Между мною и тобою — гул небытия

***

      С каждым проходящим днем, с каждой проходящей минутой влюбленные сердца отдалялись друг от друга, теряли друг друга в круговороте будней, им было настолько тяжело находиться рядом с тем, кого хочется прижать к сердцу, впустить в душу, не отпускать, а нельзя.       Юля, не зная как скрывать свои не по-детски разыгравшиеся чувства к Марку, к другу, которого она так не хотела ими ранить, вернулась к Саше. Ее обычно чуткое сердце не понимало, что именно это ранит и терзает его душу, как ничто другое. Марк все больше выглядел потерянным, разбитым, он не знал, как реагировать на отношения подруги? Любимой? Он должен был радоваться за Юлю, но получалось лишь больше курить, больше сидеть на полу, пустым взглядом смотря в пустую стену пустой квартиры, оставлять ровные огненные круги от сигарет на запястьях, их становилось слишком много, уже чересчур. Он знал, что спустя время подруга придет к нему в слезах, а он снова будет рядом. Будет делать ей кофе, делиться сигаретами, вытирать слезы и прятать свои чувства вглубь души, прятать следы ожогов на теле, чтобы не объяснять, почему он вредит себе так много. Когда Марку предложили участвовать в ШоуМаскГоОн, он не знал радоваться ли, или отказаться сразу. С одной стороны это была такая возможность выражать свою любовь, кричать о ней со сцены на всю страну, с федерального канала, а с другой, он не знал, выдержит ли эти эфиры с Юлей. Сможет ли держать свои чувства в секрете при таком количестве камер, коллег, при ведущих, а главное при Ней. Юля позвонила ему через неделю, с вопросом почему Марк все еще не дал согласие на участвие, ведь там же будут такие классные участники, и она. Марк усмехнулся, он не мог сказать, что из-за нее, именно из-за нее не хочет соглашаться. Он хотел бы, но не мог сказать, как трудно придется любящему сердцу скрывать свои чувства, видеть ее, сидеть рядом, разговаривать под камерами и взаимодействовать в перерывах. Но Юля так просила не терять шанс, не отказываться. Ведь до сих пор Марк был единственным участником, которого не угадал ни один судья в Маске Орла.       За маску Юля кстати очень хотела обидеться на друга, ведь он ничего ей не сказал тогда, когда она узнала его голос, его песню через боль, через все слова, обращенные ей. Но вспомнила, что он ведь говорил. Говорил серьезно, уверенно, "Да, а ты в Змее". Он знал, знал, когда пел, знал, когда стоял перед ней на коленях, когда целовал Змею клювом. Юля пересмотрела этот момент в записи тысячи раз, сотню с улыбкой, десять в слезах. Ей было так невыносимо больно, ведь для нее этот поцелуй значит так много. Ей хотелось чувствовать этот поцелуй без масок, отбросить их, видеть голубые глаза, чувствовать не холодный клюв, а теплые губы друга. Да какой он уже друг-то? Она любит, любит всем сердцем, пытаясь строить жизнь с Сашей, ведь ей уже немного за тридцать. А принца как не было, хоть и есть тот Принц, ее Маленький Принц, которого так жадно хочет сердце по ночам. Есть он, но он не ее Принц, он ее друг. И никогда эту парадигму они не преодолеют, от чего плакать хотелось намного сильнее. Курить хотелось тоже чаще, но Саша не одобрял таких привычек. Юля стала худеть на глазах, она уже практически не могла есть, кусок не лаз в горло. Жизнь, которую она жила, была словно не ее, чужая. А вот боль была ее, вся без остатка. И жизнь-то шла, а вот боль не проходила. Грела мысль о том, что после долгого разговора Марк согласился на шоу, значит, они будут больше видеться, и как бы не было тяжело, она знала, что справится, лишь бы видеть его улыбку чаще.

***

      Он точно знал, что исполнит в первом выпуске. Сомнений в том, что эта песня должна дойти до сердца Юли, не было, их быть не могло. Когда Марку сказали, что он будет первым, кто переплетет виртуальную реальность с песней, он понял, что это будет то, что нужно. Картинка дополнилась, паззл сложился. Камера, мотор, эфир.       Номер Юли, он весь как натянутая струна, песня Queen такая сложная, а вдруг голос девочки дрогнет, вдруг она сорвется. Когда Родригес представляет Марка как большого дружочка Юли, он не выдерживает, все напряжение выливается в слова "А может ты в последний раз представляешь меня как дружочка Юли Паршуты?". От этого теряются все, Тимур, Юля, никто не знает, как перевести слова Марка в шутку. Вопрос звучал буквально как приглашение за границы дружбы. Юля, стоя на сцене, вспыхивает, теряет улыбку, он шокирована. Она просто потеряна, сердце кричит "Да, давай не будем дружочками больше!". А мозг говорит остановить этот набат, собраться, надеть улыбку и как- то разрядить это электричество в воздухе. И она выдыхает "Спасибо, дружочек". На что Марк, обреченно может лишь передразнить девушку, свести все на нет. Он еще не все сказал, впереди его номер-признание, его исповедь.       Марк поет, он говорит с ней, он кричит ей, за маской спокойствия прячет весь ураган чувств.

Между мною и тобою — гул небытия, звездные моря, тайные моря. Как тебе сейчас живется, вешняя моя, нежная моя, странная моя? Если хочешь, если можешь — вспомни обо мне, вспомни обо мне, вспомни обо мне. Хоть случайно, хоть однажды вспомни обо мне, долгая любовь моя.

      Он растворился в песне, поднимая взгляд на Юлю. Девушка завороженно смотрит другу в глаза, их взгляды пересекаются, он улыбается легко, надеясь, Юля понимает все.

А между мною и тобой — века, мгновенья и года, сны и облака. Я им к тебе сейчас лететь велю. Ведь я тебя еще сильней люблю.

      Она плачет, он видит слезы в глазах подруги, пугается, но продолжает, сам того не зная, рвать душу девушки. Он думает, что Юля все поняла, но не разделяет его чувства. Марку невыносимо больно, он допевает песню с надеждой провалиться сквозь пол, стать частью виртуальной реальности.

Я к тебе приду на помощь,— только позови, просто позови, тихо позови. Пусть с тобой все время будет свет моей любви, зов моей любви, боль моей любви!

      Боль любви Марк чувствовал каждой клеточкой своего тела, нес ее сквозь свозь сердце.

***

      После всех выступлений Юля не смогла расстаться с другом, Она не представляла, как можно сказать "пока" и уехать к такому уже ненавистному жениху. Саша страдал просто за то, что не был Марком. Его было жаль, но об этом она подумает позже, сейчас есть Марк, и это все, о чем она может и хочет мыслить. Они поехали в квартиру Тишмана, мужчина не понимал, почему Юля, если она поняла все и прослезилась, продолжает общаться с ним. Он буквально со сцены на всю страну спел о том, как любит ее и всегда будет рядом. Может она не поняла? Может поняла не так? Он терялся в догадках, разум больше не вывозит. Нервы настолько напряжены, это шоу, это непонятое признание, он предлагает взять чего-нибудь выпить. Юля фразу "немного выпить" понимает не совсем верно, потому что она уже находится на пике возможностей, она вся стала нервом, тонким, обнаженным нервом, поэтому пара скупает столько алкоголя, сколько выпить без летального исхода обоих не сможет. Мартини, ликер, вермут, виски, они не вывезут это, они все понимают. Сегодня в пустой квартире мужчина и женщина, так отчаянно любящие друг друга не просто выпьют для расслабления, они напьются до беспамятства.

***

      Мартини вместе с неловкостью улетел в первую очередь, они сидели близко, касались друг друга, дышали одним воздухом, пели, курили прямо на полу в гостиной Марка, Юля переоделась в его футболку после виски с колой, они танцевали, ноги держали уже слабо, колени подкашивались. После джина Юлю начало клонить в сон, Марк отнес ее в кровать на руках, твердо намереваясь никогда больше не ложиться в одну постель с Юлией, это ничем хорошим не может закончиться, даже сквозь пелену алкоголя помнил мужчина. Но она снова смотрит в его глаза, совершенно трезво и говорит, чтобы он даже не смел уходить. И Марк не может. Марк не может сдвинуться с места, он видит перед собой все, о чем мечтал в одной футболке, длинные ноги, тонкие руки, умоляющий рассеянный взгляд. Он сдерживается, чтобы не распустить руки, не снять эту футболку, не послать к черту все. Но просто ложится к горячему телу, и именно сейчас чувствует всю степень опьянения. Юля засыпает на этот раз без объятий, а Марк смотрит на ее мерно вздымающуюся грудь, разметанные по подушке волосы, тонкий носик, приоткрытый ротик.       И он не выдерживает. Не выдерживает, прижимается своими губами к ее, передавая всю любовь, всю боль своей любви через этот поцелуй. Он не находит в себе сил отстраниться секунду, две, десять, он хочет умереть в это мгновение, потому что кажется, счастливее он уже не будет. Это должно длиться всю жизнь. Тут приходит осознание, что блять он сделал. Он поцеловал спящую пьяную подругу, которая находится в отношениях. Он ненавидит себя даже сквозь пелену алкоголя, потому что понимает, это вообще не оправдание. Все он осознавал, прижимаясь губами к Юлиным. Не был он так пьян, чтобы забыть это утром или хотя бы на смертном одре. Не был так пьян, чтобы смотреть утром в глаза Юле. Марк рычит и уходит спать на диван. Он не имеет больше права лежать рядом с ней, ведь сделал то, что не имеет прощения. Она даже не знает, как низко пал и как обезумел ее друг. Она же блять думает о нем именно как о друге. Господи, как тяжело Марку. И легче не станет. На следующую неделю он не придумывает никакой особенной, не берет никакой говорящей песни, потому что говорить ему больше не о чем, он должен молчать вечно.

***

      Юля боится открывать глаза. Она слышала, как закрылась дверь, но больше не хочет видеть этот мир. Ее друг только что делал то, о чем она мечтала всегда. Но он был так пьян, он не осознавал ни грамма собственных действий. От этого сердце блуждало по грудной клетке, ударяясь о ребра. Так больно, что эту ночь она уже не будет спать. Лежит в пустой постели, слезы катятся по вискам, капают с обеих сторон на подушку, но боль не уходит. Она тупо отзывается в затылке, в груди, в кончиках пальцев, в ступнях. Мысли роятся в голове, от них приходят новые уколы в разбитое сердце. Поцелуй, от которого земля ушла из под ног. А он ушел, завтра не вспомнит ничего, а она уже не забудет.

***