Часть 17. Прайс на звёздочку

      Чанбин тяжело вздохнул и устало покачал головой, прожигая меня потемневшим взглядом. Хван, сидевший рядом, снисходительно погладил меня по макушке, словно послушную собаку, и кивком указал на мягкий диван.       — Давай-ка присядем. Я же вижу, что эта дрянь из тебя ещё окончательно не выветрилась, — приглушённо улыбнулся Хён и потянул меня за собой, заставляя опуститься на подушки.       — Ты хоть понимаешь, что в тебя насильно засунули целый пакет?! — Чанбин резко развернулся к нам, и его голос сорвался на глухой рык. — Обычный человек от половины этой дозы готов коньки откинуть, а ты… !       Бин впервые не выдержал такого дикого напора эмоций. Он нервно расхаживал взад-вперёд перед нами с Хёном, раздражённо тёр ладонью лоб и тяжело, шумно вздыхал, пытаясь подавить подступающую ярость. Остальные парни молча замерли у стены, превратившись в безмолвных свидетелей этой бури.       — Собирайся. Поедем домой, — резко скомандовал Со, обрывая свои метания, и обернулся к Бану: — Капельницу можно перевезти? Что ещё нужно сделать?              — Можно, — Чан торопливо покрутил рукой в воздухе, оценивая длину прозрачного провода. — Главное, не забудь таблетки для очищения организма. Она, конечно, и сама придёт в себя, но с ними восстановиться получится гораздо быстрее и легче. Ей как минимум пару дней нужно просто отлежаться, — Бан вытащил из шкафчика блистер и протянул препарат.       — Понял, значит, нянька понадобится, — Чанбин хмуро кивнул и медленно осмотрел притихших друзей, задерживая взгляд на Хёнджине. — Нет!       Заметив, как довольно и хищно ухмыльнулся Хван, буквально прилипший ко мне на диване, Со яростно закачал головой.       — Это ещё почему? — Хёнджин вальяжно откинулся на спинку, вскинув одну бровь. — Я же и так её официальный парень для всех вокруг. Думаешь, я не в состоянии позаботиться о своей собственной девушке?       Не дожидаясь ответа, Хван по-хозяйски закинул свою крупную руку мне на плечо и бесцеремонно притянул к себе, намертво вдавив пальцы прямо в свежие, ноющие следы недавних побоев.       — Ай! Больно! Прекрати! — испуганно взвизгнула я, дёрнувшись в сторону от резкой вспышки боли.       — А, ну и мазь против гематом не забудьте, — поспешно вклинился Чан, переводя тему и пытаясь утихомирить парней. Он, учившийся в медицинском, нахмурился, разглядывая моё лицо: — Быстрее все синяки и ссадины затянет. Но у меня её совсем мало осталось, так что лучше по пути заехать в круглосуточную аптеку и купить новую.       — Так, встаём. Живее, — леденящим тоном прошипел Со, пресекая любые споры. — С остальным разберёмся уже по пути.       Хван тут же попытался перехватить штатив, желая помочь, но его друг явно был недоволен такой инициативой. Чанбин хмуро покачал головой, силой вырвал металлическую подставку капельницы из его широких ладоней и уставился на дверь.              — Руки по швам и вперёд, — глухо рыкнул Со.       Мы нашей уже далеко не весьма радостной, но всё ещё вынужденно дружной троицей должны были отправиться на парковку. Вот только идти толком я не могла — ноги после пережитого кошмара и капельницы казались ватными и предательски подкашивались при каждом шаге. Увидев мои искренние мучения, Со всё-таки сжалился. Он уже собирался всучить Хёнджину штатив с лекарством, чтобы самому подхватить меня, но Хван в итоге ловко опередил друга, в один миг изменив все планы.       — На ручки, сладкая. Папочка тебя донесёт, — приглушённо прокряхтел Хван, резко присаживаясь и подхватывая моё ослабевшее тело под бёдра и спину.       — Эй! Отпусти меня! Я сама дойду! — тут же захрипела я, начиная слабо брыкаться и цепляться за его плечи.       — К завтрашнему утру дойдёшь? Мы вообще-то торопимся! — недовольно проурчал Хён, покрепче перехватывая меня и поднимаясь во весь рост.       — Ладно. Только неси её аккуратно, — недовольно процедил Чанбин, вынужденный смириться с рокировкой.       Так мы и направились к выходу, но, кажется, увлёкшись своей царской ролью, Хван напрочь забыл о том, что наши совместные габариты в таком положении стали куда больше обычного. Пронося меня через дверной проём, он не рассчитал траекторию, и я едва не врезалась плечом со всего размаху в деревянный косяк. Меня чудом спас вовремя среагировавший Бин, который молниеносно вильнул в сторону, утягивая за собой капельницу и буквально отталкивая Хвана плечом.       — Да проснись ты! Ты даже не пьян сегодня! — разозлился не на шутку Со, сверкнув глазами.       — Да ладно тебе, я всё контролировал! Просто она тяжёлая, меня наклонило резко в сторону, — недовольно пробубнил Хван, поправляя хватку.       — Это я тяжёлая?! — я оскорблённо надула губы, уставившись на его наглую физиономию.       И вскоре мы кое-как добрались до машины. Усевшись на мягкое кожаное сиденье и наспех пристегнувшись, мы наконец выехали на ночную дорогу. Вот только пейзаж за окном очень быстро стал казаться мне совсем незнакомым. Даже больше — я точно знала топографию города и понимала, что мы почему-то едем совершенно не в сторону моей съёмной квартиры. И тогда я не на шутку напряглась, чувствуя, как внутри снова зашевелилось предчувствие беды.       — Чанбин, куда мы едем? — тревожно спросила я, подавшись вперёд.       — Ко мне домой, — коротко отрезал Со, не повернув головы от лобового стекла.       — Нельзя! Что другие скажут?! — сразу начала протестовать я, цепляясь здоровой рукой за спинку его сиденья. — Я ведь девушка Хвана для всех, слухи моментально поползут!       — Я не могу оставить тебя с ним наедине. И одну дома тоже не оставлю, — леденящим тоном заверил меня Со, выворачивая руль на перекрёстке. — Поэтому вы оба будете жить у меня пару дней. И для безопасности, и для поддержания вашей легенды.       Услышав такую сногсшибательную новость, Хван на соседнем сиденье аж поперхнулся воздухом и резко обернулся к другу. В его потемневших глазах мгновенно загорелся огромный, почти безумный интерес. Что же этот парень задумал на самом деле?!       — О-о-у, я согласен! Тройничок так тройничок! — Хёнджин довольно расплылся в улыбке и весело захлопал в ладони.       Чанбин привёз нас к своему дому, где за высокими стенами наконец-то можно было укрыться от университетского безумия. Едва мы переступили порог, Со тут же отправил Хвана по важному поручению — велел купить все нужные мази в круглосуточной аптеке и по пути заехать ко мне на съёмную квартиру, чтобы упаковать несколько самых необходимых вещей. Хёнджин только недовольно фыркнул, но ключи перехватил и скрылся за дверью.       И пока я одиноко сидела на чужой просторной кухне, скованная по рукам и ногам этой надоедливой капельницей, Со запер за другом замок и тихими шагами вернулся ко мне.       — Что приготовить на ужин? — негромко поинтересовался он, заглядывая в холодильник.       — Спасибо, я уже сыта. Парни готовили рамён, — я слабо кивнула, поправляя плед.       — Ладно. Тогда я один перекушу, — Чанбин захлопнул дверцу. — Тебе могу предложить горячий чай и печенье. Всё равно поможет слегка согреться и успокоиться.       Со метнулся к шкафчику, доставая кружку и чайник. Вскоре мы сели друг напротив друга. Чанбин принялся за свою лапшу, охотно хватая её палочками, а я погрузилась в тяжёлые, путающиеся мысли. Держаться и молчать получалось плохо — меня хватило от силы на пару минут. Почувствовав мой пристальный, сверлящий взгляд, Со на секунду замер. Я тут же виновато опустила голову, разломила песочное печенье пальцами и отправила один кусочек в рот. Сделав глоток, я почувствовала, как горячий чай приятно согрел меня изнутри, и по телу прошёл мимолётный озноб.       — Спрашивай, — Чанбин потянулся за бумажной салфеткой, не сводя с меня внимательных карих глаз. — Вижу же, что взорвёшься прямо сейчас, если не сделаешь этого.       — У тебя и так сегодня был слишком трудный день, я всё понимаю, — я тяжело вздохнула, рассматривая чаинки на дне кружки. — А сейчас я просто добью тебя своими расспросами и глупыми мыслями.       — И ты думаешь, что сможешь спокойно уснуть, если утаишь всё это в себе? Навряд ли, — Со понимающе качнул головой, отбросил испачканную салфетку на стол и ободряюще махнул рукой. — Задавай свои вопросы.       Я тяжело, надрывно вздохнула и бессильно опустила плечи. В ту же секунду резкая боль прошила всё покалеченное тело, заставляя меня поморщиться, и я поспешила признаться:       — Я правда сегодня испугалась до смерти. А всё из-за моего дурацкого длинного языка. И как я только умудряюсь постоянно находить приключения на одно место?       Уставив локти в лакированную поверхность стола, я с досадой хлопнула себя ладонями по голове и тут же болезненно прошипела — пальцы задели ноющие ссадины на виске.       — Наён в коридоре со всей своей преданной свитой стояла, и другие девчонки вокруг них крутились. Она вовсю пела о том, как феерично провела время вместе с Феликсом. Хвасталась, что он выбрал только её, и больше никто ему в этой жизни не нужен. И это... это так сильно задело меня. Её наглое враньё. Её фальшивое, собственничество. Я не сдержалась и кинула что-то язвительное себе под нос, но эта стерва услышала. И решила отомстить. И вот итог: я в женском туалете, куда меня притащили насильно. Раздетая, побитая и накачанная чужой грязной отравой, — я дрожащими пальцами пригладила растрёпанные волосы, пытаясь скрыть стыд.       — М-да... — Чанбин хмуро отставил в сторону тарелку с недоеденным бульоном.       Он медленно потянулся через стол, осторожно взял мои холодные ладони в свои крупные, тёплые руки и крепко сжал их.       — Ты просто не знала, что Наён из себя представляет на самом деле. Но теперь хотя бы отчасти понимаешь, в какое дерьмо наступила. И я скажу тебе честно, Сори: не стоит с ней связываться. Попытаться замять всё и затаиться — это сейчас лучший выход для тебя. Наён — горячо любимая и единственная дочь своего отца. А он стоит гораздо выше Феликса в мафиозном кругу. Случись с ней чего по твоей вине, мы даже праха твоего потом не найдём. Понимаешь? Я сейчас вообще не шучу.       — Почему ты не сказал мне об этом раньше?! — я сердито нахмурилась, глядя ему прямо в глаза. — Я ведь искренне думала, что она просто кривляется, строит из себя непонятно кого из-за богатых родителей! Да ещё и на Феликсе этом помешана!       — Тебе нужно держаться от неё как можно дальше, — Чанбин проигнорировал моё возмущение, и его голос стал пугающе серьёзным. — И ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае открыто не показывай, что ты когда-то была близка с Ли. Не вздумай выдавать, что у тебя есть на него какие-то виды. Вообще не приближайся и не сближайся с ним, когда она крутится рядом, — твёрдо попросил Со.              — Я ведь правда не думала, что она настолько чокнутая, — я растерянно подняла брови, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. — С чего вообще взялась такая дикая, больная одержимость?       — С самого детства, — глухо прошептал Бин, и его взгляд на секунду стал бесконечно уставшим. — Они знают друг друга уже очень давно. Почти так же, как ты когда-то знала его.       Со Чанбин медленно стал убирать свои руки, собираясь отстраниться, но я резко, мёртвой хваткой перехватила его за запястья, не давая прервать этот контакт.       — Расскажи мне. Пожалуйста, — отчаянно взмолилась я.       — Я рассказываю, а ты в последствии меня слушаешься. Беспрекословно. И больше никогда не действуешь у меня за спиной. Особенно с Хваном. Ты должна мне в этом поклясться, — Чанбин твёрдо посмотрел на меня, протянул руку и, шутливо оттопырив мизинец, указал на него требовательным взглядом.       — Обещаю. Слушаюсь тебя во всём, — я согласно кивнула, ловя его на слове. — Но взамен ты открываешь мне все тайны, которые только знаешь.       Мы крепко сцепили мизинцы и, искренне улыбнувшись друг другу сквозь всю эту нависшую тревогу, легонько потрясли руками. Закрепив наш уговор, Чанбин шумно вздохнул и потёр ладони. Я послушно потянулась за печеньем, потому что Со многозначительно кивнул на кружку, намекая на стремительно остывающий у меня чай.       — Где-то лет в тринадцать Феликс вместе со своим отцом навестили одного невероятно важного человека, который стоял чуть ли не во главе всей мафии, — начал свой рассказ Бин, погружаясь в воспоминания. — Сейчас этот старик — одна из самых крупных шишек в криминальном мире. Он безумно опасен и уважаем всеми. Это отец Им. И именно тогда Наён впервые увидела Феликса. Он показался ей настолько интересным, необычным, что весь её мир в один миг сузился до его одной фигуры. Ты видишь в этом нездоровый интерес? Все его видят. Но Наён единственная дочь, ей ничего нельзя сказать поперёк. Отец даже отдавал её в специализированную клинику, чтобы лечить от этой мании. Вскоре Наён вышла оттуда, но своей безумной любви так и не растеряла. Она всё ещё больна и до сих пор бодра для того, чтобы жестоко отомстить любому, кто встанет у неё на пути, — делился друг, и его голос звучал пугающе ровно.       — А отец Феликса… где он сейчас? Что с ним случилось? — я искренне удивилась, поражённая этими подробностями его прошлого.       — Тяжёлое событие, — Чанбин на секунду помрачнел. — Он умер, когда Ли было около шестнадцати. Феликс ведь не всегда был в мафии. Но ему пришлось занять место отца, чтобы защитить себя.       — Что? — у меня перехватило дыхание, и я по-настоящему опешила от такого признания. — Отец Феликса... тоже был мафиози?       — Да. Весь этот нелегальный бизнес изначально был напрямую связан именно с ним. Это он выводил формулы, проводил опыты, создавал то самое идеальное сочетание элементов для «Фриза». Работал с самыми разными, опасными химическими веществами. Вот только самое большое и страшное разочарование во всей этой истории в том, что сам он в итоге был убит точно таким же способом, — Со раздражённо тёр ладонью лоб, избегая моего взгляда, а затем глухо посмотрел на меня. — Феликс занял его место. И он не просто сменил прошлого босса, а вывел нашу банду на совершенно новый, элитарный уровень. Мы ведь знакомы с ним с самого детства, учились в одной школе. С кем-то из парней Ликс дрался по неопытности, враждовал, но вскоре смог собрать всех вокруг себя. Они беспрекословно уважают его. Но только я один знаю, через какой ад Ли пришлось пройти на самом деле. И поверь мне, Сори, твой Ёнбок спрятан глубоко внутри него, но этот парень пережил столько всего, что обычного человека это давно могло бы загнать в петлю.       Я молча опустила голову и с глухим стуком поставила кружку с недопитым чаем на стол. Впервые за всё это время мне открывалось столько страшной, тёмной правды, что моё сердце начало бешено, панически колотиться в груди. Что же за ужас произошёл с Ли? Хоть Бин и не стал раскрывать мне всей цепочки тех событий, я прекрасно понимала сама: если мой мягкий, веснушчатый Ёнбок превратился в этого холодного, жестокого Феликса, в его жизни случилось что-то непоправимо плохое.       — Я понимаю. Не рассказывай мне больше. Это... слишком личное, — я тихо кивнула, останавливая друга и не давая ему погружаться в эту пучину мрачных воспоминаний.       — Я и сам, если честно, не смог бы, — Со Чанбин глухо выдохнул, и его плечи заметно опустились. — Это действительно слишком тяжело. Только сам Ликс может открыть тебе эту правду, если когда-нибудь посчитает нужным.       Он поспешно перевёл тему, явно пытаясь избавиться от гнетущей атмосферы:       — Что-то там Хван долго не звонит. Уже должен был доехать до твоей квартиры.       Со вытащил из кармана телефон и набрал друга по видеосвязи. Тот ответил лишь после долгих, натужных гудков. Бин удивлённо поднял брови, увидев на экране, как Хён вовсю расхаживает по моей скромной комнате, хаотично сгребая всё подряд на свои плечи.       — Да я вообще не понимаю, что тут надо брать! — сразу же затрещал в трубку Хван, активно возмущаясь. — Здесь нормальной одежды нет вообще. Какая-то бесформенная ветошь, безразмерные огромные худи и джинсы. Где вся женственная одежда, я вас спрашиваю?! Платья там сексуальные, юбки короткие?       Чанбин молча повернул экран смартфона ко мне, давая возможность самой направить этого непутёвого курьера.       — Можешь взять только пару джинсов, худи и две пижамы на смену, — поспешно заговорила я, когда Хёнджин на экране наконец подошёл к моему шкафу. — Мне просто нужно переодеться во всё своё, чтобы больше не носить чужие вещи.       И тут Хван резко остановился. Он с грохотом вытащил бельевой ящик, отложил телефон на полку так, чтобы камера ловила его лицо, и вовсю расплылся в своей самой ехидной, торжествующей ухмылке.       — Что там такое? Связь плохая? Чего он заглох? — поинтересовался Со, услышав внезапную заминку.       В следующий миг на экране мобильного появились тёмные кружевные трусики. Хван радостно размахивал ими прямо перед камерой, упиваясь своей пошлой находкой.       — Ты только посмотри на это чудо! — Хёнджин заливисто рассмеялся, откровенно довольствуясь тем, как мои щёки в одно мгновение залила пунцовая, обжигающая краска стыда. — Это же те самые, да? Которые были на тебе тогда, когда мы впервые встретились? У меня просто отличная, феноменальная память на такие детали!       — Хён, прекрати сейчас же! — не выдержала я, чувствуя, как от унижения к горлу подступает тошнота. — Просто возьми пару комплектов нижнего белья и уходи оттуда!       — М-м-м, а тут ещё и лифчик с чёрными кошечками, — Хван артистично прижал вещь к груди, продолжая подливать масла в огонь. — Ох, сколько же с ним связано прекрасных воспоминаний...       Чанбин мгновенно побледнел. Увидев, насколько мне неприятна эта грязная клоунада, он резко выхватил телефон обратно и буквально зарычал в динамик:       — Руки в ноги и дуй к нам! Хватит рыться в чужих вещах, ты не на экскурсии, твою мать!       — Ой, Бин, да ладно тебе строить из себя святошу, — Хёнджин на экране сузил глаза, и в его голосе проскользнула опасная, леденящая издёвка. — Ты ведь и сам прекрасно знаешь, как этот верх шёл Сори. Помнишь, сколько у тебя самого было эмоций, когда ты впервые увидел её в нём?              Эти слова прозвучали как разорвавшийся снаряд. Хван за одну секунду хладнокровно подбросил между нами смертоносное яблоко раздора.       — В смысле... видел? — словно в замедленной съёмке, я моргнула и ледяным взглядом уставилась на Чанбина. — Когда это ты успел увидеть меня в этом белье?       — Когда обрабатывал твои ушибы и переодевал в чистые вещи, — сквозь зубы прошипел Со, но его уши предательски покраснели, а взгляд заметался по комнате.       И тут из динамика смартфона мёртвую тишину кухни разрезал победный, сумасшедший хохот Хвана:       — Нет-нет, Сори, он врёт! Не верь ему! Он видел тебя в этом белье гораздо раньше! Спроси его про «Око»! Спроси у него! Не верь ему, ха-ха-ха!..       Экран резко погас. Чанбин суетливо, с каким-то паническим оцепенением нажал на кнопку сброса, обрывая этот безумный поток откровений.       Между нами мгновенно повисла звенящая, удушливая тишина. Мы безмолвно посмотрели друг на друга, и в этот момент моё сердце, только что согретое его заботой, пронзил леденящий, ядовитый шип абсолютного недоверия. Пространство тёплой кухни в один миг сжалось до размеров той самой запертой машины Чанбина. Воздуха снова стало не хватать. Я смотрела на парня напротив совершенно другими глазами, и внутри меня всё переворачивалось от подступающего ужаса. Значит, Хёнджин тогда был прав? Чанбин всё это время лгал мне в лицо. Он не просто обрабатывал мои раны в полуобморочном состоянии, как признался. Со видел меня в этом белье раньше. Намного раньше. Через то самое проклятое «Око», про которое так отчаянно отказывался говорить. Мой «спаситель», который носил меня на руках и клялся в симпатии, с самого первого дня знал куда больше. Вся его трепетная забота, чай, печенье и клятвы на мизинцах — всё это оказалось лишь очередной фальшивой маской, за которой скрывалось чудовище, ничем не лучше Тэмина или Наён?       Я резко встала со стула, в панике позабыв о том, что намертво привязана к капельнице. Тонкий прозрачный провод мгновенно натянулся струной, едва я сделала первый спешный шаг в сторону выхода. Игла больно полоснула по вене, заставив меня замереть на месте и судорожно, со свистом прошипеть сквозь зубы.       — Сори, стой! Я всё объясню! — Чанбин вскочил вслед за мной, опрокинув стул, и протянул ко мне ладони.       — Ты врёшь мне, — я отступила назад, с неприкрытой опаской и диким страхом глядя на его массивную фигуру. — Хён уже не первый раз намекает на это. Вы всё знали. Все!       — Да блять, чёрт бы побрал этого Хвана! — оглушительно ругнулся Со и со всей силы стукнул двумя кулаками по столу.       Дерево жалобно треснуло, а пустая тарелка из-под лапши подскочила в воздух и едва не рухнула на пол. Бин тут же осёкся, увидев, как сильно напугал меня этим яростным жестом. Я буквально вжалась спиной в холодную стену кухни, забившись в самый угол, словно загнанный зверёк.       — Ладно... Ладно, я расскажу. Расскажу тебе абсолютно всё, — Со тяжело задышал, медленно опуская руки и стараясь больше не вызывать у меня паники. Он устало махнул ладонью в сторону окна. — Хёнджин приедет, и я покажу тебе. Весь главный доступ и телефон сейчас у него.       — Что... что у него в телефоне? — я округлила глаза, чувствуя, как внутри всё леденеет. Пазлы в моей голове со свистом соединялись в один страшный рисунок. — Мои фото? Те самые, которые сделал Тэмин в туалете, пока я стирала кофту? Вы забрали их у него?       Я ужаснулась, понимая, что весь этот криминальный круг университета держал компромат на меня в своих руках.       — Я открою тебе всю правду про «Око», Сори, — Чанбин сделал осторожный шаг ко мне, и его голос стал настороженным, почти умоляющим. — Но ты должна пообещать мне. Пообещай, что не обидишься, отреагируешь как взрослый, уравновешенный человек и не побежишь в очередной бой сломя голову. Поняла?       — Да что же там такое?! — сорвалась на крик я, чувствуя, как стены кухни начинают медленно плыть перед глазами. — Что это за чёртово «Око»?! Дырка в стене мужского туалета, скрытая за мыльницей?! Я видела её! Хван мне сам её показал! Но как, чёрт возьми, это связано со мной и с моими фотографиями?!       Я разбушевалась, выплёскивая наружу всю накопившуюся за день злость, но в ту же секунду ощутила, как земля уходит у меня из-под ног. Резкий ментальный перегруз и стресс наотмашь ударили по организму, в котором всё ещё циркулировали остатки недовымытого капельницей наркотика. В голову со страшной силой давил свинец. Виски сковало невидимыми тисками, сжимая череп до тошноты.       Пространство вокруг внезапно потеряло чёткие контуры: очертания кухонного гарнитура раздвоились, а тусклый свет лампы над столом расплылся в жуткое, неоновое марево, отдающее фиолетовым глянцем. Поддельный «Фриз», дремавший в венах под действием успокоительных Чана, из-за адреналинового всплеска снова пошёл в атаку на мою нервную систему. Лёгкие сковал внезапный спазм. Кислорода в комнате в один миг стало ничтожно мало, будто из кухни выкачали весь воздух. Я судорожно приоткрыла рот, пытаясь сделать хотя бы один полноценный вдох, но гортань перехватило леденящим спазмом, который тут же сменился внутренним, удушающим жаром. По телу крупной дрожью прошёл озноб, колени затряслись, и я начала медленно оседать по стене на пол, беспомощно хватаясь здоровой рукой за воротник огромной футболки Бана.       Чанбин оглушительно, грязно выругался и в одно мгновение подхватил моё оседающее тело на руки. Не теряя ни секунды, он рванул за собой звенящую металлическую подставку капельницы, буквально утаскивая меня прочь из душной кухни в главную комнату. Я лишь смутно успела ощутить спиной что-то мягкое и услышать тихий, жалобный скрип диванных пружин. Перед глазами всё плыло, очертания мебели окончательно потеряли чёткость, превращаясь в бесформенные, дрожащие пятна. Внезапно я почувствовала, как крупные, горячие ладони Со легли на мои ледяные щёки и лоб, пытаясь удержать моё сознание на плаву.       — Сори! Сори, смотри на меня! Не закрывай глаза! — размытая, паникующая фигура опасно маячила прямо передо мной, но я едва могла разобрать его черты.       — Нечем… дышать! — из моей груди вырвался глухой, свистящий хрип.       Внутренности сковал судорожный, безжалостный спазм, лёгкие словно склеились, отказываясь принимать кислород, а сердце колотилось в рёбра с такой силой, будто собиралось пробить грудную клетку. Страх сковал изнутри липким, удушающим саваном. Отчаянно пытаясь сделать хотя бы крошечный глоток воздуха, я лишь беспомощно впилась пальцами в запястье парня, до боли сжимая его кожу.       — Так не пойдёт... Давай на воздух! Живее! — Чанбин повторно подхватил меня под спину, рывком поднимая с дивана, и напрочь снося штативом дверной проём, понёсся в сторону балкона.       Стоило ему настежь распахнуть стеклянную дверь, как моё полуобнажённое тело сковал жуткий, пронизывающий озноб. Резкий, леденящий ночной ветер яростно подхватил мои растрёпанные волосы, швыряя их в разные стороны и хлестая по лицу. Паника, парализовавшая разум, на секунду отступила перед этим физическим холодом. Я жадно, в конвульсиях открыла рот и буквально заглотила хлынувший в лицо поток чистого, морозного кислорода.       Судорожно, с диким животным страхом я совершила этот первый, спасительный вдох, который едва не стоил мне жизни. Разом заработавшие лёгкие обожгло огнём, а в голову тут же ударило свинцовой, разрывной болью — измученный стрессом и остатками отравы мозг протестовал против этой безумной перегрузки. Зато предсмертная темнота перед глазами начала медленно отступать, сменяясь привычными контурами ночного города.       Со крепко, до хруста в костях прижимал меня к своей широкой груди, надёжно удерживая на весу и не давая моим подкосившимся ногам коснуться бетонного пола. Он буквально дышал вместе со мной, его сердце билось в такт моему — так же бешено, быстро и испуганно. А я продолжала с голодом хватать ртом воздух, содрогаясь от пережитого ужаса и понимая, что в этой глухой, запертой темноте чужого балкона я только что едва не сделала свой последний вдох.       Мы простояли так под леденящим ветром некоторое время. Ночная прохлада быстро забралась под тонкую ткань чужой футболки, тело пробил сильный озноб, и я сильно замерзла, но упрямо просила Чанбина побыть здесь, на воздухе, ещё немного. Горлу всё было горячо от пережитого приступа.       Однако нам пришлось спешно вернуться в душное пространство квартиры сразу же, как только в тишине прихожей раздался резкий звук поворота ключа в замочной скважине. Это Хван. Он вернулся из моей квартиры и привёз вещи. Но я не была рада его долгожданному возвращению. Точнее, когда парень с дежурной ухмылкой протянул мне пакет с моими пижамами и джинсами, я даже не взглянула на него. Вместо этого я вцепилась Хёну в запястье, начиная яростно трясти его руку.       — Покажи мне! Быстро покажи, что в твоём телефоне! Что это за проклятое «Око», о котором вы все постоянно твердите?! — почти рычала я, срываясь на хрип.       Меня сильно шатало из стороны в сторону, ноги не держали, и сзади меня бережно придерживал за талию Чанбин, готовый поймать в любую секунду. Хван на мгновение растерял свою наглость. Он перевёл тяжёлый взгляд на Со, и только когда Бин молча, едва заметным кивком дал своё одобрение, Хёнджин наконец полез в карман куртки.       В его длинных, изящных пальцах оказался смартфон с большим глянцевым экраном. Парень быстро набрал сложный графический пароль, зашёл в какое-то закрытое приложение и повернул дисплей лицом ко мне.       — Сори... давай лучше сядем, — тихо, с какой-то скрытой болью в голосе попросил Чанбин, аккуратно пододвигая меня к низкому столу у дивана.       Я тяжело сглотнула, чувствуя, как во рту снова пересохло. Мы все трое сели за стол, погружаясь в зловещую тишину. Хван с каменным лицом положил телефон прямо перед моим лицом. Он принялся неторопливо отлистывать ленту в каком-то подозрительном закрытом канале, а мой рот округлялся всё больше и больше от дикого, парализующего ужаса.       Боже, чего здесь только не было... «Око» оказалось огромной, подпольной помойкой университета, куда сливали самый грязный компромат на студентов. Тайные видео оргий из VIP-зоны, скрытая съёмка из туалетов за той самой мыльницей... Но хуже всего я почувствовала себя в следующую секунду. Хёнджин остановил палец, замирая под старой новостью, опубликованной несколько дней назад.       С экрана телефона на меня смотрела я сама. Это было уродливое, чёткое фото из женского туалета. Я была возле раковины, с задранной юбкой и в одном лишь белье со светлыми котиками сверху. А затем ещё пара фото. Где видно меня спереди, мою грудь, растрёпанные волосы. Текст поста, составленный автором, так и брызгал ядовитой, торжествующей пошлостью:       «Кис-кис любит играть с твоим членом... Посмотрите на эту скромную первокурсницу Сори, которая строила из себя недотрогу. Оказывается, за дозу кайфа эта сучка готова раздвинуть ножки прямо на холодном полу туалета для любого старшекурсника. Ловите эксклюзивный прайс на тело нашей новой "звёздочки", пока товар не испортился. Залетай в комментарии, если хочешь стать следующим, кто опробует кошечку в деле».       Внизу поста уже горели сотни грязных, похотливых комментариев от парней не только с нашего потока, но и совершенно незнакомых людей, смакующих детали моего тела. Стены комнаты начали медленно рушиться вокруг меня, а в ушах внезапно зазвенел предсмертный хрип той самой отличницы, которая шагнула с крыши. Я начала понимать всё больше.