Глава 21. Ультиматум Лестрейндж

— Мистер Нотт, рад видеть, что вы благоразумно приняли мое приглашение, — раздался высокий голос, словно звучащий отовсюду. Тео вздрогнул и огляделся. Он стоял посреди бального зала Малфой менора. Из высоких окон, как ни странно бил свет, тусклый такой, словно солнце светило в эти окна нехотя. Было тихо и в воздухе танцевали пылинки. Странно находиться здесь днем. — Прошу прощения, — непослушными губами проговорил парень, оглядывая помещение. — Мне пришло письмо… Вы назначили мне встречу… Послышался шелест, словно огромный ворон спорхнул с величественной хрустальной люстры, короной венчавшей потолок. Прямо перед Тео появился Темный Лорд собственной персоной. Весь в своём темном великолепии. Бледная с зеленцой кожа как перчатка обтягивает череп, а из провала границ как угольки сияют кровавые глаза. Да, понятно, почему Лестрейндж выбрала тщедушного Поттера вместо этого красавца. — Никогда не извиняйтесь, мистер Нотт, даже если не знаете, как обратиться к собеседнику, — раздался голос в голове менталиста. — Думаю, милорд будет самым удобным. Теодор сглотнул, обращаться к кому-либо таким образом ему претило. Но от Волан-де-Морта по всей комнате волнами расходилась сила. Темная, склизкая, словно патока. Будто он может, щелкнув пальцами, обратить воздух в помещении в жирную жижу. Жизнь научила не спорить с людьми, которым свернуть твою шею, что пальцами щёлкнуть. — Да, милорд, — вскинул голову парень. — Отлично, Теодор, — не размыкая губ, отозвался Темный Лорд. — Ты умный мальчик и потенциально сильный маг. Мне нужны такие люди. Теодор приподнял брови, смотря на Волан-де-Морта. Значит, он нужен Темному Лорду… Это интересно. — Ты прав, мне нужен маг Менталист твоего уровня, — кивнул Волан-де-Морт, отворачиваясь. — Не такой я хороший Менталист, раз вы так легко мои мысли прочитали, — резонно отозвался парень, тщательно проверяя свои блоки. — Это был бы закономерный вопрос, Теодор, — заметил Темный Лорд. — Мне нет необходимости влезать в твои мысли. Никогда за всю его жизнь Теодора так не читали… Словно он был открытым букварем. Это не могло не нервировать. Кроме того, Темный Лорд построил разговор таким образом, что отказаться от его предложения, не вступая с ним в открытую конфронтацию, не представлялось возможным. А в Тео нет столько сумасбродства, чтобы начинать войну с Лордом, в конце концов, он не такой отчаянный как Лестрейндж и её Поттер . — С Вашего позволения, милорд, — склонив корпус, чтобы собеседник не заметил, как скривилось его лицо при обращении, начал парень. — Мой отец более опытный и сильный менталист. — Азкабан никому ещё не шел на пользу, Теодор, — положив свою костлявую, обтянутую зеленоватой кожей ладонь на плечо парню, отозвался Темный Лорд. — Как бы мне не был близок Кристиан, ты куда сильнее его. Что ж… Пути назад нет. Даже интересно, чего от него хочет сильнейший темный маг современности. — Я знаю, ты будешь счастлив узнать, что у тебя появилась прекрасная возможность вступить в ряды моих сторонников до совершеннолетия. Теодор был в этот момент безмерно благодарен своему деду, в первую очередь привившему ему холодность рассудка и железный контроль над эмоциями. Только это помогло ему сохранить нейтральное выражение лица и скромно кивнуть Темному Лорду. — Для этого тебе нужно в течение этого учебного года решить совершенно несложную для менталиста твоего уровня задачу, мой мальчик, — проговорил Волан-де-Морт, взмахнув рукой и наколдовав круглое зеркало. — После воскрешения я обнаружил, что мой разум и разум мальчишки Поттера связаны. Тео сглотнул. Сейчас он был готов расцеловать Лестрейндж, упросившую его поставить на все воспоминания об их с Поттером уроках окклюменции мощнейший блок. Он тогда смеялся над ней, называя параноиком, но сейчас был готов расцеловать ее миленькое личико за такую проницательность. — Я вижу его воспоминания, приправленные сильными эмоциями… Я вижу, когда ему страшно… — на поверхности зеркала отразилась сцена возрождения Волан-де-Морта, а следом за ней луч авады летящий в грудь Лестрейндж. — Вижу, когда он зол… — урок у жабы Амбридж, Гарри вскакивает со своего места и, сжав кулаки, яростно говорит. — Вижу, когда он счастлив… — Поттер бежит за Лестрейндж по опушке, хватает девушку в охапку и падает вместе с ней в овраг. Оба они смеются и явно флиртуют. — Не спорю, иметь возможность влезть в голову врага — полезно. Но мне интересна природа этой связи. Парень сглотнул, судорожно соображая, как быть. В прошлом году он не раз и не два бывал в буйной головушке героя, в том числе и искал причины сложностей при создании блоков. Теперь более или менее нормальная причина была установлена. Хотя и свет на причину этой связи не проливала. С другой стороны, если осмотреть голову Лорда, может что-то прояснится? — Милорд, связь двусторонняя, боюсь, мне придется просить Вас… — Теодор сглотнул, ожидая самую буйную реакцию, — осмотреть и Ваш разум. Исключительно для пользы дела. Волан-де-Морт молчал, вглядываясь своими красными глазами в лицо парня. На висящем рядом с ними зеркале Поттер и Лестрейндж танцевали медленный танец на Святочном балу. — После того, как осмотришь Поттера, я дам тебе такую возможность, Теодор, — отозвался Темный Лорд, переводя взгляд в зеркало, где Поттер беззастенчиво любовался Лестрейндж на зельеваренье. — До конца учебного года жду от тебя результатов. Тео почтительно кивнул, хотя Темный Лорд даже не смотрел в его сторону. Он, как и Поттер, наблюдал за сосредоточенной однокурсницей, помешивавшей зелье. Понимая, что аудиенция окончена, Теодор спиной назад двинулся к выходу… — Мадам Помфри почему Вы меня не известили?! Мерлинова борода, Теодор не глухой. И он, как и все, признавал, что у Лестрейндж великолепный голос. Но сейчас его голова точно не рада таким резким звукам. Ощущения возвращались медленно, словно нехотя. Он явно находился в больничном крыле. Об этом говорил и запах лекарств, пропитавший помещение, и накрахмаленные до жесткости простыни на койке, и, собственно говоря, узкая и скрипучая койка. Хотя прямо сейчас больше всего напрягал звонкий голос его прекрасной коллеги и боль во всем теле. — При всем уважении, мисс Лестрейндж, — спокойно заметила медсестра, — я не обязана сообщать старостам о новых поступивших пациентах. Кроме того, ваш друг все равно ещё не пришел в себя. Хотя скоро должен очнуться. Видимо, Лестрейндж немного успокоилась и разговор с медсестрой продолжила спокойнее. — Что с ним? — Сотрясение головного мозга, множественные переломы ребер, рука сломана, — перечислила медсестра. — Хорошо, что его вовремя обнаружили и передали мне. Он особо даже кровью не истек. Так, а вот это было интересно. Кто его обнаружил? Это явно не ученик слизерина, Лестрейндж бы знала. Тогда кто? Кто вообще мог оказаться в этой богом забытой части подземелий кроме, конечно, патрулирующего старосты и приготовивших ему ловушку студентов? — Сколько времени займёт выздоровление? — осторожно поинтересовалась девушка, судя по звуку присаживаясь на стоящий рядом с его койкой стул. — Неделю или даже полторы… — Чего?! — Теодор подскочил на своей койке и тут же об этом пожалел. Грудь пронзила настолько острая боль, что дышать пару мгновений стало невозможно. — Молодой человек, — возмущенно воскликнула медсестра, укладывая парня на подушки, — если продолжите так скакать, останетесь здесь на месяц! — Но, мадам Помфри… Почему так долго? — спросил Тео, отдышавшись. Больно было так, словно его грудь резко зажали дьявольские силки. — У Вас серьезные травмы, мистер Нотт, — покачала головой медсестра. — Да и сейчас вам необходимо принять пару зелий. Я принесу. Тео перевел умоляющий взгляд на коллегу. Но Лестрейндж сейчас точно ему помощницей не была. Он чувствовал ее злость на нападавших даже не злость, бессильную ярость. Она совершенно не думала, что их занятия накрываются медным котлом и теперь ей одной разгребать дела старост. Неправильная она все-таки слизеринка. — Ты видел, кто на тебя напал? — осторожно поинтересовалась Джинни, проводив ворчащую медсестру взглядом. — Их было четверо, трое точно парни. На них были мантии с капюшонами… Так что лиц я не видел, — тихо отозвался парень. — Черт, у них же моя палочка! — Её вернули, — кивнув на тумбочку, отозвалась девушка. Теодор перевел взгляд на тумбочку, где и правда лежала его палочка. А рядом, в прозрачной склянке стоял большой, повернутый в сторону его койки подсолнух. Нет… Быть того не может… Не могла же она справиться с четырьмя нападавшими? Нет, не надо тешить себя ложными надеждами. — Поправляйся, Тео, — быстро сжав его ладонь, произнесла Лейтрейндж. — Я зайду к тебе вечером, занесу задания. «И чего-нибудь вкусного с ужина» — мысленно закончила слизеринка, подмигнув старосте. «Лестрейндж, не вздумай без меня геройствовать! — мысленно отозвался парень. — Отчихвостить нападавших я и сам могу!» Джинни ухмыльнулась и, ничего не ответив, вышла из лазарета. Чуйка подсказывала Тео, что коллега его не послушает…

***

— У вас же не было запланировано собраний на этой неделе! — ворчливо заметил Гарри, плетясь за Роном и Гермионой в сторону нового, оборудованного под чутким руководством новой старостой школы, кабинета старост. — Понимаешь, по инициативе нашей мисс Старосты Школы, в девичестве Грейнджер, — поучительным тоном начал Рон, — в Устав введен новый пункт — теперь любой староста факультета имеет право инициировать собрание. — Вообще-то, если бы ты внимательно читал это дополнение, — раздражённо не заметила Гермиона, взмахнув пышными волосами, — ты бы помнил, что для этого должен быть веский повод. — Не думаю, что Джинни бы устроила собрание из-за ерунды, — задумчиво отозвался Рон. — Ты слышал их с Ноттом в прошлый раз, — резко прервала его Гермиона. — Их младшекурсники провоцируют остальных студентов на драки, а они вместо того, чтобы это пресечь, устроили дополнительные занятия защиты! — Гермиона, но наши и правда перебарщивают, — тихо заметил Гарри. Он сам лично на прошлой неделе обнаружил Симуса Финнигана, который собирался заколдовать просто проходящего мимо пятикурсника слизерина. — А слизеринцы не отстают! — отрезала девушка. — Близняшки Керроу заколдовали Эмму Ноббс на травологии. Она вообще-то едва из зарослей тентакулы выбралась. И поэтому наши девчонки заперли их в туалете. Как по мне, умно. — Они Эмме мстили за Монтегю, всем известно, что он им обеим нравится, — отозвался Рон. — Нечего было приставать к пуффиндуйке, — стояла на своем Гермиона. — Слушайте, такими темпами Хогвартс обратиться в филиал шекспировской Вероны! — воскликнул Гарри, глядя на друзей. — Надо прекращать это безобразие! — Гарри, ты читал «Ромео и Джульетту»? — перехватив друга под руку, хмыкнула девушка. — Не знала, что тебе нравится Шекспир. «Шекспир нравится Джинни, — мысленно отозвался Гарри, аккуратно выпутывая руку из хвата Гермионы. — И ты это прекрасно знаешь. Не надо меня втягивать в ваши разборки с Роном.» Дело в том, что все утро подруга цеплялась к Рону. Все ей было не так. И волосы у Рона лежали неопрятно, и в чай он ей случайно положил сахар, забыв, что она его не ест, и учебник заляпал джемом. Когда Гарри окончательно надоело слушать их перепалки, он аккуратно влез в голову Гермионы. Ответ был прост. Лаванда Браун, соседка Гермионы по комнате, утром выспрашивала у старосты, какие сладости любит Рон, а перед этим с Парвати обсуждала, какой Уизли стал симпатичный за лето. Гермиона почувствовала ревность вот и злилась. А теперь самым беспардонным образом собралась втянуть в это Гарри. — Ничего я не впутываю, я… — шепотом начала гриффиндорка, однако, ее тут же прервали. — День добрый, — прямо перед известным гриффиндорским трио, выплыл профессор Слизнорт собственной персоной, — я как раз разыскивал вас, мистер Поттер. И, конечно же, вашу очаровательнейшую спутницу. Гарри мысленно закатил глаза. Ему ни разу не улыбалось провести субботний вечер в компании членов клуба слизней. Но Гермиона его туда потащит. Почему Слизнорт не мог пригласить в клуб Рона? Может, рассказать профессору, что лучший друг непревзойдённый шахматист? Сам Уизли, понимая, что на него все равно никто не обратит внимания, обошел полного профессора и зашёл в кабинет. — Профессор Слизнорт, мы… — Я хотел пригласить вас обоих на свое субботнее собрание, — положив руку на плечо девушке, заметил зельевар. — Будет специальный гость — редактор Ежедневного Пророка — Варнава Кафф. — Профессор, я бы с радостью, — понимая, что последнее чего он хочет это читать после собрания очередные бредни пророка о себе любимом, оживился Гарри, — но в субботу у меня индивидуальное занятие с Дамблдором. — Очень жаль, Гарри… — заметно упал духом профессор, но тут же светло улыбнулся и перевел взгляд на Гермиону. — Но вы же придете, юная леди? — Конечно, профессор… — Извините, можно пройти? Гарри резко развернулся, конечно, он не мог ошибиться. Этот голос… Этот запах… За спиной, сложив руки под грудью, стояла Джинни. Безупречно красивая, с взлохмаченной, заплетенной на бок косой, из которой и тут и там высвободились более короткие кудряшки. Чем-то явно раздражена, судя по закушенной губе. И не в самом радужном расположении духа. — Да, конечно, — масляно улыбнулся Слизнорт, пропуская в кабинет слизеринку. Гарри проводил девушку задумчивым взглядом, даже не замечая, как вслед за ней в кабинет зашла Гермиона. На пару секунд гриффиндорец позволил себе представить, что Джинни просто приревновала его к Гермионе, как это было в начале четвертого курса и немного на него из-за этого дуется… — Превратности любви, мой юный друг, — сияя как новенький галеон, заметил Слизнорт. — Не переживайте, уверен, она не устоит перед Избранным. С этими словами, похлопав Гарри по плечу, Слизнорт удалился. Возможно, когда он сам перестанет винить себя в случившемся, так и будет.

***

— О, неужто, мисс Лестрейндж изволила нас посетить! — язвительно отозвался Корнер, стоило Джинни оказаться на пороге класса. — Может, объясните, зачем Вы нас тут собрали? — Прекрати паясничать, Корнер, — прорычала Джинни, зло глядя на когтевранского старосту. В кабинете за овальным деревянным столом уже расположились старосты Когтеврана, Пуффендуя, а также Рон. Интерьер в классе был аскетичный, стол и стулья с высокими спинками. В дальнем конце помещения на стене находилась грифельная доска. — А где ты позабыла своего любвеобильного коллегу? — ехидно поинтересовалась Сьюзен Боунс. — Это и есть причина нашего собрания, спасибо, что спросила, — отметила Джинни, провожая взглядом Гермиону, садящуюся во главе стола. — Так вот Тео сейчас в больничном крыле. — Отравился овсянкой? — хмыкнула Лайза Турпин, ставшая старостой когтеврана в этом году вместо выпустившейся коллеги. — О, это интересная история, — беззаботно отозвалась Джинни, ставя руки на края стола и нависая над ним. — Он вчера ночью с патруля не вернулся. А на утро его нашли в одном из подземелий без сознания и с кучей переломов. Старосты тут же стали серьезнее и переглянулись. Конечно, слизеринцы сейчас не самые благонадежные студенты, но это было даже для них через чур. Напасть на старосту во время патруля… — Как он? — осторожно поинтересовался Рон, взволнованно смотря на Джинни. — Сейчас лучше, пришел в себя, — кивнула другу девушка. — Но Помфри продержит его у себя еще неделю или полторы. — Приятно слышать, что Нотт в порядке, — кивнула Сьюзен Боунс, откинувшись на спинку стула. — Только мне непонятно, как бы мы все не сочувствовали Теодору, зачем нас из-за этого собирать? — Отличный вопрос, Боунс, — бодрым голосом заметила Джинни. — десять баллов пуффиндую. — Не паясничай, Лестрейндж, — фыркнул Джастин Финч-Флетчи. — К делу. — Спасибо за разрешение, Финч-Флетчи, — слегка склонившись в его сторону, отозвалась Джинни. — Я, помнится, неделю назад в этом самом кабинете просила вас всех поговорить со своими студентами и прекратить нападать на нас. Вы, конечно же, пошли мне навстречу и провели беседу… Старосты когтеврана и пуффендуя нервно поёжились. Они со своими студентами разговаривать на эту тему даже не собирались. А с гриффиндорцами говорить было просто бесполезно. — Раз вам, коллеги, так сложно призвать своих студентов к порядку, — выпрямляясь и складывая руки под грудью, обманчиво спокойным голосом начала Джинни. — У вас неделя, чтобы найти нападавших на Тео и привести их мне для назначения наказания, в противном случае… — Какого черта ты тут ультима… — вскочив на ноги, начал было Майкл Корнер. Джинни взмахнула палочкой, и рот когтевранца просто исчез с лица. Все присутствующие охнули. Лайза вскочила на ноги, обнимая своего коллегу за плечи. Пуффиндуйцы взволнованно посмотрели на слизеринку. Рон, чуть сощурив глаза, рассматривал руку Джинни. Одна Гермиона спокойно и беспристрастно наблюдала за слизеринкой. Она знала, каким язвительным бывает Корнер, и догадывалась, какими эпитетами он собирался наградить подругу, хотя и не одобряла подобных методов. — Так вот, — стряхнув с мантии невидимые крошки, продолжила девушка, — если через неделю виновные не окажутся в этом кабинете, я проведу расследование сама. И поверьте, мои методы дознания вам не понравятся. Джинни оглядела коллег. Никто на этот раз не посмел ей слова против сказать. — Спасибо, что пришли, — улыбнулась девушка, разворачиваясь к двери. — Думаю, на этом можно закончить. — Лестрейндж, а как же… — Ох, простите, — наигранно извинилась слизеринка. Девушка развернулась и взмахнула палочкой, возвращая рот Когтеврана на положенное место. После чего, взмахнув косой, вышла вон из кабинета.