Часть 6

      После того, как эти уроды Уэнсдей перестали заставлять удовлетворять свою похоть ей стало лучше. Да, смотреть на все это было неприятно, но все же не вызывало в ней и сотой доли тех чувств, что были, когда с ней делали все те отвратительные вещи. Брюнетка не понимала почему её угнетатели сменили тактику, скорее всего поняли, что предыдущий метод не работает, от него только хуже. Так ей действительно было легче. Энсель и Гаррет стали реже попадаться ей на глаза, Джозефа она почти не видела, хоть и постоянно ощущала его присутствие. Крэкстона боялись все домочадцы, даже любимая внучка Лорел. Его приказы исполнялись без возражений, а один взгляд старика заставлял дрожать всех вокруг. Даже Аддамс проняло, хотя по-настоящему она не испугалась. Вот именно его и его внучку нужно нужно убирать в первую очередь. Они самые умные в этой семье. Остальные просто ничтожества, без опеки они сами себя уничтожат.       Жена Энселя почти никуда не выходила, а вот Лорел девушка видела часто. Именно она отдавала большинство приказов, её называли хозяйкой, несмотря на то, что её свекровь была ещё жива. Однако, женщина почти не выходила со своей спальни, говорили, что она какая-то странная, даже сумасшедшая. Невестка взяла на себя все заботы о доме, а личная служанка заботилась о ней. Муж почти не навещал, предпочитая любовниц, впрочем со своей задачей она справилась, в отличии от невестки, родила наследника. А вот Лорел никак не могла забеременеть, Гаретт тоже редко её навещал, как и отец проводил время с рабынями, хотя его жена казалась вполне нормальной. Но от супружеского долга он отмахивался всеми конечностями.       К Лорел Аддамс были двойственные чувства. С одной стороны эта женщина восхищала её. Лорел слушал даже её тесть и прислушивался дед, а они женщин ни во что не ставили. Она была правой рукой Джозефа, смотрела за всем. Да, Мортиша тоже была полновластной хозяйкой поместья и могла влиять на мужа, однако тот любил её, баловал и вообще не относился к женщинам, как к бесправным скотам, в отличии от Гейтсов. Лорел не скакала на коне, не фехтовала, не стреляла. Но она имела в этом доме влияние больше чем у мужчин. Она была такой, какой хотелось стать брюнетке. Хотя нет, девушка мечтала превзойти её. Стать не просто владычицей в небольшом обветшалом поместье. Нет, она возродит и возвысит свое семейство, станет влиятельной персоной в высоком обществе.       А пока Аддамс терпела и впитывала в себя различные знания, в том числе и отвратительные. Нужно в этом мире уметь многое, чтобы выжить. Ей было отвратительно касаться мужчин и делать с ними подобное. Девственность её не волновала, выходить замуж она не собирается, только в крайнем случае. Секс это тоже оружие, мужчин он вообще лишает разума. Только быть профессиональной проституткой ей не светило. Для этого нужно если не испытывать, то уметь изображать страсть, а у девушки это плохо получается. Она не может скрыть своего отвращения, а если и получается, то лишь после полного отключения эмоций.       Кажется, Гейтс начали в ней разочаровываться. Лорел почти с ней не общалась, коротко издавала приказы, больше разговаривала с Луизой и, в основном, наблюдала. Кроме того когда основной ад закончился, а наступила обычная рутина, Уэнсдей начала проявлять свой характер. Она огрызалась, упрямилась, пыталась делать по-своему и вообще выходила из-под контроля. Ей в голову приходили мысли, что, возможно, брата уже нет в живых и она зря здесь мучается и терпит этих уродов. С каждым днём недоверие все больше наполняло её разум и девушка отчаянно искала выход. Тем более, что Луиза всё ещё молчала. От неё нельзя было даже узнать о состоянии Пагсли, жив ли он вообще. Возможно, юношу своими пытками давно превратили в безумный кусок плоти, который уже ничего не понимает. Да, он приучен к боли, но не настолько чтобы долго продержаться даже она, сильная Аддамс, дрогнула под давлением этих варваров. По сравнению с ней, Пагсли слабый.       Но даже если и так, то брюнетка обязана помочь брату покончить с таким бессмысленным существованием и убить его. Пагсли не должен быть подтверждением триумфа их врагов и находится в подобном виде. Ей будет намного тяжелее и всё же она справится. Особенно если рядом будет дядя Фестер. В том, что он выжил, девушка не сомневалась. Во-первых, его в тот день не было в особняке, во-вторых от этого старого пройдохи не так просто избавиться. Пробовали уже и не раз. Старшего Аддамса считают сумасшедшим, в чем если доля правды, но это не мешает ему быть один из лучших авантюристов и серым кардиналом своей семьи. Даже больше, судя по рассказам мужчины, он сотрудничает с достаточно влиятельным человеком и многое для него делает. Возможно, этот человек сможет им помочь?       Интересно, знает ли уже дядя, что случилось с его семьей, где находятся племянники и разрабатывает ли он какой-нибудь план, чтобы им помочь? Конечно, у него есть знакомства и связи, но также Фестер часто уезжал надолго по делам и мог отсутствовать несколько недель, а то й месяцев ничего не давая о себе знать. Как-то он исчез и года три не появлялся дома. А когда вернулся, то объявил, что никогда не женится и больше ничего не объяснил. Даже своей любимице мужчина не рассказал правду, что случилось тогда, как бы она не расспрашивала. Значит вполне возможно, о нападении он узнает гораздо позже, даже слишком поздно. Поэтому плыть за течением и ждать нельзя. Нужно действовать. Когда они с братом станут свободными, то попытаются связаться с дядей.       Аддамс собиралась лечь спать, она только что поужинала и освежилась. Полноценную ванну ей не дали принять, принесли привычную влажную тряпку, правда вчера ей принесли тазик с водой и она смогла более менее помыться и даже прополоскать волосы. Да, это не полноценная ванна, однако лучше чем влажная тряпка. Ей казалось, что она наконец сумела хоть немного смыть следы прикосновения к ней этих мразей. Честно говоря, девушке хотелось тереть свое тело, пока кожа не слезет и оно полностью не очиститься от их скверны. Но нет. Когда она станет свободной тогда и сможет нормально помыться, а пока нельзя тратить драгоценную воду, тем более, что её принесли немного и вода была холодной. Но ей не привыкать.       Платье Уэнсдей отдала в стирку, она была облачена в ночную рубашку, которую постирали раньше. Она планировала завтра наконец добиться от служанки ответа и начать действовать. От размышлений брюнетку отвлекли знакомые шаги. Гаретт вновь пришёл к ней. Несмотря на то, что он стоял под дверью и тяжело дышал, после чего уходил, каждый раз у девушки замирает сердце. Мужчина большой всех совершал над ней насилия и мечтал сделать своей. Он напоминал полусумасшедшее животное, которое трудно контролировать. Даже его жена и отец еле могли повлиять на него. Полностью Гаретт слушал только Крэкстона, хоть и часто ныл. Он желал Мортишу, а после смерти женщины, её дочь. И ему не нравится, что девушку готовят для другого. Ему разрешили использовать её только для минета и трогать тело Аддамс, но не причинять ей физического вреда, запрещали лишать девственности. Это приводит его в бешенство, он еле сдерживал себя и отыгрывался на других рабах.       Сейчас Гаретт стоял под дверью и громко сопел… Как-то слишком долго, по мнению Уэнсдей. Обычно он несколько минут стоял или обходил несколько кругов, после чего удалялся… Или это для неё время длилось слишком долго?.. Она стиснула зубы и молилась, чтобы он ушёл. Несмотря на то, что в гибели её семьи в большей степени был виновен Джозеф, больше всего брюнетка ненавидит именно его, ведь Гаретт, в основном, занимался её «обучением», удовлетворяя свою похоть. Энсель тоже участвовал, однако ему быстро надоедало и он занимался другими рабынями. Его же сын всё ещё надеялся овладеть желанной добычей. Вот и сейчас мужчина стоял там и сопел… Может, он там мастурбирует, фантазируя об Уэнсдей? Отвратительно, ей не хочется думать, что он там себе представляет.       Внезапно щёлкнул замок и дверь отворилась. Аддамс содрогнулась и подскочила, заморгав от света, что ворвалось в темную комнату вместе с этим животным. Гаретт ссутулился, его патлы безжизненно свисали, глаза были, как у безумца, руки напоминали хватательные клешни, рот расплылся в жуткой улыбки, обнажая гнилые зубы. Девушка натянулась, как струна. Кажется, чудовище окончательно вышло из-под контроля и решило взять свою добычу. Это был не тот монстр, который может понравиться, это было бешеное животное, от которого она должна защититься. Попасть в его лапы равноценно смерти. С одной стороны он сильнее её и непредсказуем, а с другой будет делать ошибки.       Гаретт не сильно мудрил, просто попытался навалиться на неё и схватить. Аддамс увернулась и попыталась выскользнуть, чтобы не попасть в захват, но у неё не получилось, комната слишком мало пространства, а мужчина попытался полностью занять его, эта сволочь схватила её и прижала к себе. Девушка учуяла запах алкоголя, значит он ещё и пьян. Ещё хуже. Она инстинктивно попыталась дёрнуться из почти медвежьих объятий, которые душили её. Одна из рук крепко её держала, а вторая лапала и пыталась залезть под рубашку. Брюнетка сильно укусила его и Гаретт ослабил хватку, чем она и воспользовалась, выскользнув из захвата и побежала к двери, захлопнув буквально перед его носом, так что мужчина, который издал рёв и попытался бежать за ней, врезался в неожиданную преграду.       Она почувствовала злорадство и надеялась, что эта тварь сильно пострадала. Девушка вынула шпильку с волос, на случай если придется дополнительно обороняться и даже убивать. Её сердце громко стучало, а в голове крутились мысли, как действовать дальше. Попытаться сбежать? То, что она босиком, в одной ночной рубашке не слишком большая проблема, однако позволят ли ей выйти за территорию особняка. Кроме того, Уэнсдей так и не сумела разузнать, где находится Пагсли. Вот это проблема. Взять кого-нибудь в заложники? Например, добраться до Крэкстона? Он единственный, кого здесь по-настоящему ценят. Или пойти другим путём? Нужно успеть, пока этот идиот не очнулся.       Пока нападавший с ругательством пытался прийти в себя, девушка собиралась пойти на выход, как послышались шаги и в коридор вошла Лорел в сопровождении Луизы и ещё одной служанки, на которой не осталось живого места, её лицо представляла сплошной синяк и кровоподтёки, были вырваны пряди волос, одежда изорвана. Она отставала от других и с трудом передвигалась, но хозяйке на это было плевать. Луиза чуть не тряслась, а вот Лорел выглядела невозмутимой. Правда, увидев Аддамс, которая свободно бродит по коридору, женщина удивилась. Девушка понимала, что находится в ловушке, но надеялась все объяснить. Ведь она все ещё им нужна.       Правда, ничего объяснять не понадобилось. Дверь широко распахнулась и из темноты вышел худший из чудовищ. Рабыни задрожали, раненная упала на колени, ноги её не держали. Даже Лорел на шаг отступила, почувствовав ужас. Брюнетка сжала в руках шпильку, приготовившись обороняться. Этот монстр нацелился на неё, вот как вылупил глаза. Вся морда была в крови, он разбил нос и выпало несколько зубов. Гаретт собирался броситься на девушку. Однако, не успел он ничего сделать, как его жена отдала приказ, внезапно появились двое крепких охранников, которые схватили мужчину и попытались обезвредить. Обезумевший зверь яростно сопротивлялся, почти раскидывая их.       Хозяйка поспешила уйти и забрать с собой Уэнсдей, понимая, что именно она является триггером для мужа. Ещё немного и тот попытается растерзать всё, кого встретит на своем пути. Из его рыка можно было понять только: «Моя!» и «Хочу!». Девушка прекрасно понимала, что если он доберется до неё, то растерзает. Тогда лучше умереть. Можно попытаться сбежать воспользовавшись суматохой, но она решила схитрить и попытаться расспросить о брате. Заодно и дожать мулатку, вон как трясется, следуя за ними. Другая темнокожая девушка осталась там, выживет ли не понятно. Так даже лучше, Луиза больше испугается, станет покладистой и наконец согласиться сбежать.       Лорел отвела Аддамс в гостиную и приказала служанке принести кофе. Даже прикрикнула, когда та замешкалась. Оно и понятно, несмотря на ужасы, которые здесь творились, раньше хозяева не настолько теряли контроль. Они неадекватные, даже сумасшедшие, но это… Это вообще зверь в человеческом облике. Его никак и никто не остановит. Когда женщины уходили, ещё был слышен вой на весь дом и звуки борьбы. Туда побежали ещё охранники, усмирять буйного. Мулатка собрав всю смелость пошла исполнять приказ, хотя было очевидно, что она очень боялась. Гейтс пыталась выглядеть невозмутимой, однако она то и дело бросала взгляд на выход, кусала губы… Вся её поза говорила о напряжённости, хотя женщина пыталась усидеть спокойно. Сама же брюнетка понимала чего она только что избежала. Это чудовище могло изнасиловать её в самой жестокой форме, покалечить растерзать, убить… Лучше бы убил сразу, а трупу уже будет все равно, что с ним делают. К счастью, помощь успела вовремя.       Только сейчас она поняла весь ужас и попыталась, чтобы никто не заметил её эмоций. Нельзя показывать слабость. Нельзя бояться. Страх все лишь усугубит. Ей необходимо заняться насущными делами. Это не её проблемы, пусть ущербное семейство само разбирается. Ходить в одной рубашке ей не было стыдно, эти твари видели её голой и худшем состоянии. Лишняя скромность сейчас ни к чему. Сейчас она думает о другом и эта цель помогает ей отвлечься от ненужных эмоций и мыслей. — Гаретт ничего тебе не сделал? — осторожно уточнила Лорел. — Нет. — отрезала Уэнсдей. — Хотя он попытался меня изнасиловать. Впрочем, как обычно. — Да, к сожалению, твое присутствие ещё больше сводит его с ума. — тяжело вздохнула женщина. — Если там есть что сводить. Кажется, ума у него вообще не наблюдается. — фыркнула брюнетка. — Аддамс, прекрати!.. — оборвала её Гейтс. — Ты не в том положении, что паясничать. Я понимаю, что сейчас ты испугалась, ведь Гаретт действовал неадекватно. Но в последнее время ты слишком дерзко и своенравно себя ведёшь. Зря я тебя пожалела и запретила парням развлекаться с тобой. — Правда? А я думала, что очень быстро им надоела? — Ты выглядела настолько жалкой и чуть не сломалась, поэтому я и пожалела тебе. — Я не нуждаюсь ни в чьё жалости! — буквально выплюнула девушка. — Тем более таких, как вы! Я сильнее, чем кто-либо может себе представить. — Правда? Мне показалось иначе? — хмыкнула Лорел. — В любом случае, нам нужно, чтобы ты не сломалась и смогла соблазнить свою цель. В тебе есть огонь, но ты слишком непокорная, как по мне. Надеюсь, это не помешает нашей цели. Хотя, возможно, Гаретт был бы спокойнее, если бы я позволила ему продолжать использовать тебя. — А, может, и нет. Ему всегда было мало и рано или поздно это должно было случиться. Тогда я бы потеряла для вас свою ценность, если вообще смогла выжить. Но смерти я не боюсь, а как вы собираетесь решать этот вопрос не мои проблемы. Меня интересует другое, а именно мой брат. Я хочу его увидеть, чтобы удостовериться, что он жив и относительно в порядке. — Вот как. Может ещё и отпустить вас? Не слишком ли ты много требуешь, Уэнсдей, особенно учитывая твое поведение в последнее время? Я могу и передумать. — У меня нет причин исполнять наш уговор, пока я не удостоверюсь, что Пасли жив. Особенно учитывая опасность, которая исходит от вашего сумасшедшего мужа и все то, что я здесь пережила. Если моего брата здесь нет, то и терпеть ваши прихоти я не намерена. Лучше умереть. — Да, всё-таки не нужно было делать тебе послабление. Раньше ты была покорнее… Хорошо, Уэнсдей, ты увидишь брата, но если и дальше будешь дерзить, то тебя будут приводить к нему чаще, чтобы ты полюбовалась, как его пытают. Только завтра. Сегодня Луиза проводит тебя в другую, гостевую комнату. — Хорошо.       Мулатка принесла кофе, чуть не трясясь. Судя по всему, она узнала что-то о Гаретте и это её ещё больше испугало. Возможно, ситуация очень печальная. В любом случае Аддамс это только на руку. Она с удовольствием выпила кофе, несмотря на то, что тот был очень плохого качества. Давно девушка не пила кофе и сильно по нему скучала. Ванна и хороший кофе — вот чем она будет наслаждаться в первую очередь. А во вторую — пытки всего семейства Гейтс. Лорел еле пригубила чашку и быстро отослала девушек. Уэнсдей пошла следом за Лаурой, чувствуя злорадство. Пусть посадят это животное на цепь, пусть он окончательно сойдёт с ума. Чем хуже Гейтсам, тем лучше для неё. Возможно, эта ситуация поможет им сбежать.       Мулатка провела её в гостевую комнату, больше, чем та комнатушка, где до этого была Аддамс, но такая же голая и обветшалая. Зато там было окно, откуда открывался вид на двор. Прекрасно. Можно осмотреться. Если она ещё сможет увидеться с Пагсли, узнать, где его держат и составить рабочий план побега. Приблизительно брюнетка рассмотрела разные варианты и самый большой шанс у них будет, когда Луиза поможет им. Необходимо дожать служанку, вон как она шокирована. Скорее всего, раньше Гаретт не был настолько неадекватным или она раньше таким его не видела. — Ну, что ты решила? — вдруг напрямую спросила мулатку Уэнсдей. — Поможешь нам бежать или будешь ожидать, как это чудовище тебя растерзает? — Она убил Луану. — прошептала шокированная служанка. — Избил и искалечил охранников, они еле его связали и заперли в комнате. Но перед этим ему попалась Луана и он её… — голос Луизы сорвался. — Я же говорила. Нам нужно бежать, пока этого монстра ещё могут сдерживать. Я так понимаю, раньше подобного не было. — ей не было дела до истерики Луизы, главное, чтобы та помогла девушке. — Нет. Он был жестокий, переходил границы, но другие хозяева могли его остановить. А сейчас… Это ужасно… Разве тебе не было страшно? Ведь ты могла пострадать. — Страх только мешает. Если бы я поддалась страху, то умерла. Для меня это слишком большая роскошь. — Понятно… Драгоценности остались с тобой? — Конечно. Даже не надейся прибрать их к рукам, как ты недавно попыталась. Понимаю, сама бы так сделала на твоём месте и меня это не волнует, поэтому оставим ненужные эмоции и рассуждения, перейдем к сути дела… — Да, я поговорила с несколькими стражниками… Они нам помогут… А ещё мне удалось узнать, где находится Пагсли Аддамс и навестить его. Я недавно вызвалась принести ему еду. — Отлично. Расскажи мне всё в деталях.       Луизе пришлось задержаться, чтобы быстро и максимально детально рассказать и ответить на все вопросы. Слишком долго она не могла оставаться, чтобы не вызвать подозрения, зато пообещала прийти немного позже, как будто бы проверить состояние пленницы. Заодно и получила вознаграждение. Судя по её рассказам, над ним часто издевались, хоть и не очень сильно. Парень был относительно цел, регулярно питался. К счастью, рассудком он не повредился. Держали его отдельно от других на цепи. Значит можно его спасти. Проблема в том, как вытащить его и убежать. Причем нужно это сделать как можно скорее. Уэнсдей действительно грозила большая опасность. Неизвестно смогут ли удержать этого бешеное под контролем. В любую минуту Гаретт может вырваться, найти её и напасть. И тогда он растерзает её. В лучшем случае она умрет, а в худшем…       Нет, этого не будет. Она обязана выжить, спастись с братом и возродить семью Аддамс. Смерть это в исключительных случаях. Лорел не права, она бы не сломалась. Да, было трудно и отвратительно, до сих пор её тошнит от одного воспоминания об их действиях. Однако, брюнетка не изнеженный цветок. И её рассудок не пострадал. Она всё ещё сильная и язвительная. Им ни за что не сломить её. Они слишком для этого примитивные. Да, те действия, что они совершали над ней, выбили её из колеи. Она видела много насилия, однако никогда сексуального. И не испытывала на себе ничего подобного. Это, боязнь прикосновений, а также смерть родителей и пленение заставили Аддамс дать слабину. Но не смириться. Никогда.       Времени было слишком мало. Она не решалась прилечь и уснуть, прислушивалась к каждому шороху. В принципе, не так уж и сложно, брюнетка могла не спать несколько дней подряд. Она вспоминала все детали разговора с Луизой, размышляла, просматривала различные варианты… Наверняка Пагсли ранен, истощен и будет медленно передвигаться. Нужно и это учитывать. Неизвестно как быстро сможет бежать Луиза и насколько она сможет быть им полезна в пути. Не станет ли ещё большим балластом, чем Пагсли? В любом случае свое обещание она исполнит и возьмёт мулатку с собой, а дальше все будет зависеть от Луизы. Если докажет свою пользу, то останется с ним, а если нет, то пусть катится на все четыре стороны. Денег ей дадут и она может быть свободной. У них с братом есть другие важные дела, чем чужая девица. Хотя, Пагсли слишком добрая душа, его воля, он бы всех обогрел и пожалел. А вот как спасать его толстую задницу, так только сестре.