Глава 11: Заводная пружина

«И сердце бьётся, как часы,

В грудной клетке на столе.

Оно не помнит ни любви,ни злости,

Лишь механическую роль во мгле».

Ночное дежурство в кардиореанимации. Мониторы мерцают зелеными, красными, желтыми кривыми. Ритмичные звуки — бип-бип-бип — сливаются в странную, гипнотизирующую симфонию. Альтаир сидит на стуле у поста медсестры, пьет свой холодный кофе и смотрит на центральный монитор. Там, в виде зигзагащей линии, танцует чье-то сердце. ЭКГ. Прекрасный, сложный, абсолютно бездушный рисунок. Зубец P, комплекс QRS, зубец T. Деполяризация предсердий, деполяризация желудочков, реполяризация. Электрические импульсы, бегущие по проводящим путям, как по рельсам. Бип. Бип. Бип. Он положил ладонь на собственную грудную клетку, под белым халатом. Чувствовался глухой, ритмичный толчок. Ровно 68 ударов в минуту. Эффективный насос. Надежный механизм. Он представил его себе не как символ жизни, чувств, а именно как эти часы. Пружину, заводящуюся от синусового узла, колесики-желудочки, клапаны-шестеренки. Это сердце не помнило ничего. Не помнило детского восторга, первого испуга, боли расставания, тепла прикосновения. Оно стучало в темноте грудной полости, выполняя свою механическую роль, не задавая вопросов. Оно стучало бы так же ровно, если бы он плакал или смеялся. Оно было глухо к нему самому. Он посмотрел на пациента за стеклом — пожилого мужчину, привязанного к трубкам и проводам. Его сердце, это «часы», дало сбой. Теперь его ритм задавали машины. Еще более явная механика. Альтаир потянулся за сигаретой, но вспомнил, где находится. Вместо этого он просто закрыл глаза. Внутри тишины он услышал собственный метроном: тук-тук, тук-тук. Не жизнь, а процесс. Не чувство, а функция. И в этом был ужасающий покой. Он был так же надежен и так же бессмыслен, как этот зеленый зубец на экране. Он был просто физиологическим фактом в ночной тишине больницы. И больше ничем.