Отдала бы ты свою жизнь так же, как я отдаю за тебя свою?

***

      Они практически не общаются неделю, две, три. Оба готовы лезть на стену от переживаний, оба курят по ночам, смотрят старые видео в телефонах, перечитывают переписки, глотают снотворные, когда понимают, что вторые и третьи сутки без сна не смогут пережить. Оба подолгу лежат в пустых кроватях, прокручивая воспоминания о счастливых мгновениях вместе. Никто из них не вспоминает ту ночь, это доставляет слишком сильную боль.       Юля примерно каждый день тянется рукой к номеру, который знает наизусть, она хочет позвонить ему, сказать «привет», услышать радостный голос друга, но каждый раз отдергивает себя, помня, как он поступил с ней.       Марк примерно каждую секунду не выпускает телефон из рук, проверяет, нет ли на нем уведомлений от Юли. Он хочет ей написать, позвонить, но не знает, что тут можно сказать. На съемках он все чаще замечает, как девушка сблизилась с Анатолием. Казалось бы да, они всегда хорошо общались, но будто именно сейчас, когда Марк изнывал от тоски по ней и страдал от того, как многое случилось, и как малое было проговорено ими, пара друзей стала позволять себе не дружеские выходки. В перерывах между съемками у Юли с Толей был постоянный контакт, вечные прикосновения, милые взгляды. Он ревновал. Он не сознавался в этом самому себе, но дико ревновал девушку. Не понимал, что она чувствует к нему, кроме отвращения из-за всего произошедшего, не понимал, о чем на самом деле была ее песня "Глаза на песке", не понимал, что происходит у нее с Цоем. Поэтому он просто не знал, что может ей написать после столь долгого молчания. На последней отснятой программе Юля невзначай шутила и с Марком, и со Стасом, который утверждал, что ей пора замуж. С Толей она проводила все технические перерывы, восторженно смотрела на него во время номера. Так, как казалось Марку, никогда не смотрела на него. Он не знал, что действительно, Юля никогда не смотрела так его номера. За Толю она переживала, тянула вместе с ним ноты, следила за картинкой, кивала головой. На номерах Марка она, как натянутый нерв, безотрывно следила за фигурой на сцене. Она не видела его декораций, она не замечала балет, ее взгляд всегда был прикован только к мужчине. Большую часть номеров дружочка девушка смотрела сквозь пелену слез. От восхищения, от боли, от своей непонятой и отвергнутой любви. Но видел ли это Марк? Нет. Конечно нет. Он видел то, во что уже верил, видел то, что хотел. Видел счастливую Юлю, когда она смотрела на Анатолия, видел их объятия, а по итогам голосования, всю следующую программу пара будет сидеть вместе. Это оптимизма Марку не добавляло, поэтому он решил всколыхнуть чувства подруги, зная как сильно она неравнодушна к самому страстному языку планеты. И заодно проверить, насколько Юля неравнодушна к нему. Его не отпускали терзания о чувствах подруги. Был ли то просто секс, или это была любовь? Возможно, способ проверить это, был жестоким, Марк допускал и такие мысли. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно?

***

      С самого начала программы он волновался, правильно ли собирается поступить? Но когда Слава почти укусил Юлю за шею, принес ей змею, а она сказала, что это идеальное предложение руки.... Теперь он точно намеревался выпить всю кровь из нее. Категория "Свой выбор". В техническом перерыве от говорит Любе, что хочет добавить одну маленькую деталь в конце, и конечно, девушка не прочь разжечь настоящее пламя на сцене.       Свет гаснет, за Марком зажигается проектор.

Si una vez

Если однажды

Марк делает шаг вперед, смотря прямо в глаза Ей, она хорошо знает эту песню, чтобы даже на испанском понять, о чем идет речь.

yo pudiera llegar

я смог бы

a erizar de frío tu piel

вызвать мурашки на твоей коже,

a quemar que sello tu boca

спалить огнем твои запечатанные губы

y morirme allí después

и там же умереть...

Если я смог бы поджечь твои губы и там же умереть?

y si entonces temblaras por mí

И если бы ты тогда задрожала от волнения за меня

y lloraras al verme sufrir

и заплакала, видя мои страдания,

Если ты бы увидела мои терзания?

ahi sin dudar

и без сомнения

tu vida entera dar

отдала свою жизнь

como yo la doy por ti

так же, как я отдаю за тебя свою...

Ты бы отдала жизнь за мою душу?

Si pudiera ser tu héroe

Если бы я мог стать твоим героем,

Si pudiera ser tu dios

если бы я мог стать твоим богом,

que salvarte a ti mil veces

ведь спасти тебя тысячу раз

puede ser mi salvación

может стать моим спасением.

Я стал бы твоим героем, я спас бы тебя тысячу раз, тем самым спасая и себя. Он закрывает глаза, вспоминая их волшебную ночь, единственный подарок его судьбы. Этот куплет всецело о ней, Марк отдается воспоминаниям, проживая их снова и снова.

Would you swear,

Можешь ли ты поклясться,

That you'll always be mine?

Что всегда будешь моей?

Помнишь ли ты, что шептала мне тогда, в лунном свете?

Or would you lie?

Или ты солжешь

Would you run and hide?

И убежишь прочь?

И если ты скажешь, что не помнишь, ты солжешь.

Am I in too deep?

Неужели я зашел так далеко?

Have I lost my mind?

Неужели я потерял разум?

Неужели та ночь любви и правда была наяву?

I don't care...

Мне все равно –

You're here tonight.

Сегодня вечером ты со мной...

Ничто не важно, мы были вместе тогда. Этим куплетом он признается во всеуслышание, что они были там в ту ночь, они были в его постели. И эти следы, оставшиеся напоминанием о сладком чувстве, не были случайными. Это была лучшая ночь из тысяч, им пережитых, ему не стыдно в этом признаться.

 I can be your hero, baby.

Я могу быть твоим героем,

I can kiss away the pain.

Я могу поцелуем прогнать твою боль.

I will stand by you forever.

Я всегда буду рядом с тобой,

You can take my breath away.

Ты можешь перекрыть мне кислород.

Это его исповедь. Он желает быть героем навечно, несмотря ни на что. Защищать ее, быть рядом, целовать ее. Марк садится на колени. Перед Любой, лежащей в беспамятстве на краю сцены. Он берет девушку в свои сильные руки, прижимает ее к себе.

I can be your hero, baby.

Я могу быть твоим героем,

I can kiss away the pain.

Я могу поцелуем прогнать твою боль.

I will stand by you forever.

Я всегда буду рядом с тобой,

You can take my breath away.

Ты можешь забрать мое дыхание.

Над парой на сцене идет дождь, Люба тянет свою руку к щеке Марка, и он заканчивает песню

Quiero ser tu héroe Я хочу быть твоим героем...

И, склонясь над Любой, целует ее.       Юле надо изображать дружеский легкий шок, а настоящие эмоции смешались, она не понимает, что ей чувствовать. На испанском он словно пел про их поцелуй, который, как Юля думала, забыт Марком в пелене алкоголя, на английском он очень недвусмысленно пел про их проведенную вместе ночь, которую, как она думала до сих пор, ненавидел. Но выходит, что он тоже хотел этого? А куда теперь отнести все слова о том, что у них ничего и быть не могло? Этой песней Марк словно бесстыдно и громко заявлял Юле, что все быть между ними могло, и все было. И он хочет продолжения. Хочет быть ее героем. А потом этот поцелуй... Он стирал все, перечеркивал всю песню, как и пару недель назад. Она закрыла лицо руками и косами, молясь, как же хорошо, что рядом сидит Толик, Толик, способный отвлечь все внимание, пока Юля борется с внезапно нахлынувшими чувствами, слезами, и краской, залившей щеки.       Все шутят о поцелуе, хвалят испанский Марка, а она сидит в прострации.       "Мокрый и счастливый" говорит Толя. Наигранная улыбка сползает с лица Юли. Толик также обращает внимание всех на странную реакцию девушки, теперь Марк точно знает, как она восприняла его провокацию. Она не смогла смотреть на это, и он говорит, что это была месть за нежности парочки. -Отомстил подруге, - замечает Цой, как бы намекая Марку на то, что его поведение нелогично.       На предложение Тимура поцеловаться и им, раз уж можно так себя вести на федеральном канале страны, Толя не раздумывая утягивает Юлю в поцелуй. Он шуточный, короткий и совершенно прозрачный, но улыбка слезает с лица Марка. Он понимает, что испытывает то, что зовется ревностью. И понимает, каково было Юле смотреть на его настоящий, страстный и горячий поцелуй с Любой. В сотни раз больнее. -Хотел бы передать слово человеку, который меня, надо сказать, удивил своей реакцией. - говорит Тимур и Юля понимает, что она попала. Она снова растеряна, не знает, что говорить, в голове мелькают картинки их многочисленных поцелуев, таких горячих, таких недавних, а вот уже нужно говорить о том же самом, но не с ней произошедшем. А с другой. И ей снова больно, снова нужно выбирать слова, а в голове лишь губы Марка на ее губах, и на губах Любы. - Смешанные чувства. - она говорит запинаясь, голос дрожит, Юля не узнает себя, очень тяжело давать комментарии, когда этот человек, тот, кто убил ее только что прямым попаданием разрывной пули в сердце, стоит напротив, смотрит в глаза и улыбается. Юля разрывает зрительный контакт, смотрит в стол, она не может поднять глаз на Марка, видеть его голубые, смеющиеся океаны.       И тут у нее вырывается: - Твой горячий язык, - осечка, вот оно. Он ухмыляется сильнее, коллеги не могут сдержать смешков, - испанский, - поправляется Юля, но поздно. - Хорошечно, - говорит Слава. - Знает, знает, - вторит ему Стас.       Толя смотрит на девушку таким хитрым взглядом, каким, наверное, умеет смотреть только он. Друг только что все понял, и почему она закрыла глаза, и почему так растерялась. И о чем, вернее, о ком была эта испанская песня, он тоже понимает. - Gracias, amor mio. - говорит в ответ на ее речь Марк, он правда услышал так много, как даже не мечтал. Она хотела этого в ту ночь. Это и была любовь. Спасибо за честность.       А Юле кажется, что он открыто смеется над ней, над ее чувствами, поэтому в ответ она говорит лишь: "gracias, вот тебе".       Батрудинов разряжает обстановку, как может, но кажется, это электричество между давними друзьями повисло в воздухе, пропитав его донельзя. Разрядит этот воздух только взрыв короткого замыкания.

***

      И короткое замыкание случается. В технической паузе, когда Юля выходит покурить на улицу, чтобы хоть как-то выдохнуть после всего, что произошло, она сталкивается с Марком. - Так значит, у меня горячий язык? - усмехается мужчина.       Юля в ярости, он довел ее, а теперь смеется. Она холодно чеканит: - Испанский. Я тысячи раз говорила тебе, что твой испанский очень горячий. - Надо же, а я уж было подумал, что дело в нашем с Любой поцелуе. Там у меня был тоже, знаешь ли, горячий язык. - он сам не понимает, зачем говорит это. Ведь видит же, что ей не все равно, зачем мучает? На самом деле, Марка настолько переполняют эмоции, что он не справляется. К тому же он помнит, как Юля отреагировала на засосы на теле, с каким омерзением смотрела на них, с каким страхом в глазах. Она не любит его, не ревнует. Она просто злится, думает мужчина, и не желает делить его ни с кем и никогда. В ней говорит эгоизм, желание обладать, а не любить. Дружочек. - Ты шутишь? Ты спел, возможно, самую чистую и страстную песню о любви, смотря мне в глаза, а теперь говоришь это? Какой же ты хороший актер, Марк, никто так красиво не играет в любовь, ничего при этом не чувствуя. Никто так красиво, и так фальшиво не поет о любви, как ты. Поздравляю, тебе оскар. - Юля выплевывает эти слова ему в лицо, она поставила для себя точку. Девушка кидает под ноги недокуренную сигарету и уходит.        А Марк, кажется, только сейчас, глядя на эту сигарету, и слыша в голове слова подруги, понимает, что произошло. И он понимает, что испортил все не тем поцелуем, не той ночью, не даже попыткой скрыть от нее ту ночь. Он испортил все только что, и это уже реальный конец. Счастливого конца в его истории теперь точно не состоится, он не герой, который будет спасать ее, он глупец, который только что потерял надежду на счастье. Он понимает, о чем была ее песня "глаза на песке", о чем были слова про горячий язык, о чем было то злосчастное "Я тебя люблю" после песни АМОРЕ.