Часть 15

      Девушке хотелось убить этих двух идиотов. Они уже решили все за нее, несмотря на ярый протест и возможное несогласие Винсента, а также то, что у него есть невеста. Кажется, эти двое думают, что она упирается чисто из-за принципа. Идиоты. Нет, конечно, ей нравится Ксавье, а в постели у них все просто сногсшибательно. Но это не причина забывать о себе. Когда дядя напомнил про её родителей, черноволосая ещё больше разозлилась. Неужели они с Ксавье также позоряться? Вспоминая их поцелуи и объятия, которые были приятные и страстные, однако наверняка со стороны это выглядит не менее тошнотворно чем у её родителей. Она готова была биться головой об стену. Только не это. Лучше уж застрелиться, чем деградировать до подобного уровня. Не в силах больше выдерживать подобного идиотизма, Аддамс решила оставить их наедине, пусть пофантазируют, выпустят пар. Раз не получается переубедить этих баранов сейчас и вместе, она возьмётся за них позже поодиночке. Если нет, то возьмёт в оборот старшего Торпа, напоминая ему, что такая невестка им не выгодна и у него вообще-то есть договоренность.       Ей казалось заманчивым предложение испробовать некоторые методы пыток на Торпе. Он, наверное, никогда не участвовал в подобном. Обычно во время секса доминировал юноша, она позволяла ему себя ласкать и обожать. Дело здесь не только в недостатке опыта. Ей нравится, когда он это делает и Уэнсдей не хотелось напугать Ксавье раньше времени, к тому же необходимо было играть роль покорной рабыни. Однако, мятежная натура желает перемен и власти. Душа требует проучить этого самоуверенного наглеца. Он знает или должен приблизительно представлять себе на что она способна. Фестер вот любил и умел допрашивать различными способами. Причем обожал применять нестандартные методы. Девушка училась у него, делала успехи, мужчина часто хвалил свою протеже.       Интересно, а обучал ли дядя этому Торпа? Ей хотелось быть у него первой. В семье Аддамс практиковали это искусство, оттачивая до совершенства. Причем применяли не только, чтобы пытать, но и наслаждаться. Мать показывала ей несколько приемов, как использовать пытки для получения удовольствия. Тогда Уэнсдей лишь закатила глаза, ей казалось, что подобное никогда не понадобится. К её глубочайшему сожалению, Аддамс унаследовала темперамент своих предков. Она подсела на удовольствие, которое ей дарил парень, но это неправильно. Нельзя сходить с ума от страсти, как делали Гомес и Мортиша. Чтобы выжить в этом мире нужно иметь холодную голову и трезвый разум.       Близость к Ксавье будет только ей мешать. Уэнсдей не сможет реализовать себя и останется в его тени, если вообще выживет. Он заставляет её чувствовать себя слабой и уязвимой. К тому же она вряд ли станет его женой, скорее останется любовницей. Хотя, статус супруги очередного сноба её никогда не привлекало. Нет, эти отношения нужно прекратить. Возможно, изредка она будет позволять себе навещать его, на некоторое время расслабиться. Но попасть в зависимость на постоянной основе нельзя. В идеале избавиться от нее совсем. Над этим черноволосая тоже размышляла. Выдернуть с корнем и забыть. Однако, рассуждая логически она понимала, что может сорваться, причем настолько, что покориться и примет условия этого соблазнителя. Нет, нужно оставить хоть немного, что иметь силы сопротивляться. Если понемногу уменьшать дозу, можно излечиться окончательно. А там младший Торп жениться на этой Энид и постепенно успокоиться.       Но стоило ей подумать о другой женщине в объятьях юноши, как тут же хотелось придушить незнакомую мерзавку. Представить, что её Ксавье будет также кого-то ласкать и смотреть этим идиотским взглядом… Бьянка не в счёт, они расстались раньше и не будут возобновлять отношения, чтобы эта стерва себе не фантазировала. Аддамс стиснула зубы… Нет, нельзя поддаваться банальному чувству ревности. Ради свободы нужно поступиться многим, в том числе и этим. Возможно, ей некоторое время придется делить любовника с другой, пока эта страсть не угомонится. Да, родители не умели сдерживать себя, но у них не было стимула делать это. А ей нужно выживать.       Вначале у девушки был порыв все рассказать парню, поставив его перед фактом, а также привести все аргументы в качестве доказательства. Однако, поразмыслив, она передумала. Ксавье тоже очень упрямый и настойчив. Он уже вбил себе в голову, что жениться на ней. Удивительно, ведь раньше юноша хоть и демонстрировал замашки собственника, но все равно о женитьбе даже не задумывался. Неужели так совесть заела, что обесчестил любимую племянницу наставника? Так ей наплевать на мнение общественности, Аддамс и раньше не стремилась находится в обществе элитарных снобов, а сейчас и подавно. Жизнь замужней женщины и хозяйки огромного поместья, её не прельщает. Да, в статусе любовницы хозяина у неё больше свободы.       Можно попытаться переубедить Торпа, но лучше не рисковать. Уэнсдей решила действовать мягче, что было не в её стиле. Когда все закончится, она убедит его, что ей нужно на некоторое время уехать, побыть одной. Хотя, девушка понимала, что ей действительно это нужно. Разобраться в себе и успокоиться. Ведь даже когда юноша оставляет её почти на целый день, когда Аддамс проводит время одна, все равно в этом доме она не может расслабиться. Пока не умрет последний из Гейтсов, им не будет покоя. Ей нужно отпустить родителей, смириться с тем, что больше их не увидит. Сейчас брюнетка заставила себя забыть о боли, не думать про них, а жить дальше ради себя и остальных членов семьи, которые выжили. Нельзя забывать и об Пагсли…       Когда все закончится, она позволит себе расслабиться и получит долгожданную свободу. Ни дядя, ни Ксавье с их понятием чести не заставят её изменить своё решение. Даже удовольствие не сможет поколебать решимость наконец сбросить с себя навязанные цепи общества. Уэнсдей обретёт свободу и сможет делать, что пожелает. Она отправиться в путешествие в места о которых рассказывал дядя. Побывает в самых опасных для жизни и необитаемых. Возможно, даже напишет книгу о своих приключениях, правда, скорее всего, придется подписаться сделать это от мужского имени, так как женщин никто всерьез не воспринимает. Проклятые самцы. Но все это мелочи. Для нее сейчас главное месть и свобода брата. О себе она подумает позже.       Не успела Аддамс далеко отойти, как на весь дом раздался грохот, звуки борьбы, лязг металла, ругательство… Она нахмурилась, увидев, как дверь была буквально вырвана с петель, а в коридор выскочил Фестер. Он был очень зол, буквально сжимая до скрежета заострённые зубы. Руки сжимали окровавленную шпагу, одежда была слегка порвана, на нем виднелись небольшие царапины и начинали проступать синяки. Однако, это была мелочь по сравнению с младшим Торпом, который выбежал следом. У парня на руке, что держала шпагу, был порез, губа рассечена, он хромал на одну ногу, а следов борьбы на нём было больше, чем на Аддамс. Увидев хозяина в таким состоянии, слуги попытались броситься ему на помощь, однако тот остановил их. — Мистер Торп, что здесь?.. — спросил Джон, высокий мужчина с серебряными висками, один из надсмотрщиков. — Ничего не нужно, отойдите. — отмахнулся Ксавье. — Как ты посмел?!. — орал взбешённый Фестер. — Как ты посмел осквернить мою единственную племянницу?!. Тьму моих очей!.. Виновника бессонных ночей и нервного тика!.. — Дядя, не перегибай. — пробормотала черноволосая. — Поверь мне я не знал. Иначе никогда бы не посмел… — с пафосом в голосе сказал парень. — Я тебе не верю. Ты воспользовался положением Уэнсдей и вероломно лишил её девичьей чести. О, позор на мою лысину. Кто же её теперь замуж такую возьмёт? — демонстративно хватался за ту же лысину Фестер. — В тебе, дядя, сдох великий актер и уже воняет. — пробормотала Уэнсдей. — Мистер Торп, этот человек вам угрожает? — слуги приняли этот фарс за чистоту монету и собирались защищать сына своего хозяина. — Я ухожу! Но ещё вернусь за своей племянницей и чтобы восстановить честь нашей семьи!       С этими словами он очень быстро скрылся, никто даже не успел среагировать. Девушка закатила глаза. Что за дешёвый спектакль? Морды друг другу они хорошо набили. Но вот их речи. Это просто позор. Не хватает ей, как кисейной барышне упасть в обморок или вслед за дядей стонать о потерянной чести. Она с невозмутимым выражением лица подошла к любовнику и помогла ему пройти в спальню. Среди толпы был и Тайлер, он прибежал один из первых, возможно, следил. Краем глаза Аддамс отметила, как Галпин нахмурился, Бьянка только удивлённо моргала, Белла стояла с открытым ртом, остальные тоже были в шоке. Не понятно поверили они им или нет. Она бы точно не поверила и еле сдержалась, чтобы не добавить этим двум идиотам. Они бы ещё отрывки из Шекспира начали читать. Если бы брюнетка увидела подобный спектакль в театре, то демонстративно ушла, а после сожгла его к чертям.       Юноша проигнорировал вопросы и заботу слуг, правда он демонстративно морщился и что-то бормотал себе под нос. Зато прижимался к любовнице, его руки так и сползали так, что у неё не оставалось сомнений — эта сволочь притворяется, на самом деле у него все в порядке. А некоторая часть тела и вовсе намекала на желание согрешить ещё раз. Хотелось хорошенько стукнуть его, чтобы было неповадно, но пришлось сдерживаться. Ничего он ещё за все ответит. Она попыталась не скрипеть зубами и выглядеть менее возмущённой. О том, чтобы сделать сочувствующее выражения лица, черноволосая даже не беспокоилась, все равно не получится. Как бы не придушить этого… актера…       В спальне, как только закрылась дверь, Торп прекратил ломать комедию и начал раздеваться. Он хромал совсем немного. Служанка принесла лекарства для обработки ран. Лучше бы кочергу принесла. Можно было бы двинуть горе-актера по голове. Парень как раз сидел на диване и улыбался во все 32 зуба. Он был без одежды, уже готовый к обработке. И не только. Стараясь не смотреть вниз, чтобы не соблазняться, девушка начала обрабатывать раны. Юноша шипел, но держится, даже пытался забраться ей под юбку, за что был бит по наглой руке. Вторую руку пришлось перевязать, больше для вида, так как рана быстро заживёт. — Лучше бы вы с дядей побили друг другу морды и молча разошлись. Мне хотелось биться головой об стену, только бы не видеть и не слышать этот фарс. — Я думал, что получилось неплохо. — обиделся Ксавье. — В любовной пьесе, захудалого театра, может, и сойдёт. Но я даже если бы и не знала, все равно не поверила. Надеюсь, шпионы Гейтсов окажутся настолько идиотами, чтобы поверить. Иначе зря вы разукрашивали друг друга… Хотя, тебе идёт. Жаль, не я нанесла эти раны. — она задумчиво провела пальчиками по царапине на торсу. — Значит дядюшка был прав и ты действительно садистка. — его глаза загорелись огнем, он схватил тонкие пальцы и поцеловал. — Ты даже не представляешь насколько. — её сердце забилось чаще, а желание разгоралось все больше. — А я людоед, так как хочу тебя съесть.       Торп резко притянул девушку к себе. Она и не сопротивлялась, поддавшись его объятиям. На сегодня он достаточно пострадал. Но даже это не остановило его. Немного похоже на её родителей, они были такими же страстными… Размышления прервало лёгкое покусывание шеи, которое заставило Аддамс перестать думать и отдаться ощущениям. Проклятье, как же это сводит с ума… Даже нежность не мешает наслаждаться процессом. Её стон заставил действовать его энергичнее, освобождая любимую от одежды. В такие моменты весь мир и все тяготения оставались за дверью, а оставались лишь они… Вдвоем… Кажется, Ксавье шептал слова любви и о том, что она будет принадлежать ему, как бы не сопротивлялась… Он умеет ждать и добиваться…       Зато Уэнсдей не собиралась сдаваться, хотя на данный момент и млела от удовольствия. Ничего у него не получиться, пусть она и сходила с ума от каждого его прикосновения, движения… Зато все поместье буквально гудело несколько дней. Кто такой на самом деле Фестер никто на самом деле не знал, о нем и до этого ходили разнообразные слухи. Слухи о людоедстве, разнообразных пытках и убийствах ей понравились, тем более, что большинство из них были правдивы. Жаль, что сама девушка не могла показать свою истинную сущность, тогда боялись бы её. Правда, уже начали бояться, когда узнали о том, что они с Фестером приходятся друг другу родственникам. И это при том, что ни он, ни она ничего плохого не сделали. Однако акулья улыбка и странное хихиканье не к месту, а также оружие, которое торчали изо всех щелей и неизвестность пугали.       Белла буквально дрожала глядя на Аддамс и старалась быстро сбежать от неё. С одной стороны теперь из служанки лишнего слова нельзя было вытянуть, а с другой — наконец она отдохнёт от идиотского трёпа. В особняке снова звучали различные теории, шептались по углам. Зато не смели даже косо посмотреть в её сторону. Бьянка с подозрением смотрела на соперницу, кажется, что-то планировала. Неужели она? Или эта змея просто мечтает её устранить? Фестер пока ушёл в подполье, они с любимой племянницей и дорогим учеником строили планы, обсуждали дальнейшие действия, изучали донесения. Правда, брюнетку старались привлекать по минимуму, чем вызывали у неё раздражение и желание начать убивать сразу же. Которое парень умело переводил в новое русло.       Неизвестно, поверили ли на самом деле шпионы Гейтсов в ссору этих двух идиотов, но, пока никаких записок с угрозами не было. Девушка делала вид, что она продолжает поиски расписки, Фестер присылал угрозы и даже демонстративно попытался проникнуть в особняк. Пришлось удвоить охрану, поставить охранника возле спальни и теперь Уэнсдей спала только в его комнате. В принципе, она была не против. Аддамс пользовалась моментом, чтобы развлечься и поспать под его теплым боком. Понемногу тайно собирались надёжные люди, а также вернулся старший Торп. Атмосфера в доме немного изменилась, стала строже, слуги были менее расслабленными. Молодой хозяин давал им больше свободы и был мягче. Сейчас ситуация немного изменилась.       Уэнсдей же было всё равно, как отреагирует на неё Винсент, лучше бы помог отомстить Гейтсам и отпустил их с миром. Точнее продолжал вести исключительно деловые отношения с семьёй Аддамс. Девушка была почти уверена, что мужчина не станет отменять выгодную помолвку сына ради сомнительной чести девицы у которой почти ничего нет. Что она может предложить могущественному Торпу, кроме как своих способностей? У неё даже невинности нет, его сынок с удовольствием постарался и старается до сих пор. Скорее он сам с удовольствием воспользуется её способностями в постели, несмотря на протесты сына. Аддамс планировала с ним спокойно обсудить всю ситуацию и уверить, что на роль миссис Торп она не претендует. Миссис Торп… Как отвратительно звучит.       В этот раз ей придется разделить трапезу не только с любовником, но и с его отцом и любвеобильной стервой. Белла помогла девушке одеть новое платье. В этот раз она выбрала самое закрытое, но элегантное, чтобы не вызывать подозрений. Брюнетка не собиралась соблазнять старшего Торпа и даже намекать ему на подобное. Платье было из числа новых подарков, которые ей недавно презентовал художник. Если раньше парень дарил ей подарки, то сейчас просто заваливал ими, несмотря на протесты. Дядя выдал её пристрастия (предатель!). И отказаться нельзя, так как подарки были не только полезные, но и нравились ей. Фестер сумел найти и привезти уцелевшие вещи племянницы, однако этого было мало. Пришлось принимать подарки. Заодно и отрабатывать.       Служанка уложила волосы её в сложную причёску с косами и отошла, залюбовавшись своей работой. Немного не по моде, однако неплохо. Привлекательно, но не намекает на возможную распущенность хозяйки. Она надеялась, что не выглядит соблазнительно для Винсента, пусть вон на свою любовницу любуется. В коридоре Уэнсдей столкнулась с Барклай, одетой в белое, как невеста. Бьянка скривила губы и бросила взгляд на небольшую фигуру в черном. Судя, по гневу в её глазах, Аддамс выглядит потрясающе, намного лучше, чем хотелось бы самой девушке, ну и ладно. Рабыня резко развернулась и гордо пошла вперёд, всем видом показывая, кто здесь главный. Правда, когда они пришли в столовую, то она немного убавила спеси. На её лице проступила милая улыбка, от которой Уэнсдей чуть не стошнило. Если Бьянка будет выглядеть подобным образом, лучше сразу застрелиться.       Старший Торп был одновременно похож на сына и не очень. У него оказалось породистое лицо, правда не с такими острыми углами. Телосложение более плотное, а волосы темнее. Мужчина немного ниже парня, а глаза у него голубые, цепкие. Любого другого подобный взгляд может напугать, но не Аддамс. Она проигнорировала то, как он осмотрел её с ног до головы, заглядывая буквально в саму душу. Пусть смотрит сколько пожелает, главное, чтобы не переходил границу. Увидев равнодушие девушки, Винсент хмыкнул и жестом пригласил всех присесть. Сам он разместился во главе стола. Его любовница по левую руку, сын по правую, а возле Ксавье села его возлюбленная. Слуги начали подавать блюда. — Отец, это Уэнсдей Аддамс. — представил её младший Торп. — Уэнсдей, а это мой отец — Винсент Торп. — Вы очень похожи на свою мать. Та же гордая осанка и вид, то же ледяное спокойствие. Правда, рост маленький и женственности недостаёт. — подвёл итоги старший Торп. — Отец, прекрати. Она ведь племянница твоего друга. А ещё я хочу на ней жениться. — Жениться? — поднял бровь мужчина. — Да, жениться. — с вызовом посмотрел на него сын. — Я люблю её и женюсь на ней. К тому же я должен взять на себя ответственность, поскольку из-за недоразумения она потеряла невинность. Как ты уже слышал, Фестер рвет и мечет, чуть меня не убил и продолжает угрожать мне расправой, если я не решу вопрос. — Для этого нужно получить мое согласие, а я его не давала и не буду. — Вот как? В первый раз вижу девушку из приличной семьи, которая после того, как потеряла невинность с наследником большого состояния отказывается выходить за него замуж. Впрочем, ваша семья всегда была не от мира сего… Думаю, с Фестером мы сумеем прийти к соглашению и без свадьбы, он пусть и вспыльчивый, но понимающий. — Зато я против. — заупрямился парень. — Уэнсдей, я так просто от тебя не отстану. Ты будешь моей женой, сколько бы времени мне не понадобилось, чтобы уговорить тебя. — Ксавье, ты не забыл, у тебя есть уже официальная невеста? — напомнил ему отец. — Сколько я приложил усилий для того, чтобы эта помолвка состоялась и не собираюсь рушить все ради твоей прихоти. Это выгодная партия. У них большая семья и связи, а также неплохое состояние, за Энид дают приличное приданое. А семейство Аддамс, к сожалению, потеряло свое состояние, не будь вам в обиду сказано, мисс Аддамс. — Я понимаю. — Ты сам, отец, женился по любви. Семья моей матери находилась тогда на грани разорения. — Это другое. С тех пор многое прошло, мне пришлось работать ради благополучия нашей семьи, чтобы мы смогли возглавить высшее общество. И я не позволю, чтобы ты всё разрушил потому, что ты думаешь не умом, а совсем другим местом. — А я и не отказываюсь работать. Но работать на благо своей семьи, любимой жены и детей от неё. — Я не буду рожать… И вообще я ненавижу детей. — Наших ты будешь любить. — Что за стереотипы? Раз женщина, то она обязательно мечтает и должна выйти замуж, рожать детей. У меня, возможно, есть свои планы на будущее. — Ещё и упрямая. — Мисс Аддамс прекрасно понимает всю ситуацию, в отличии от тебя, Ксавье. Честно говоря, если бы не обстоятельства, я бы с радостью, принял вас в семью, в качестве невестки, но, увы, обстоятельства. Разорвать помолвку будет очень трудно и повлечёт за собой последствия. — Я прекрасно понимаю это, мистер Торп. — Жаль, что мой сын этого не понимает. — Винсент строго посмотрел на юношу, который еле сдержался, чтобы не огрызнуться. — С вашим дядей мы все решим. Уверяю, эта ситуация не выйдет за пределы особняка и ваша репутация не пострадает. — Мне на неё наплевать. Возвращаться в общество я не планирую, хотя и собираюсь возродить влияние нашей семьи всеми возможными способами. Надеюсь, наше сотрудничество продолжиться. — спокойно ответила ему черноволосая. — Обязательно. — мужчина изобразил подобие улыбки. — Не волнуйся, Ксавье, я не претендую на твою женщину, Бьянка меня вполне устраивает. Моя дикая роза, ты скучала по мне? — он слегка коснулся руки любовницы. — Конечно, дорогой. — улыбнулась девушка, пытаясь изо всех сил выражать обожание, хотя зло обстреливала глазами всех остальных. — Также надеюсь, вы избегает последствий. — Мне они не нужны. — Отлично.       Старший Торп ей нравился всё больше. Не в сексуальном смысле, хотя, он на самом деле привлекательный мужчина. Однако, её тянуло к художнику, который никак не мог смириться с положением текущей ситуации. И она искривление не понимала почему он так настаивает. Если желает, чтобы Аддамс ублажала его и дальше, нужно договариваться и жениться для этого не обязательно, даже наоборот. От замужества она будет бежать, как от розового цвета. Девушка не будет хорошей женой и хозяйкой, она только помешает роду Торп. Пусть жениться на своей Энид и та блистает в высшем обществе, рожает ему детей… Он же сам говорил, что его невеста закроет глаза на измены.       Зачем же тогда настаивать на женитьбе? Из-за дяди Фестера? Идиотская честь и совесть загрызают душу? Полный бред. За деньги можно заткнуть любую совесть. Любовь? В это ей не очень верилось, точнее не хотелось верить. Уэнсдей и сама ощущала к нему нечто странное и не хотела усугублять. От любви одни проблемы, тем более, что это ненужное чувство повлечёт за собой проблемы для их родов. Нет и ещё раз нет. Она надеялась, что старший Торп вправит сыну мозги, если нет, то сама девушка поговорит с ним применяя все возможные методы, включая и запрещённые. Кажется, Ксавье собирается продолжать упорно отстаивать свое право на свободу женитьбы, несмотря на протесты остальных. Однако, брюнетка уверена, что ему не выиграть, даже с поддержкой дяди Фестера.       Застолье прошло мирно, несмотря на недовольство парня и второй девушки. Аддамс не понимала причин недовольства Бьянки, ведь любовник не собирается её бросать, не смотрит на другую… Или девушку не устраивает, что бывший любовник собирается жениться на другой. Неужели всё ещё ревнует? Ревность это прекрасное чувство, но нерациональное, оно мешает нормально мыслить и действовать. К тому же и самой Бьянки рыльце в пушку, она явно спит с Тайлером, а, возможно, не только с ним. Что это месть или просто распущенность? В любом случае, Уэнсдей собирается её игнорировать, пока та не наглеет и не лезет на рожон. Если нет, то эта сучка почувствует вкус собственной крови.       Когда трапеза закончилась, девушка поднялась вслед за хозяевами, собираясь отойти к себе. Она проигнорировала небольшое головокружение, все ещё размышляя над своим следующим шагом. Мужчины остались разговаривать в столовой, Бьянка куда-то исчезла. По пути её понемногу начинало трясти и одолевала слабость, которая с каждым шагом увеличивалась. Во рту появился странный привкус… Нет, этого не может быть… Ведь они ели одинаковую еду и вино наливали с одного кувшина… Точно… Ведь один раз его разливала Барклай… Сучка… Проклятье, как так можно было потерять бдительность? Ведь после произошедшего с их семьёй она старалась следить за всем, даже спала очень чутко. Реагировала на каждое изменение… Почему?.. Девушка схватилась за стену, но силы все больше покидали её. Пелена застилала глаза, в ушах слышался шум, который стихал… Кто-то кричал, однако ей уже было все равно.