Часть 1

1 сентября 1977 года. В мире происходили грандиозные изменения. Однако все эти глобальные вещи не коснулись мира волшебников и волшебниц. Каждый студент ждал долгожданного возвращения в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. В том числе и 7 уникальных подростков. Каждый из них был каким-то образом связан. Будь то друзья, враги, союзники или любовники, их судьбы переплетались. Но пока это всего лишь школьники. Школьники, которые еще не предполагают, что ждет их впереди. —Ну сколько же можно! – простонала Хезел, грустно глядя на портрет своей грозной матери, висевший в гостиной поместья Пруэттов. —Тебе нужно повторить еще одно заклинание! Ты же знаешь, в этом году будет подготовка к ЖАБА – недовольно произнесла ее сестра Мэрион, голубоглазая девушка с прямыми рыжими волосами. —ЖАБА будет в следующем году, я сто раз успею подготовиться, – заверила Хезел. Она плюхнулась на диван и сложила ноги по-турецки. —Тем более я сдаю всего пять дисциплин, а Барти будет сдавать ЖАБА по всем дисциплинам так же, как и СОВ. —Нужно все равно заниматься. Ты же хочешь стать мракоборцем, Хезел, а для этого нужно сдать все предметы на «Выше Ожидаемого». —Не знаю, стану ли я вообще мракоборцем. Барти говорит мне, что это не занятие для будущей миссис Крауч, – печально сказала Хезел. Она уставилась в потолок. Мэрион посмотрела на грустное лицо своей младшей сестры. Через пару лет Хезел станет миссис Крауч. Ее лицо, несмотря на юный возраст начала сковывать светская учтивость. Губы ее были ни веселыми, ни грустными, выражение лица почти всегда было нейтральным, однако в ее глазах горел огонек жизни, которого не было у большинства светских красавиц. Мэрион было жалко свою младшую сестру. Ей предстоит прожить с Барти Краучем всю свою жизнь. С этим жестоким, грубым и несносным человеком. Игнатиус Пруэтт скорее всего прекрасно понимал, что Крауч не пара для такой веселой девушки, как Хезел. Если бы не Лукреция Блэк… Эта женщина безумно любила свою дочь, ведь она чуть не умерла, рожая ее. Собственническая любовь к своему ребенку была больше похожа на помешательство. Хезел с детства обучали лучшие учителя. Ее знакомили с влиятельными представителями чистокровных семей. Сколько чистокровных, родовитых волшебников Лукреция отвергла, и лишь одному удалось получить одобрение миссис Пруэтт. Что дело до Мэрион? Она была старшей дочерью Игнатиуса Пруэтта, ее мать умерла от драконьей оспы, спустя несколько месяцев после рождения дочери. Мачеха никогда не смогла бы полюбить свою падчерицу, да и сама Мэрион тоже невзлюбила миссис Пруэтт. У них были достаточно напряженные отношения. Однако их объединяло только одно – преданность семье. —Знаешь, иногда нужно просто слушать свое сердце и не обращать внимание на Барти. Он ведь не центр мира, – не выдержала Мэрион. —Но я люблю его! – уверенно сказала Хезел. —Ты же его совсем не знаешь, – Мэрион выдохнула, выпрямляясь и смотря на лицо младшей сестры, которая со злобой смотрела на нее. —Я знаю его предостаточно! – упрямо заявила Хезел, скрестив руки у груди.  —Поговорим об этом позже, – произнесла она, покидая гостиную. Уверенно шагая по коридору поместья, Мэрион разглядывала семейные портреты. Дойдя до картины, где была изображена ее мать, она остановилась. Эдвин Пруэтт, удивительная красавица с белоснежной улыбкой, кружилась в танце и что-то сладко напевала. Увидев гостя, она остановилась и хихикнула. —Рада видеть тебя, дорогая Мэрион. Сегодня чудесный день. Не находишь? – произнесло изображение Эдвин. —Мне кажется, что день наоборот паршивый. Знаешь, мне кажется, что грядет что-то, а что именно я не знаю, – сказала Мэрион. —Ох, если бы ты была здесь, –  тихо сказала она. —Перемены грядут всегда. Никогда не ожидаешь, когда именно они придут, – послышался сзади голос Игнатиуса Пруэтта. Он подошел к дочери и коротко взглянул на портрет умершей жены. В его взгляде читалась тоска и грусть по любимой. —Опять разговаривала с портретом? – Мэрион кивнула, —помни, что это всего лишь портрет, изображение человека. Никто не сможет нам вернуть Эдвин, но память о ней никогда не угаснет, пока мы живы и будут жить наши потомки. Мэрион смущенно улыбнулась. —Тебя что-то беспокоит? – спросил Игнатиус свою дочь. —Я просто боюсь за Хезел. Барти Крауч – чудовище, пап. Он жестокий и невменяемый психопат, – заявила Мэрион. —Не стоит преувеличивать, дорогая, – уверил ее мистер Пруэтт. —Барти из очень хорошей семьи. Я учился с его отцом на одном курсе, мы вместе строили карьеру в министерстве. Поверь мне, Краучи – умные и порядочные люди. Но тебя видимо этим не убедить, – улыбнулся Игнатиус. —Нет, папа. То, что его родители – хорошие люди, не значит, что их сын такой же. Я слышала, что Барти – сторонник Сам-Знаешь-Кого. Игнатиус нахмурился. Он строго посмотрел на свою дочь. —Это серьезное обвинение, Мэрион. Не стоит верить всем на слово, – строго заявил мистер Пруэтт. —Но я… —Довольно. Больше никаких разговоров об этом. Наверху  послышались недовольные крики и возгласы. Вдруг позади Игнатиуса появился домовой эльф семейства Пруэттов Трикси. Она начал что-то встревоженно бормотать. —Господин, госпожа Лукреция. Она… —Игнатиус Леандер Пруэтт! Я жду тут тебя с мерлиновых времен! Сколько еще ты прикажешь ждать? – недовольно кричала Лукреция Пруэтт. Ее возгласы были похожи на громкое рявканье старого горного тролля. Мэрион поднялась с отцом по крутой мраморной лестнице на третий этаж и направилась к комнате мачехи, которая находилась в восточной крыле поместья. Лукреция стояла у журнального столика. Она без умолку говорила, а рядом с ней прытко пишущее перо записывало ее слова. —Ах вот вы где, – произнесла Лукреция. —Это не надо записывать, – приказала она. Магическое перо тут же повисло в воздухе и ждало следующий указаний. —И так, – начала миссис Пруэтт. —Это Рождество станет для нас очень насыщенным. Так как, слава Мерлину, мы нашли Хезел жениха, то нужно его найти и старшей сестре. Сразу обрадую вас, я нашла его. Это наследник одной очень  представительной чистокровной семьи. И я надеюсь, что ты, Мэрион, не испортишь все до Рождества, ведь именно в этот день я с твоим отцом объявлю о помолвке. Мэрион растеряно посмотрела на отца. —Но кто он? – спросила она. —Мы все объявим на этом балу, – заверил ее Игнатиус Пруэтт. —Как же вы могли? Я даже не знаю, с кем свяжу жизнь навсегда. Вы же не можете так поступить. Папа? – растерянно произнесла Мэрион. Она хотела провалиться сквозь землю. Ее продали чистокровному отпрыску, которого она даже возможно никогда и в жизни не видела. Продали, как породистую кобылу на аукционе. Возможно Молли также себя чувствовала, когда ее хотели выдать замуж за наследника Селвинов десяток лет тому назад. —Придержи язык, девчонка! Это уважаемая семья. Радуйся, что выйдешь замуж за молодого наследника, а не за престарелого главу рода, – грубо отрезала Лукреция. —А теперь, иди. Вы с Хезел опаздывайте на поезд.  

***

  Мэрион всегда любила одиночество. Возможно оно было ее единственным уделом. Не хотелось видеть ни Хезел, ни Крауча с его мерзкой улыбкой, ни Фабиана с Гидеоном. Мэрион стояла в конце последнего вагона «Хогвартс-экспресса», держа в руках музыкальный плейер и слушая группу «Ведуньи». Она задумчиво смотрела в окно. Впереди нее были изумрудные шотландские массивы. У подножья горы виднелись деревеньки маглов, больше походившие на сказочные. Мысли путались в голове. Ей вовсе хотелось сбежать из дома, поселиться в маггловском Лондоне и никогда не вспоминать об этих чистокровных снобах. Однако она не могла бросить семью. Как Мэрион оставит своего отца одного вместе с Лукрецией? Эта женщина когда-нибудь доведет его до могильной плиты. За все эти годы она так и не разобралась, кем является. Может быть на седьмом курсе разберется? Это вряд ли. Ей так нужна была поддержка Молли и Артура. Лучше бы поехать на Рождество в «Нору», чем домой. Мэрион решила вернуться к сестре. Она метнулась в купе, но тут же врезалась в кого-то, плеер вырвался из рук и взлетел вверх. Сердце сжалось. Мэрион попыталась поймать подарок дяди, но человек, в которого она врезалась поймал его. Он выпрямился и их взгляды встретились, по его лицу расплылась премерзкая улыбка. —Отдай, Блэк, – сказала Мэрион, вытянув ладонь. —Где же ваши манеры, миледи? – Мэрион попыталась вырвать из его рук плейер, но тот быстро поднял руку наверх так, чтобы она не дотянулась. —Неужели моя тетушка плохо следит за твоим воспитанием? —А ну отдай! – нетерпеливо произнесла она. —А где волшебное слово? – произнес Блэк, ощупывая неизвестную штуковину. —Иди к черту! – выпалила Мэрион. Она попыталась вернуть плейер, но Блэк еще выше поднял руку. Мэрион попыталась подпрыгнуть вверх. Она злобно посмотрела на него и еле сдерживала желание расцарапать его мерзкое лицо. —Что это за штуковина? Для пыток? Знаю, моя премилая тетушка обожает пытки, не зря же рядом с ее комнатой висела голова эльфа, – он нажал на металлическую кнопку, раздалась музыка. Блэк взял один наушник и поднес его к уху. —А ну отдай сейчас же! – не выдержав приказала Мэрион, топнув ногой. —Отдам, когда скажешь, как работает эта штука, – сказал Блэк. —Ты слушаешь «Ведуний»? А дядюшка Игнатиус знает? Мэрион окончательно потеряла терпение. Она схватила свою волшебную палочку и направила в сторону Блэка. —Мерлин, ты хоть пользоваться этим умеешь? Даже палочку нормально держать не можешь, – ехидно произнес Блэк. Рельсы внезапно противно заскрипели. Поезд резко остановился. Мэрион и Сириус потеряли равновесие из-за резкого торможения и упали на пол. Они лежали друг на друге. Мэрион ощутила на себе всю тяжесть его веса, однако она не сразу сообразила, что находится в таком неприличном положении. К ее стыду еще и дверь вагона открылась. Мэрион закрыла глаза, пытаясь скрыться от такого позора. —Оу, – неловко протянул Джеймс Поттер, увидев парочку. —Бродяга, самое время сказать, что это не то, что я подумал. Блэк, как ошпаренный, выпрямился. Он из вежливости протянул руку Мэрион и помог ей встать. —Поздравляю, Сириус, и вас, будущая миссис Блэк, – сдерживая смех, произнес Джеймс. —Когда свадьба? —Ничего не было! – хором произнесли Сириус и Мэрион. —Мог бы и сказать другу, – сказал Поттер. Он уже не сдерживал свой смех и залился хохотом на весь вагон. Да что там вагон, на весь поезд! —Все, я пошла. Не хочу смотреть на этот цирк уродов, – недовольно произнесла Мэрион, схватив сумку с пола. —Почему сразу цирк уродов? Я между прочим крестник ваших будущих детей. Мэрион закатила глаза и захлопнула за собой дверцу вагона. Черт, она забыла свой плеер. Нет, не стоит возвращаться за ним. Поттер умрет от смеха, если она сейчас вернется. Мерлин, как стыдно. Все равно на плеер. Вся школа узнает об этом. Все будут тыкать в нее и Хезел пальцем. —А вот ты где. Я тебя везде ищу. Идем к каретам, а то все приличные места займут, – сказала Хезел, торопясь выйти из вагона.  

***

Мэрион пробежала между студентами и села за стол к Фабиану и Гидеону. Она взглянула на профессорский стол. В центре как обычно сидел Дамблдор, слева от него – Хагрид, профессор Синистра профессор Вектор и профессор Флитвик, с справа сидел незнакомый мужчина  с грозным видом, будто он министр магии, а не преподаватель в школе. Видимо это новый учитель по Защите от Темных Искусств. Дамблдор что-то говорил ему, а новый профессор активно отвечал ему с тем же серьезным видом. За соседним слизеринским столом сидела Хезел, которая о чем-то беседовала с близняшками Паркинсон. Одна из близняшек что-то шепнула ей, Хезел хихикнула в ответ. —Мэрион, почему Поттер так странно на тебя смотрит? – поинтересовался Фабиан, указывая на ухмыляющегося Джеймса, который сидел на противоположной стороне гриффиндорского стола. Мэрион уткнулась носом в тарелку, не обращая внимания на однокурсников. Она резала говяжий стейк, представляя, что это Блэк. Однако ей и кусок в горло не лез. —Разве ты не заметил за все эти годы, что Поттер умалишенный кретин, – злобно произнесла Мэрион. —А может быть кто-то не договаривает? – спросил Гидеон. Мэрион взглянула на Джеймса. Он указал пальцем на Блэка, а потом сложил из ладоней сердце. За это он получил подзатыльник от Люпина. —Я спать. Не хочу смотреть на это гротескное зрелище, – раздраженно сказала Мэрион, вставая из-за стола. Она направилась в гостиную Гриффиндора. Чертов Блэк. Из-за него все пошло невпопад.