчезнет?! Мерлин, только не снова… Черт она просто не готова к такому! Снова приносить Седрика в жертву за свое жалкое существование?! Мерлин, она этого просто не сможет сделать… — Джин, а кто этот Седрик? Мальчик, погибший после турнира? — осторожно поинтересовалась Белла. Разумеется, она знала, что это сын Бекки и Амоса, разумеется, знала, что они с ее дочерью встречались и конечно, для неё не было секретом, что погиб он, спасая ее дочь. Но кем он был всё это время для девочки? — Парень, который… — Джинни снова отвернулась, чувствуя внутреннюю дрожь, — который при жизни и после смерти любил и защищал меня. Беллатриса тяжело вздохнула. Сейчас, смотря на свою убитую такими новостями дочь, она острее всего ощущала собственную вину, что не смогла взять на себя эту ношу. Что перевалила собственный долг на хрупкие плечики ребёнка. Читая в своей холодной камере статьи о приключениях дочери, она волновалась, гордилась и радовалась её успехам. Но до сегодняшнего дня она даже не представляла, каких сил и каких нервов ей стоили все эти достижения. Она помнила свой ужас, когда читала о происшествии на турнире. Белла искренне сочувствовала старой подруге и жалела погибшего раньше срока парня. Она сильно боялась за дочь, и почувствовала невероятное облегчение, когда узнала, что Джинни в порядке. Но она даже вообразить не могла, какой сильный отпечаток на девочке оставит произошедшее. — Джинни, если что ты ещё можешь бросить эту затею, — осторожно заметила Белла, подавляя острое желание подойти к девочке и прижать к себе. — Нет, мам, — твёрдо отозвалась Джинни, выдохнув и вернувшись на диван. — Мне просто нужно немного времени, чтобы собраться и сделать это. Но я смогу, не волнуйся. Беллатриса улыбнулась, смотря на девушку. Она помнила, как всех родных, всех преподавателей Хогвартса раздражало упрямство Сириуса. Сама она всегда была в восторге от этого его качества. А сейчас, смотря на Джинни, она видела в ней его упрямство, и оно её восхищало. — А что дальше, мам? — с готовностью поинтересовалась девушка, поднимая на Беллатрису глаза. — Думаю, нет смысла говорить о следующем шаге, не совершив этот, — закрывая гремуар и накрывая его ладонью, заметила женщина. — Сколько тебе нужно времени? Джинни понимала, почему мама так сделала. Если не ограничить Джинни во времени, она будет медлить бесконечно. Удивительно, хотя лично они встречались всего несколько раз, мама прекрасно чувствует её настрой. — Дай мне неделю, мам, — серьёзно отозвалась девушка. — Я успокоюсь, соберусь с мыслями и сделаю этот шаг. — Отлично, — ответила женщина беззаботным голосом. — Если тебе будет нужна помощь, поддержка… — Или волшебный пендаль, — хмыкнула Джинни. — Я буду ждать тебя здесь каждую ночь, — улыбнулась Беллатриса, ласково потрепав дочь по волосам. Несмотря на то, что весь этот разговор дался Джинни очень тяжело, разбередил только зажившие раны и затронул безрадостное будущее, в душе девушки появилась надежда. По крайней мере, она не одна. Вместе с мамой, которая однозначно её поддержит и окажет посильную помощь, она сможет всё. Джинни снова прижалась к матери, крепко обнимая её за плечи. — Я так боялась, что ты не станешь снимать свою маску, мам… — зажмурив глаза, прошептала девушка. — Так боялась, что не примешь меня… Белла изо всех сил прижала к себе дочь, одной рукой приглаживая её непокорные кудри. Вроде смотришь на неё взрослая красивая девушка, а ведёт себя иногда как неразумный ребёнок. — Дурочка ты, солнышко, — хмыкнула в ответ Белла. — Ты для меня всё. Джинни улыбнулась и отстранилась, беря мать за руки. Ей и самой собственные страхи, не дававшие открыто поговорить с матерью стали казаться бредом. — Теперь ты от меня не отделаешься, — совсем по-отцовски, ухмыльнулась девушка, — я буду приходить при каждой возможности. — О-о-о, — смешливо протянула женщина, ухмыляясь в ответ, — боюсь-боюсь-боюсь. На том они попрощались. Джинни впервые шла к загадочному коню с лёгким сердцем.

***

В субботу после ежедневной утренней прогулкой Луна и Тори решили, что погода слишком идеальная, чтобы проводить завтрак в душном и шумном Большом зале. Поэтому девушки решили перенести прием пищи на свежий воздух. Пока Луна выбирала идеальное место, Астория бегала в кухни, чтобы собрать поесть. Вернулась девушка какой-то расстроенной. — Тори, твои мозгошмыги такие активные, что скоро у тебя пар из ушей пойдет, — невозмутимо заметила Луна, расставляя на пледе тарелки и чашки. — Что случилось, пока ты ходила за едой? — Да понимаешь… — протянула Тори, словно подбирая слова. — Я хотела сократить дорогу к кухням… — Привет, не против, если я присоединюсь? — подходя к раскидистому дубу, под которым устроились девочки, поинтересовалась Дафна. — Джинни опять встала ни свет ни заря, а слушать разговоры Панси и Милисенты с утра пораньше в выходной у меня никакого желания нет. К тому же я захватила вишневый пирог. Луна, так как никакой реакции от Тори не последовала призывно постучала по клетчатому пледу, приглашая старшую Гринграсс сесть рядом. Так и устроились девушки на поляне перед Чёрным озеров под огромным раскидистым дубом. — Ты хотела сократить дорогу, — осторожно напомнила Полумна, когда Дафна, наконец, устроилась. — Кто-то спалил музыкальный класс, — взволнованно закончила мысль Астория, поднимая глаза на подруг. — Не могу сказать как давно, но там прогорело все до основания. — Видимо, Джинни решила наглядно продемонстрировать, что сожгла все мосты, — задумчиво отозвалась Дафна, разрезая пирог и ставя его рядом с горячими тостами и пирожными. — Я тоже так подумала, — отозвалась Тори. — Мне странно, что при всей своей прямолинейности, Джинни выбрала такой витиеватый способ общения. — А может ей просто не зачем разговаривать с нашим самонадеянным, напыщенным героем? — усаживаясь рядом со своей невестой, заметил Драко. Девушки вздрогнули переглянулись, никто приближения парня даже не заметил. — Тебе ли про это говорить? — фыркнула Дафна. — Поттеру до твоей наглости и невоспитанности ещё расти и расти. — Ну, вы же не сильно против моей компании, — откусывая от пирога Тори солидный кусок, заметил Драко. — Со мной, вообще, Нотт шел, но он где-то отстал. — Гарри не так плох, как ты о нем думаешь, — заметила Астория. — И он искренне любит Джинни. Будет жаль, если они расстанутся. — Он этим летом в очередной раз доказал, что не достоин моей сестры, — отрезал Драко, положив своей невесте на тарелку новый кусок вишнёвого пирога. — По-моему, об этом судить может только сама Джинни, — пространно заметила Луна. — А она сделала свой выбор в пользу Гарри давно и не нам его судить. — Нечего ему делать рядом с ней, — прорычал Драко. Сделав большой глоток теплого кофе, Дафна подняла взгляд на Драко. И от этого взгляда у парня по спине пробежали мурашки. — Я с тобой согласна, Драко, — отозвалась девушка, всё также смотря на парня. — Только вот решать это не нам с тобой. Сестра моя, когда я ей говорила тоже самое о тебе, меня не слушала. Драко поперхнулся своим кофе и поднял взгляд на старшую сестру своей невесты. — Дафна! — возмущенно воскликнула Тори. — Что Дафна? — переспросила девушка, кинув невозмутимый взгляд на сестру. — Видит Мерлин, каждый раз, когда я смотрела на тебя, Малфой, в прошлом году, я вспоминала, как Тори лила по тебе слезы, как я вместе с Полумной её успокаивала. И девочки мне не дадут соврать, я говорила тоже самое. Каждый раз. Драко побледнел, вспоминая ту отвратительную ситуацию, из-за которой едва не расстроилась его помолвка. Он сам себя ненавидел за случившееся. Но решительно никакой параллели между их историей и предательством Поттера не видел. — Дафна, я сам виню себя в произошедшем, — покачал головой парень. — Я до сих пор не знаю, как искупить свою вину… — Прекратите! — попросила Тори, смотря на них блестящими глазами. — Я давно простила Драко и зла на него не держу. — Я счастлив, что это так, — нежно смотря на невесту, прошептал Драко. — Хотя хорошо помню эту историю, и мне до сих пор за нее стыдно. Но это другое. — В моих глазах это выглядит также, Драко, — жестко оборвала его Дафна. — Только мне хватило мудрости не давить на сестру и позволить ей самой разобраться с вашими отношениями. А ты давишь на Джинни и, наверняка, ставишь палки в колеса Поттеру. Ведь так? Между ними повисла тишина. Хотя последнее слово было за Дафной, каждый остался при своем мнении. — Вы судите о случившемся только со своей стороны, — вдруг прервала молчание Полумна. — Вы ведь не знаете, почему Гарри не пришел за Джинни, что противоречит его геройскому предназначению. И в тоже время, мы можем только гадать, что двигало Джинни, когда она спалила музыкальный класс. Может быть, происходящее между ними сложнее, чем нам всем кажется?