Часть 14

      Уэнсдей не знала, как ей повести себя в этой ситуации. Ксавье и Фестер беззаботно разговаривали, смеялись, вели себя, как лучшие друзья и даже больше. Подозрения оправдались и таинственный наставник парня оказался её дядей. В глубине души у девушки зарычал ревнивый зверь. Похожим образом дядя Фестер вел себя с ней, говорил, что она его любимица и самая способная ученица. Обидно, ведь тот никогда даже не упоминал о своем подопечном, да и ему почти ничего не рассказывал о своей семье. Нет, она подозревала, какими такими делами он занимался, со своими способностями. Конечно, же шпионажем, кражею, допросами и убийствами. Это любимое хобби старшего Аддамс и очень полезные умения, особенно для старшего Торпа. Но Фестер никак не намекал, что у него есть ещё один любимый ученик.       Возможно, он просто хотел уберечь своих родных, не смешивая с работой. Поэтому и не упоминал даже ещё одного ученика, к которому, судя по всему, привязан. Однако, у него ничего не получилось. Похоже, что в погоне за весельем, а также отвлекаясь на любимую работу, Фестер упустил собственную семью и это привело к гибели ее родителей. Нет, черноволосая не винила его в произошедшем, понимая, что даже он не всесилен. Они с братом многое сделали для защиты своей семьи. Хотя, как они не сумели обнаружить предателей у себя под боком? Они позабыли об опасности и были так беспечны. И она дура, а ведь уже не маленькая. Изо всех сил пыталась казаться сильнее, а на самом деле слепо доверяла родителям. Не надавила, не попыталась все взять в свои руки, когда ей сообщили о подозрительной активности врага. Но ведь всем тогда казалось, что несмотря на всю ненависть Гейтсы не посмеют тронуть соседей, что у них не хватает сил и средств. Их надежды не оправдались и это стоило жизни многим, а также свободы. Потерянная невинность не такая уж великая жертва, хорошо хоть вначале не изнасиловали, а отдали в руки деликатного мужчины, который сумел разбудить в ней женщину.       Вот только как на это отреагирует дядя? Ведь Аддамс пусть не птицы высокого полета, все равно уважаемое семейство. А девушку их рода лишили главного сокровища, которое она может принести в приданое. Самой Уэнсдей на это наплевать, она не планирует выйти замуж. Однако, мужчины их статуса болезненно реагируют на подобное. Вряд ли Фестер обрадуется, когда узнает, что его подопечный лишил девственности его племянницу. Может, все обойдется, они ведь близкие люди и сумеют мирно урегулировать вопрос? В любом случае есть она и не позволит им поубивать друг друга. Максимум покалечить и то, чтобы сегодня ночью Торп был в полной боевой готовности. Пока девушка находится здесь, она не собирается спать одна по ночам. И вообще спать, когда можно заняться намного интересными и полезными вещами.       У нее защемило сердце, когда мужчина, вымученно улыбаясь, потрепал юношу по голове. Раньше дядя так делал с ней и Пагсли, хотя девушка уже давно пыталась отучить его применять к ней эти телячьи нежности. Не всегда помогало, мужчина часто забывал и лез к ней обниматься. Раньше это казалось противным, сейчас же она чувствовала желание расплакаться и бежать к Фестеру обниматься… Противно. Уэнсдей напомнила себе, что где-то там сидит ее брат в темнице, голодный, в холоде и цепях… Нет Аддамс не допустит, чтобы из-за дурацких предрассудков они упустили возможность спасти Пагсли с заточения. Ей нужны способности Фестера и возможности Торпа. Даже если придется стать пожизненно рабыней у художника. Даже если придется лечь под его отца. Даже если нужно будет переспать с целой ордой мужчин на глазах у всех, она это сделает. Сейчас главное сохранить хорошее отношение и баланс.       Взяв себя в руки, Уэнсдей открыла дверь и вошла в комнату. Увидев ее, мужчина застыл, как истукан, шокировано глядя на нее, не веря своим глазам. А вот Ксавье не обратил внимания на реакцию своего наставника. Он улыбнулся, подошёл к ней, обнял за талию, наклонился и поцеловал. Она почувствовала, как страстное желание охватывает ее тело. Хотелось срочно уединиться, сорвать с него одежду и заняться сексом. Уэнсдей еле заставила себя, чтобы остановиться и прервать поцелуй. Посмотрев на дядю она увидела его обалдевший вид. Да, не каждый день увидишь, как твою племянницу лапает и облизывает парень, пусть и не совсем чужой тебе. А если вспомнить, что перед этим говорил художник… — Дядюшка, познакомься, это моя малышка. Ее зовут Уэнсдей. — гордо представил ее Торп и только потом заметил выражение лица мужчины. — Что такое?.. — Уэнсдей, ты… Как ты здесь оказалась?.. — Гейтсы продали меня сюда как рабыню для удовольствия. — спокойно объяснила черноволосая, отстранившись от художника. — Разве ты не получил мою записку? — Нет. — наморщил лоб Фестер. — Никакой записки я не получал… Значит ты… Вы… — он по очереди смотрел на племянницу и подопечного. — Вы знакомы? — теперь уже удивился юноша. — Да, это моя племянница. — Что?!. — А ты, как я вижу, воспользовался её положением и развлекался… — начал злиться Фестер. — Я же не знал, что она твоя племянница… — Дядя Фестер, поверь, лучше Ксавье, чем кто-то из Гейтсов. Он относится ко мне хорошо, а не унижал, как они. С ним я поняла, что можно быть женщиной, а не куском плоти для удовлетворения потребностей. — Они тебя?.. — Да, они меня использовали, хорошо хоть я нужна была им девственницей, иначе я уже давно была бы изнасилована. Хотя, это небольшое утешение, так как мне пришлось обслужить этот скот другим способом. Если бы не Пагсли в их руках, я предпочла бы смерти или пытки. — А Пагсли всё ещё у них? Что с ним? — Именно. Меня шантажируют, заставляя исполнять все их требования. Они спрятали, пытают и относятся к нему, как к мусору. Я хотела убежать, освободить нас двоих но не получилось. Пришлось покориться. Сначала они меня «обучали», хотя обучением это трудно назвать, а затем продали, приказав добыть один документ. — Какой документ? — Долговая расписка Гейтсов. Сейчас она хранится в спальне у Винсента, на сколько мне известно. — Стоп! — поднял руки художник. — Значит, всю вашу семью убили, а тебя сюда послали ради какой-то расписки? — Наши семьи давно враждовали. Но дальше угроз и небольших взаимных погромов никогда не заходило. — объяснил ему мужчина. — Мы были настороже, но, похоже нас переиграли. Честно говоря, в последнее время, я был занят и не обратил внимание на подозрительную активность со стороны Гейтсов. Семейство Гейтс опустилось ниже некуда, у них не было достаточного количества средств и возможностей. По моей просьбе Винсент скупил все их долги и дал им крупный займ, поэтому они были должны только ему. Винсент собирался отдать эту расписку мне, чтобы мы могли обезопасить себя. — Значит они начали действовать из-за этой расписки. — задумалась девушка. — Если честно, я что-то сомневаюсь. Так рисковать ради похищения расписки? Тем более, что отец уважаемый человек и расписка была заверена у лучшего нотариуса при свидетелях. Если бы расписка исчезла или была украдена, отец все равно смог бы доказать свою правоту. Кроме того убийство и погром уважаемого семейства, пусть и не такое известное не может быть незамеченным. — Да, и характер у моей племянницы ещё тот. Невозможно предугадать, как она поступит в той или иной ситуации. Надёжнее было бы заслать другого человека. — Так и есть, у них здесь, как минимум, один шпион, возможно, их несколько, мне вот сегодня пришла записка с напоминанием о моей мисии, угрозами и прядью волос с кровью. И Лорел об этом упоминала… — Не удивительно, если они сумели проникнуть в наш особняк, эти твари явно хорошо подготовились, даже слишком. Меня эта ситуация очень смущает, слишком много здесь подозрительного. — А мне все-таки не даёт покоя эта расписка. — задумался юноша. — Не вижу смысла ее воровать… Если только… — Что? — Зачем продавать Уэнсдей именно в качестве рабыни для удовольствий? Без сомнений, малышка, ты привлекательная и очень страстная, но совершенно не подходишь на эту роль. У тебя не стандартная красота и характер специфический. Неизвестно купил бы я или мой отец, если бы был здесь, тебя. И долго ли выдержали? Проще было найти тебе другое применение. — Значит ты хочешь сказать, что у Гейтсов была другая цель, когда они меня сюда направляли? — Именно. Думаю, они знали или догадывались о дядюшке и решили сделать тебя моей любовницей, чтобы рассорить наши семьи. Ведь несложно предсказать твою реакцию на произошедшее. Ты ведь был готов меня убить или покалечить. — Я и сейчас не против это сделать. Учти, Ксавье, я ещё не простил тебя за то, ты сделал с моей племянницей. — Дядя, повторяю, он же ничего не знал. — Я что не могу сделать своему подопечному профилактическую взбучку? — пробурчал Фестер. — Тем более он заслужил… Кто после такого возьмёт её замуж? — Я… Я женюсь на ней, чтобы все исправить. — Я, конечно, не против, но разве Винсент позволит тебе жениться на Уэнсдей? У вас же есть договоренность с семьёй Синклер, а многоженство в нашей стране не практикуется, да, и Уэнсдей не потерпит такого отношения к себе. Она же единственная и неповторимая. Делить свою добычу с другими она не привыкла. — А ничего, что я здесь тоже нахожусь? — напомнила им черноволосая, слегка разозлившись. — Мое мнение не желаете уточнить? Я не хочу выходить замуж. Ни за Ксавье, ни за кого либо ещё. И это не обсуждается. — Она такая с детства. — шепнул на ухо парню мужчина. — К ней нужен особый подход, но думаю, ты справишься. — Обязательно. — Вы оба… И не думайте… — прошипела Аддамс. — Так, ладно, вернёмся к нашему обсуждению… Уверен, Уэнсдей сюда послали, надеясь рассорить наши семьи и окончательно добить вас. Под шумок можно и решить проблему с распиской. — А ещё ты мог бы меня поймать на воровстве. Да, очень удобно. — Вот именно. Не сработает один план, сработает другой. Уверен, что если бы я не воспылал к тебе страстью, они нашли бы другую возможность засунуть тебя к нам. — Честно говоря, немного сомнительный план. — размышлял Фестер. — Слишком большие риски. Мы ещё ещё на ранних этапах могли остановить их. Слишком много случайности и совпадений. Слишком опасно было нападать вот так… Даже с учётом предателей. Они наверняка долго за нами следили прежде чем напасть. К тому же в последнее время некоторые влиятельные люди и семейства, которые были на нашей стороне, вдруг изменили свое отношение. Мы и так были изгоями, а в последнее время напряжение возросло. Мы с Гомесом обсуждали сложившуюся ситуацию, но также не придали этому особое значения, подобное случалось и раньше, семья Аддамс переживала как взлеты, так и падения. Мы с Гомесом начали разрабатывать план, чтобы восстановить потери. Но слишком расслабились и прекратили видеть в Гейтсах достойных соперников. — Что-то мне подсказывает, что их положение не настолько печально, как мы думали. Или же за Гейтсами стоит кто-то ещё… Более могущественный, кто ненавидит нашу семью. — Нас недолюбливают многие, но чтобы ненавидеть и пытаться уничтожить… К тому же учитывая риски… — В любом случае сначала нам нужно поймать семейство Гейтс в ловушку и заставить их говорить. — выразил свое мнение Ксавье. — Но сделать это нужно осторожно, чтобы не навредить Пагсли и не выдать себя раньше времени. — Конечно. Прежде чем что-то делать нам нужен хороший план, который будет учитывать все нюансы. — Да, и тут у нас есть много проблем. Начиная от недостатка информации, кончая шпионами Гейтсов. — На данный момент нам нужно разобраться с людьми Гейтсов. Они сразу же донесут, что ты приехал и будут действовать в зависимости от твоей реакции, дядя. А здесь два варианта: ты злишься на Ксавье, как минимум калечишь его, а как максимум — убиваешь или мы не притворяемся и увидим, какие действия предпримут наши враги. — Тяжёлый выбор. Я еле сдерживаю себя, чтобы не накостылять этому горе-любовнику. Может немного помять тебя, чтобы в следующей раз думал, куда свою пипирку сунуть. — Дядюшка, следующего раза не будет. Я готов взять на себя… — Ксавье… Заткнись… — прошипела недовольная Аддамс. — Хорошо, малышка, потом поговорим наедине. — Ты… — ее глаза метали молнии, ещё немного и парня ждала расправа похуже, чем мог придумать дядюшка. — Уверен, мы сумеем договориться. — он смотрел на нее и вновь начал обнимать так нахально, что хотелось заехать ему по роже и одновременно позволить намного больше. — Это крепкий орешек… Но я могу выдать некоторую информацию… — Дядя!.. — Наша Уэнсдей любит бродить ночью по кладбищу и пугать остальных. А ещё мучить других. Она в этом эксперт. — Правда? — это сильно удивило юношу. — То, что я изображала из себя покорную овечку, не значить, что я ею являюсь. — девушка пыталась придать себе как можно более грозный вид, не понимая, что этим умиляет близких. — Когда это ты изображала из себя покорную овечку? — хихикнул Торп. — Как по мне, ты так и не сумела скрыть свой характер. Актриса из тебя никудышная. — И все же я ещё сдерживаюсь. — О, значит, ты можешь быть более дикой… Малышка, я схожу с ума фантазируя на что ты способна… — он начал переходить все границы, его руки опускались в недопустимую зоны, глядя на все это Фестер не знал, радоваться ли ему за молодых или злится на протеже. — Ты сойдёшь с ума, когда я всерьез займусь тобой. — Уэнсдей все ещё пыталась напугать любовника, хоть и понимала, что у неё ничего не получается, ведь общение с дядей наверняка закалило его. — Жду не дождусь… — он выглядел насколько самоуверенным, что хотелось его придушить и одновременно это её, почему-то возбуждает. — А ничего, что я здесь стою, голубки?.. У нас есть более важные дела… К тому же вы все ещё не связаны узами брака. — бурчал Фестер, глядя на эту парочку. — Эх, как же вы похожи на Гомеса с Мортишей. Они также не могли оторваться друг от друга… — Дядя!.. — девушка попыталась освободиться с объятий, но Ксавье ей не позволил. — Это другое… — Да, конечно, так я тебе и поверил. Ты ведь даже с любимым дядей почти не обнималась. Пагсли и того отталкивала, когда он на секунду дольше тебя обнимал, как и родителей. Чуть не рычала, когда по отношению к тебе проявляли нежность, а здесь… — Это ненадолго. — не собиралась сдаваться Уэнсдей, хоть и понимала, что ее стратегия заведомо провальная. — Я просто играю свою роль. — Да, конечно. — Дядюшка, прекрати ревновать. Мы с Уэнс тоже тебя любим. И когда у нас появятся дети, а у тебя внуки… — Торп, у тебя атрофировался инстинкт самосохранения? — Аддамс наконец освободилась из его объятий. — Какие дети?.. — Внуки… — мужчина начал летать в облаках. — Никаких детей и внуков! Никогда! Я не выйду замуж и не буду рожать даже если от этого будет зависеть судьба всего человечества! — Да ну… — хитро блеснул глазами Фестер. — Посмотрим, кто возьмёт верх. Ксавье, если у тебя получится убедить отца, то я требую, чтобы мне в течении года была свадьба и в течении пяти — внуки. — Будет сделано. — Вы!.. — возмущению Уэнсдей не было предела.