Часть 37

София чувствует себя прекрасно. Она выспалась в теплых объятиях, проснулась под аромат кофе и еще почти час провела в руках Тимура. Такое утро ничего не могло бы испортить, если бы не сообщение от Виталины, которое пришло не в общий чат, а в личные сообщения. Романова требует встречи, будто знает, что произошло вчера в квартире и хочет показать Софе ее место. Виталина сидит за столиком в кафе, что расположено недалеко от их универа. Всем своим видом показывает, что никто вокруг не достоин даже дышать с ней одним воздухом. Сатинова понимает, что будет разбор полетов, потому что взгляд соперницы весьма говорящий. — Привет, — Блондинка присаживается напротив Виталины и принимает расслабленный вид. — К чему срочность? — Захотела поболтать, — Романова фальшиво улыбается и тянет стакан сока девушке. — Ты вроде любишь апельсиновый. — Да, спасибо. Чего девочек не позвала тогда? — Не хочу унижать тебя при подругах. — Вау, как заботливо! — София смеется, но не от веселья, больше похоже на истерику. — Режим «подружки» завершен, можем снять маски? Отлично! Унижай, я готова. — Тебе самой не противно? Тимур спит со мной, бежит спать с тобой, а потом снова возвращается ко мне. Так будет всегда. Интересно, когда родится наша дочь, как ты будешь в глаза ребенку смотреть? — А ты на жалость через ребенка не дави. — Софа укладывает руки на стол и поддается вперед, чтоб нагло улыбнуться Виталине прямо в лицо. — Это твой ребенок, Тимура ребенок, а мне он чужой и я не несу ответственности за его чувства и психику. Раз ты сама не думаешь о дочери, то почему должна я? — Я всеми силами стараюсь сохранить свою семью, пока ты крутишься вокруг ее отца! — Выкрикивает Романова и София отклоняется назад, когда на них смотрят посетители кафе. — Я всем говорила, что ты змея, которую они так оберегают. «Софочка нежная, ранимая, честная». Ты последняя шалава. Ты спишь с чужим мужем, в двадцать лет у тебя уже развод за спиной. Поверь, я устрою тебе такую репутацию, что бизнес твоего отца прахом падет, а ты даже уборщицей работать не сможешь во всей стране! — Я и не планировала полы мыть. София усмехается и наблюдает за тем, как на лице Виталины вздуваются вены. Единственное, что её сейчас беспокоит, так это ребенок, но вида она не подает, знает, что Романова сразу увидит хорошую возможность для очередной манипуляции. И говорить половину слов было стыдно, и вести себя так, словно действительно «море по колено» — неудобно и непривычно, но советы Анны работают отлично, а значит сдаваться нельзя. — Ты пришла просить, чтоб я уехала подальше, отстала от Тимура и подарила тебе шанс на прекрасную жизнь с моим любимым человеком? — Последние три слова София выделяет интоксикацией и снова двигается чуть ближе через стол. — Нет. Не уеду, не отстану и не подарю. Помнишь, что ты сказала мне день аварии? Повторю: ты свой шанс проебала, больше я его не отдам. — А ты не подумала о том, как будешь ходить в универ? — Усмехается Виталина и повторяет действие Софии. — Как все вокруг будут смотреть на тебя и тыкать пальцем? Я клянусь, если Тимур бросит меня, то я уничтожу твою репутацию, бизнес твоего отца, а твою жизнь я вообще в ад превращу. — А ты не подумала, что девочка, которая без папочки зад себе подтереть не может, слишком многое мне обещает? Тимур уйдет, ты останешься без него, отец не позволит тебе носить его фамилию. Ты всё потеряешь, не я. Мы были с ним с пеленок вместе, мы были друзьями, мы были парой. Кем была ты для него? Он хоть раз тебе взаимностью ответил? Я просила его не бросать тебя, потому что считала, что ты заслуживаешь его больше, но теперь я вижу всю ту же тварь, что подмешивала ему запрещенку в алкашку на вписке в угловой. Смирись, что он не любит тебя и никогда не полюбит. Не ты виновата в этом, так просто сложилось, он не твой человек. И, да, пока ты бегаешь за ним, можешь пропустить своего. — Как же я ненавижу вас. — Сквозь зубы прошипела Виталина и встала из-за стола, хватая в руки свою сумочку. — Вы никогда не будете счастливы. Никогда у вас не будет семьи. Мой ребенок будет единственным его наследником и тогда посмотрим как ты запоешь. Кровь к крови тянется, просто подождать надо. — Одинаковая может и тянется, — София поднялась со стула, положила на стол пару купюр и подошла ближе к Романовой, осторожно касаясь пальцами ее живота. — А вот Гаязова ли там, мы еще узнаем. Сатинова не позволяет и слова вставить, усмехается напоследок и уходит. Она решила идти ва-банк, а вот Виталина своей реакцией натолкнула на совсем страшные мысли. Кира и Олеся все еще настроены на то, что ребенок не от Тимура, предпочитая довериться другу, который отрицает, что спал с женой на тот период. Да и после него тоже, там ведь с Софой уже все налаживалось. Софа решила позвонить сначала девочкам, поэтому добавила в их «квартетный созвон» еще и Анну. Комментариев было много, но поддержки еще больше, особенно от Арсения, который нагло залез в камеру и кричал о том, какую же Фею он воспитал. Стало так тепло на душе от вида счастливых друзей, которые могли бы и осудить, но всегда на ее стороне. С ними не страшны и угрозы Виталины о репутации или будущей работе. С ними вообще ничего не страшно. — Что ты знаешь о вашем конфликте с Сатиновыми? — Спрашивает Саша и внимательно смотрит на Тимура. — Мы вроде уже обсуждали это, разве нет? — Гаязов закуривает прямо на террасе, несмотря на запреты матери. — Отец Софы подписал договор с твоим отцом, кинув моего. Тогда мой отец предложил более выгодную сделку и договор с Сатиновыми был аннулирован. — А тебе не кажется, что странно это все звучит? Почему мой отец не мог вести дела сразу с обоими партнерами? — Мне было лет десять, откуда я знаю? — Вчера вечером я говорил с отцом и он решил рассказать мне об этом. Я тогда сам был ребенком, ты знаешь, так что когда выслушаешь, надеюсь, что наша дружба сохранится. — Я тебя и твоего био-папу в одну строчку не ставлю, к чему такие предположения? — Громов наебал ваших родителей. Ему не выгодно было заводить дела с двумя партнерами, учитывая, что «G-House» и «SatiNova» в те года начали рвать рынок. Мой папашка был уверен, что его кинут, либо поглотят под объединение. Он позвал сначала твоего отца и показал ему договор с Сатиновым, якобы тот согласен на сотрудничество, но без участия своего партнера в лице Гаязова. Твой отец, конечно же, расстроился, всё-таки друзья и партнеры, а после предложил Громову более лояльные условия для сотрудничества и подписал уже настоящий договор. — И уже этот договор он показал Сатинову? — Верно. — Пиздец, просто пиздец. Твой батя развел наших как лохов и они из-за этого столько лет собачатся. — Последствий вообще достаточно, если задуматься. Тимур понимает, какие последствия имеет мошенничество Громова. Понимает, что мама Софы могла быть жива; они могли быть вместе; их семьи до сих пор дружили бы; никаких фиктивных браков, никакой боли. Одна ложь в угоду своего бизнеса сломала столько жизней. Они все были детьми, но сейчас расплачиваются за грехи взрослых. — Еще был момент, но ты не помнишь, — Саша тяжело вздыхает и снова смотрит на Тимура с сожалением. — Перед твоей аварией мы говорили. Ты тогда поехал к Софе, потому что узнал, что ее брак фикция. — Что? — Гаязов вскидывает брови, понимая, что он столько всего упустил. — Откуда я узнал, Софа рассказала только в январе.? — Я тебе рассказал. Немного покопался, послушал сплетен и выяснил. Ты потом сам уже все узнал, я думал, что нет смысла повторять это. Только вот странно то, что брак был выгоден только отцу Софии и по каким причинам она согласилась — неизвестно. — Отец Софы болел, нужно было лечение, она поэтому согласилась. Представь, она потеряла маму от рака, а тут отец… Кстати, я даже не спросил, что у него было. — Не хочу нагонять, но вы вообще уверены, что он болел? — Конечно! Дядь Саша бы никогда… Тимур застывает. О таком он не думал, а София и подавно. Каким бы ни был Александр, но свою дочь он обожал всем сердцем и вряд ли бы опустился до вранья о здоровье, чтоб просто выдать дочь замуж за выгодного партнера. Мужчина никогда не сделал бы дочь разменной монетой, тем более, зная о ее чувствах к Тимуру. Черт. — Ваши родители были резко негативно настроены к вашим отношениям, так ведь? — Саша достает свою пачку сигарет, понимая, что всё намного хуже, чем он думал изначально. — Мог ли он сыграть на страхе Софы, чтоб выдать замуж за того, кто не ты? — Уже не уверен, что не мог. — Тимур оглядывается по сторонам и замечает брата, что удобно устроился на садовых качелях с ноутбуком на коленях. — Пойдем-ка, есть у меня одна мыслишка. Ильяс не ожидает появления двух парней, которые резко тормозят качель и садятся по обе стороны от него. Тимур бегло рассказывает что-то о возможной подставе со стороны отца Софии, Саша дополняет найденными фактами, а старший Гаязов только хлопает глазами. Ситуация накаленная, младший готов убивать за правду, соврать на этот раз не выйдет. — Слушай, я не знаю, что там папаша Софы устроил, — Вздыхает Ильяс и что-то печатает на своем ноутбуке. — Но есть вот это. На экране переписка с каким-то неизвестным, во вложении фото Софии и Максима. Те самые фото, которые родители показали Тимуру в армии. В глазах пелена, а в голове совсем пусто. Младший не понимает, почему фото у брата, почему они вообще все еще сохранены и главное, кто отправил их ему? — Кто тебе их скинул? — Саша озвучивает мысли друга и переводит взгляд на Ильяса, который вздыхает и закрывает крышку гаджета. — Человек, которого я нанял следить за Софой. София следит взглядом за Олесей, которая бегает по кухне в поисках непонятно чего. На столе уже добрая часть холодильника, какие-то непонятные сладости и даже заварной зелёный чай. Кира и Алиса тихо смеются над беременной, пока та ловко «кладет» живот на столешницу, чтоб достать что-то из шкафчика выше. — Мы понимаем, что ты нервничаешь, — Аккуратно подступается Кира, глядя на подруг в ожидании поддержки. — Но не стоит сжирать весь дом. Клянусь, если ты не сядешь, то я тебя сама посажу! — Я не понимаю, что хочу! — Олеся топает ногой и наконец-то садится за стол. — Нет, вы представляете? Да он совсем уже! Как мне с ним вообще бороться? — Я бы подсказала, но ты все еще не рассказала суть проблемы. — Пожимает плечами Софа и остальные согласно кивают. — Твой отец хочет, чтоб мы сыграли свадьбу сейчас! — Господи, я думала, что что-то серьёзное. Пора бы уже, я не понимаю, почему вы тянули с этим так долго. — Он предложил выйти за него сразу, как только узнал о беременности. — Что? Эй, а нас в курс дела ставить не надо? — Так я не согласилась, чего рассказывать то! — Олеся, ты скоро от него родишь, — Напоминает Алиса. — Вы в любом случае семья. Почему отказала? — Потому что я хочу свадьбу! Я хочу погулять на ней, оторваться. Знаете, с маленьким боксером тяжеловато будет танцевать. — Я не вижу проблемы, — Кира подсаживается ближе к подруге и берет её руку в свою, успокаивающе поглаживая. — Вы можете сейчас расписаться, ты возьмешь его фамилию, либо свою оставишь, неважно. Зато ребенок будет рожден в браке. Ну, а свадьбу сыграть можно и через пол года. Малыш родится, с ним посидит няня, а мы все вместе погуляем. — Но я хотела всё сразу и чтоб правильно. — Боже, кто вас осудит? — Выкрикивает София и отодвигает от себя продукты, чтоб сложить руки на стол. — Ты посмотри на нашу компанию. Алиса начала отношения с парнем, который якобы изнасиловал ее подругу. Я вообще мужика от беременной жены увожу. У вас разница в двадцать лет, а ты думаешь, что люди зацепятся за то, что вы расписались, а свадьбу сыграли после? Кто вообще узнает? — Кто бы мог подумать, что только я начну нормальные отношения. — Смеется Кира и следом за ней остальные. — Кто бы мог подумать, что ты вообще начнешь отношения с реальным человеком? — Знаете, Романов тот еще пришибок. — О, но ты всё равно его любишь! — Без громких слов, женщины, еще рановато! — Вы вместе уже два месяца, а все еще за ручку держитесь и ничего больше? — А мне ему сразу же дать надо было и в любви поклясться? — О, какие подробности! — Смеется Алиса и толкает Киру в плечо. — Погоди, ты до сих пор дев…?! — Заткнись! Кира краснеет, а подруги громко смеются и набрасываются на нее с объятиями. Под общие крики радости на кухню заходят Тимур, Саша, Александр и Арсений. — О, все мужики в сборе! — Кира отходит от подруг и жмется к своему мужчине, что сразу же дарит ей поцелуй в макушку. — У вас тоже теперь есть клуб, где вы нас обсуждаете? — Вы на своих сборищах нас обсуждаете? — Арсений хватается за сердце и театрально удивляется. — Любовь моя, за что? — Будто ты не знал, — Алиса закатывает глаза и поворачивается к Олесе, что прижимается к мужчине все ближе и ближе, будто не хотела убить его двадцать минут назад. — Олеся, ты что-то хотела сказать? — Нет! — Резко отстраняется от Александра девушка и испуганно смотрит на подруг. — Да. — Мы наконец-то знаем пол? — Мужчина широко улыбается, но тут же перестает, видя взволнованный вид возлюбленной. — Что-то произошло? — Я согласна выйти за тебя. Олеся говорит это так тихо, что слышит только Александр, который тут же расплывается в улыбке и тянет девушку в свои объятия. Только когда мужчина повторяет сказанное, все остальные смеются и бросаются обнимать будущих супругов. Тимур смотрит на Софию с лёгкой улыбкой и той самой нежностью во взгляде, что хотеся прямо сейчас его расцеловать на глазах у всех. Останавливает только папа, который совсем не в курсе изменений в личной жизни дочери. — Дядь Саш, как здоровье? — Спрашивает Тимур и следит за реакцией мужчины. — Если ты сейчас пошутишь про возраст и слишком яркие события для моего сердца, то я тебе тресну. — Подозрительно смотрит Сатинов и угрожает кулаком. — Нет, я на самом деле интересуюсь. Просто до меня дошли слухи, что вы были серьезно больны, буквально после нашего выпуска, а мы ни сном, ни духом. Не чужие люди, вот и интересуюсь. — А… Да, спасибо, все в порядке. — Что-то совсем серьезное было? — Не слишком, как видишь, раз я уже на ногах. София хмурит брови, пока слушает разговор. Почему вдруг Тимур вспомнил про болезнь отца и почему сам отец так странно реагирует? Определенно нужно увести отсюда Гаязова и допросить, что он тут устроил, иначе опять начнется скандал между ним и Александром.