Глава 11. Из осколков

Аня очнулась в небытии. Её держало нежное тёплое облако, обнимало сзади и едва заметно шевелилось. Каждое касание разбегалось мурашками по коже. Облако дышало. Аня прислушалась и уловила ритм. С каждой секундой оно всё больше обретало форму, набирало жар, и наконец Хазина резко ухнула в черноту и упала на свою кровать. Аня подскочила, содрала маску для сна и с облегчением обнаружила, что в безопасности. Она откинулась обратно и едва не разбила плечом нос Игорю. Гром приподнял голову и сонно сощурился. – Сколько времени? От его хриплого голоса у Ани свело низ живота, буквально чуточку ниже, чем лежала раскалённая ладонь. Чёрт молчал, шебутные злобные мысли Хазиной тоже не до конца оклемались, и она имела возможность недолго насладиться моментом, позволить притянуть себя обратно. – Не знаю. Спи. – Мхм. Аня аккуратно повернулась, и Гром послушно сквозь сон утянул её на себя, уложил к себе на грудь. В горле защекотало, как от пузырьков шампанского. Аня тронула тёмные волоски и накрыла ладонью шрам на плече, нащупала ещё один выше. Нежность кружила голову, и Хазина крала каждое мгновение. Призраки Фёдора Ивановича и Юли с укором глазели от шторы, но Аня туда не смотрела. Мысленно обещала, что отпустит, не сделает ничего, почему Игорь мог бы вновь потерять сон. Она касалась губами его шеи, подбородка, водила кончиком носа по щеке и повторяла про себя: «Он не чувствует, не понимает» – значит, не считалось. Значит, никто не испытает боли, если не вспомнит. Сама она – ничто, рябь на воде, которая исчезнет с приходом утра. А пока разрешалось дышать Игорем, чувствовать его, слушать, как он дышит, и наслаждаться тем, какой он весь целиком. Даже реснички какие-то особенные, хмурые, но во сне беззащитные. Аня фыркнула своим мыслям и дотронулась до ушной раковины, Игорь повёл головой, и она испуганно отдёрнула руку, вздохнула, снова укладываясь. – Чего ты мечешься? – спросил Гром совсем не сонно, и Аня резко села, укутывая себя в одеяло. Игорь поймал её и подтащил к себе с защитной оболочкой вместе, улыбнулся пунцовым до помидорной красноты щекам. – Вы арестованы за кражу моего сердечка, гражданочка. Лежите смирно, иначе придётся применить строгие меры. Аня сморщила нос. – Не смешно. – Поговорим? Она отвернулась, но уползать не стала. Делала вид, что не чувствует, как Игорь перебирает волосы и смотрит со всей возможной серьёзностью, которую он в жизни проявлял разве что по отношению к расследованиям. – Как ты меня нашёл? – Длинная история. Тётя Лена заявила, что нам нужен ускоренный ретрит на даче – у Прокопенко есть дом в пригороде. Мы приехали, обнаружили, что у сосны обломилась ветка и повредила крышу сарая. Поэтому занимались ремонтом, вместо того чтобы калдырить, – Игорь бережно погладил синяк на Анином запястье. – После ужина позвонил Дима с третьим трупом. Мы поговорили, и я только тогда увидел от него скрин из общего чата, куда нас с тобой не включили. Оксана из бухгалтерии летела к матери и сфотографировала вас в Пулково. Аня повернула к нему лицо, и Гром погладил костяшками её щёку. – Дима не придал значения, потому что не знал Олега. Но я приходил к Разумовскому с обвинениями против Волкова, видел фотографии, кулон ещё этот. Олега считали погибшим, – Игорь подтянул Аню повыше и усадил спиной к груди, поцеловал в висок. – Я начал звонить тебе. Понял, что что-то не так: одно дело – когда мы поссорились, и совсем другое, когда у нас на руках третья жертва, и ты сама попросила приехать. – Я бы не стала игнорировать твои звонки, – подтвердила Аня, касаясь подушечек пальцев Грома своими. – Я сразу дёрнул Титова. Он достал документы о собственности. Дядя Федя через гайцов выяснил, что машина Волкова двигалась в сторону дома, записанного на Разумовского. Мы не знали, чего Олег добивается, поэтому не стали рисковать и просить притормозить его на дороге. С него сталось бы взорвать машину. Прокопенко взял табельное, мне всучил свой наградной пистолет, и мы поехали за вами, вызвав наряд. – Я очень боялась, что ты припёрся один. – Меня он наверняка знал, поэтому я эффективнее мог отвлечь. Дяде Феде пришлось попотеть, конечно. Я благодарил Бога, что ты догадалась схитрить. Фёдор Иванович боялся стрелять, чтобы не навредить тебе. – Олежа не совсем мудак, поэтому забыл отключить мужика-защитника и среагировал на даму в беде. Но пули же было две, да? – Он по инерции выстрелил в землю, когда ты начала падать. – На кой ему так потребовался Разумовский? – Аня с трудом представляла, кто станет рисковать шкурой и мочить людей ради непонятного спятившего хрена. – Они детдомовские, вместе выросли. Вероятно, Волков узнал, что Сергея поймали, и въехал в страну по другим документам, после чего нашёл способ получить доступ к доле, которую Разумовский ему выделил. Оставалось самое сложное – вытащить дружка. Хазина расцепила его руки и встала, не отпуская одеяло, пока не нашла в шкафу халат. Она обещала призракам – и так уже затянула с ответом за собственный базар и позволила себе лишнего. Одна радость, что дело Поджигателя закрыто, и можно двигаться дальше. Например, перевестись в следственный комитет или перестать трындеть и одиннадцатого числа исполнить задуманное. – Спасибо, майор. Вчера я уже не рассчитывала выжить. Вы с Фёдором Ивановичем реально спасли мне жизнь, – Аня сгребла кучу из шмоток, размышляя, в мусорное ведро их или постирать. Если бы не принципиальность, могла бы через годик-другой отплясывать в бриллиантах на пепелищах всяких мудаков, нарожать на итальянской вилле маленьких волчат и иногда вспоминала бы, как там поживает некий Игорь Константинович. – Если что понадобится, деньги там, связи, посильная помощь, обращайся. Всё-таки закинула тряпьё в корзину для белья, стараясь не думать, что следует купить новую мобилу и отжать из вещдоков манатки и ключи, оставшиеся у Олега в квартире. Будет чудесно, если Гром не сунет нос в переписки с Олежей и не увидит Анины нюдсы. То же касалось и ненавистного криминалиста. Ошпарив тело и мысли под душем, Аня вышла из ванной с искренней надеждой, что Игорь понимает намёки и сдрыснет в любом неизвестном направлении. Слишком самонадеянно. Гром появился в дверях кухни, красуясь одними трусишками на своём тренированном теле. – Можно я тоже? А что Хазиной было ответить человеку, который спас её жопу? Она махнула и вжалась в стену, чтобы не соприкоснуться с ним ни единым клочком кожи. Аня выпила кофе и заново перерыла все сигаретные нычки, которые с её же подачи выпотрошил Олег. Одеться в приличное не успела, только трусы натянуть, поэтому потуже затянула пояс халата и скрестила руки на груди, осуждающе глядя, как с волос Грома на грудь срываются капли. Очевидно, уходить он не намеревался. – Игорь Константинович, вы, конечно, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях. У меня много дел, – Хазина взялась агрессивно заправлять кровать, зашипела, когда наступила на кольцо, и закинула его в так и валявшийся на полу ящик комода. – Каких? – Гром привалился плечом к дверному косяку и не внимал молчаливым мольбам. – Оплакивать ухо и мёртвого любовника. – Которому ты изменяла со мной в своём кабинете? Аня развернулась и раздражённо откинула волосы с лица. Ваз у неё дома не стояло, и Гром был в относительной безопасности – Хазина поразилась удивительному единодушию своих мужиков в их предъявах к ней. Больше и шагу не ступит в ту чёртову каморку, называемую кабинетом. – За которого я чуть не вышла замуж, Игорёк. – За того, который убил троих людей? – Нелюдей. Ко мне он относился просто чудесно, ты и не представляешь, – она наклонилась, рывком подняла ящик и с грохотом всунула обратно в комод. Игорь кипел, но не сходил с места. – Это когда он тебя душил, порвал ухо или когда поливал грязью, пытаясь меня разозлить? Они снова это делали – провоцировали друг друга, стремились сделать побольнее, чтобы у кого-то из них наконец сорвало чеку. Как будто это могло оправдать их безобразное поведение и прикрыть грехи. Аня остановилась. Она совершила достаточно ошибок в жизни, и настало время прекратить потакать своим тайным желаниям. Она слабая женщина, но она справится. Потому что она взрослая. – Игорь. Я тебя уважаю. Обожаю. Ты удивительный и уникальный человек, абсолютно заслуженно получивший свою славу, – второй ящик отправился на место. Хазина сделала хвост, не прекращая говорить. – Но, пожалуйста, иди и еби мозг Юле. Игорь вздохнул и закрыл глаза, снова начиная злить Аню своим нежеланием последовать доброму совету. – Если бы ты брала трубку… – То наговорила бы тебе кучу гадостей, о которых потом жалела бы. – То знала бы, что мы с ней расстались. У Ани ослабели ноги. Она села на край постели. Сердце застучало так сильно, что, казалось, всё тело завибрировало от барабанного боя в груди. Помимо того, что Игорь мог бы скинуть столь важную информацию сообщением в «телеге», Хазину волновало кое-что ещё. – Ты дурак? Бросил девушку мечты из-за какой-то похотливой сучки? – Из-за себя, Ань. – Ты слышишь, что несёшь? – Игорь подошёл и опустился перед кроватью на колени. Аня подтянула ноги к груди, но он обхватил лодыжки и распрямил обратно, устраиваясь между её бёдер. – Знаешь, сколько фанфиков о вас написано? Вам оставалось только сняться в клипе, где вы кружитесь вдвоём посреди ромашкового поля. Самая счастливая и добронесущая парочка на земле – хоть иконы пиши. Отстраняясь, Аня откинулась на руки, но Гром воспринял это как приглашение и двинулся на неё, вынуждая полностью лечь и упереться ладонями в грудь. Идея – отстой, потому что от Игорька шпарило неудовлетворённостью и желанием, будто он не трахался лет двадцать. – Ты себя убеждаешь или меня? Вместо того чтобы удерживать, Аня обняла, рвано выдохнула, соприкасаясь с Игорем всей поверхностью тела, на краткое мгновение поймала его губы и отвернулась. Она не верила, потому что не понимала. Все её отношения оборачивались обманом, корыстью и глухой ненавистью к себе: мало любви, мало понимания, мало внимания. Ни у кого не получалось утолить Анину жадность – никто не хотел её саму, какая она есть, не переделывая под себя, не ища выгоду. – Чего ты боишься? – Что ты одумаешься и заскучаешь по Юле, – она провела вдоль позвоночника, чувствуя, как Игоря перетряхнуло дрожью. Он упёрся коленями в кровать и поднял Аню, усаживая к себе на бёдра и обхватывая за поясницу. Он смотрел на Хазину спокойно, не разделял её страхов. Каменная глыба – держал и не собирался отпускать. – Мне тоже так казалось. Я слишком долго прожил в одиночестве, и появление Димы с Юлей стало глотком свежего воздуха. Наша с ней дружба как будто обязана была закончиться романом. Женщина-лучший-друг – разве не прекрасный вариант для светлого будущего? «Присмотрись к Юле, она хорошая девушка». «Ой, а Юленька придёт к нам на ужин?». «Мне кажется, или у вас с Юлей что-то есть». Когда каждый день слышишь такое, начинаешь накручивать себя. А почему бы и не попробовать, если нам комфортно вместе? Аня разгладила морщинку на его лбу. Эй, кажется, не всё вращалось вокруг Хазиной! Она впервые ощутила удовлетворение от этого простого, но головокружительного факта. – Некоторые психологи утверждают, что отношения, построенные на здравом рассуждении, более продолжительны, чем рождённые чувствами. – А как же любовь? Страсть? – От лукавого. Игорь не улыбался, неторопливо распутывал пояс, чтобы развести края халата, однако не прельстился нагой красотой. Будто обнажал Аню исключительно из исследовательского интереса, но горящий взгляд майора кричал, что Гром притворяется и вывозит напряжение между ними лишь на незаурядной силе воли. – Меня не отпускала мысль, что она со мной ради очередной сенсации: «Улыбайся», «Не груби», «Ты национальный герой», «Давай снимем видео с твоим комментарием». Словно я её медийный проект. Опираясь на плечи Грома, Аня приподнялась на локтях и опустилась. Бёдрами вверх и чуть вперёд – вниз и назад. Она решила сдобрить их тяжёлый разговор скромным количеством перца. Игорь был таким сосредоточенным – ему не мешало немного расслабиться. Но кажется, он так не считал. Он прижал Аню к себе вплотную и резко выдохнул, когда понял, что ловушка из его хватки не сработала: Хазиной не требовались руки и корпус, чтобы продолжать петтинг. Она невинно улыбнулась. – Когда ты пришла в управление, я не придал значения своему интересу. Испытывать сексуальное влечение к девушкам – это нормально, я же не импотент. – Продолжишь в том же духе, родной, и будешь дрочить в кулачок, – пообещала Аня, кусая Грома за нижнюю губу. – А если я скажу, что ты приснилась мне той ночью? – Что же я делала? – смягчить Хазину было несложно. Она сразу вытянула шею, глядя любопытными глазами, даже перестала ёрзать на его члене. – Смотрела на меня и трахала себя пальцами. Откровение привело её в восторг. Аня обняла Игоря за шею и повалила на спину, тут же целуя с языком. Гром провёл ладонями от плеч вниз и сжал крепкие ягодицы, для которых Хазина не поскупилась на тренировки. – Игорёк, ты мог бы, пожалуйста, уйти из органов и устроиться в секс по телефону. Клянусь, я спущу на тебя все бабки, – она села и опёрлась ладонями на его грудь. – А дальше? – А что – дальше? Прикидываясь дурачком, Гром наконец уделил должное внимание её телу: огладил бёдра, точёную талию и накрыл ладонями давно манившую грудь с красивыми сосками, приподнялся и попробовал их на вкус. Аня оттянула от себя за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Игорь скопировал невинную улыбку. – Майор. И он сдался по одному Аниному слову, не пытаясь вернуть себе власть над ситуацией. Смиренно продолжил рассказ. – Ты выглядела несчастной, что не давало мне покоя. И вообще. Не лезла за словом в карман, но при этом всегда оставалась женственной. Манкой. За время отношений с Юлей я только и слышал: «Я всё сама». Но ты, будучи майором, руководителем, никогда не брала на себя мужского, когда я был рядом. Не боялась показаться слабой, не кривилась от того, что тебя вожделеют. Наслаждалась своей притягательностью. – Мне не жалко побыть чьей-то порнофантазией, – Аня разжала пальцы и коротко чмокнула Игоря в губы. – Значит, всё-таки сексуальное желание? Он покачал головой. – Дурацкие смартфоны. Лучше бы я не менял свою Нокию. Я смотрел твои фотки и писал тебе, не отправляя. Злился, что задерживаю прикосновения во время тренировок, что постоянно хочу увидеть тебя, заговорить с тобой. Наваждение. Думал, пройдёт, но с каждым днём тебя не хватало всё больше, и мои чувства перестали выглядеть как обычная похоть. Если сначала я старался отвлечься на Юлю, доказать себе, что она – мой выбор, то после нашего поцелуя дистанцировался. Не знаю. Чтобы проверить: как я чувствую себя без неё. Лучше. Но ещё лучше – с тобой. Я сошёл с ума, когда понял, что кто-то может забрать тебя. Аня двинулась вниз. Провела языком по шее Игоря, оставила поцелуй на солнечном сплетении и обозначила конечную цель пальцами: надавила там, где Гром больше всего её ждал. – Продолжай, я хочу услышать историю целиком. – Каков был процент возможного успеха? Спустя месяц знакомства он дарит тебе дорогие подарки, водит на свидания, пока я шарюсь по городу в поисках информации. Я понял, что просрал свой и без того маленький шанс. – Оч-чень даже большой, – сдвинув резинку трусов, возразила Аня и обхватила ствол кулаком. – Не отвлекайся, очень интересно. Она обвела выпирающую вену языком и погрузила головку в рот, плотно сжимая губами. Игорю стало тяжело говорить. Он сцепил руки под головой, чтобы не сгрести Анины волосы в кулак и задать ритм. – Если первый наш поцелуй вытек из моих проблем с контролем, то второй… – не прекращая двигаться, Аня подняла глаза с намёком, что ждёт с нетерпением. Игорь застонал, согнул ногу в колене и зажмурился. Хазина мстительно прикоснулась зубами и взяла глубже. – Я был полностью в своём уме. Хотел получить искренний ответ через твоё тело – и он меня удовлетворил: ты не была влюблена в другого. – Какое самомнение, – она губами ущипнула Игоря за бедро и продолжила ласкать его рукой. – Одно другому не мешает. – Если я что-то и узнал о женщинах, так то, что вы устроены по-другому. Как бы тебя ни влекло ко мне, будь ты влюблена в Олега, ты дала бы по морде или отшила так, чтобы я месяц обтекал, жалея, что не подкатил к тебе раньше. – Какой знаток женщин, – ехидно похвалила Аня, одной рукой стаскивая трусы и нависая над Громом. – Но яиц, чтобы вернуться ко мне после разговора с Прокопенко, у себя не нашёл? Она направила его плоть в себя, но не смогла принять полностью. Облизнула пересохшие губы, прикрыла глаза и тяжело опёрлась на руки, пережидая. Игорь затаил дыхание. Подал ей ладонь и помог опуститься себе на грудь, поцеловал напряжённые пальцы. – Он отвёз меня к тёте Лене и там, у них дома, наорал. Мы поссорились. Он повторял, что мои чувства к тебе – это блажь, что я много возомнил о себе. А я стоял, как идиот, и не мог объяснить, что никогда не чувствовал себя таким спокойным, как с тобой. Тётя Лена сказала, что сперва нужно закончить начатое, и она, конечно же, была права. Я собирался поговорить с тобой утром, но ты не пришла в управление. Аня медленно двинулась, упираясь лбом в плечо Игоря, стиснула державшую её руку. – Я не верила, что ты выберешь меня. Ни в одной из вселенных. Игорь заглушил гортанный стон закушенными губами, и Аня подняла лицо, впитывая увиденное. Она всё ещё не верила, что Гром был с ней, что в кои-то веки так много говорил не о расследовании, а о них. Хазина качнулась на его бёдрах увереннее, привыкая к необычному чувству чрезмерной наполненности. – Когда я вчера услышал из темноты твой голос, то потерял голову от страха за твою жизнь. Она зажмурилась и положила ладонь Игоря себе над сердцем. – Ты спас меня. Дважды. Трижды. Множество раз. Не знаю, что там с национальным, но ты – мой герой, – Аня снова склонилась над ним, близко-близко, соприкасаясь губами. – Пути назад нет, майор. Или со мной, или в никуда.