Эпизод 6. Сюрприз для Малиновского

      Остаток вечера, после того, как Воропаев отвёз ее домой, Катерина провела в раздумьях. Примерный план дальнейших действий у нее был, но выглядел он как-то по-детски примитивно. Нужно было придумать что-нибудь поинтереснее, дабы дать достойный отпор фантазиям господина Малиновского, на которого она была зла в гораздо большей мере, чем на Жданова.       Решено было завтра с утра пойти в салон красоты, а потом по магазинам. Насколько Катя помнила свой стиль во время стажировки в Германии, ничего сверхъестественного в нем не было и что-то похожее она вполне могла бы найти на полках столичных бутиков. Жаль, что весь свой, приобретенный за границей гардероб, пришлось оставить в подарок подружке-немке, у которой Катя проживала. Зная характер отца и нежелание матери ему перечить, привезти вещи с собой, а тем более носить их в Москве, на тот момент казалось сродни самоубийству.       Впервые, с момента начала странных ухаживаний шефа, она заснула спокойно, без эмоций и в предвкушении того, чем она займётся завтра…

***

      Потратив полдня на себя любимую, Катерина осталась более, чем довольна результатом, решив кардинально поменять свой облик.       Вопреки радужным ожиданиям, многочисленные бутики, тесно ютившиеся на огромных площадях одного из самых больших торговых центров города, куда Катя решила отправиться в первую очередь, ассортиментом не радовали, завлекая потенциальных покупателей ничего не значащими надписями «sale». После нескольких попыток безуспешных поисков чего-то стоящего, девушка бросила это неблагодарное занятие и решила посетить пару-тройку брендовых магазинов, расположенных на Тверской. Именно там ей помогли подобрать несколько простых и лаконичных образов для будущего гардероба. О их стоимости думать даже не хотелось, но результат должен был окупить все издержки.       Оставалось самое сложное — визит к ортодонту. Катя не понимала, почему она носит треклятые брекеты вот уже который год, если проблемы с зубами давно остались в прошлом? Долой все лишнее и мешающее жить полноценной жизнью!

***

      Домой девушка вернулась совершенно другим человеком не только внешне, но и внутренне. Даже Валерий Сергеевич, хоть и не сразу, а поворчав для порядка, новый стиль дочери одобрил.       Свои старые вещи, как и очки, Катя без сожаления оставила в одном из мусорных контейнеров, встреченных по пути. Стильная одежда и новая прическа придавали уверенности и приковывали взгляды. И Пушкарёвой это нравилось. Она словно вернулась во времена своей стажировки в Германии.       Посмотрев на себя в зеркало, она отметила, что, скорее всего сейчас смогла бы зацепить кого-угодно, даже Малиновского, имеющего слабость к пресловутому «третьему размеру». Да, она не так холодно-красива, как Кира и не так развязно-привлекательна, как Клочкова, но все же в ней есть что-то, что притягивает взгляд… Наверное, исключительно ради того, чтобы закрепить свою теорию, она решила совершить весьма необдуманный поступок, а именно, позвонить Воропаеву, который почти мгновенно ответил, словно только и делал, что сидел и ждал звонка Пушкарёвой:       — Екатерина Валерьевна! Чем обязан?       — Александр Юрьевич, не посчитаете меня слишком навязчивой, если я приглашу Вас на ответный ужин? — Катя старалась вложить в свой вопрос как можно больше неприкрытого кокетства.       — Отчего же? — охотно согласился Воропаев. — Буду только рад. Заеду за Вами в восемь.              Пушкарёва не могла объяснить себе, зачем она позвонила ему. Казалось бы, просто пригласила на ужин. Что может быть банальнее? Но весь парадокс был в том, что Кате хотелось видеть этого человека и ощутить его эмоции от ее преображения. Хотя, скорее всего, Воропаев никак не отреагирует. Слишком умело он умеет прятать себя от мира, закрываясь на миллион замков, и выставляя напоказ лишь то, что от него ждут другие.

***

      Назначенное Воропаевым время подкралось незаметно. Катя совершенно случайно заметила в окно его, припаркованный на въезде во двор, Ауди и слишком поспешно выбежала в прихожую, чуть не сбив с ног собственного отца.       — Катерина! — строго прикрикнул на нее родитель. — Несешься, словно на пожар! Где горит?       — Нигде не горит, папочка! — улыбнулась Пушкарёва белоснежной улыбкой, отныне свободной от вынужденного плена брекетов. — Но я очень-очень, просто катастрофически опаздываю… К ужину меня не ждите!       Валерий Сергеевич хотел было возразить, но Катя не дала ему этого сделать, стремглав выбежав из квартиры и предусмотрительно не забыв захлопнуть за собой дверь…       Воропаев никак не ожидал увидеть Пушкарёву в новом амплуа и не сразу обратил внимание на приближающуюся к его автомобилю уверенной походкой миловидную стройную девушку. И только, когда Катя подошла и постучала пальцем в стекло со стороны водителя, он поспешил выйти ей на встречу:       — Катерина Валерьевна, Вы решили сразить наповал не только Малиновского, а ещё, попутно, и меня?       — Нет, но мне было очень важно услышать именно Ваше мнение, Александр Юрьевич, — Пушкарёва позволила себе коснуться отворота его пальто.       — Что ж, не скрою, лестно, — на лице Воропаева читалось неприкрытое удовольствие. — Вы пригласили меня на ужин. Куда изволите нас доставить?       — А давайте в «Ришелье»? Я уже почти выучила пафосные названия подаваемых там блюд… Так что в грязь лицом не ударю.       — Желание женщины — закон! Ришелье, так Ришелье. Хотя, скажу Вам честно, — он склонился к самому уху девушки и почти прошептал, — я поехал бы с Вами хоть на край земли…       — Это потому, что я сейчас эффектно выгляжу? — Катя не ждала в ответ отрицания, как ей казалось, очевидного, но услышанное от Александра ввергло ее в ступор:       — Это потому, что Вы уже давно не даёте мне спокойно жить… И мне плевать, как Вы выглядите. Мне не интересна обёртка, гораздо важнее, что внутри… Только не рисуйте себе после моих слов радужные картинки нашего совместного будущего с кошками, собаками и кучей детей. Как я уже сказал — все эти прелести не для таких, как я. Но, даю гарантию, что Ваша стратегия по выводу из душевного равновесия Романа Дмитриевича, мне нравится. Могу даже помочь внести несколько недостающих штрихов, если у Вас будет на то желание…       — Если я правильно понимаю, у Вас есть какие-то конкретные предложения?       — Поговорим об этом чуть позже, — Воропаев наконец завел мотор. — Думаю, мое предложение придется Вам по душе, Катерина. Вы же любите авантюры…иначе бы Вы просто не сработались со Ждановым…

***

      Ресторан, в котором они обедали не далее, как вчера днём, сегодня почему-то не казался таким помпезным. Обычное пафосное заведение столичного общепита с претензией на Прованс. Сейчас Катя не казалась белой вороной среди многочисленных его гостей и вела себя более уверенно, чем в первое свое посещение этого места. Поведение девушки не укрылось от Воропаева, который пристально следил за ней, ловя каждый жест.       — В Вас появилась уверенность, Катерина, — довольным тоном заметил он. — Неужели все дело в новом имидже?       — Скорее, все дело в Вас, Александр, — спокойно ответила Катя. — В Вашей предельной честности по отношению ко мне. Вы всегда предпочитали говорить мне правду, какой бы горькой она ни была и, признаюсь, это подкупает…       — Вот как? — искренне удивился Воропаев. — В таком случае и я признаюсь. Вы очень интересны для меня, Катерина. И прежде всего, как женщина. Вы очень умны, проницательны и мудры, последовательны в своих действиях при достижении поставленных целей, а эти качества очень редки у представительниц слабого пола. Вы способны на многое, если только сами этого захотите. И пример этого я сейчас вижу перед собой…       А что касается моей помощи в Вашей задумке, то я предлагаю себя в роли Вашего кавалера. Страстного и безнадежно влюбленного… Как думаете, купятся наши друзья-товарищи?       — Все будет зависеть от того, насколько достоверно мы сможем это сыграть, — улыбнувшись, ответила Катя.