** 14 **

      Драко Малфой покинул стены больницы святого Мунго прекрасным весенним днём, ничего общего с тем осенним, когда он в больницу попал.       Его признали практически здоровым: с остаточными явлениями, которые, как ожидалось, со временем пройдут. Прохожие прекрасно видели Драко Малфоя, но он знал, что в любой момент может начать просвечиваться, вплоть до полного исчезновения. Хорошо, что такие случаи случались очень-очень редко и всегда не без причины.       — Стресс, — авторитетно заявил один из молодых целителей, проходивший стажировку и дежуривший по ночам. — Стресс и нежелание отпустить ситуацию.       Драко тогда поморщился. Он больше всех желал вылечиться и вернуться к обычной жизни. Какую ещё ситуацию он не мог отпустить? Но раз можно было избежать невидимости, то он последует совету и будет спокоен, как река подо льдом.       Драко улыбался. Он возвращался домой, в свою квартиру, в которой не будет ни целителей, ни навязчивых посетителей. Может быть, он дополнительно наложит парочку чар, чтобы к нему никому и не хотелось заходить.       Кроме Гермионы Грейнджер. Её тянуло видеть настолько часто, что это пугало.       Когда он поцеловал её в больничной палате, полной зажжённых свечей, и не получил пощёчину, это показалось хорошим знаком. Гермиону поцелуй тоже взволновал, это Драко видел, ощущал, проживал. Он спросил, и она пообещала навещать его. И действительно приходила. И правда была в отпуске и пыталась отдыхать, не прикасаясь к делам расследования. И он с ней говорил о чём угодно, только не о тех днях в наколдованной деревне и не о виновнике всего этого безобразия. Хотя… Они мало говорили на самом деле. Не о чем было.       Но он держал её руку, и дыхание замирало, как перед падением с высоты, в вышей точке полёта. Возможно, её присутствие сказалось благоприятно, уменьшив проявления побочного эффекта.       И вот он свободен и волен пригласить Гермиону куда-нибудь в более приятное место. Потому что увидеть её хотелось так же сильно, как в дни, когда она не приходила навестить в больницу.       Весенний Лондон, полный маглов, очаровывал Драко. Он рассматривал почти каждого, шагающего ему навстречу, и каждого обогнавшего. Отличия от скрытого волшебного мира существенные, и в чём-то маглы явно обогнали закостеневшее волшебное сообщество. Многое из того, чем маглы пользовались, по виду граничило с тем самым волшебством. Драко давно не удивлялся этому, но каждый раз с удовольствием демонстрировал что-нибудь такое тем волшебникам, которые обратились в его компанию за услугами. Да, каким бы большим ни было число противников взаимопроникновения миров волшебников и маглов, этого не остановить. Слишком уж современные маглы отличались от тех на которых смотрели свысока ещё лет пятьдесят назад.       И Гермиона Грейнджер, выросшая среди этого всего, успешно использовала сильные стороны обоих миров.       Драко нащупал в кармане смартфон, который ему дала Гермиона. «Иногда достаточно просто написать несколько слов, — сказала она, пожав плечами. И добавила: — Сеть тут ловит, я проверила». Несколько слов ему давно хотелось написать, вот только проверит, что там с квартирой, и сразу напишет.              Потоки грязной воды встретили Драко у подъезда. Он аккуратно перешагнул их, поморщившись, настроение было слишком радостным, чтобы расстраиваться из-за луж. Но дальше его встретила галдящая кучка маглов, среди которых он распознал соседей и хозяйку, сдавшую ему квартиру. Кстати, разрешение на перепланировку он получил исключительно благодаря своим талантам, не прибегая к чарам, чарами он потом вполне законно расширил небольшие комнатки, превратив квартиру в действительно приятное место. И безо всякого вреда для маглов.       Драко собирался пройти мимо, не встревая в разборки и не вслушиваясь в подробности происшествия, но его остановили.       — Туда нельзя, молодой человек.       Драко вскинул бровь, выражая крайнюю степень недоумения.       — Я там живу, — пояснил он нахмуренной женщине, смотревшей на него, будто он был виноват в их склоке.       — Туда, — она указала на подъезд, — нельзя. И я вас что-то не припомню.       — Меня не было некоторое время, лежал в больнице, — снизошёл Драко до пояснений, отогнав мысль, что его не вспомнили из-за цвета волос: маглы и не такое со своими причёсками вытворяли. — Но платил исправно, так что имею право попасть наконец домой.       — Нет-нет, — выставила руки женщина, и к неудовольствию Драко к ней присоединились ещё маглы. — Туда нельзя, там разбираются в причинах. Виновные будут найдены и преданы суду, — зыркнула она исподлобья.       — Вы же не меня имеете в виду? — холодно осведомился Драко. — Меня здесь не было.       Он посчитал выше своего достоинства повторять, что лечился в Мунго.       И тут вылезла хозяйка квартиры. Она сдавала квартиры не только Драко, но и многим другим, сейчас стоявшим как пострадавшие неизвестно от чего.       — Что-то и я вас не помню, молодой человек, — вся сморщилась она, вглядываясь в Драко.       Драко опешил. Он свою внешность такой уж заурядной не считал, чтобы сливаться с массой маглов с любым цветом волос. И каких-то особенных чар на хозяйку не наводил. Вообще никаких не наводил! Чуть оградил снятую квартиру от излишнего внимания, но это максимум, что позволил себе.       — Не помните? — совсем холодно сказал Драко. — Вы уверены? Это очень легко проверить, являюсь ли жильцом этого дома и с какого момента. Как я упоминал, счета оплачены. Посмотрим вместе?       Драко радовался, что не пошёл на поводу у прежней своей гордыни и потрудился соблюсти магловские законы, раз уж решился жить среди них, а не с волшебниками. И для рабочих дел полезно, и со стороны волшебников случайного внимания меньше. Теперь он мог отстаивать свои права в суде, любом.       У хозяйки, однако, разом просветлела память.       — Но в квартиру сейчас попасть не получится. Заливает. Прорвало. Сами видите, несётся потоком. Кто знает, на что похожи стены. А запах! Чувствуете? Мы вызвали службы, но они не торопятся. А полиция заявила, что повреждено нарочно! Злой умысел!       Драко читал в её глазах главное, что она хотела донести: «Не виноватая я, квартплату не верну!» Но ему и не нужен был возврат (разве только ради дополнительной практики общения с магловской системой, это могло потом пригодиться), ему хотелось попасть в квартиру и расслабиться в знакомой обстановке, позвать Гермиону. Его квартира, защищённая чарами, точно не пострадала.       Гермиона!       Драко чуть не застонал в голос, сообразив, что её пригласить не получится.       — Я понял. Постараюсь отдохнуть после больницы в другом месте. — И нарочито устало вздохнул, дав понять, насколько нуждался в тишине и покое.       Хозяйка закивала, соглашаясь. Похоже, что она услышала в его словах только, что ничего от неё требовать не будут. По крайней мере сейчас.       Драко развернулся. В голове начинало шуметь. И появилась мысль, что вот прямо сейчас стать прозрачным было бы совсем неуместно. Он чувствовал чужие взгляды на своей спине, и они его раздражали. Стоило задержаться в больнице Мунго!       Он прошёл, выдерживая шаг, до угла, и только тогда позволил плечам опуститься. Не повезло! В первый же день на свободе!       Смартфон завибрировал в кармане, и Драко невольно улыбнулся. Звонить могла только Гермиона, на незнакомые номера они вместе поставили фильтр.       — Драко! — зазвенел в смартфоне голос Гермионы. — Тебя уже отпустили? Я не успела.       — Да, я свободен, — расслабленно ответил Драко. Комок досады в груди рассасывался от звука дыхания Гермионы. Хорошее же изобретение, столько всего передаёт. Совиная почта имеет свои преимущества, но просто слышать голос нужного человека в любой момент — бесценно.       — Я планировала отметить. Хотела…       — Я согласен, — перебил её Драко. — Я настолько свободен, что переночевать негде! — вырвалось у него грустно-радостное.       — Ох, — донеслось в ответ. И тут же голос Гермионы стал деловым: — Я вызову такси и приеду. Сможешь назвать адрес?       Драко завертел головой, ища требуемое, уверенный, что Гермиона уже заказывала такси, если не подъезжала.              В отличие от Драко, Гермиона жила в пригороде в чудесном маленьком коттедже. Драко подумал, что дом не очень подходит деятельной Гермионе, но он вполне мог ошибаться, ведь ещё не был внутри. Снаружи же росли розы, бесконечные ряды розовых кустов, словно других цветов хозяйка не признавала. Когда они зацветут все разом, Драко сможет найти дом Гермионы по запаху.       За порогом дома Драко уже не думал, насколько тот подходит Гермионе. Он смотрел в её взволнованное лицо.       — Сначала я хотела пообедать с тобой в кафе. Ну, знаешь, есть такие небольшие и очень уютные, в которых не бывает много народу. Но опоздала везде. И теперь, когда ты сказал, что лишился дома… Я не слишком тороплю события?       После этих слов Драко оставалось только подойти ближе, чтобы успокоить Гермиону.       — Я не голоден совсем, — заявил он, беря её лицо в ладони. Нежная кожа скользила под пальцами тёплым шёлком. — И благодарен, что приютила.       — Не пойми неправильно, — зашептала Гермиона. — Я бы помогла в любом случае, но не отпускает мысль, что всё сложилось слишком определённым образом. Может, этому стоило произойти позже. Но мне кажется, что момент слишком идеальный.       Драко задержал дыхание, обдумывая её слова. Не сразу поверил, что она имела в виду именно то, что крутилось у него в мыслях, которые он отгонял, претендуя на порядочность. Они с Гермионой ни разу не обсуждали, что за отношения между ними и может ли у них вообще что-то быть. Но дыхание слетало с приоткрытых губ Гермионы, и это мешало сосредоточиться.       — Помнишь ночи в той деревне, когда я не могла тебя видеть?       Шёпот опалил Драко, уже склонившегося для поцелуя. Он помнил ночи. Он ими жил долгое время, пока Гермионы не было рядом, упиваясь наслаждением и болью от того, что их не повторить.       — Я думал, что вёл себя недостойно, — признался он. Он если и сожалел о содеянном, то совсем чуть-чуть. Зато действительно много думал об этом.       — Может быть, — согласилась Гермиона. — Но есть что-то такое в удовольствии, когда можно закрыть глаза и вообразить всякое.       — Всякое? — притворно возмутился Драко. — Не меня?       — Тогда я не знала, каким ты можешь быть, — отрезала Гермиона. И с этим сложно было спорить.       — А теперь? — сосредоточился Драко. Её ответ был важен.       — А теперь ты почему-то медлишь. Хотя прямее я вряд ли скажу. Драко Малфой, какие ещё приглашения тебе нужны?!       — Только показать, где искать спальню, — улыбнулся Драко. Подозревал, что Гермиона умудрилась не ответить прямо, но желание уже бурлило в крови, подгоняло и отвлекало от размышлений о жизни.       — Там, — махнула рукой Гермиона. И пискнула как девчонка, когда Драко её подхватил.       Под участившийся стук собственного сердца Драко взлетел по лестнице на второй этаж и безошибочно ввалился в спальню.       — Ты снова прозрачный, — прошептала Гермиона. — Ты же не специально? — Она опустилась на кровать, поддерживаемая его руками. Прогнулась в спине. Прикрыла глаза.       — Специально я ещё не научился, — произнёс Драко, поспешно расстёгивая на себе всё подряд. Он не мог проверить никак, прозрачный он или нет, только верить словам Гермионы.       А она тяжело дышала, изредка вздрагивая. Изогнула шею, сжала колени. Такого он не видел в те ночи. Но тогда и место не особо позволяло.       Одежда полетела на пол кучей. Руки Драко нетерпеливо легли на талию Гермионы, выцепив её под распахнутым пальто.       — Это надо снять, — шепнул, склонившись.       Гермиона вздохнула. И приподнялась на локтях, начав раздеваться.       Драко помогал, наблюдая за прикрытыми глазами с длинными ресницами, от которых на щёки ложились мягкие тени.       Постепенно его взгляд сполз на округлые плечи, бесконечно белые в приятном сумраке спальни. Следом забелела грудь, маня тёмными напряжёнными сосками. Драко не касался её, только смотрел. Хотел раздеть Гермиону полностью, чтобы после не отвлекаться.       Под выступающими рёбрами манил впалый живот. Руки Драко лишь чуть зацепили кожу, когда потянули с откинувшейся на постель Гермионы брюки, сразу с бельём. Мелькнули колени…       — Ты правда не видишь меня? — промурчал ей на ухо Драко, накрыв своим телом. Может, и следовало начать с поцелуев, долгих и многообещающих, но они словно продолжали начатое полгода назад. — Ты же не шутишь?       Гермиона не ответила. Её дыхание сбивалось. Жилка на шее пульсировала. Так что Драко поверил. Может быть, это то самое сильное переживание, которое стресс, потому и случился рецидив. Было в этом какое-то очарование, словно только им известная тайна.       Его губы заскользили по шее Гермионы. Такое уже было. Изменилось место, подарив простор для действий.       — Не буду гасить свет, хочу видеть тебя, даже если ты не видишь. Я столько на тебя смотрел, что давно хочу…       Шелковистая кожа поддавалась под губами, провоцируя прижать её, втянуть, оставить след. Драко сдерживался, оберегая Гермиону. Но всё в нём требовало заявить на неё права, исключить возможность истолковать иначе. Законник он или нет?!       Ладонь наконец легла на грудь и сжала. Упругая, податливая. Идеальная. Драко застонал. Покорность и отзывчивость Гермионы срывала налёт аристократической сдержанности, который ещё оставался у Драко. Впрочем, кажется, Драко утратил остатки мнимого превосходства давно, в момент, когда признал зависимость от Гермионы.       Рука сползла на рёбра, каждое из которых можно было обрисовать, сжала талию под ними. Локоть упёрся в поднятое бедро, восхитительно манящее. Гермиона снова выгнулась, приглашая — прося! — продолжать. Драко обхватил губами сосок, сразу втянув, прикрыл глаза. А рука с талии уже нырнула под приподнятые ягодицы, пытаясь обхватить и обласкать сразу всё.       — Драко, — выстонала Гермиона.       Он тут же скользнул пальцами между ягодиц и дальше, прижимая Гермиону к себе за самое жаркое место, почти проникая внутрь зовущей влажности и всё-таки растягивая момент предвкушения.       Когда он, лёжа в больнице, представлял секс с Гермионой, он делал всё изящнее и последовательнее, благо опыт имелся всякий. А теперь словно это Гермиона требовала пропустить прелюдии, обещая, что готова, что жаждет не меньше.       Готова ли?       В висках застучало, когда Драко нырнул внутрь пальцами. Вязкое, влажное, тёплое обволокло пальцы, стёрло границы, где он ещё не внутри и где — уже да. Драко изучал жаждущую нежность, поглаживал, скользя туда-сюда. Покачивал бёдрами, потираясь о тело Гермионы. А она цеплялась за его плечи, притягивая ближе и ближе, дыша почти на ухо, водя губами по его шее.       Она вскинула согнутую ногу выше, раскрываясь сильнее, толкнула пяткой под его ягодицами. И член скользнул будто сам собой, Драко и не думал, не рассчитывал так быстро сменить им пальцы. Но Гермиона сжала ногу, не оставив выбора, и Драко толкнулся резче, увереннее. И задвигался, размашисто и ритмично.       Пока не задрожал, вжимаясь между распахнутыми бёдрами Гермионы, выплёскиваясь в долгожданном оргазме.       Чуть придя в себя, Драко сместился на бок, не спеша рассоединяться. Гермиона приникла к нему. Их дыхание смешивалось, и прижимать обнимая казалось самым естественным для них обоих.       — Ты правда меня не видишь? — шепнул Драко хрипло. Поцеловал в влажный лоб.       Гермиона не ответила. Только потёрлась носом о его шею. И Драко прикрыл глаза, слишком разморённый, чтобы о чём-то думать.              Вопрос всплыл утром, когда Драко сидел за столом на чистенькой кухне Гермионы и наблюдал, как та старательно намазывала масло на тост.       Любопытство не было совсем уж праздным, хотелось узнать условия и границы приобретённой «особенности», из-за которой он не сможет больше участвовать непосредственно в переговорах, особенно в тех, на которых присутствуют маглы. Ждёт его море бумажной работы, а это далеко не так волнующе, как глаза оппонента, уступившего в очередном важном пункте. Он, разумеется, придумает, как обратить себе на пользу «особенность». Но для этого…       — Ты правда меня не видела вчера? И не слышала?       Гермиона дёрнула плечом, не отвлекаясь от тоста.       — М-м-м. В какой-то момент ты точно стал видимым.       Она посмотрела в его глаза, и он понял, что его «особенность» определённо станет изюминкой их отношений. Скучать не придётся.