Глава 19. Вторая ступень

Сытный ужин с масляными разговорами, слава Мерлину и Маргане, подходил к концу. Слушая льстивые речи Забини и Макклагена, Гарри с хрустом ломал посыпанный колотыми орехами шоколад и перемешивал его с подтаявшим мороженым. Слизнорт занял отменные покои, с прекрасными гобеленами и витражными окнами в пол. В центре комнаты стоял огромный круглый стол, а вокруг расставлены добротные стулья с резными спинками. На них, почти как рыцари круглого стола, сидели члены клуба слизней. Напротив Гарри находился профессор Слизнорт, слева от него — Макклаген, рядом с ним, поедая, наверно, десятую порцию мороженого, разместился Белби. Старательно отодвигая стул подальше от неаккуратно поедающего угощения Белби, сидел Невилл. Между Невиллом и Гермионой примостился Гарри. За Гермионой устроилась Мелинда Боббин. А вот после неё вольготно расселся Блейз Забини собственной персоной. Гарри, который только к десерту смог отвязаться от засыпающего его вопросами профессора, искренне проклинал решение посетить сие мероприятие. Гермиона, гиппогриф ее дери, затащила его на этот праздник жизни, заявив, что проигнорировать приглашение будет невежливо. И вот теперь, он по милости подруги должен участвовать в льстивых светских разговорах. Предел мечтаний, ничего не скажешь! — Какой вы интересный молодой человек, Блейз! — поглаживая свой выдающийся живот и ухмыляясь сквозь моржовые усы, заметил профессор Слизнорт. — И какие у вас планы на будущее? — О, я человек скромный, — заставив Гарри подавиться ореховой крошкой, начал слизеринец. — Я после школы хотел открыть свое дело… Завоевать идеальную спутницу жизни и создать с ней семью. Тут взгляды гриффиндорца и слизеринца пересеклись. Гарри почувствовал, как фигурные края серебряной ложки впились в ладонь. Может быть, они с Джинни расстались, может быть, не дай Мерлин, они больше никогда не будут вместе… Но герой знал свою девушку, ни в этой, ни в следующей жизни, ни за что на свете, мисс Блэк не станет женой Забини! Не понятно ему было упорство Блейза, который отказывался признать очевидное. — Можно только позавидовать вашей избраннице, — улыбнулся профессор, не замечая яростной дуэли взглядов. — Гарри! — аккуратно перехватив руку парня, позвала его Гермиона. — Перестань. Он тебя специально дразнит! Герой отвел взгляд. Что толку играть с Блейзом в гляделки, если их главное противостояние пока закончилось ничьей? С другой стороны от профессора разместился Кормак Макклаген. Несмотря на их конфликт утром, сейчас гриффиндорец выглядел расслабленно. Двусмысленно ухмыляясь и играя бровями, он смотрел… На Гермиону?! Девушка открытые заигрывания игнорировала, увлеченно размазывая мороженое по стенкам креманки. — Всё-таки хорошо, что Кормак не попал в команду, — тихо заметил Гарри. — Спасибо тебе, Гермиона. — Не понимаю, о чем ты, — ощетинилась Гермиона, не отрываясь от своего увлекательного занятия. — Гермиона, то что он был оглушен, заметили даже мы с Роном, — фыркнул Гарри. — А стоял он прямо напротив твоего места. У тебя была идеальная возможность… — И что с того?! — прошипела девушка. — Слышал бы ты сколько гадостей он про Рона наговорил! Да и вспомни, как он на проигрыш отреагировал. На кой Мерлин тебе в команде такой скандалист? — Не нужен, конечно, — хмыкнул герой, озорно улыбаясь. — Но как тебе не стыдно? Ты, всё-таки, староста… — Мы вам не мешаем, молодые люди? — широко улыбаясь, поинтересовался Слизнорт. — Может быть Вам стоит уединиться? Слизнорт, озорно подмигнув Гарри, ухмыльнулся. Сидящий рядом с ним, Макклаген насупился и отвернулся. А вот Забини просиял… — Боже, сколько времени! — вдруг воскликнул Слизнорт. — Расходимся! Ато директор прикроет наш клуб! Как бы все члены клуба не изображали одухотворенность данным мероприятием, кабинет покинули очень быстро. Задержались только гриффиндорцы, помогавшие разбившему свою креманку Невиллу. — Гермиона, ты поняла, что это было? — догнав подругу, поинтересовался Гарри. — Какой же ты бестолковый Поттер, — язвительно отозвался Забини, вальяжно шагавший за гриффиндорцами. — Понятно теперь, почему Лестрейндж тебя бросила. — Умолкни, Забини! — прорычал Гарри, яростно смотря на слизеринца. — Не говори о том, чего не понимаешь! — А чего тут понимать? — фыркнул Блейз, издевательски ухмыляясь. — Герой на поверку оказался не таким уж и героем. Когда его дама оказалась в беде, он остался в безопасном особняке и… Гарри выхватил палочку и уже собрался заклясть Блейза, как на руке у него повисла Гермиона. — Гарри, нельзя! Перестань, успокойся! — А вообще, Поттер, я тебя даже зауважал… — хмыкнул Блейз. — Умудрился запудрить Лестрейндж мозги, взял все что хотел и выбросил, как использованный материал. Может, подскажешь, на что она сможет купиться… — На тебя она никогда не купится, Забини, — прорычал Гарри, сбрасывая с плеча руку Гермионы и вновь направляя палочку на слизеринца. — После тебя, Поттер, любой уважающий себя парень побрезгует к ней прикоснуться, — ухмыльнулся Забини. — Так, что через некоторое время она сама ко мне придет. — Остолбе… — Экспилиармус! Палочка вылетела из рук Гарри, и оказалась в руках, стоящего до этого молча, Невилла. — Что здесь происходит? Гриффиндорцы вздрогнули и повернулись. Перед ними стоял Северус Снейп. Сразу стало понятно, почему Забини так старался вывести героя из себя. Однако сейчас мотивы слизеринца Гарри были совершенно безразличны. Он и без палочки мог запихать Блейзу в глотку его поганый язык, вместе с погаными словами о Джинни. «Поттер, ты снова не можешь контролировать свои эмоции?» «Подойди вы на пару минут раньше, вы бы меня поддержали» — мысленно отрезал герой, смотря на Снейпа. «Ты как всегда геройствуешь не там где надо, мальчишка» — Мисс Грейнджер, проводите своих студентов, — холодно проговорил Снейп. — Надеюсь, Ваше занудство убережет Поттера и Долгопупса от неприятностей. Гермиона раздраженно схватила Гарри за локоть и потянула в сторону лестниц. Невилл молча поплелся за ними. — Да, и минус двадцать баллов, гриффиндор, — кинул им в спины Снейп, прежде чем потянуть своего студента в противоположную сторону.

***

В субботу вечером истекала неделя, отведенная на второй шаг Пути. Джинни понимала, что временной промежуток установила для себя сама, и, по сути, никому она ничего не должна, но затягивать это дело не хотелось. Год и без того полон под завязку. И домашние задания, множащиеся в геометрической прогрессии день ото дня, и занятия с младшекурсниками раз в три недели, и обязанности старост, и задание Волан-де-Морта, для полного счастья… Кроме того еще и пресловутый путь… Временами отчаяние поступало к горлу, а руки горестно опускались. В такие моменты просто хотелось спрятаться под парту в заброшенном классе и оттуда не выходить до скончания века. Уставшая от кучи навалившихся проблем, Джинни даже не заметила, как уснула, прямо на диване в гостиной, за чтением гримуара… — Здравствуй, ласточка, — раздался за спиной голос Седрика. Джинни огляделась, они были в Большом зале, каким она запомнила его во время Святочного бала, только совершенно без людей. К слову, судя по всему, платье на ней было тоже, то самое бальное. Правда, на ней в четырнадцать оно смотрелось несколько невинней, чем сейчас. Но в целом, все также шло. Джинни повернулась и увидела стоящего перед ней Седрика в своей парадной мантии черного цвета. Парень мягко улыбался, чуть склонив к ней корпус и протянув в приглашающем жесте правую руку. — Я мечтал потанцевать с тобой на балу, — произнес парень. — Окажешь мне честь? Джинни, не в силах произнести ни слова кивнула и взяла его за руку. Стоило им занять позицию, заиграл тот самый вальс… — Я знаю, что мы видимся в последний раз, Джинни, — наклонившись к её уху, шепнул парень. — Седрик… — виновато начала девушка, чувствуя, как в носу защипало. — Я знаю, что это последнее, чего бы ты хотела, — смотря ей в глаза, ответил пуффиндуец. — И также я знаю, что выбора у тебя нет. Так что позволь мне провести с тобой последнее свидание, а потом помочь разорвать нашу связь. Джинни сглотнула, опустив взгляд. Не ее слез и сожалений сейчас хочет хранитель. Единственное, что она сейчас может для него сделать, отпустить все тяжелые мысли хотя бы на этот момент и подарить прекрасное свидание. Они протанцевали несколько классических вальсов и несколько популярных маггловских песен, шутили и смеялись, даже поиграли в салочки в пустом зале… Это было самое идеальное их свидание. Джинни вновь почувствовала себя беззаботной тринадцатилетней девчонкой, главной проблемой которой были непослушные волосы, которые она с дуру отстригла по плечи… Седрик вел себя как настоящий джентльмен, никак не навязывал ей объятья или прикосновения, делал все, чтобы не напоминать об ушедших чувствах, что по первости она к нему испытывала. За это слизеринка была ему бесконечно благодарна. В день бала в саду она была только когда разнимала Рона и Крама, даже не успев насладиться прекрасными заснеженными лабиринтами, ледяными фигурами и фонтанами. Учителя и организаторы потрудились на славу. Территория напоминала прекрасный сказочный сад… — Ты великолепно мне подыграла, ласточка, — улыбнулся Седрик, садясь на заиндевелую скамью. — Спасибо тебе. — Седрик, мы не чужие люди, — пожала плечами девушка. — Ты был первым, с кем я целовалась. — Да, я помню… Помню, как ты горячий шоколад мне на брюки пролила! — ухмыльнулся парень, ласково смотря на девушку. — Он, кстати, очень горячим был! — О, нечего было ничего не ожидающую девушку целовать! — фыркнул Джинни. — Проблема была только в том, что ты надеялась подарить свой первый поцелуй бестолковому Поттеру, — хитро отозвался Сердрик. — В любом случае, не будь у меня под рукой шоколада, это произошло бы куда спокойнее, — парировала слизеринка. — В любом случае, Джинни, — серьезно начал парень. — Ты дала мне даже больше, чем я просил, так что… Так что надо начинать. Созданное хранителем виденье пошло рябью, и они оказались сидящими на крыльце раздевалки слизерина. — Седрик… Я не нашла информации в книге… — Я, конечно, не некромант, ласточка, — ласково улыбнулся Седрик, — но за время пребывания в должности хранителя кое-что понял. Джинни перевела взгляд на парня, слегка склонив голову на бок. — Связь хранителя и человека рождается на сильной эмоциональной привязанности и крепких взаимных чувствах. Как правило, это любовь матери к сыну или крепкая дружба. — Но и то, и другое не наш случай, — осторожно заметила Джинни, хоть и не признавая в открытую, но точно зная, что любовь Седрика к ней никогда взаимной и равносильной не была. — Ты права, — смиренно кивнул парень. — В нашем случае, связь родилась из обоюдоострой вины. Да, она до сих пор винила себя в смерти Седрика. До сих пор не могла себе простить, что не воскресила его, хотя могла. Но тот случай с её падением… — Послушай, Седрик, то падение… — на мгновение скосив глаза и набрав полную грудь воздуха, аккуратно начала Джинни. — Ничьей вины, кроме моей, в нем нет. Я не заметила бладжер, а перед этим выпила зелье. Ты ни в чем не виноват. Ты выполнял свой долг ловца. Нечего винить себя за несчастный случай. — Ты же винишь себя в моем сознательном решении, ласточка, — положив руку ей на щеку, улыбнулся парень. — Я знаю, ты каждый день вспоминаешь меня. Я это чувствую. Так вот и знай, что пока я был жив, не было дня, чтобы я не вспоминал твоего тела на стадионе. Ничего страшнее со мной не было просто. И в тот день… Спасая твою жизнь, я… Сделал то, что должен был. Спас ту, кого люблю всем своим существом. И при жизни и после неё. Стерев большим пальцем, стекающие из её глаз слезы, парень наклонился вплотную и тихо спросил: — Раз скоро наши пути разойдутся, позволишь в последний раз? Джинни рвано кивнула, понимая, что сейчас отказать Седрику она просто не может. Поцелуй в смерти ощущался совсем не так. Тело было сковано ледяным, мертвенным холодом, а на губах словно замер солнечный зайчик, ненавязчиво даря душе тепло. Перед глазами девушки замелькали воспоминания об их с Седриком отношениях. Как он рассказывал ей о Молнии и провожал ее к друзьям, как успокаивал после падения Гарри и как поцеловал в кухне, как подарил целую охапку роз на станции и как жарко целовал на метле… Множество милых моментов, из которых складывались их отношения. Кто знает, к чему бы они привели, не полюби она однажды Гарри Поттера. Очнулась девушка от того, что кто-то тряс её за плечо. Джинни вздрогнула всем телом и резко села. Снова ее преследовало ощущение, что разговор с Седриком ей только приснился… Однако острое чувство одиночества, какого она никогда в своей жизни не ощущала, говорило об обратном. Теперь она совершенно точно осталась одна… — Эй, Лестрейндж, какого дракла это было?! — перед Джинни, все еще сжимая ее плечо и слегка склонив к ней корпус, стоял Блейз Забини. — Ты холодная, как льдина и вся в инеи. Джинни замотала головой, стряхивая с волос мелкое белое крошево. — Не твоё дело, Забини, — прорычала девушка, вытирая тонкими пальцами влажные дорожки с щек. Наверняка, иней с ресниц растаял и потек, ничего больше. — Конечно, не моё, — фыркнул парень, отходя от девушки дальше. Желание получать по шее после сытного ужина у Слизнорта было минимальным. Джинни метнула взгляд на стоящие на камине часы. Было уже к полуночи. Два часа как был отбой. — Отбой был два часа назад, — заметила Джинни, строго смотря на парня. — Что ты тут делаешь?! — Не кипятись, золотко, — применительно приподняв руки, заметил парень. — Я только что вернулся с вечеринки Слизнорта. А, точно, вечеринка для любимчиков профессора зелий. Как она могла забыть? Крестный ее предупреждал. — Хорошо, что явился, — заметила Джинни, поднимаясь на ноги. — Мне как раз пора на патруль. — Золотко, а ты не забудь проверить коридор у кабинета Слизнорта, — нехорошо ухмыльнувшись, заметил Блейз. — Как бы Поттер с Грейнджер не заигрались. Джинни возвела глаза к потолку. Во-первых, не знай она, как Гермиона любит Рона, она бы такому стечению обстоятельств даже обрадовалась. А во-вторых… даже не знай она как убивался Гарри до того как они поговорили, в его чувствах к себе она уже давно не сомневалась. — Смотри не заиграйся сам, Блейз, — разворачиваясь к парню, отрезала Джинни. — я в партнеры к Паркинсон могу найти кого-нибудь менее говорливого. Закончив говорить, девушка вышла в темный коридор.