Часть 9

Экспресс, нырнув под арку платформы, задрожал всем составом и покатил на север, унося лето и беззаботность. В одном из центральных купе Драко Малфой, словно отполированная статуэтка из белого мрамора, устроился у окна; пальцы его в такт стуку колёс постукивали по подлокотнику, но лицо сохраняло безупречно-холодную маску. Тонкая полоска бинта скрывала участок кожи на внутренней стороне левого предплечья: там, под тканью, пульсировала свежая Метка. Драко поднял глаза, когда в купе поочерёдно вошли Теодор Нотт, Блейз Забини, а следом — громоздкая тень Крэбба с Гойлом. Нотт перекинулся через сиденье, лениво свесив руки; Блейз опустился напротив, играя крышкой дорожного стакана с кофе. Шавки-телохранители встали у двери — надёжный, хоть и недалёкий заслон от любопытных гриффиндорцев. — Три дня, — напомнил Блейз полголоса, заметив, как Малфой поправляет бинт. — Артефакт у Лорда. Видел реакцию? — Улыбка Волдеморта — штука пугающая, — сухо констатировал Нотт. — Даже когда она адресована не тебе. Драко не ответил; веки его дрогнули, но ни мышцы, ни голос не выдали внутренний отклик. Он лишь вынул из внутреннего кармана тонкую папку и расправил на столике несколько пергаментов с потемневшими от времени схемами. — Старые планы коридоров, — объяснил Нотт, ткнув пером в один из свитков. — Факультетские патрули я подбил к концу недели. — А расписание Флитвика? — уточнил Забини. — Заберу, — бросил Малфой. — Первый урок Чары — удобный предлог. Крэбб, Гойл, вы пока держитесь в тени: лишний шум — последняя вещь, которая мне нужна. Огромные головы синхронно закивали. Снаружи пробежала вереница полей; невысокие рощицы мелькали, словно комнатные кусты в длинном коридоре, — так быстро шёл поезд. На стекле отразились пятеро силуэтов: трое — расслабленные, почти насмешливые; двое — настороженно выпрямленные. У отражения Драко, если смотреть внимательнее, под расстёгнутым манжетом угадывался призрачный контур татуировки, будто сама тень знала, что под одеждой зреет клеймо. Купейную тишину прорезал крик торговки сладостями. Снаружи поднялся смех — чья-то глупая шутка про взрывающиеся ириски. Драко мельком глянул в щёлку коридора, где рыжая гриффиндорка махала пакетом кексиков Поттеру; очкарик, очевидно, что-то отвечал, жестикулируя слишком широко. «Не подозревает ничего», — отметил Драко в мыслях и вернулся к схемам. — Итак, — подытожил он, откидываясь, — цель не просто Поттер. Цель — сделать это так, чтобы фамилия Малфой ни разу не всплыла у авроров. Значит, никаких грубых атак в коридоре, никаких “салютов” под окнами. Нам нужна незаметная трещина в защите школы. Блейз водрузил локоть на подлокотник и прищурился: — Есть идеи, где именно эта трещина? Драко кивнул на папку. — У северного крыла, где некогда располагались алхимические лаборатории Слизнорта. Там остались аварийные ходы к озерцу. Если перенаправить часть защитных контуров ночью, можно вывести Поттера прямо в туннель под сывороткой правды или парселмагией — детали проработаем. — Ты уверен, что сможешь провести перенастройку один? — уточнил Нотт. — Никто не будет «один», — резко ответил Малфой, потом смягчился. — Но основное устройство — на мне. Тёмный Лорд не терпит дилетантов. Пол под вагоном загрохотал громче: экспресс вошёл в первый большой тоннель. Свет качнулся; секунду стены купе залило густой тенью. В этом зыбком полумраке глаза Драко поймали лёгкий зеленоватый искорёженный отблеск — тот самый, что когда-то сверкнул внутри амулета. Напоминание о залоге, который теперь висит на его шее невидимой петлёй. Поезд вырвался из тоннеля; солнце брызнуло через окна. Драко опустил шторку, и луч тут же погас. — До Хогсмита меньше часа, — объявил он, возвращаясь к ровному, почти скучающему тону. — Проверьте, чтобы наши вещи вытащили первыми. Мне не нужна лишняя суета на перроне. — Слушаемся, босс, — ухмыльнулся Блейз. Смеяться не хотелось никому: слишком ощутимо пахло серой от далёкого магического повеления. Но ребята сделали вид, будто это всего лишь ещё один год — ещё одна проделка слизеринцев. Драко снова взглянул на коридор. Поттер уже исчез из поля зрения, растворился среди учеников. Молодая кровь четвёртого этажа, чужие надежды и осенний запах тыквенного сока… Всё смешается, когда придёт время хлопка — финала тщательно готовящегося фокуса. А пока колёса скрипели ровно, металл резал расстояние, и шестой курс начинался под ритм, в котором Драко Малфой насчитывал не минуты, а оставшиеся возможности: одну за одной.