Глава 24. Последствия вспыльчивости и межфакультетская дружба

Рон дико жалел, что не умел рисовать. На диване напротив его кровати сидела Гермиона и что-то вдумчиво читала. И умей парень красиво рисовать, он однозначно запечатлел подругу сейчас, чтобы была возможность в холодном Хогвартсе греться летними воспоминаньями. Отросшая за месяц челка падала ей на глаза и девушка немного нервным движением зачёсывала её назад. На ней была майка с тонкими лямками, которая наглядно демонстрировала круглые бронзовые от загара плечи. С тех пор, как Джинни на пикнике уговорила ее надеть короткую юбку, девушка стала чаще, вне школы, конечно, надевать мини-юбки и шорты. И ей чертовски это шло. Взгляд снова поднялся на приятное загорелое лицо и очень во время. У Гермионы, когда она что-то обдумывала, была милая привычка — поджимать губы и морщить нос. Неожиданно он поймал себя на мысли, что хочет поцеловать девушку. Сам парень не заметил, как от собственных наблюдений и желаний его бросило в жар. Футболка совершенно неожиданно стала тесной и неудобной. Рыжик судорожно вздохнул. — Рон, с тобой все хорошо? — взволнованно поинтересовалась девушка, смотря на друга. — Ты весь горишь! — Пустяки! — отмахнулся Рон, запуская правую руку в волосы. — Мне жарко. Пить охото. Тебе захватить что-нибудь? — Я… — А, знаю, ничего, — вскакивая с кровати и подходя к выходу, воскликнул парень. — Я быстро. Оказавшись за дверью, Рон выдохнул. С каких пор внешний вид подруги вызывал в нем такие сильные чувства?! Надо выкинуть подобные мысли из головы. Громко топая ногами, парень спустился вниз. В нос ударил божественный запах пирога с ягодами. Отлично, вкусная еда определенно вытеснит все глупые мысли из головы. Только Рон собрался шагнуть через порог, раздался хрустальный голос: — Мне немножко, пожалуйста, миссис Уизли. — Конечно, дорогая. Парень ухмыльнулся в «Норе» сейчас гостила не только Гермиона. Недели две назад приехали Билл и Флер. Да, та самая Флер Делакур, на которую он заглядывался в четырнадцать. Сейчас она уже не казалась той девушкой-мечтой. Рон не мог сказать это из-за тех гадостей, которые она наговорила о нем, когда он всего-то хотел ее на бал позвать или из-за того что сам он с тех пор повзрослел. — Очень вкусно, миссис Уизли! — звонким голосом произнесла Флер. — Я рада, дорогая, — пробормотала мама. Рон беззвучно фыркнул, судя по тому, как звучал голос матери, она недовольно поджала губы. Флер, скорее всего, отделила малюсенький кусочек от своего и без того небольшого кусочка и отодвинула тарелку. Мама терпеть не могла, когда с ее едой так поступали. — Моя maman добавляет в этот пигог еще лаванду, — легко прощебетала Флер, — это придает ему… Пикантности. — Мои мальчики и без того уминают его за обе щёки, — проворчала мама. — Это любимый пирог Рона. — Гон, милый парень, — отозвалась француженка. Уши Рона тут же полыхнули огнем. Удивительно это было слышать, если учесть историю из знакомства. — Шалопай каких поискать, — фыркнув, нежно пробормотала мама. — Ремень по нему плачет горючими слезами… — Возможно, — примирительно заметила Флер, — но я очень пожалела, что отклонила его приглашение на Святочный бал. Чего?! Пожалела?! Рон бесшумно приблизился к двери. Пренебрежение, даже отвращение, написанное на лице Флер в тот день, до сих пор преследовало его в кошмарах. За всю свою жизнь он ни разу такого унижения не испытывал. Неужели она все-таки жалела, что отвергла его? — Я некрасиво с ним поступила, — проникновенно продолжала девушка. — Моё поведение в тот день недостойно воспитанной дамы. И правильно та девушка меня одернула. — О, дорогая, уверена, он не держит на тебя зла… — раздался мягкий голос мамы. — Он хоть раздолбай и лентяй, но очень отходчивый. — В любом случае ему нравится другая ваша гостья, — улыбнулась девушка. Рона накрыла волна стыда. Неужели это так заметно?! — Гермиона прекрасная девушка, — улыбнулась мама. — У нее блестящее будущее. Только вот Рональд ей не пара. Сердце парня ухнуло вниз. Почему… Почему мама так сказала?! Неужели она и правда так думает?! — Ей бы больше подошел Гарри… Больше ничего слушать Рон не хотел. Парень как можно тише пересек прихожую и направился в сторону выхода из дома. Рон стоял на берегу Черного озера и методично бросал в воду камни. Один за другим плоские снаряды по нескольку раз отскакивали от поверхности воды и погружались в темные волны. Тот, кто придумал, что вода успокаивает, нагло врал. Тихая бессильная злость в груди униматься не думала. В далёком замке гулко прозвонил колокол. Нехорошо старосте уроки прогуливать, но идти на трансфигурацию не было ни малейшего желания. Опять садиться за Гермионой, украдкой любоваться густой копной пышных волнистых волос, ловить каждое движение… Нет, пусть как-нибудь без него пройдет этот урок. Пусть кто-то другой смотрит, как она нетерпеливо ерзает на стуле, вскидывает руку к потолку и деловым тоном отвечает на заумные вопросы. Он там не нужен это точно. Да и в гробу видал он должность старосты. Вон, есть же успешный Гарри. Он и составит распрекрасной многообещающей Гермионе блестящую партию. С громким всплеском, разбрызгивая во все стороны воду особенно крупный камень плюхнулся в воду. Рон гулко выдохнул и принялся набирать новые снаряды. — Терри, трусишка, давай скорее! — раздался знакомый ворчливый голос со стороны поросшей рогозом и ежевикой тропки. — Мы опаздываем на травологию! — Сейчас! — сбивчиво отозвался второй голос. — Я выкину… Что он выкинет, Рон не разобрал, так как его слова заглушило шуршание травы и хруст ломающихся веток. — Мерлин, неужели ты думаешь, что братья Уизли предусмотрели на мантии сигнальные чары? — Поттер вчера ходил к Нотту! — воскликнул второй голос. — Вдруг он кого-нибудь по голосу узнал? Ты представляешь, что с нами слизеринцы сделают?! Рон притих, надеясь, что густая поросль рогоза скроет его алую мантию. Судя по всему, ему повезло наткнуться на нападавших. — Кто поверит пожирательскому недоноску? — пренебрежительно отозвался первый. — Если по его наводке выйдут на меня и найдут окровавленную мантию… — Ты перечитал маггловских детективных романов… В любом случае, давай скорее! Не хочу опоздать на травологию. После этого раздался тихий всплеск, а потом снова шуршание и хруст. Выждав для верности минут пять, Рон поднялся из своего укрытия. В зарослях отчетливо по примятым стеблям был виден маршрут говорившего. Гриффиндорец поспешно снял школьные туфли и носки, после чего закатал штаны до колен и спустился по следам к воде. Под водой, недалеко от берега отчетливо виднелся темный сверток. — И что у нас здесь… — пробормотал парень, доставая из воды обнаруженную улику. В свертке оказалась мантии невидимка из магазина Фреда и Джорджа. Оборванная по нижнему краю и испачканная кровью, она уже не работала так хорошо. Вот от нее и избавились. Осталось понять кто… — Не лучшая погода для купания. Рон вздрогнул и резко развернулся. На пригорке стояла довольно улыбающаяся Лаванда Браун. — Не боишься простудиться? — У меня неплохая закалка, — улыбнулся в ответ парень, пряча свою находку в висящую на плече сумку. — Ты чего не на уроке? — Я не хожу на трансфигурацию, — пожала плечами девушка, накручивая хвостик косы на палец. — Не смогла превратить чернильницу в паука, вот провалила СОВ. — Ненавижу пауков, — отозвался парень, натягивая носки и ботинки. — Может, прогуляемся до обеда? — осторожно спросила девушка, ища взгляд Уизли. Рон бросил взгляд на часы. От урока прошло около пятнадцати минут. Выслушивать нотации МакГонагалл и придумывать оправдания совсем не хотелось. Да и кто его на уроке ждал? О должности старосты он даже не думал. — Я только за, — улыбнулся парень, подходя к однокурснице. Девушка ярко улыбнулась, слегка покраснев, и направилась в сторону лесной опушки.

***

Утро четверга для студентов Хогвартса началось настоящим шоу. Около восьми часов, когда завтрак был в самом разгаре, в окно залетел прекрасный рыжий фламинго. Он облетел зал несколько раз, перехватил с головы профессора Флитвика остроконечную шляпу, после чего вылетел через окно под оглушительные аплодисменты. Студенты были в восторге, но никто не заметил, как пролетая над столом Слизерина, фламинго скинул на колени одной из девушек маленький свёрток. Дафна ничем не выдала получение таинственного подарка. Сверток она развернула только после уроков в спальне. Там оказался массивный кулон овальной формы на длинной цепочке. На глаз она сказать не могла из чего была сделана подвеска, ощущение было, что в руках у девушки застывшая капля воды, а в ней настоящий живой фиолетовый ирис, окруженный веточками такой же живой мимозы. Также в свертке находилась совсем короткая записка, где значился адрес, дата и время. Девушка даже не заметила, как на губах расцвела совершенно неповторимая улыбка. — Наконец-то, — прошептала девушка, поцеловав краешек пергамента, исписанного до боли знакомым почерком любимого шутника. Свернув его в трубочку, она подскочила с кровати и поспешила в сторону совятни. В конце концов, от нее ждали ответа. Джинни неуверенно топталась в совятне, сжимая в руках конверт. Она впервые с конца прошлого учебного года написала письмо Грегору. Девушка знала, что учитель неоднократно писал ей летом, а также писал Гарри. Но ни она, ни герой некроманту не отвечали. Гарри спал, а она не могла нормально ответить. Смелости написать ему волшебница набралась только сейчас. Да и что греха таить? Ей была необходима его помощь. Так как Крапива теперь жила с Сириусом, а Стикс ежедневно курсировал между Хогвартсом и Малфой ментором, пришлось прибегнуть к услугам школьных сов. — Так… Десять негритят решили пообедать… Один поперхнулся, и их осталось девять… — Мерлин, Джинни, менее кровавой считалки не вспомнила? — держа на плече великолепную сипуху с нежным серо-кремовым опереньем, поинтересовалась Дафна. — Я их не так много знаю, — пожала плечами Джинни. — Есть ещё: Миссис Макгинти с жизнью рассталась… — Ой, избавь меня от подробностей, — фыркнула Дафна, нежно погладив оперенье семейной совы. Джинни улыбнулась и снова перевела взгляд на выстроенные в ряд насесты. Выбрав самую молодую и сильную сову, девушка вручила ей конверт и назвала имя получателя. Дафна в тот момент уже отпустила семейную сову и ждала её у выхода. — Как продвигается работа с шаром? — поинтересовалась Джинни, беря подругу за локоть и выходя из отдельно стоящей башни. — Отлично, я его взломала, сейчас остается только найти нужный отрезок и всё, — отозвалась Дафна. — Этот шар спрятан там чуть ли не с основания школы… Джинни кивнула. Как она и думала, в комнате, где напали на Тео, находился хрустальный шар. Средневековые ведьмы через такие «читали» прошлое и будущее легковерных маглов. Но позже такие шары стали использовать, для наблюдения за гостями и родственниками. Непонятно за кем собирались следить в тех Мерлином забытых подземельях, но сейчас им этот шар сослужил добрую службу. — Ну, это объясняет, почему я так и не смогла его вскрыть… — А просто надо было сразу профессионалу нести! — воскликнул Дафна. — У нас такие в поместье на каждом шагу. А ты чуть его не очистила от всей информации! — Ну, не дружу я с артефактами, — проворчала Джинни, скользя взглядом по золотисто-желтым макушкам Запретного леса. — Да, несмотря на то, что Лестрейнджи в этом так-то лучшие… — Будем считать, что я паршивая овца в стаде, — отрезала староста, неуютно поведя плечами и повернув голову к Дафне. — Давай сменим тему? Врать подруге не хотелось. Но с прошлого года её полная беспомощность в создании магических артефактов нашла логичное объяснение. Не откуда было взяться предрасположенности к такой магии. — К разговору о паршивых овцах, — медленно проговорила Дафна, кивая в сторону опушки Запретного леса. На поляне у самой кромки Запретного леса стоял Гектор Монтегю, и что-то вдохновенно вещал сидящей рядом первокурснице с пуффиндуя. Девочка кивала в такт его страстной речи и плела венок из осенних листьев. Несмотря на возмущение, написанное на лице второкурсника, она мягко улыбалась. — Мерлин, опять он нарывается! — воскликнула староста, уже собираясь спуститься к мальчику и отвесить ему хороший такой дружеский подзатыльник. — Мало ему одной стычки! — Джин, прекрати! — перехватив подругу за локоть, мягко заметила Дафна. — Они ничего страшного не делают. В этот момент девочка встала, нахлобучила венок на голову мальчику и легко чмокнула его в щеку. И хотя Монтегю вида не подал, уши его заалели так, что могли смело посоперничать с ушами Рона в лучшие времена. — Дафна, эта дружба грозит ему ураганом проблем, — покачала головой Джин. — Сейчас не время… — Ты в его возрасте никого не слушала, — отозвалась подруга, с теплом вспоминая, как Джинни горячо отстаивала свою дружбу с гриффиндорцами. Староста и сама вспомнила, как на первом курсе в это же время гуляла с Гарри и Роном. Как они дурачились в кучах листвы… — В любом случае, уж точно не нам с тобой его судить, — потянув подругу к виадуку, заметила Дафна. — К выходным я закончу, и мы узнаем, кто напал на Тео. Может, вся эта кутерьма поутихнет, когда виновных накажут.

***

Лежа на своей кровати, Тео смотрел на опустевшую тумбочку. Они на пару с Поттером съели все, что Лестрейндж принесла. Она молодец. Да, только даже такая проницательная девушка, как Джинни не могла догадаться, чего на самом деле добивался менталист. Как бы они не были близки, он никогда не говорил ей, чего от него хотел Темный Лорд. Узнай Джинни, что он хочет выяснить природу их с Поттером ментальной связи, непременно бы стала оберегать этого шалопая от него, а на несчастного Тео натравила бы инферналов или вышибла бы к Салазаровой бабушке его дух. Сначала все казалось элементарным. Они с Гарри не друзья и никогда ими не были. Так что расположить лопуха героя к себе, подкидывая воспоминания о Лестрейндж, было проще, чем затащить в постель Трейси Девис. Но Гарри всецело доверял ему, и предать это доверие все равно что отнять кусачий леденец у ребёнка. Но умирать не хотелось! Даже за такого всего из себя героя Поттера. Если в конце года, Тео не даст ответ Волан-де-Морту, ему не жить. — Мда, оказался между молотом и наковальней… От мыслей его отвлекла скрипнувшая дверь. Кто-то вошел в больничное крыло. Неужели решили добить его?! Нет, так просто он не дастся! Парень бесшумно перелег на бок и плотно закрыл глаза. Пальцы правой руки сжали под подушкой волшебную палочку. Шаги неизвестного визитера были настолько легкими, что слизеринца пришлось напрягать слух, чтобы слышать неизбежное приближение. В том, что шли к нему, староста не сомневался ни на мгновение. Сейчас поздняя ночь, Помфри давным-давно спит, и он единственный пациент. Практически бесшумно скрипнула по полу ширма, а затем слегка прогнулся его матрас. Надо понять, чего хочет этот неизвестный. — Прекрати притворяться спящим, — тихим перезвоном прозвучал голос Полумны. — Мне астрально-спектральные очки не нужны, чтобы разглядеть твоих мозгошмыгов. Тео растянул губы в усмешке и поднялся на своих подушках. — Лавгуд, — растягивая гласные, произнес парень, — какими судьбами? Тео не было нужды напрягать глаза. В расположенные за его спиной высокие окна бил свет полной луны, а на небе не было ни облачка. Луна сидела на его кровати, прижав колени к груди, и слизеринцу не надо было опускать глаза, чтобы знать, что она пришла босиком. На ней, поверх ночной сорочки был накинут до одури странный халат с жабами, изо рта которых торчала радуга. В ушах от легкого сквозняка покачивались серьги-редиски. Белые волосы в свете луны отдавали серебром, а мечтательные голубые глаза словно светились. — Когда тебя выпишут? — словно не слыша его вопрос, спросила Луна. — Надеюсь к выходным, — пожал плечами парень. — Зачем тебе это? Полумна стоически игнорировала его вопросы, но и не уходила. Тео никогда не мог ее понять. Что творилось в ее странной голове? Луна сама обозначила рамки в прошлом году. Он неоднократно старался их разрушить, но девушка не давала этого сделать. Когда он сам прогнал ее, она вдруг стала пытаться наладить связь. Странная. Она любила Уизли, она спасала Тео… Как понять, чего добивается Лавгуд? — Странное место для цветка… Тео вдруг почувствовал, как воздуха в легких стало не хватать. Парень тут же принялся оглядывать подушки и изголовье. И правда, часть подсолнуха сейчас торчала из-под подушки. — Мне они помогают от кошмаров, — ворчливо отозвался парень, достав помятый цветок. — О, тогда в следующий раз принесу ещё, — впервые за весь разговор, Луна перевела взгляд на покрасневшего слизеринца. — Ты не должна для меня ничего делать, — заметил парень, опустив взгляд на черную сердцевину. — Тео, ты мой друг, — подсев ближе, заметила девушка. — Ты бы сделал для меня тоже самое. «Сделал, — мысленно согласился парень, — но совсем по другой причине.» — Как ты оказалась в подземелье? — перевел тему Теодор, вновь смотря на девушку. — Это ведь ты меня спасла? И подсолнух свой оставила. Луна же явно не хотела говорить об этом. Такое чувство, что ей было стыдно. Но не могла же она что-то знать о нападении, верно? — Меня привели туда твои мозгошмыги, — пожала плечами девушка, смотря на свою небесную тёзку. — Тео, ты же сам, как и я готов на многое ради друзей… Тео вздрогнул. Да не было у него друзей никогда! Он всегда был сам по себе и никто ему никогда не был нужен! — Глядя на вас с Джинни сложно поверить, что ты одинок, — пространно заметила девушка, опустив взгляд снова на него. — Неужели ты сможешь причинить ей вред? Парень молчал. Подпустив к себе в прошлом году Лестрейндж, он поступил неразумно. Если бы он мог воспринимать ее как развлечение на ночь, было бы проще. Но Джинни была ему близка по духу. Ему нравилось с ней работать, нравилось проводить с ней время… Общаясь с ней, не общаться с Поттером не выходило. И хотя они с героем долго приглядывались друг к другу, найдя общий язык, привязались. Кроме того, Лестрейндж и Поттер две половинки одного целого, приближая одного из них, отдалиться от второго не выйдет. — Луна, он убьет меня, понимаешь? — подняв взгляд на девушку, отозвался Нотт. — Предлагаешь ради этого горе-героя сложить голову на плаху? Полумна склонила голову на бок, глядя на парня. Он прекрасно знал, что она все поняла. И его метания и его страхи… Кроме неё никто не мог бы этого понять. — Тео, посмотри на свою миссию под другим углом. — сказала девушка. — На твоем месте, я бы взялась за неё со всем рвением. Никто, кроме тебя и Гарри всей правды знать не должен. И кто знает… Может ты и твои изыскания станут ключом к победе? С этими словами девушка легко поднялась с кровати. — Предлагаешь, обвести вокруг пальца Темного лорда? — кинул ей в спину парень, расслабленно откинувшись на подушку. — А кто это сможет, если не сильнейший менталист? — взмахнув белыми длинными волосами, повернулась к нему девушка. — И, кроме того… Разве ты уже это не делал? С этими словами ночное видение, глас совести и сумасбродности, недосягаемая мечта покинула больничное крыло. Тео не был до конца уверен, был этот разговор на самом деле или он его сам выдумал. Но все его сомнения как-то отпали.