** 1 **

      Драко Малфой с неприязнью смотрел на листок бумаги в руках. Он бы его бросил, но лишь сильнее стискивал пальцы, чтобы ветром не унесло, не дай Мерлин. Всё дело в буквах, складывающихся в несколько слов, которые не менялись, сколько он ни пытался высмотреть в них иное.       «Ты проклят на десять дней, и быть тебе маглом в мире, где про волшебников не слышали».       Он бы не верил, но уже попробовал простенькое волшебство, а оно не сработало — как и несколько других, посложнее.       Но что бесило дополнительно, так это Гермиона Грейнджер метрах в десяти от него, спокойная и… с волшебной палочкой.        — Твоих рук дело? — процедил Драко, когда молчание утомило. Могла бы эта… сказать что-нибудь. Он бы сообразил дальше, додумал. А так — не хватало данных. И ноги мёрзли.       Гермиона Грейнджер посмотрела не на Драко, к ней обратившегося, а на волшебную палочку, качнула ею медленно и — убрала в сумку. А потом развернулась и пошагала вдоль улицы, рассматривая домишки, будто впервые видела их.       — Эй! — бросил ей в спину возмущённо Драко. Но зараза даже не дёрнулась.       Драко сжал пальцы, представляя, как бумажный лист съёживается в комок, по листу и вправду поползли заломы. Но сообщение о проклятье не было единственным, что неизвестная сволочь соизволила сообщить. Просто Малфой в продолжение не верил точно. Настолько, что глаза соскальзывали со строк и те не отпечатывались толком в памяти.       «Ищи помощи и знания…» — а дальше всё расплывалось. Только «знания» почему-то чётко ассоциировались с Грейнджер, что бесило-бесило-бесило. Если это её рук дело, то… он шею ей свернёт, когда проклятье закончится.       А Грейнджер уходила дальше по улочке, не торопясь и не замечая Драко. Она даже останавливалась иногда, подходила ближе к заборам, наклонялась и что-то там высматривала. Потом рылась в бездонной бесформенной сумке и снова что-то смотрела, с чем-то из этой сумки сверяла.       — Эй! — крикнул снова Драко. Просто чтобы крикнуть. Через десять дней проклятие рассеется, это следовало из записки, ему не надо ничего особенного делать, просто как-то пережить десять дней в неизвестном месте. Без магии.       Драко сжал челюсти и откинул голову, отвернувшись от Грейнджер. Он и правда не чувствовал в себе того непередаваемо-важного, что присутствовало всегда, даже в несмышлёном возрасте, когда и палочки-то (детской, разумеется) в руки не давали. Вместо поддерживающего тепла в груди холодная пустота, то есть совсем ничего, все органы на месте, но — пусто.       Он — без магии. Невероятно, но факт. На десять дней.       Драко развернулся и направился в сторону, противоположную той, в которую шагала Грейнджер. Предстояло решить некоторые вопросы, но сначала надо было понять, а что за проблемы его ожидали из-за проклятья.              Десяти минут быстрого шага хватило, чтобы Драко выделил первую проблему: он не знал, где он. Улица с простенькими домишками закончилась просёлочной дорогой, можно было перейти на соседнюю улицу, точную копию этой. Драко стоял почти что в поле, смотрел на лесочек чуть поодаль и на полосу камней, за которыми виднелось море. Ничего подобного не было в его прежней жизни, даже в самые странные её моменты. И никаких примет, чтобы пригодились знания по географии. Он в Англии вообще?!       Постояв на краю просёлочной дороги, разбухшей от недавнего дождя — или дождей, потому что лужи поражали размером, — Драко развернулся к деревне. Вот на берегу или в лесу ему точно делать нечего, он не «выживальщик», отнюдь, он после недавних событий ещё больше ценил комфорт и удобства, доступные людям с деньгами, и не собирался меняться. Домишки не внушали доверия, но это хотя бы крыша над головой и еда, люди. Может, удастся сговориться на какую-нибудь работу или узнать, где он, как отсюда выбраться.       И он пошагал обратно, уже не торопясь и почти расслабившись. Действительно, он ли не договорится? Он такие договора заключал, что будь он менее скромным (и осторожным, да), о них во всех газетах бы писали. Возможно, что не только в разделе про экономику, но и в полицейской хронике, но это уже нюансы. К талантам Драко Малфоя даже его папочка теперь не придрался бы.       Сначала он выбирал, в какой дом зайдёт. Оценивал вполне профессионально, насколько тот крепкий, что во дворе, в той части, которая видна за забором. Естественно, ни один дом не внушил доверия, от них от всех разило запустением и нищетой.       «Это такой вот мир без магии? Где про волшебников никто никогда не слышал? Чисто магловский? — думал Драко. Презрение против воли, само по себе, пробивалось сквозь молчаливую вежливость, выпестованную за последние годы. Собственно, вряд ли местные станут партнёрами хоть когда-нибудь, им нечего предложить. — Мра-а-а-ак».       Время шло, Драко замечал, что бледные тени меняли направление, а вот само солнце не заглядывало в деревушку, наверное, тоже брезговало. Это только Грейнджер тут бродила с удовольствием, что и понятно.       Он решительно, сглотнув вязкую слюну неприязни и затолкав подальше отвращение, шагнул к ближайшей калитке. Ту и отворять не пришлось, была открыта. Драко прошёл по двору, отмечая крайнюю степень запустения, хотя не сказать, что уже всё гнило и распадалось, как было бы там, откуда давно все съехали. Просто — бедно и бестолково. Вот только людей он что-то не увидел до сих пор.       Дорожка от калитки до дома была относительно сухой и плотной, что порадовало. А дальше началось странное.       Дверь дома распахнулась, чуть не задев Драко. Из-за двери выплыла Грейнджер и задумчиво прошагала мимо, будто Драко тут не стоял. Сама же дверь осталась открытой, её Грейнджер тоже проигнорировала.       «Отлично», — хмыкнул Драко. Ему и не требовалось внимание этой зануды, ему нужно просто пережить ближайшие дни, а потом он трансгрессирует. Хотя вот то, что Грейнджер уже побывала тут, было неприятно. Но он уже дошёл до дома, не поворачивать же.       Грейнджер медленно, будто в глубокой задумчивости, вышла за калитку и остановилась. Драко бросил на неё последний взгляд, прогоняя из головы мысли о ней, и вошёл в дом.       Как он и ожидал, было темно и даже мрачно. Неухоженность, запустение, пустота — что ни скажи, всё подходит. Особой грязи не было, будто кто-то тут всё-таки появлялся временами, но и жилым дом назвать было сложно. Странное место. И — действительно пустое.       Драко поздоровался, потоптался. Ещё раз поздоровался. Никто не ответил.       Он прошёл в дом, держась середины и ничего не касаясь. Заглянул в отгороженные комнатки. Не было никого.       Это что же, Грейнджер тоже просто так бродила по чужому дому? Или чем она тут занималась.       Тот факт, что Грейнджер нашлась прямо там и тогда, где Драко обнаружил листок, сообщающий о проклятье (а оно действительно было наложено, колдовать Драко не мог), делал её единственной и естественной подозреваемой. У него и без того не было причин «любить» Грейнджер, но он считал — надеялся в глубине души, — что прошлое противостояние они переросли, что тройка «героев» так же не намерены застревать в обидах, как и он, Драко Малфой. Они же взрослые уже, Мерлин подери! Или повзрослел только он один?       А если это не Грейнджер виновата, то почему игнорирует? Прошла рядом, будто он пустое место.       Печально, если окажется, что Грейнджер — единственный живой человек в этой деревушке.              Драко не успел толком подумать, куда пойдёт дальше и что ему делать, как на пороге нарисовалась Грейнджер, собственной персоной.       Она решительно прошла в центр домика, сморщила нос, оглядываясь по сторонам. И вдруг плюхнула свой необъятный баул на ближайшую лавку.       — Ладно, — сказала Грейнджер громко. — Давай начнём сначала.