Эпизод 7. Шоу начинается!

      Весь кратковременный отпуск Кати Жданов не находил себе места. Любое дело, за которое он пытался взяться без ее помощи, терпело неминуемый крах и, как следствие, все чаще на административном этаже звучал его взвинченный, до космических децибелов, голос. Доставалось абсолютно всем, кто попадался в поле его зрения, но хуже всего пришлось Клочковой, вынужденной находиться в приемной, буквально, на расстоянии вытянутой руки. За несколько дней она испытала на своей шкуре весь спектр негативного состояния шефа и, самое страшное, ей пришлось начать работать, потому как распрекрасная Пушкарёва изволила свалить в отпуск!       Но были в этом и несомненные плюсы, такие как абсолютное отсутствие Воропаева в пределах видимости. За все время отпуска помощницы президента это рыжее высокопарное нечто ни разу не наведалось в стены компании…       Катерина же, в свою очередь, наслаждалась жизнью, позволяя себе не покидать постели чуть ли не до полудня. Для родителей была преподнесена легенда о том, что ей предоставили краткосрочный отпуск в качестве премии за ударный труд на благо компании, поэтому вопросов о том, почему их дочь праздно проводит время, не возникало. Днём Катя гуляла, а вечером неизменно встречалась с Воропаевым, общество которого все больше становилось для нее необходимым, словно воздух.       Она даже смогла бы назвать это влюбленностью, если бы доподлинно не знала, что это такое. Но нет, скорее девушке было просто интересно рядом с этим противоречивым представителем рода человеческого, таящего внутри себя бесчисленное количество загадок, да и Жданова забыть получалось как-то не очень, несмотря на то, что он так виртуозно разбил ее сердце, что не склеит ни одна живая душа…       Вот и сейчас, сидя напротив Александра в небольшом, но очень уютном ресторанчике, Катя, в который раз, пыталась выяснить подробности его жизни.       — Могу я узнать, Катерина, прежде чем отвечать на шквал вопросов, — в голосе Воропаева угадывается некоторая заинтересованность, — зачем Вам это?       — Ну, как же? — задала резонный вопрос девушка, пригубив красное сухое урожая конца прошлого века. — Мы же хотим достоверно изображать пару? Хотим. Но это будет невозможно сделать, если я не буду знать о Вас элементарных вещей…       — Каких, например? — ухмыльнулся в свою очередь, Александр. — Рост, вес, размер обуви и в каком возрасте я потерял девственность?       — Последнее как раз не имеет особого значения, — парировала Катерина. — А вот Ваши предпочтения в музыке, литературе, кухне и, что тоже весьма важно, чем Вы занимаетесь в свободное время, узнать было бы неплохо.       — Музыка — классическая, литература — по настроению, кухня — европейская, а свободного времени у меня, увы, практически нет… Но, если, вдруг, выпадает минутка-другая, то, не поверите, — Воропаев понизил голос до шепота, — я просто сплю. Но никто об этом не знает. Теперь у Вас эксклюзивное владение информацией!       — Вы сейчас серьезно? — прыснула девушка. — Никогда бы не подумала! Интересно, какой Вы, когда спите?       — Вам не терпится узнать, Катерина Валерьевна? — Александр иронично изогнул бровь. — Могу устроить. Только прежде, чем увидеть меня спящего, Вам будет предоставлено не менее увлекательное действо, в котором Вам будет предоставлена одна из главных ролей…       — Вы таким образом пытаетесь затащить меня в постель?       — Странно. Мне показалось, Вы первая проявили к этому неподдельный интерес, разве нет? Я только предложил один из вариантов развития Вашего желания.       — Ваша прямолинейность, Александр Юрьевич, слегка обескураживает, — Катя пристально посмотрела на Воропаева, в выражении лица которого сейчас прочитать что-то конкретное было нереально. — Но, вынуждена признать, что Вы весьма привлекательны и, держу пари, что не страдаете от недостатка женского внимания.       — Вы правы, Екатерина Валерьевна. Я никогда не был обделён вниманием со стороны слабого пола, но, в большинстве случаев, женщины, с которыми мне приходилось иметь дело, кроме, как красивой упаковкой, ничем более не обладали, поэтому и общение с каждой из них сводилось к горизонтальной плоскости, не более. Другое дело — Вы. С Вами просто интересно пообщаться, хотя и перевести разговор в более интимную обстановку я был бы не против…       — Ну вот, — Пушкарёва усмехнулась, — снова откровенные намеки на секс. Александр, мы можем поговорить о чем-то отвлечённом от физиологии? Или, при виде меня, Вы ни о чем другом думать не способны? Уже завтра мне предстоит появиться в офисе в новом имидже и, если честно, мне совсем не по себе от предстоящего.       — Я же обещал помочь, — Воропаев пристально посмотрел на девушку, словно пытаясь считать ее состояние, которое сейчас больше походило на мандраж и уверенно взял ее за руку. — И сдержу свое слово. Завтра я заеду за Вами и доставлю в офис. Только ничему не удивляйтесь и не забывайте мне подыгрывать. Уверен, все будет хорошо.

***

      — Андрей Павлович, — обратилась к Жданову девушка, заискивающе хлопая длинными ресницами за стеклами стильных очков и прижимая к себе охапку чайных роз, врученную Воропаевым при встрече у подъезда, — как Ваш личный помощник, я могу рассчитывать на более комфортабельный кабинет? Не пристало второму человеку в компании сидеть с утра до вечера в шкафу, где самое место лишь архивным документам, не находите?       Президент компании никак не мог понять, чем он был поражен больше: неожиданной сменой имиджа Катерины и ее тесным общением с Воропаевым или настойчивым желанием съехать из его кабинета, поэтому лишь молча смотрел на Пушкарёву не в силах произнести ни слова.       — Так я могу попросить господина Урядова подготовить для меня кабинет? — снова попыталась достучаться до, пребывающего в состоянии прострации, шефа Катерина. — Думаю, бывшая резиденция Ярослава Борисовича меня вполне устроит. Ну что же…молчание, как известно, знак согласия. Благодарю Вас, Андрей Павлович!       Вывести Жданова из состояния прострации смог лишь звук захлопнутой двери, когда девушка отправилась на поиски начальника отдела кадров. Перемены в Катерине пугали, особенно ее внезапно проявившаяся внутренняя твердость. Она словно очерствела за эти несколько дней. За все время их недолгого утреннего общения она ни разу открыто не улыбнулась, демонстрируя лишь подобие вымученной полуулыбки, за версту разящее фальшью. И, в придачу, ее маниакальное желание убраться подальше от Андрея. Все это наводило на не очень радужные мысли. Хорошо хотя бы то, что Малиновский возвращается уже сегодня. После обеда обещал быть. Нужно что-то решать в отношении Пушкарёвой, ведь теперь держать ее под контролем будет гораздо труднее. Особенно, когда рядом с ней Воропаев.

***

      Вице-президент в сопровождении Киры, появился на административном этаже офиса компании «Зималетто» сразу же после окончания обеденного перерыва, когда ещё не всё сотрудники успели вернуться к своим прямым обязанностям. С тоской посмотрев на сиротливый, без присутствия Тропинкиной, ресепшн, Воропаева сразу же прошла в сторону кабинета Жданова, а Малиновский, в свою очередь, решил для начала почтить вниманием свой собственный кабинет. Но сидеть там долго, в отсутствии новостей на поле боя, после разработанного им плана наступления, он не смог и, выждав, пока Кира удалится восвояси, рванул к другу.       — Андрюха, рассказывай! Как прошла атака на Пушкаревские войска?       — Шел бы ты, Малиновский, работать, — Андрею не хотелось общаться и, в первую очередь, с Романом.       В эту минуту раздался осторожный стук в дверь и на раздраженное разрешение войти в кабинете материализовалась Катерина, держа в руках несколько папок с документами. Увидев вице-президента, она сдержанно поприветствовала его и обратилась к Жданову:       — Андрей Павлович! Здесь документы по завтрашней встрече с поставщиками. Я все пересчитала и сделала несколько вариантов предложений, выгодных для нас. Вам остаётся только ознакомиться с ними.       Малиновский, как зачарованный, смотрел на девушку, не в силах поверить собственным глазам. Все было при ней: и стройные ножки, и тонкая талия, плавно переходящая в крутую линию бёдер, и любимый Романом, третий размер главной, по его мнению, женской прелести… Ко всему прочему, с лёгким, едва заметным макияжем, и новой оправой очков она выглядела очень даже мило.       — Андрей Павлович, — обратилась Катя к шефу, — я могу идти? Не забудьте, у Вас на сегодня ещё назначена встреча с Германом Полянским.       — Да, Катенька, Вы можете быть свободны, — вздохнул президент, небрежно швырнув принесенные девушкой папки на свой рабочий стол, и направился к окну, давая тем самым понять, что разговор окончен.       — Слушай, Жданов, а Пушкарёва-то твоя, оказывается ничего, просто цветок, — не унимался взволнованный внешним видом Катерины Малиновский после того, как за помощником президента закрылась дверь. — Как же она раскрылась-то так? Я не понимаю…       — Заткнись, садовник! — Андрей недовольно рыкнул на друга.       — Нет, я просто в себя никак прийти не могу! Так неожиданно! Пушкарёва — красавица… Я не доглядел! Что ж теперь дела-то будем, а?       — Это ещё не всё, Малиновский, — Жданов умел интриговать, но, зачастую его интриги ничего хорошего не сулили и этот раз исключением не был.       — Только не говори, что она замуж собралась…за Зорькина, — Роман невольно присел в одно из красных кресел в углу кабинета.       — Не угадал, экстрасенс! — Андрей нервно прошёлся до каморки и обратно. — У нашей Катюши поклонник посерьёзнее будет. Он таких, как Зорькин, на завтрак без гарнира кушает…       — Ого! Я что-то пропустил? — заинтересованно воскликнул Малиновский. — Меня и не было-то всего три дня, а тут уже смена власти? Жданчик, ты что такого натворил, что твоя принцесса решила сбежать от принца?       — Натворил ты, друг мой, Ромио, — тяжело вздохнул Жданов, — когда написал ту, чёртову бумажку, которую я нашел в розовом пакетике с милым бантиком… Не знаю как, но Катя ее прочитала и почти сразу же после этого попросила краткосрочный отпуск. До этого, она полдня провела в компании небезызвестного господина Воропаева, непонятно чем занимаясь! А вечером Александр демонстративно увез ее ужинать, при этом дав мне понять, что он намерен выведать у Пушкарёвой все о наших махинациях! А сегодня утром они вместе явились в офис и оба выглядели так, словно выиграли миллион! Как тебе такой расклад?       — Расклад, прямо скажу, неожиданный, — Роман задумчиво почесал затылок. — Но, знаешь, друг мой, ещё не всё потеряно! Теперь, когда наша серая мышка так преобразилась, сам бог велел за ней приударить с удвоенной, так сказать, энергией!       — Да? И как ты себе это представляешь, Малиновский? — Андрей медленно, но верно выходил из себя, не слишком успешно балансируя на грани неуправляемого гнева. — Она даже слушать меня не станет после наших с тобой выкрутасов! Ты совсем ничего не понимаешь? Она вычеркнула меня из своей жизни, причем не карандашом, а перманентным маркером!       — А ты попробуй ещё раз, — попытался приободрить не в меру раздражённого шефа вице-президент.       — Ещё раз добровольно удариться головой о стену? — горько усмехнулся Жданов. — Нет уж, Рома, с меня хватит! Я не стану унижаться перед Екатериной Великой, даже ради благополучия компании. Знаешь ли, у меня тоже есть гордость…       — Слушай, гордый ты наш, — тон Малиновского стал, как никогда, серьезным, — ничего, что на кон поставлено дело жизни твоего отца? Будущее сотрудников компании? Наше будущее, в конце концов! Ау, Жданов! Проснись! Игры закончились! Пушкарёва войну нам объявила, причем в открытую! А врагов не жалеют, Андрюша. Их уничтожают…       Жданов молчал, слушая тираду лучшего друга, обличающую действия Кати и понимал, что тот прав. В попытке защититься, его помощница сама пошла в наступление, взяв в союзники их главного врага и поэтому следует разработать новый план, направленный, прежде всего на то, чтобы обезвредить Воропаева, который в союзе с Пушкарёвой стал в разы опаснее…