** 2 **

      Драко сдержал довольную улыбку. Грейнджер стояла почти перед ним, но смотрела в сторону. Наверное, осознавала, как сильно погорячилась ранее, когда игнорировала его явно и нагло.       Его отделяла какая-то тряпка, изображавшая занавеску, но она не могла укрыть Драко, так что Грейнджер прекрасно его видела.       Помедлив, наслаждаясь паузой, которая должна была помотать нервы этой зануде, Драко тихо шагнул вперёд, показавшись полностью. Полумрак домика шёл Грейнджер, она вписывалась в обстановку как родная, хотя пальто на ней было не из совсем дешёвых, это Драко заметил. И обувь у неё была крепкая, добротная, не за три монетки. Грейнджер в целом не выглядела оборванкой, хотя вряд ли работа в Министерстве Магии могла сделать эту принципиальную зануду богатой. Но как же великолепно она подходила окружающему запустению! И дело совсем не в косых тусклых лучах света, падающих через всё ещё распахнутую дверь. Они окутывали фигуру Грейнджер, размывая контуры и смягчая черты, подчёркивали непокорную копну волос, с которой Грейнджер, похоже, не в силах справиться и взрослой.       Драко всматривался в лицо, знакомое ему, но изменившееся. Три года они не виделись и тем более не стояли так близко. Им не за чем было встречаться, не было общих тем и дел. И при этом всём именно Грейнджер оказалась рядом в момент, когда Драко очнулся в непонятном месте и без сил, а из «понятного» — только дурацкая записка про проклятье.       Свёрнутая несколько раз записка будто ждала, когда о ней вспомнят, тут же попалась под пальцы в кармане.       Не отводя взгляда от задумчивого лица Грейнджер, на котором, кстати, ни следа вины, Драко вытащил помятый листок.       Развернув его, он внятно произнёс:       — Знаешь, что это?       Грейнджер промолчала, но Драко и не ждал, что она прямо сразу пустится в объяснения и оправдания. Зато он сообразил, что и сам не до конца изучил поганый листок, подброшенный ему в опустошённый карман.              «Малфой!       Да будут твои дни короче горения чёрной свечи.       Ты проклят на десять дней, и быть тебе маглом в мире, где про волшебников не слышали.       Ищи помощи и знания, если сообразишь, где и как. Подсказок не будет, как и обещания, что в случае раскаянья получишь прощение. Посмотрим, какой ты замечательный и как сумеешь выкрутиться на этот раз, когда некого будет обмануть и некого будет заставить работать за тебя.       Всего нехорошего,       Надеюсь, не встретимся».              Драко перечитал дважды, сомневаясь в каждом увиденном слове. А после посмотрел на Грейнджер, застывшую задумчивым изваянием. На стиль Грейнджер не походило, но мало ли… Её появление тут в любом случае подозрительно. Весь жизненный опыт Драко кричал, что таких совпадений не бывает. Слишком много факторов должны были сойтись, чтобы та, с которой он не ладил долгое время, оказалась там, где сам Драко не собирался оказываться, и при этом только у Драко были серьёзные проблемы.       Старая неприязнь, школьная ещё и какая-то незрелая, кольнула в сердце. Он думал, что перерос то соперничество и проигрыш в нём, что уже выше стремления непременно доказать, насколько он круче и лучше. И ведь в чём-то он явно превосходил всех троих, вместе взятых. И он же точно не станет вновь ввязываться в эти детские игры, случись им всем оказаться рядом.       Кстати! Его будут искать! Должны искать, ведь Драко Малфой — не какой-то там заурядный работник, он маэстро сложных переговоров, виртуоз иносказания, запутывания и убеждения, владеющий собой в совершенстве. Его так просто не отпустят, не махнут рукой, что вот, мол, не пришёл и ладно. Его будут искать.       Эта мысль согрела Драко. Дурацкие оскорбления, спрятанные за словами на листке, уже не казались такими уж угрожающими. Пожелали умереть? Пф, не они первые. Подсказок не будет? Ха, он же не на безлюдном острове, не нанесённом на карту, вон деревня, а значит, люди сюда попадали и попадают. Грейнджер та же — откуда-то она же здесь?       Драко вальяжно прошёлся до Грейнджер, помахивая листком, будто тот его совсем не беспокоил. Остановился напротив замершей девушки. Посмотрел ей прямо в лицо, ловя взгляд.       Увы, Грейнджер, похоже, ушла далеко в свои мысли, потому расфокусировано смотрела на серо-буро-коричневую стену и не реагировала. Это позволило открыто и даже нагло рассматривать давнюю знакомую, подмечая всё больше изменений и находя неожиданные для себя вещи. А Грейнджер не такая уж дурнушка. Она и на последних курсах уже не отталкивала взлохмаченной гривой и лошадиными зубами, но Драко как-то не замечал у неё хорошей кожи, тонких черт лица, умного взгляда.       С умным взглядом он, конечно, погорячился. Но Грейнджер дурой точно не была, и даже сейчас казалась скорее чрезмерно озабоченной, чем рассеянной и глупой.       — Надо подумать, — пробормотала она неожиданно, прервав размышления Драко.       — М? — отозвался он, вздрогнув.       Но Грейнджер распахнула баул, в который Драко тут же машинально заглянул, нырнула туда рукой и извлекла тряпку.       Драко фыркнул, отступив. А Грейнджер деловито принялась смахивать пыль с лавки и стола, будто к этому и готовилась. Она подтащила к первой лавке вторую, которую так же протёрла. Отступила на пару шагов и пожала плечами.       — Сойдёт, — оценила она. Метнулась к баулу. И под изумлённым взглядом Драко на лавку легли спальный мешок и толстая папка, полная торчащих листков, газетных вырезок и каких-то документов. Так же споро она закрыла дверь, не хлопнув ею.       Спальный мешок Грейнджер раскатала по лавкам, нежно расправив края. А папку она раскрыла, усевшись на мешок. Рядом с папкой как по волшебству появились термос и фонарик. При свете последнего Грейнджер углубилась в содержимое папки.       — То есть игнорируешь? Интересно, — протянул Драко. Расстроился ли он? Нет. Скорее разочаровался. И это Грейнджер, юная звезда Министерства Магии? Куда катится мир, если простая вежливость недоступна нынче официальным лицам?       Драко присел рядом и заглянул в папку. То ли Грейнджер сменила почерк, то ли какие-то чары мешали вникнуть в суть написанного, но Драко быстро оставил затею разобраться, чем увлечена занудная зазнайка. Содержимое термоса его интересовало больше, хотя ни жажды, ни голода он толком не ощущал.       — Мне это не нравится, — произнесла Грейнджер, постучав пальцами по очередной записи на очередной бумажке.       — Мне тоже, — хмыкнул Драко. Интересно, как далеко зайдёт её игнор, если он не ограничится только взглядами? Если, допустим, проведёт по щеке, заправит прядку волос за ушко? Или нагло прижмётся к боку, согреваясь? Он, конечно, побрезгует, но чисто гипотетически?..       А вот толкнуть Грейнджер не хотелось. Похоже, Драко и правда повзрослел. В школе тянуло врезать, навредить, представлялось, как та же Грейнджер падает-падает-падает, если не вдаваться в кровожадные подробности…       — Пожалуй, мы можем поиграть, — почти нежно пропел Драко, подпустив в голос лишь капельку насмешки и угрозы. — Мне даже нравится эта идея.       Он совсем легонько провёл рядом с головой Грейнджер, не касаясь волос, но почти их задевая. Она могла бы почувствовать.       И она и вправду насторожилась, отреагировав явно на его движение. И при этом умудрилась сделать вид, что нет никакого Драко Малфоя рядом с ней, просто сквозняком потянуло. Даже поёрзала на спальнике, не задев Драко и краем пальто.       Драко восхитился. Что и говорить, нервы у неё стальные. Вот только и он не просто так прожил свои годы, часть из которых, как и у неё, была несладкой.       Он снова протянул руку и теперь вёл её, обрисовывая фигуру Грейнджер от макушки до пятой точки, скрытой пальто. На низ он не рассчитывал, но возле головы его движения она должна почувствовать.       Грейнджер сдвинула брови, что вполне могло относиться и к тому, что она читала в папке. То есть снова никакой определённости.       И Драко провёл пальцами уже по плечу Грейнджер, решив, что спустится не по рукаву, а по спине, к той самой пятой точке.       — Услышь меня, редкостная зануда, — жарко шепнул он ей в ухо, готовый ткнуться лбом в плечо в неком подобии ласки. Такое домогательство она ему разве простит?       Но она — простила всё. Мастерски отыграла, что это сквозняк буянит.       Драко навалился на стол, подуставшее тело благодарно расслабилось, радуясь опоре. Стало удобнее заглядывать в лицо Грейнджер и любоваться гротескными тенями из-за яркого фонарика, которые совсем не красили эту зануду.       — Слишком много и слишком часто. Это не поддаётся системе и не подчиняется какому-то одному признаку, но что-то общее определённо должно быть. Слишком много случаев, чтобы отнести к случайности.       — Разумеется! — расплылся в улыбке Драко. — И я даже могу подсказать поконкретнее. И даже не буду настаивать, чтобы ты призналась наконец, что специально игнорируешь. Знаешь, не замечал у тебя актёрского таланта. Способность запоминать тонны всякой информации — да, а чтобы так играть…       Он пододвинулся ближе, почти лицом к лицу. Грейнджер чуть нахмурилась, но осталась на месте. Сделай она так по отношению к нему, и Драко уже закатил бы сцену о личных границах и непозволительном. Раньше — точно. Неужели Грейнджер настолько «вжилась в роль»? Или у неё упрямство настолько прогрессировало?       Драко подул в лицо Грейнджер. Она заморгала, будто удивлённо. Заозиралась, мастерски смотря сквозь Драко. И он бы восхитился её притворством, но усталость придавила его к столу, почти расплющив. Хорошо ещё, что Грейнджер протёрла этот стол, страшно подумать, чего бы он тут нахватался.       — Определённо, все ниточки сходятся в это место. Большая их часть. И само это место очень странное.       Грейнджер аккуратно закрыла папку и встала. Драко сквозь прикрытые ресницы лениво следил, как она разминается, ходя туда-сюда, размахивая руками и делая наклоны в стороны. «Это всё, конечно, интересно, но слабовато, Грейнджер. Радуйся, что я слишком устал, чтобы попробовать что-нибудь убойное на тебе. Не можешь ты, вся такая правильная, оставаться непробиваемой, на чём-нибудь поймаю тебя. И тогда спрошу за всё», — думал он, наблюдая за поджатыми строгими губами и сжавшими верхнюю пуговицу пальто пальцами.       Драко подпёр голову рукой, чтобы Грейнджер оставалась в фокусе, ведь клонило в сон рядом с этой скучнейшей особой. Драко, какие игры с этой занудой? Она же из всех выбрала Рона Уизли, верх неуклюжести и болезненного самомнения! И насколько Драко слышал, а он не особо интересовался, у них к свадьбе всё шло. По крайней мере, последние газеты, которые Драко бросил читать несколько лет назад, везде печатали эту парочку вместе.       Грейнджер расстегнула и стянула пальто, сразу аккуратно его свернув и уложив на стол, чуть подальше от папки с непонятными документами. Драко на это хмыкнул, разглядев на зануде самую обычную кофту, без претензий вообще, — такую даже он не ожидал увидеть на ней. «Стиль сельской глубинки прошлого века», — определил он, устраиваясь на столе поудобнее. Судя по всему, спать он будет именно тут и сидя. И не раздеваясь, поскольку у него ни спальника, ни одеяла, а погодка не летняя.       — Продолжай, — бросил он в тишину дома, будто приказывал. Это даже толком не игра, это так, развлечься, пока не придумает, как действительно задеть притворяющуюся Грейнджер.       И тут Грейнджер грязно выругалась.       Негромкие слова долетели до Драко, он не сразу поверил, что не почудилось. Вскинул голову, почти проснувшись. И — глаза распахнулись:       Грейнджер скинула кофту-мешок, оставшись в коротком спортивном топе.