Часть 3

      Уэнсдей никогда не была оптимистом, как раз таки наоборот. Всю свою жизнь она видела только в чёрно-белых тонах. В основном, в черных. Все люди смертны и обречены на страдания. Радость — это лишь яркий миг на фоне бесконечных пыток жизнью. Смерть — это спокойствие, а люди ее боятся, потому что их страшит неизвестность. В роду Аддамс не боялись смерти, они спокойно ожидали её, однако, не спешили в её холодные объятия, так как наслаждались пытками жизни. Как и благами, о чем девушка не раз напоминала родителям.       Да, не все пытки одинаковы. Некоторые из них приятны, а некоторые настолько страшные, что лучше умереть, чем терпеть их. Есть некоторые настолько невыносимые, что лучше умереть, чем подвергнуться им. Также есть люди, которые могли выдержать всевозможные виды страданий, но одна, казалось бы незначительная деталь легко ломала их. Это говорили ей не только родители, но и показывал дядя на примере пленников. Это указывала сама жизнь. И все же ей хотелось думать, что настоящий член семьи Аддамс ничего не боится и не ломается под пытками. Он сам пытает и ломает других. Аддамс выберется из любой ловушки, уничтожит вредителя и заставит своих врагов трепетать. С детства представители их семьи приучали себя к пыткам и боли. Им нужно быть стойкими перед лицом врага, особенно в этом жестоком мире.       Сама же Уэнсдей укрепляла не только свое тело, но и сердце. Она не хотела, чтобы какая-то мелочь сломила её и заставила покориться врагу, сойти с выбранного пути. И Пагсли она тренировала с этой целью. Глава семьи Аддамс должен быть твёрже и бесчувственнее камня. Однако, брат был мягким и слабым, по её мнению. Даже родители и те не соответствуют её требованиям. Они слишком беспечны и подвержены эмоциям. В себе девушка была более чем уверенной. Она превратила свое сердце в камень, закрыла на тысячу замков. Её так просто не сломать. По крайней мере, брюнетка так думала, не подозревая, что в один момент все может измениться. Что из дочери состоятельных людей, она превратится в рабыню без каких-либо прав. А покорить Уэнсдей окажется намного проще…       Девушка проснулась ночью от звуков выстрелов. Она выхватила кинжал из-под подушки, когда в комнату вбежала мать. Сдавленным голосом женщина объяснила, что на них напали и нужно убегать в укромное место вместе с остальными женщинами и детьми. Она остановила дочь, когда та хотела возразить. Не время спорить, тем более навыки юной Аддамс понадобится для защиты остальных. Не то, чтобы ей хотелось кого-то защищать. Женщины и дети это балласт, который их замедлит. Однако, спорить с матерью она не стала, а быстро оделась. Сюзанна и другие служанки ждали их. Они вместе побежали к тайному выходу, где их уже ожидали… Тип со светлыми волосами и неприятной ухмылкой во главе нескольких человек бросились на них. Женщины яростно защищались, пытаясь отбиться от негодяев. В узком коридоре это было трудно, тем более не все могли себя защитить. Большинство просто кричали и вырывались, мешая им. Уэнсдей сумела ранить двоих прежде чем из-за глупости Сюзанны, которая бестолково махала руками и выбила кинжал из её руки. Нужно было убить эту дуру раньше.       Брюнетка ещё успела ударить одного из них, прежде чем главарь этой шайки вырубил её. Очнулась Уэнсдей позже, когда все закончилось. Она лежала на земле возле родного дома, который превратился в руины и пепел. Все тело болело, раньше бы это была приятная боль. Сейчас же она ощутила гнев и разочарование, что они так глупо попались. А ведь, казалось у их особняка надёжная защита. Что же случилось? Куда подевалась охрана? Как они сумели обмануть ловушки? Почему лазутчики не предупредили их? Столько вопросов, а ответ один — их предали. Причем это сделал кто-то из приближенных, кто был в курсе всего и сумел незаметно привести врага к ним. Кто это может быть? Голова болела так, что тяжело было даже думать. Аддамс попыталась незаметно осмотреться. Везде валялись трупы и раненые. Слышался плач изнасилованных женщин. Тела отца и Ларча, их дворецкого, были обезображены, но легко узнаваемы. На матери было разорванное платье и явные следы насилия, она также была мертва. На секунду ужас, отчаяние, горе и душевная боль охватили её душу… Нет, только не это!.. Этого не может быть!.. Только не они!.. Ей хотелось кричать, рыдать и рвать волосы…        Их больше нет. Отец не попытается обнять любимую дочь, мать не посмотрит фирменным взглядом. Смерть чужих людей воспринимается совсем иначе, чем смерть близких… Это действительно нехорошая боль, ею нельзя насладиться… Когда-то Гаретт Гейтс был влюблен в Мортишу, но, во-первых, она любила Гомеса, а, во-вторых, Гаретт был помолвлен со своей кузиной Лорел Крэкстоун, на которой его заставили женится следуя семейной традиции. Кажется, он ей отомстил. Возле мертвой женщины стоял и довольно ухмылялся неприятного вида светловолосый тип, что напал на них, скорее всего это он. В груди у черноволосой разгорался гнев. Ей хотелось вцепиться в горло этому негодяю. Но она заставила себя лежать дальше и наблюдать.       Неподалеку раздался знакомый визг. Ещё один тип со светлыми волосами, старше Гаретта, склонился над обездвиженный Сюзанной. Она громко плакала, пока мужчина со спущенными штанами пыхтел грубо толкаясь в неё. Тошнота подступила к горлу брюнетки. Она никогда не видела ничего подобного, разве что слышала, но без подробностей. И сейчас видела подобную мерзость во всей красе. И это было отвратительно. Да, она ненавидела свою служанку, однако даже ей не желала подобной участи. На секунду ей стало страшно, ведь и её ожидает тоже самое. Эти мерзкие типы прикоснуться и к ней. Нет, ни за что. Пусть её убьют, но Аддамс не позволит этому случиться. Если будет нужно, она будет грызть им глотки. Уэнсдей связали, но подобные узлы для неё не проблема, она попыталась освободиться. Тем временем, мужчина с рёвом закончил, поднялся и надел штаны. Сюзанна плакала, пытаясь прикрыться остатками разорванной одежды.       Трое мужчин разного возраста вальяжно расхаживали по двору, как хозяева. Скорее всего это были папаша Гейтс, его сынок и дедушка Крэкстоун. Все противно светлые: волосы, кожа, одежда с остатками былой роскоши. Везде суетились другие мужчины, уже в простой темной одежде, совершенно ей незнакомы. Одного, правда она узнала, это был тот, которого девушка ранила, ему уже перевязал рану на боку и он с большими усилиями помогал остальным в мародёрстве. Уэнсдей уже почти сумела развязать узел веревки на руках, как один из этих подлецов заметил движение и сообщил хозяевам, что она очнулась. Её грубо подняли, поволокли и буквально толкнули под ноги главным уродам. Заметив ослабленный узел, ей отвесили пощёчину и завязали туже.       Аддамс старалась не смотреть вокруг, впервые зрелище смерти вызывает у неё не восторг, а горечь и тошноту. Впервые ей хочется кричать… Нет, такого удовольствия она им не доставит. С ненавистью глядя на врагов, брюнетка старалась выглядеть достойно. Оплакать родных можно и позже. Сначала она отомстит, даже если это будет последнее, что девушка сделает в своей жизни… Следом приволокли и бросили Пагсли рядом с ней. Он опустил голову, но не рыдал и не просил пощады. Уже неплохо, как для слабака. Однако, как долго парень сможет продержаться? Сестра не завершила его обучение, поэтому существует большой риск, что эти сволочи его сломают. — Вижу наша куколка очнулась. — сказал издевательски Энсель, тот, что изнасиловал Сюзанну, и поднял Аддамс за лицо, чтобы лучше рассмотреть. — Какая красавица, как и ее мать. — Отец, дед, отдайте ее мне. — заныл Гаретт, младший из них. — Ты уже получил Мортишу. — спокойно наполнил ему Джозеф, самый старший. — Эта сумасшедшая убила себя после того, как я лишь один раз попробовал её… Как она была хороша, думаю, ее дочь не хуже… — размечтался Гаретт. — Нет. — отрезал Джозеф. — Ты сам виноват в её смерти, не уследил. Мы договаривались, что девчонка послужит нашим планам. — Я никому служить не буду! — не выдержала Уэнсдей. — Можете мучить меня, насиловать, но я ничего не сделаю ради вас! Я лучше сдохну, чем стану вашей марионеткой! — А ради брата? — Крэкстоун указал на Пагсли, который старался не показывать свой испуг. — Он единственный, кто остался из твоей семьи… Я могу сделать с ним такое, что ваши любимые пытки покажутся просто щекоткой… — А как же дядя Фестер? — девушка демонстративно осмотрела трупы, конечно его здесь не было, ведь мужчина уехал ещё до этих событий. — Не волнуйся, он вместе с братом и невесткой сейчас на адской сковородке. Мы позаботились и о нем. — усмехнулся Энсель. — Не верю. — процедила Аддамс. — Как пожелаешь. — Джозеф не терял хладнокровие. — Веришь ты в это или нет, факт остаётся фактом — вам с братом никто не поможет. Вы полностью в нашей власти… Я предлагаю тебе выход. Ты будешь послушной девочкой, сделаешь то, что нужно нам и мы отпускаем вас на все четыре стороны. — Вот так просто. — хмыкнула девушка. — После всего, что сделали и на какие усилия пошли, вы отпустите нас. Неужели вы считаете нас настолько идиотами? — Без своих родных и поддержки, средств самоуверенная девчонка и золотой мальчишка нам не угроза. В любом случае альтернатива у вас одна. Или окончательно в муках прервать свой род, или стать свободными и иметь хоть небольшую надежду выжить. — Прошу, отпустите Уэнсдей. — подав голос парень. — Я сделаю все, что угодно. Она всего лишь девушка и не сможет вам навредить. — Прости, парень, но для наших планов нужна именно твоя сестра. Ты никак не подойдёшь. — хмыкнул Гаретт и с намеком посмотрел на филейную часть пленника, от чего он вздрогнул. — Тогда моя сестра точно не подойдёт. — А я думаю, что подойдёт. Уверен, она такая же страстная, как и её мать. — Гаретт провел пальцем по её губе и тут девушка его укусила за палец. — Ай!.. Сука!.. — он отвесил ещё одну пощечину. — Я такая же свирепая, как моя мать. — прошипела Уэнсдей, глядя на царапины на физиономии этого подлеца. — Ваш план точно провалиться. — Поэтому я и предлагаю договориться. Будешь покорной девочкой… — Слова «покорность» и «я» совершенно не совместимы. — Тебе лучше подумать о своем положении. И твоего брата. — напомнил ей Крэкстоун. — Кажется, ты, девчонка, не понимаешь всей серьёзности своего положения. Мы можем сделать с тобой все, что угодно. Как и с твоим братом. Джон, давай, продемонстрируй ей.       Тот, кто держал Пагсли, тут же схватил его за руку и демонстративно отсёк мизинец. Зазвучал крик боли, правда парень тут же стиснул зубы и замолчал. Девушка смотрела на брата с каменным лицом. Ее счёт к этим негодяям увеличивался. Она понимала, что брата не убьют, но будут пытать, пока его сестра не согласится. Сейчас он старался выглядеть достойно, закусил губу, пока прижигали рану. И все же даже он не железный. Жаль, Уэнсдей не закалила его сильнее. Пагсли, по команде, начали избивать, правда старались делать это аккуратно, чтобы сильно не навредить парню. Он скрючился, пытаясь защититься. Потом сняли рубашку, начали наносить раны, а потом прижигать калёным железом.       Пагсли застонал от боли, однако держался. Он же Аддамс, а они так просто не сдаются. Да, это не простая тренировка, где сестра презрительно назовет его слабаком и бросит издевательства. Парень многое отдал бы за то, чтобы это была именно тренировка, а не издевательства убийц из родителей. Он старался вытерпеть все ради Уэнсдей, чтобы ей не пришлось выполнять требования этих уродов. Сестра в это время не отрывала взгляда, думая, что же ей делать дальше. Она не верила в обещания этих мразей. Нет, они не оставят их в живых. Однако, им зачем-то нужна сама Уэнсдей и ее добровольное сотрудничество. Только зачем? Эти грязные намёки не давали ей покоя. Судя по всему, девушки придется кого-то соблазнить. Смешно, ведь она совсем для этого не подходит. Нет ничего менее соблазнительного, чем кровожадная мисс Аддамс, хотя бывают разные извращенцы.       И все же чтобы отомстить, сохранить жизнь себе и брату, ей нужно согласиться и сделать вид, что она покорилась. Скорее всего дядя Фестер выжил и может им позже помочь. В том, что его не убили, черноволосая не сомневалась. Не из такого теста сделан старший Аддамс, чтобы так просто умереть. Но как дядя допустил подобное? Почему они с отцом не сумели предвидеть или предотвратить случившееся? Почему не защитили семью? Она посмотрела на уверенных в себе Гейтсов и Крэкстоуна. Сейчас они хозяева положения, в этом Аддамс не обманывала себя. Ей остаётся покориться. На данный момент. Чтобы выжить и отомстить ей нужно наступить на свою гордость и стать марионеткой в их грязных играх. В любом случае это будет что-то мерзкое и ужасное, в плохом смысле. Скорее всего её положат под какого-нибудь извращенца и заставят делать нечто отвратительное. — Остановитесь! — вдруг прервала мучения брата девушка. — Ты согласна? — Что мне нужно делать? — Тебе нужно будет достать один документ. Ты станешь рабыней и любовницей одного очень влиятельного человека, чтобы его добыть. Этому семейству нравится экзотика и все необычное. — Не боитесь, что я им все расскажу? — У нас останется твой брат. Если ты сделаешь что-то не так, он умрет в страшных мучениях. — А как вы проследите за мной?.. Конечно, у вас есть и там предатели… Тогда, зачем вам я?.. Наверное, не настолько ловкие и приближенные. К тому же, там явно добыча вам не по зубам. — судя, по их реакции, она попала в точку. — Ты умная девчонка, не сомневаюсь, справишься с этой задачей. И тогда станешь свободной.       Конечно, Уэнсдей им не верила. Нападение на особняк Аддамс уже было авантюрой, что могла дорого им стоить. Разграбление не последнего семейства явно привлечет к себе внимание, однако Гейтсы могут выкрутиться. Если они сумели незаметно и быстро набрать силу, значит у них есть влиятельные покровители. Но подобное укрывательство не может долго продолжаться. Девушка подозревала, что таинственные покровители используют этих идиотов, как расходный материал, а после уберут без лишних усилий. Очевидно, что Гейтс натаскивают на крупную добычу, бросив кость, как собачке в виде мести семьи Аддамс. Возможно, идея использовать Уэнсдей также принадлежит им. Когда цель будет достигнута и Гейтсы станут опасными, их можно выставить сумасшедшими убийцами. Как удобно.       Когда проклятое семейство настигнет наказание от их же хозяев детям Аддамс будет все равно, ведь они на тот момент будут мертвы. Нет, нельзя этого допустить. Им с братом нужно выжить, чтобы отомстить и этим псам, и тех, кто держит их на поводке. Предки Аддамс сумели выжить в нечеловеческих условиях, при худших обстоятельствах. Сумели подняться с самых низов, хотя среди них были вожди и короли. Кровь Аддамс древнее мира и сильнее этих бледных ничтожеств. Нет, нельзя позволить их роду исчезнуть. Даже если самой Уэнсдей придется рожать, чего она хотела избежать, она это сделает. Ради продолжения рода. Чтобы не случилось, они не исчезнут… Они не умрут… — Я согласна. — сквозь зубы прорычала она. — Вот и хорошо. Я знал, что ты сообразительная. Отвезите их в наш дом. Девчонку отдайте Лорел, пусть приведет ее в порядок и объяснит, что нужно делать. — А парня? — Пока в темницу. Если его сестра будет покорной, его условия улучшатся… Запомни, девочка, жизнь и благополучие твоего брата зависит от тебя. — Я помню… — Жаль отдавать такую красоту. — облизнулся Энсель. — Мой дурак допустил смерть Мортиши до того, как я ее попробовал. — У тебя есть другие девки. — отмахнулся Джозеф. — Ими и займись. Вон та служанка, которую ты оприходовал, вроде тоже ничего. Или удели внимание моей дочери. — Она на вяленую рыбу похожа. Да и эта девица может только орать. Не то, что страстная Мортиша. Как же она сопротивлялась… Твоя мать настоящая тигрица, девочка. Если ты будешь также скакать на Торпе, может, он тебе сам отдаст все, что нужно.       Судя по его взгляду и многозначному тону, эта жертва инбридинга хотела воспользоваться ею после того, как задание будет выполнено. Когда Аддамс отдаст им документ, с ней поступят также, как и с ее матерью. Поэтому нужно сбежать и освободить Пагсли до того, как девушку отправят в рабство к новому владельцу. Но будет ли у нее на это время и возможность? Как только она согласилась, их с братом разделили и никак не разрешали контактировать. Уэнсдей грубо схватили и поволокли, а потом выпихнули в закрытую повозку, которую везла пара кляч и она не видела, куда подевали ее брата. Кажется, его тоже схватили и куда-то потащили, было слышно, как он шипит от боли. Девушка надеялась, что его все же не убили. Она не стала в этот раз освобождаться, хотя и этот узел брюнетка смогла бы легко развязать. Но не время. Нужно спасти её бестолкового брата и наказать убийц родителей.       В повозке отвратительно трясло. Именно поэтому Уэнсдей отдавала предпочтение езде верхом на коне. Вот где худшая пытка. А эта повозка мало того, что находила каждую яму и выбоину на дороге, так ещё и страшно скрипела, угрожая развалиться на ходу и похоронить всех, кто в ней находится. Тело девушки и так болело после нападения, а сейчас было такое ощущение, что её привязали веревкой к коню и потащили через весь путь. Но и эта боль была не намного больше, чем душевная. Весь путь брюнетка напоминала себе о мести и важности выживания, стараясь не думать о смерти родителей. Было трудно, казалось невозможно. Впервые ей хотелось плакать, кричать от отчаяния. Эти шакалы бросили трупы её родных без должного погребения на съедение диким зверям. У них нет даже могил. Ничего… Когда все закончится, от Гейтс и Крэкстоун не останется и воспоминания. Уж она об этом позаботится.        За ней следили тщательно, не сводя глаз и не оставляя одну. Справлять нужду она была вынуждена под присмотром. Когда остановили повозку, чтобы отдохнуть и позволить сходить по нужде. Девушку развязали и один из них отвёл её в ближайшие кусты. Ухмыляющийся надзиратель нагло рассматривал интимные части Аддамс, когда она сняла нижнее белье, после чего помял ее груди. Уэнсдей попыталась помешать ему, но оказалась сильно ослабленной. Это было странно… Возможно, дело не только в тряске и ударе по голове. Скорость реакции девушки тоже была замедленная ещё раньше. Она начала подозревать, что ей и остальным в их доме что-то подлили, чтобы уменьшить сопротивление. Значит среди них однозначно был предатель, причем из близкого окружения. Но кто? Кто это? Ещё один вопрос к растущему списку и цель для мести.       Мужчина поставил на её колени, снял штаны, насильно заставил открыть рот, сунул свой член и начал двигаться, глубоко проникая в самую глотку, держа ее за голову, намотав волосы на руку. Он был вонючий немытый, она задыхалась, ее чуть не тошнило. Наглый мужчина не позволял ей сжать зубы, чтобы та не откусила ему этот мерзкий отросток. После нескольких ритмичных толчков, он кончил ей в рот, после чего буквально толкнул на землю. Уэнсдей выплюнула гадость со рта. Эта сволочь также поплатиться. Она отрежет ему все до чего сможет дотянуться. Надзиратель приказал ей наконец облегчиться, одеваться и двигаться дальше, тем более, что особняк Гейтсов был уже рядом, они ненадолго остановились. Мужчина сетовал, что не может воспользоваться девкой, но обещал устроить ей повторение, а если она будет сопротивляться, то изнасилует ее брата, которого она мельком увидела после на поляне, где ненадолго разместились их палачи.       Да, девушка могла сбежать и бросить Пагсли, спасая себя, но понимала, что не сделает этого. Тогда они убьют его или будут жестоко пытать. Намного сильнее, чем тот привык. В семье Аддамс сильные родственные узы. Они не могут просто так бросить своих. Об этом все знали, поэтому Гейтсы и воспользовались ее слабостью. Проклятье. То, что раньше было их силою, стало ее погибелью. Она надеялась, что дядя Фестер, который сильно любит племянников, освободит их. Конечно, только на дядю надеяться не нужно. Вдруг с ним все же что-то случилось и тот не сможет им помочь.