Глава 25. Новый староста факультета Гриффиндор

— Мистер Уизли?! Рон вздрогнул, поднимая взгляд на профессора МакГонагалл. Он так глубоко ушел в собственные мысли, что даже не заметил прихода декана. — У Вас что-то случилось? — участливо поинтересовалась женщина, положив руку ему на плечо. Парень отрешенно пожал плечами. Вид у него был весьма красноречивым после бессонной ночи, полной раздумий. — Профессор, я хотел бы сложить полномочия старосты, — сразу в лоб заявил молодой человек. Декан Гриффиндора удивленно посмотрела на своего студента. Видимо, она считала звание старосты привилегией, и добровольное сложение полномочий казалось немыслимым. Совсем как его мама. — Пойдемте в мой кабинет, мистер Уизли, — открывая дверь, произнесла профессор МакГонагалл. Понурив голову, Уизли последовал за ней. Кабинет декана всегда казался ему очень аскетичным, так как в нем не было ничего кроме стола, стула с высокой спинкой и огромного — во всю глухую стену, книжного шкафа. Весь кабинет был какой-то серый. Ни ковра на полу, ни занавесок на стенах только каменные полы и стены… Полная противоположность уютной гриффиндорской гостиной. Глаз мог зацепиться только за корешки пособий по трансфигурации на полках. — Садитесь, мистер Уизли, — указав на стул, который появился перед ее столом, предложила МакГонагалл. Оказывается, пока он разглядывал обстановку, профессор трансфигурации успела призвать на стол две чашки кофе и вазочку с печеньем. — Вам с сахаром? — Две ложки, пожалуйста, — на автомате ответил парень. Над его чашкой будто из воздуха появилось сахарное облачко, из которого в кофе посыпался белый песок. После чего в чашке словно образовалось небольшое торнадо, растворившее сахар. — Итак, почему Вы вдруг решили сложить полномочия, Рональд? — сев за стол, поинтересовалась профессор. — Я… — Рон опустил взгляд в чашку. Он не ожидал, что Макгонагалл станет выяснять его мотивы. За бессонную ночь, проведенную в бесконечных рассуждениях, он так и не свел все свои мысли в какую-то одну или хотя бы несколько причин. Для него было ясно только одно. Не место ему среди старост. Рон молчал, декан смотрела на него сквозь стекла очков, терпеливо ожидая ответа. Тишина стала практически неприподъемной, когда послышался тихий голос студента. — Профессор, давайте будем честными, никто не хотел видеть меня старостой. Профессор Макгонагалл удивлённо посмотрела на парня. — Что Вы хотите этим сказать? — Этот значок предназначался Гарри, — уже уверенно произнес парень, поднимая взгляд на декана. — Он умнее меня, куда лучше учится. К тому же Гарри — герой. Он столько сделал для школы… Профессор Макгонагалл склонила голову на бок, внимательно разглядывая сидящего перед ней парня. — Никто не умоляет заслуги мистера Поттера перед школой, — осторожно начала профессор. — Но почему Вы думаете, что эта должность предназначалась Поттеру, Рональд? — Этого все ждали в прошлом году, — вспоминая удивленные лица родных и членов Ордена Феникса, заметил Рон. — Когда значок пришел мне, все подумали, что это ошибка… — Рон, что такое? — взволнованно спросил Гарри, глядя на замершего на пороге его комнаты друга. Рон, недолго думая, кинул Поттеру пришедший ему значок. Уизли видел, как сбежали все краски с лица друга, стоило сообразить, что он держит в руках. — Но как?! — трансгрессировшие в комнату близнецы, переводили удивленный взгляд с брата на хозяина комнаты. — Это какая-то ошибка! — Я был уверен, что старостой будешь ты, Гарри! — произнес второй близнец. — Кто вообще в здравом уме способен сделать Ронни старостой?! — А мы этому воображале парадную мантию подарили… Реакция близнецов мало удивила. Их пренебрежение к старостам не было ни для кого секретом. Но Гарри… Он смотрел на значок так, словно только что поймал друга на краже этого самого значка из его собственного кармана. — Вы получили письма! Сияя, словно новенький галеон, в комнату влетела Гермиона. Она чуть ли не подпрыгивала от радости и нетерпения, даже её густые кудрявые волосы, словно подпрыгивали вместе с ней. Увидев у Гарри в руках значок, она обезоруживающе улыбнулась. — Я знала! Я так и знала, Гарри! — пролетая мимо Рона, как мимо пустого места, девушка подбежала к Гарри. — Я тоже, Гарри, я тоже! Глядя на совершенно счастливую Гермиону, младший Уизли почувствовал тошнотворную пустоту в груди. Появилось ощущение, что где-то за портьерой спрятался дементор. — Нет, Гермиона, это значок Рона, — словно из-под толщи воды отозвался Гарри. — Это он староста, а не я… Рон отточенным до автоматизма движением перехватил в воздухе кинутый другом значок. Он видел, как резко сползла с лица Гермионы улыбка. Словно ей только что объявили об отмене учебного года. Она явно не хотела работать с ним. — Рон? — как-то обречённо произнесла девушка. — Но вы уверены? Я хотела сказать… — Ну, письмо пришло на мое имя, — пробормотал Рон, выходя из комнаты друга. Дверь за его спиной с силой захлопнулась. После этого весь день, даже на устроенном в честь новых старост празднике, он слышал шепотки со всех сторон. "Почему он?" "Я был уверен, что назначат Поттера." "Учитывая все заслуги, старостой должен был стать Гарри." Тогда, Рон глушил все эти голоса, радуясь новой метле, купленной матерью ему в подарок. Хотя он отчетливо помнил, как поменялось лицо Гермионы, когда выяснилось, что значок принадлежит ему, помнил ее разочарованный голос… — Могу заверить вас, Рональд, — покачала головой Макгонагалл. — Никакой ошибки не было. Мы с профессором Дамблдором назначили старостой Гриффиндора именно Вас. Рон удивленно посмотрел на декана. Декан мягко глядела на своего студента, словно объясняла элементарную тему. — Мистер Поттер вечно влипает в неприятности, — продолжила профессор. — Вы, конечно, тоже… Но не сравнимо реже. Кроме того, мистер Поттер бывает слишком вспыльчив, они бы с мисс Грейнджер так хорошо не сработались. Успеваемость остальных мальчиков на вашем курсе всегда оставляла желать лучшего. Тогда мы с директором решили, что вы, мистер Уизли, лучшая кандидатура. Парень вновь опустил взгляд. Обида прошлого года была давно забыта и, если бы не наполненная самокопаниями ночь, он бы о ней и не вспомнил. Главная причина его отставки — Гермиона. Они с Лавандой гуляли до самого вечера, он даже пропустил ужин. Девушка задавала много вопросов, ему казалось, что ей было интересно о нем буквально все. Сначала он отвечал уклончиво, так как не привык к такому вниманию. Тем более со стороны такой красивой девушки. Она смеялась над всеми его шутками, даже самыми глупыми. К середине прогулки у него сложилось впечатление, что он ей нравится. Даже очень. Это было приятно. В конце концов, Лаванда красивая девушка. И из всех парней она, почему-то обратила внимание именно на него. — Где ты был весь день, Рональд?! — яростно воскликнула Гермиона, садясь рядом со старостой. — Что это вообще было? Не появился на трансфигурации и сдвоенных травологиях! Как это понимать? — Я… Парень просто не знал, что сказать. Давно он Гермиону такой злой не видел. — Кроме того, почему семикурсников я должна разнимать?! Ты у нас парень! Почему я должна успокаивать взрослых парней? — Что? — пристыженно переспросил Рон. — А то! Если бы рядом не оказался Гарри, я не знаю, что бы делала! Гарри, сидящий рядом неуютно заерзал на скамье. Рон знал, что друг ненавидел, когда они с Гермионой вмешивали его в свои ссоры. — Гермиона, послушай, мне жаль, правда… — Жаль ему! — глядя на Уизли блестящими от стоящих слез глазами, кинула девушка. — Лучше бы Гарри был старостой! Тебя вечно рядом нет… Рон почувствовал, как сердце упало. Есть резко расхотелось, а большой зал показался ему отвратительно жарким. Парень бросился прочь. — Профессор, я плохой староста, — пробормотал парень, уперев глаза в свой кофе ещё крушившийся в чашке. — Я не достоин этого значка… Профессор Макгонагалл по-матерински ласково смотрела на своего студента. Рону даже стало неуютно. Не заслуживал он такого отношения. — Мистер Уизли, — осторожно начала женщина, — давайте так. Я сейчас заберу этот значок у Вас, но, если передумаете, я верну его. Хорошо? — Я не передумаю, — поднимая взгляд на профессора, отозвался парень. Макгонагалл улыбнулась, склонив голову чуть в бок. Почему-то она была уверена, что Рональд вернется за значком. Не сразу, но вернется.

***

Теодору понадобилось все его обаяние, чтобы уговорить мадам Помфри отпустить его в субботу. Так что утром в выходной он завалился прямо на завтрак и безапелляционно заявил друзьям, что ему жизненно необходим праздничный завтрак на природе в честь долгожданного освобождения из лап злой медсестры. В связи с этим Джинни, Тори и Дафна накрыли на их поляне под дубом целый праздничный стол. Точнее праздничный клетчатый плед. — Я так боялся, что эта жестокая женщина продержит меня там еще неделю! — в один укус съедая кусок пирога с почками, возмутился Тео. — С твоим послужным списком странно, что тебя на месяц не закрыли, — фыркнул Драко, обнимая свою невесту за плечи. Тори, непринужденно хихикая, отправила парню в рот крупную виноградинку. Откровенно говоря, несмотря на радостный повод собрания, беззаботное настроение не распространялось на всех участников пикника. Дафна Гринграсс сидела, упираясь спиной о ствол дуба, уткнув нос в хрустальный шар. Ей было жизненно необходимо как можно скорее найти нужный отрезок записи, так как после обеда у нее были какие-то срочные дела. Срочные дела романтического характера, если быть точным. Девушка явно сразу после завтрака собиралась на свидание. На ней уже было надето великолепное бархатное платье-футляр изумрудного цвета, под которым скрывалось весьма пикантное черное кружевное бельё… Ну, не мог Теодор не посмотреть мельком ее утренние сборы! Вообще, дружа с менталистом стоило бы нормальные щиты иметь. Прическа у старшей Гринграсс была явно праздничной. Идеально уложенная ракушка, с выпущенным на спину завитым локоном. И вот стоило так наряжаться, если Уизли в первые пару минут ликвидирует и платье, и прическу? Лестрейндж тоже была необычайно тихая сегодня, совсем как на втором курсе. Сидела тише воды, перебирая растущие у ног травинки. Что делается в ее буйной головушке, Тео узнать так и не смог. Она так глубоко ушла в себя, что на поверхность вновь выползли воспоминания о ее прекрасном лете. Видеть их Теодор не желал уж точно. Ему собственных кошмаров хватало с головой. — Ребят мы вообще-то по радостному поводу собрались, а не на похороны… — обижено пробормотал Тео в собственную чашку кофе. — Тео, все правда счастливы, что тебя выпустили, — сжав ладонь парня, заметила Астория. — Просто неделя была тяжелой у всех… Тори знала о чем говорила. Дафна всю неделю готовила домашку аж на три персоны: свою, для Джинни и для Драко. К занятиям с мальками пришлось привлечь Блейза и Панси. И если ЗОТИ они знали отлично, авторитетом у младших курсов не пользовались, поэтому справиться с дисциплиной пока не могли. Более опытным «учителям» пришлось им помогать. Кроме того, обязанности старост никто не отменял. Если половину недели Лестрейндж храбрилась и делала все сама, то к выходным она сдалась и приняла помощь. Драко, помогавший сестре со всем рвением, даже уснул на вчерашнем свидании прямо на её коленях и проспал до самого утра. — На самом деле, Тори совершенно права, — поцеловав хрупкую ладонь невесты, отозвался Малфой. — Больше нас твоему возвращению точно никто не рад. — Ой, вы просто с обязанностями старост не справляетесь без папочки Нотта! — заметил Теодор, растягиваясь поперек пледа. — Ой ли! — воскликнул Драко, смотря на одноклассника. — Вообще-то, это моя должность по праву! Тео в ответ только фыркнул. На языке крутилось несколько язвительных ответов. Но все они были связаны с бесславной отставкой Драко в прошлом году… Не хотелось задеть Тори. Интересно, как давно он о чужих чувствах заботится? — На моей груди значок смотрится гармоничней, — немного подумав, отозвался Тео. — Подчеркивает грудные мышцы, а у тебя подчеркивать нечего. Тут уже все девушки переглянулись и захихикали. — Астория! — возмутился Драко, с обидой смотря на невесту. — Это удар в спину! Девушки вновь взорвались безудержным хихиканьем. — Драко, прости, — смеясь, заметила Джинни, — но на правду не обижаются. — Нет, эти две девицы ничего не понимают в мужской красоте… Но ты, Тори?! Астория продолжала смеяться, не обращая на обиженного Драко внимания. Тут парень смолчать не смог. Он схватил девушку в охапку и понес к Чёрному озеру. — Сжалься, Драко! — вырываясь из захвата, воскликнула слизеринка. — Я же твоя невеста! — О, вспомнила! — тут парень резко развернулся, делая вид, что вот-вот выкинет девушку в озеро. Астория вся сжалась, ожидая встречи с холодной водой. Но этого не произошло. Драко легко покрутил ее в воздухе и поцеловал. Тео, продолжая улыбаться, отвернулся, оставляя парочку наедине. Перед ним сидела Лестрейндж. На губах её играла улыбка, но в глазах такая тоска. Словно ей завтра на собственную казнь идти. Опять о своем Поттере, наверно, думает… — Лестрейндж, а чем мы хуже? Джинни ничего понять не успела, как оказалась на плече Нотта. — Тео, ты что творишь?! — молотя парня по спине кулаками, закричала староста. — Положи, где взял! Теодор на визги коллеги внимания не обращал, хотя по ушам они били будь здоров. Парень по колено вошел в озеро и просто выкинул в него девушку. — Тео, мать твою, холодно же! — воскликнула девушка, сидя в воде. — А чего ты сидишь с кислой физиономией? — «Хочешь как Тори и Драко — мирись с Гарри!» — Что хочу… — набирая полную ладонь тины, начала староста девочек, — то и делаю! На последнем слове она запустила тину с песком в лицо своему коллеге. Противная зеленая жижа кляксой растеклась по приятному лицу. — Доигралась! — кидаясь в воду к девушке воскликнул Тео. — Я тебя утоплю сейчас! Джинни попыталась сбежать от парня, но куда там! Тео быстро ее настиг и принялся щекотать… Вскоре к ним присоединились Драко и Тори. Началась полномасштабная водная баталия. И кто знает, сколько бы она продлилась… — Я нашла! — вдруг звонким голосом объявила Дафна. — Идемте смотреть!

***

Это был прием в честь ее дня рождения. Их дня рождения. Она стояла в самом дальнем углу бальной залы Малфой менора, словно надеясь сойти за мраморную колонну. Как будто это возможно с ее внешностью! В пышных волосах вилась кипельно-белая лента, судя по блеску, расшитая жемчугом. В цвет ленты закрытое белое платье, словно девушке с её болезненно худой фигурой было что скрывать. Глаза и губы на бледном лице горели словно драгоценные камни. Мерлин, как же дико и неправильно она смотрится среди толпы пьяных пожирателей смерти. Она была похожа на испуганную голубку среди стервятников, хищно щелкавших окровавленными клювами. Теодор, а вслед за ним и Гарри поспешили к ней, словно надеясь огородить от масленых взглядов пьяных пожирателей. Но их опередили. — Мисс Лестрейндж, — откуда ни возьмись перед Джинни предстал Волан-де-Морт собственной персоной. Тео замер, а Гарри обошёл его и вплотную подошёл к Джинни и Волан-де-Морту. Он видел, как тень пробежала по любимому лицу. Перед её мысленным взором сейчас наверняка пронеслись все встречи с Реддлом… Смотрелись они безумно контрастно. Красивая, словно принцесса из сказки девушка и урод с чудовищным как его нутро лицом. У неё великолепное платье цвета жемчуга, у него рваная по низу, словно состоящая из ночной тьмы роба. На ее лице всего за пару мгновений пронеслась настоящая гамма эмоций: испуг, непонимание, легкое волнение и, наконец, спокойная вежливость. На его лице только холодное безразличие. — Ми… Лорд, — Джинни сделала легкий реверанс. Поднимая на собеседника вежливый взгляд, девушка улыбнулась. И только Гарри заметил неестественно прямую спину, подрагивающие пальцы, перебирающие гладкую юбку, и настороженность в глубине синих глаз. — Хотел лично поздравить Вас с днём рождения, Джиневра, — холодно-вежливо произнес Темный Лорд. — Благодарю, — кивнула девушка, опустив взгляд. — Кроме того, я хотел справиться о вашем самочувствии, — не обращая внимания на ее ответ, продолжил Волан-де-Морт. — Уже все в порядке, — немного опустив глаза, словно боясь выдать полуправду, отозвалась Джинни. — Все благодаря Вашей милости… — То, что сделал Рудольфус — немыслимо, — покачав головой, заметил Темный лорд. После чего аккуратно взял девушку, стоящую перед ним, за подбородок и поднял ее лицо. — Нельзя допустить, чтобы такая красивая… Сильная ведьма попала в темницы. Так ведь? Гарри явственно ощутил угрозу в словах Волан-де-Морта. Руки сами собой сжались в кулаки. Мерлин, сколько ужасов она пережила этим летом! Почему… Почему никто не мог спасти её?! — Не думаю, что у кого-то может снова появиться повод вернуть меня туда, — холодно отозвалась девушка. Взгляд её бросал Волан-де-Морту вызов. — Надеюсь, это так… Тут Гарри вытянуло из воспоминаний Тео, так как слизеринец, не дослушав разговор, наткнулся на Трейси Девис и решил уединиться с ней. Герой вновь и вновь смотрел это воспоминание. У него сложилось ощущение, что Тёмному Лорду было что-то нужно от Джинни, напоминая о ее заточении, он намекал, что, если она ослушается его — снова окажется в темницах. Но что Волан-де-Морту понадобилось от некроманта? И нужно ли сообщить об этом Дамблдору? — Чего задумался, Гарри? На диван рядом с героем устроилась Гермиона, окончательно выводя его из мысленного транса. В гостиной было полно народу, так как к вечеру пошел сильный дождь. Было шумно, но герой, сидящий у камина, словно до прихода подруги ничего вокруг не замечал. — Да, так, думаю о ближайшем уроке с Дамблдором, — резко отозвался парень. — Надеюсь, что не рассуждаешь снова о том дурацком пророчестве? — фыркнула Гермиона, глядя куда-то за плечо друга. — Видишь девушку? Гарри сделал вид, что потягивает спину, аккуратно заглянул за свое плечо. В уголке гостиной в кресле за угловым столиком сидела темноволосая девушка на год или два младше их, прожигающая его влюблённым взглядом. Длинные черные волосы, завитые в аккуратные локоны, глаза голубые, немного навыкате, слишком расстегнутая блузка… Ничего примечательного. — Ага, — расслабленно откидываясь на спинку, отозвался герой. — Это Ромильда Вейн — четвертый курс, — отозвалась Гермиона, как-то странно поглядывая на Гарри. — Она по уши влюблена в тебя. — Не в меня, а в мистера Избранного с обложки Пророка, — пренебрежительно отозвался парень. — Я ей интересен только потому, что я Избранный. Гермиона закусила губу, задумчиво рассматривая девушку, а потом друга. Словно не решалась озвучить свою настоящую мысль. — Гарри, тебе нужно переключиться, — очень аккуратно, тщательно подбирая слова продолжила староста. — У вас с Джинни были долгие отношения, я понимаю, тебе сложно… Но может стоит дать шанс другой девушке? Гарри сжал кулаки. Представить рядом с собой любую другую девушку не получалось, хоть убей. Да и, откровенно говоря, совершенно не хотелось. Джинни могла быть вспыльчивой, скрытной, упрямой… Но со всеми этими отрицательными качествами она оставалась для него самой близкой. Она была словно идеальным продолжением его самого. Да, сейчас они не вместе, но он это исправит. Там на виадуке, у Джинни язык не повернулся сказать, что она его разлюбила. И это давало надежду. — Тебе-то это зачем? — устало поинтересовался Гарри, глядя на подругу. — Гарри, я же вижу, как ты смотришь на неё… — взяв друга за руку, проговорила староста. — Понимаю, что ты винишь себя… Но Джинни сама выбрала свой путь! Сама предпочла бросить тебя! Тут герой понял со всей ясностью. Светлая сторона всеми силами толкала Джинни на темный путь. И происходило это не день и не два. Вспомнился прошлый год, когда директор решил отдать студентов Слизерина Амбридж. Началась вся эта травля, за год переросшая в масштабы войны алой и белой розы. И под конец нападение на Тео. А ведь сама Джинни сопротивлялась. Помогала ОД, так и не сказала, кто напал на нее в Хогсмиде, чтобы не усугублять положение… Сдалась она только после того, как от нее отказались, бросив в темницах Малфой менора. Мог ли он винить ее за это? Нет не мог. Но сможет ли он ей простить окончательный переход на Темную сторону? Этот вопрос был для него открыт. — Гермиона, наладь сначала собственную личную жизнь, — покачал головой Гарри. — Я же знаю, что вчерашний скандал был спровоцирован исключительно прогулкой Рона с Лавандой. — Но ты не будешь отрицать, что он совершенно наплевательски относится к своим обязанностям! — взвилась Гермиона. — А после того, как связался с Лавандой… — Ты просто ревнуешь, Гермиона, — отрезал Гарри. — А вчера за ужином ты перегнула палку. Гермиона только собралась открыть рот, как в гостиную зашла профессор МакГонагалл. Студенты мигом притихли, напряжённо переглядываясь. Что могло привести в субботу вечером декана в гостиную, никто не знал. — Профессор МакГонагалл?! — подскочив на диване, удивленно обратилась к профессору староста. — Что случилось? Опять потасовка?! — Вовсе нет, мисс Грейнджер, — успокоила ее женщина. — Я пришла сообщить Вам, что мистер Уизли отдал мне утром значок. — Что?! — воскликнул Гарри, переводя удивленный взгляд с подруги на преподавателя и обратно. Нет, он понимал, что с таким отношением, рано или поздно это произойдет, но, чтобы так. Декан Гриффиндора в тот момент положила перед удивленными друзьями значок, тускло переливающийся в свете камина. — Мистер Поттер, вы же окажите нам любезность став новым старостой? — поинтересовалась МакГонагалл. — Профессор, а без меня никак? — спросил Гарри смотря на значок так, словно тот мог его цапнуть. — Я же капитан команды… — Я очень надеюсь, что мистер Уизли вернется на свой пост, — поглядывая на Гермиону, заметила МакГонагалл. — Просто его стоит немного подтолкнуть к этому решению. Низко опустив голову и скрывая густой копной кудрявых волос лицо, Гермиона молчала. Хотя Гарри был готов поставить свою молнию на то, что в шуме гостиной, мгновение назад он слышал сдавленный всхлип. — Простите, я… Низко опустив голову, Гермиона соскользнула с дивана и сбежала в девичью половину башни. Покачав головой, декан проводила отличницу взглядом. — Профессор, может, кого-нибудь другого назначите старостой? — осторожно напомнил о себе Гарри. — Мистер Поттер, кажется, в прошлом году вы хотели стать старостой, — строго заметила женщина. — Вот и посмотрим, как вы справитесь. С этими словами МакГонагалл вышла из гостиной. А Гарри так и остался сидеть на диване, гляля на сверкающий в свете камина значок.