Глава 22. Детективное агентство «Золотое трио»

С трудом отделавшись от Драко и нагло повесив на него занятие с третьим и четвертым курсом, Джинни направилась на вечерний патруль. Кровавый барон, к сожалению, в миллионный раз отправился искать благосклонности Серой дамы, поэтому пришлось идти одной. Безопасности ради, девушка прямо перед выходом использовала дезиллюминационные чары. В конце концов, кто знает, что взбредет в голову психам, напавшим на Тео. Сама она понимала, что каких ультиматумов не выдвигай, никто из Когтеврана и Пуффендуя палец о палец ради отпрысков пожирателей не ударит. Поэтому надежда у нее была только на Гермиону. Она знала свою подругу, знала, как староста школы ненавидит несправедливость и сейчас Джинни хотела, чтобы подруга, наконец, поняла, как глубоко пустила корни межфакультетская ненависть. Староста девочек слизерина прекрасно знала, что на ее факультете учатся далеко не ангелы. Наверно, именно она знала это даже лучше других. Вспомнить только, как над ней самой издевались из-за дружбы с гриффиндорцами. Да и она не помнила случая, чтобы представители других факультетов просто из мести подливали сокурсникам какие-либо зелья перед матчем по квиддичу. Кроме того, как бы она не нравилась тому же Дину, он никогда в жизни не стал бы поить её приворотным зельем, чтобы изнасиловать, а потом заставить её опекуна их поженить. Все она это прекрасно знала… Но никто не должен отвечать за грехи своих родных. Никто и никогда. Да и, кроме того, на носу война с темными силами. И настраивать против себя целый факультет, толкать их в руки тьмы крайне неразумно. Если Джинни, Драко, Дафна и Тео свой выбор сделали, то оставались другие слизеринцы. Тот же Грехем Монтегю после нападения на младшего брата рвал и метал. Он даже в порыве ярости говорил, что с удовольствием прикончит всех и каждого, кто поднял палочку на Гектора. Сестры Керроу также своих подлянок не оставили, напротив, готовили планы мести. И кто знает, в каких отношения они с дядей и тетей, сбежавшими из Азкабана. Примеров было море. И если этого никто, наконец, не заметит, последствия могут быть фатальными. С такими тяжелыми мыслями Джинни добралась до развилки, где нашли Тео. Место действительно идеальное для нападения. Прямоугольное помещение, из которого в разных направлениях имеются четыре выхода. Один вел в сторону их гостиной, второй в кухни, третий в склеп и четвертый, кажется, в темницы. Кроме того, по углам располагались мраморные статуи, символизирующие времена года. Зима, держащая в руках голую ветвь и хрустальный шар у слизеринской двери. Весна с венком на голове и поднятой левой рукой, увитой кварцевой капелью, у выхода в склеп. Лето с изумрудным рогом изобилия у темниц. И осень с букетом рубиновых листьев и корзиной сочных яблок у кухонной двери. Кроме того на стенах располагались гобелены с той же тематикой. Статуи как назло все магловские, а на гобеленах только виды природы без людей. Никаких свидетелей. Если только хрустальный шар… Додумать мысль Джинни не успела, так как за спиной раздались шаги. И, хотя девушка помнила, что на ней дезиллюминационные чары, поспешила спрятаться в угол за рогом изобилия, что держала в руках статуя. — Я не понимаю, что вы там хотите еще найти! — раздаваясь на весь коридор, послышался недовольный голос Рона. — Я только начал девушек четвертого-пятого курса опрашивать… — Да они тебе больше глазки строили, чем на вопросы отвечали, — проворчала Гермиона. — Вдруг, в этом коридоре есть живые портреты или статуи? Они нам явно больше расскажут… Джинни беззвучно хмыкнула. Как она и надеялась, золотое гриффиндорское трио с удовольствием возьмётся за любую загадку, даже если дело касается учеников прокаженного слизерина. — Кроме того, нападавшие могли что-то обронить, — терпеливо заметил Гарри. — И если они использовали сильные заклятья, мы это увидим. Тем временем трое гриффиндорцев зашли в помещение. Гарри шёл впереди. Джинни была готова поклясться, что его изумрудные глаза сверкали как настоящие драгоценные камни. Волосы взлохмачены так, словно он только что с метлы свалился на ее грешную голову. Мантия невидимка перекинута через левое предплечье, скрывая всю руку от локтя. Парень был бодр и окрылен идеей разгадать новую загадку. И, черт возьми, она так соскучилась, что ей пришлось схватиться за статую, чтобы не наделать глупостей. — Тео избили по-маггловски, — проворчал Рон, который шаркая ногами, плёлся за лучшим другом. — Какие следы от заклинаний?! — Какой ты всё-таки лентяй, Рональд! — стукнув друга по плечу, отозвалась Гермиона. — Лишь бы ничего не делать. — Я бы попросил! — зло прервал ее парень. — Мне ещё после этого вашего «осмотра места происшествия» на патруль идти! — Ничего с тобой не случится, — проворчала Гермиона. — Скорее начнем, скорее закончим. Гермиона, освещая пол люмосом, принялась обходить комнату по периметру. Закатив глаза, Рон пошел осматривать стены. Герой в тот момент оценивал всю обстановку, таким привычным взглядом, словно делал это каждый день. — Вот, видите эти полоски? — воскликнул Гарри, широкими шагами подходя к той самой статуе, за которой укрылась Джинни. — Это явно следы инкарцеро, не попавшего в цель. Джинни замерла, даже не дыша. Гарри стоял так близко к ней, только руку протяни… Такой уверенный в собственных словах. Глаза блестят азартом. Такой красивый… Сердце в груди колотилось как бешеное, словно желая толкнуть девушку вперед, как раньше. Уткнуться носом в его крепкую шею, вдыхая хвойный аромат, и обнять за талию. Гарри прямо перед ней тоже замер, ведя носом. Тут Джинни понадобилась вся ее выдержка, чтобы не ударить себя рукой по лбу. Духи! Гарри не мог не почувствовать ее запах. Джинни отчаянно сжала пальцами холодный мрамор, стараясь даже не моргать. — Хорошо, ловушка имела место быть, — отозвался Рон. — Но это мы итак знали. Как этот наведёт нас на виновников? — Будь у нас подозреваемые, — задумчиво заметила Гермиона. — Можно было бы проверить их палочки. — Прошёл целый учебный день, Гермиона, — отозвался Рон, закатив глаза. — Представь сколько там уже заклинаний наложилось! — Да, и Тео после этого избили, как ты выразился, по-маггловски, нам не поможет… — покачал головой герой, наконец, отходя от статуи за которой укрылась Джинни. — На полу ничего… — протянула Гермиона. — Никто любезно не обронил подписанную домашку? — язвительно поинтересовался Рон. — Как так?! — Слушайте, — пока друзья не успели начать ссору, вмешался Гарри, — нападавшие, скорее всего, стояли каждый в своем входе, а когда Тео зашел, они вместе напали. Первый, наверно, попытался его связать, но промахнулся… И нападал он… Гарри встал перед статуей и указал палочкой в сторону слизеринского входа. -… Примерно оттуда. — Но Тео тоже пришел оттуда, — живо отозвался Рон. — Значит, нападавший где-то прятался, перед этим. С этими словами Рон вышел из комнаты и, судя по свету, принялся осматривать коридор. — Скорее всего, нападавший не промазал, — заметила Гермиона. — Тео не мог стоять просто так. Он увернулся. — Да, — живо отозвался Гарри, вставая по середине, — вот тут он примерно стоял и, вероятно… Гарри резко уклонился сначала влево, потом вправо, немного подумал, что-то вспоминая, а потом резко кувыркнулся к левой стене. — Вот тут его разоружили и достали нападавшие. Гермиона быстрыми шагами подошла к другу и осветила пол вокруг. На гладких древних полах отлично были видны темные полосы от подошв ботинок. Гарри в тот момент смотрел на задравшийся край гобелена. Видимо, кто-то из нападавших задрал, когда пинал лежащего Теодора. — Я еще кое-что нашёл! — воскликнул Рон, возвращаясь в комнату. Гарри и Гермиона переглянулись и подошли к другу. Все трое над чем-то склонились. Джинни хотела бы подойти, но Гарри итак почувствовал ее запах. Кто знает, чтобы он сделал, подойди она вплотную. — Фред жаловался, что у первой партии мантий была дрянная ткань, — вдохновенно говорил парень, — поэтому ее распродали с большой скидкой. — Что ж это объясняет, почему Нотт прошел мимо и не заметил нападавшего, — заметила Гермиона. — Да, только выйти на человека нам это не поможет, — протянул Гарри. — А это мы посмотрим, — самодовольно заметила Гермиона, перехватив находку Рона. — Я схожу… — В библиотеку, — хором закончили Гарри и Рон. — Да, — деловым тоном отозвалась девушка, — и поищу какой-нибудь обряд для такого случая. Возможно, этот обрывок сам привезёт нас к хозяину. — Думаю, все, что можно мы тут нашли, — заключил Гарри. — Можно возвращаться… Рон и Гермиона кивнули и пошли к выходу. А Гарри отстал, делая вид, что зашнуровывает кроссовки. Джинни, наблюдая за ним из своего укрытия, сглотнула. Как хотелось подойти к нему и крепко обнять. За то, что остается таким же непримиримым борцом с несправедливостью, что ищет этих горе мстителей, хотя никто его об этом не просил. — Обещаю, мы найдем их… Джин. Последнее было сказано так тихо, что девушка даже на пару мгновений подумала, будто ослышалась. А может и правда… Но не мог же он после всего так просто говорить с ней. Ведь правда? Тем временем парень стряхнул с формы пыль, глубоко вздохнул и поспешил за Роном и Гермионой. Когда шаги гриффиндорцев стихли, Джинни осмелилась выйти из своего укрытия. Её надежды оправдались, Гермиона действительно занялась расследованием. Что ж, они с мальчиками пошли своим путем, а она пойдет своим. В итоге посмотрим, кто придет к ответу раньше. С этими мыслями Джинни забрала из рук статуи хрустальный шар и отправилась в свою гостиную.

***

С тех пор, как Рон нашел тот обрывок мантии невидимки, в любой более или менее свободный момент Гермиона бежала в библиотеку. Как правило, это происходило в то время, когда все ученики Хогвартса должны принимать пищу. И, если гриффиндорскую отличницу ничего не смущало, то вот сам Уизли таким поворотом событий был недоволен. Сейчас, стараясь скрыться от взгляда бдительной мадам Пинс, парень нес своей очаровательной коллеге несколько горячих тостов, кусочек тыквенного пирога и рисовый пудинг. Кроме того, в левой руке у него была зажата чашка горячего несладкого кофе. При условии вечно спадающей лямки дурацкого рюкзака набитого учебниками и волочащейся по каменному полу мантии, это было настоящим подвигом, донести все продукты до Гермионы, занявшей самый дальний стол. Девушка в тот момент увлеченно вчитывалась в строки какого-то древнего фолианта, ровесника самого Хогвартса, судя по виду. По одному ее вдохновленному виду парень мог сказать, что девушка нашла что-то стоящее. Глаза цвета самого сладкого шоколада лучились таким азартом, словно она уже схватила дракона за хвост и готовится его оседлать. Сдувая со лба пушистую челку, Гермиона накручивала взлохмаченные волосы на тонкие пальцы. Он наблюдал эту картину бесчисленное количество раз в жизни, но каждый раз не мог отвести от подруги взгляд. Иногда это делать всё-таки стоило… — Аааааа! Дело в том, что Гермиона, при всей своей аккуратности имела одну очень небрежную привычку. Когда дело доходило до какой-нибудь внезапно возникшей гениальной идеи, девушка так спешила ее проверить, что не особо обращала внимание на такие мелочи жизни как собственные вещи. Она могла бросить на полпути к столу свою сумку и так небрежно, что пара-тройка учебников оказывалась под ногами. И вот об один из учебников Рону не повезло запнуться. Несуразной кучей с грохотом парень растянулся на полу, размазав пирог и пудинг по белой рубашке. Чашка кофе, совершив несколько оборотов вокруг себя, приземлилась прямо на раскрытый фолиант, орошая бесценные рукописи содержимым. Завернутый в коричневую бумагу, тост упал прямо перед ошарашенной Гермионой, словно издеваясь. — Черт возьми, Рональд, — вскакивая на ноги и обреченно оглядывая весь наведенный беспорядок, визгливо воскликнула девушка, — ты способен думать о чем-то кроме еды?! Рон, успевший приподняться на руках, сжал ладони в кулаки. Почему… Почему с ним всегда так?! Ее терпимости и доброго сердца хватает на всех, домовиков, студентов-малолеток, магических тварей… Только не на него! — Мерлин, я только нашла подходящую книгу… — чуть не плача бесновалась девушка. — Ты всегда все портишь, Рональд! Зачем ты это… — Я не хотел, чтобы ты голодная шла на уроки, — не поднимая головы, прорычал парень. — Мерлин, Грейнджер, я просто хотел сделать как лучше! — Да, но ты все испортил! — скидывая со стола тост и принимаясь заклятьями приводить книгу в порядок, отозвалась гриффиндорка. — Раз так, больше я к тебе ни с чем не подойду! — воскликнул Уизли, яростно смотря на девушку. Ему было так обидно, как наверно, не было никогда за всю жизнь. Ему нравилась Гермиона, он прекрасно это знал. Он старался понравиться такой идеальной, такой прекрасной девушке, но все просто-напросто валилось из рук. Видимо, это просто не его партия, и права была мама. С такими мыслями парень развернулся и направился к выходу из библиотеки. Гермиона, смаргивая злые слезы, заканчивала чистить книгу, когда на неё обрушилось осознание сказанного другу… — Рон! Рон, я не хотела! — гриффиндорка уже направилась к парню, чтобы догнать его и извиниться, когда перед ней выросла библиотекарь. — Мисс Грейнджер, Вам вообще известно, как вести себя в библиотеке?! Еще одна такая выходка… Гермиона вполуха слушала обычные причитания библиотекаря, пока спина парня исчезала за стеллажами.

***

— Ох, Лестрейндж, меня здесь вообще-то, кормят! — воскликнул Нотт, наблюдая, как однокурсница выкладывает на тумбочку тыквенные пирожки, тосты и пирог с почками. — Я знаю, сколько ты обычно лопаешь за столом, — отрезала девушка, в завершении ставя на тумбочку хрустальный графин с тыквенным соком, — это тебе чисто на полдник. Понимая, что коллега на него не смотрит, Теодор скорчил рожицу. Он в это время искренне сочувствовал Поттеру, Лестрейндж со своей гиперзаботой без всякой некромантии мертвого из склепа поднимет. Кстати… А может, она этого самого Поттера в его палате дожидается? Да, чтобы снова замереть на месте и играть с героем в гляделки. Вот смысл так демонстративно расставаться, чтобы потом при каждой встрече смотреть друг на друга так, словно примерно век не виделись? Ему это было непонятно. Ну, обижена она какой-то самой минимальной частью своей черной души на героя, чего расставаться то? Тем более с такой помпой! Ведь и ему душу рвет и себе. — Мистер Поттер, сейчас у мистера Нотта посетитель! — раздался раздраженный голос школьной медсестры. — Я не могу пока вас к нему пустить. Теодор хмыкнул, смотря хитрым взглядом на замершую у его тумбочки с пирожком в руках Лестрейндж. Он видел, как на одно мгновенье уголки ее губ приподнялись, а на щеках появился легкий румянец. Точно! Своего героя она и дожидалась. Просчитала этого потенциального аврора как первогодку. — Я уже ухожу, мадам Помфри! — торопливо, чтобы не дай Мерлин, герой не ушёл, воскликнула девушка. — Ну, да дождалась своего Ромео, можно и бросить меня! — драматичным голосом прошептал Теодор, играя бровями и активно жестикулируя руками. — Я сражен Вашим предательским ударом, миледи! Джинни беззвучно фыркнула и запихнула в широко ухмыляющийся рот Тео тыквенный пирожок. «Не заставляй меня комментировать подсолнух под твоей подушкой» — мысленно отозвалась девушка. «Это нечестно, миледи! — также драматично отозвался в голове Джинни парень. — Почему мне несчастному, страдающему от душевных и физических ран, рыцарю приходится терпеть такое обращение?!» — Поправляйся скорее, актер погорелого театра, — чмокнув парня в лохматую макушку, улыбнулась девушка. В тот самый момент, когда Джинни склонилась над ним, из-за ширмы появился его гриффиндорский визитер. Видя, как краски сбежали с лица героя, Теодор не отказал себе в удовольствии и, широко ухмыльнувшись, подмигнул Поттеру. — Мисс Лестрейндж, — напомнила о себе медсестра, — вы уходили. — Да-да, — даже не взглянув на Гарри, девушка стремительно вышла из больничного крыла.