Часть 2

Спальня мальчиков Гриффиндора, пожалуй, самое неопрятное место в Хогвартсе. На полу валялось кучу мусора, фантики от конфет, одежда и море носков. Чистая и прибранная спальня буквально за день превратилась мусорный полигон. Сириус, не обращая внимание на беспорядок, листал журнал с каталогами метл и слушал музыку в наушниках. Он так и не вернул зачарованный плеер Мэрион и бесстыдно пользовался чужой вещью. —Ты не узнал, как он работает в стенах замка? – спросил у  друга Джеймс. —Если бы ты не орал, как спаривавшиеся гипогрифы, может быть и узнали, – ответил Сириус. Джеймс, завязывающий гриффиндорский галстук, хмуро посмотрел на Сириуса. —Среди нас двоих, Бродяга, спал с кем-то только ты, – пошутил Поттер. —Я к Пруэтт и пальцем не прикасался, боюсь подхватить чистокровный снобизм, – шутливо произнес Сириус. —Зря ты так, Бродяга, Мэрион очень вежливая. Тебе не стоило брать ее плейер, – попытался воззвать к здравому смыслу Ремус. —Согласен с Лунатиком. Мэрион Пруэтт помогла мне с зельями на шестом курсе и купила мне лакричную палочку в «Сладком Королевстве», – согласился Хвост. Сириус закатил глаза. Он оторвал взгляд от каталога метл. —Какой бы хорошей для вас Пруэтт не была, она все равно чистокровная снобка, общающаяся только с чистокровными, а на остальных смотрит, как на грязь, – отозвался Блэк. —С чего ты взял? Ты даже с ней не общался, – поинтересовался Ремус. —Достаточно посмотреть на то, с кем она живет. Ты думаешь, если человек живет в одном доме с фанатиками столько лет, значит он не станет таким же? Пруэтт всю жизнь жила под одной крышей с моей премилой тетушкой, а ее отец – лучший друг Барти Крауча и Абрахаса Малфоя, — объяснил Сириус.  —Но она же не дочь Лукреции Блэк, – продолжал защищать ее Ремус. —Мерлин, не напоминай мне еще и о моей кузине, – брезгливо отозвался Блэк. —Все хватит! Давайте, не опаздывать и не ссориться хоть в первый день, –  привлек к себе внимание Джеймс. Сириус хмыкнул. Встав с кровати, он схватил с комода свою сумку и направился в Большой Зал. Блэк кратко взглянул на музыкальный плеер однокурсницы. На жестяном курсе были царапины, а краска вокруг кнопки давно уже потерлась. Пруэтт. Он с детства ненавидел эту фамилию. Лукреция Пруэтт, как и Вальбурга, всегда с особой жестокостью любила наказывать его. Он помнил, как она запирала его в чулане, где хранились отрубленные головы домовых эльфов. Помнил, как ее дочь подначивала свою мать на новое наказание. Сириус ненавидел и свою тетушку, и свою мерзкую кузину, и дядю, который никак не мог противостоять жене и вечно прогибался под ее решения. Только Блэк не понимал, как он относится к Мэрион Пруэтт. Как он еще мог к ней относится, если до прибытия в Хогвартс видел два раза. С одной стороны Пруэтт была близким человеком людей, которых он терпеть не мог, а с другой – она и вправду была славная девушка, хоть Сириус это и отрицал. Мэрион была больше похожа на Фабиана и Гидеона, чем на свою мерзкую семейку. Иногда ему даже казалось, что она ему импонирует Походу и жизни и правду дерьмовое чувство юмора.  

***

—Еще пять минут, Эванс, – тихо простонала Мэрион, крепко схватившись за одеяло, которое Лили пыталась с нее стянуть. —Все уже в Большом Зале. Мы тут одни торчим в башне Гриффиндора, – недовольно сказала Эванс. —Ну вставай же. Мы опоздаем на завтрак в первый же день. —Не мы, а – ты, – сонно ответила Пруэтт. —Нет уж, Мэрион. Я как староста факультета обязана тебя разбудить и проследить за тем, как ты дойдешь до стола факультета, – сердито произнесла Лили, доставая одежду однокурсницы из тумбочки. Мэрион недовольно открыла глаза. Солнце до боли светило прямо на ее лицо. Она сонно встала с кровати и вязала одежду из рук старосты. Мэрион быстро нацепила на себя гетры, юбку и блузку. На хорошую прическу и макияж времени не было, да и очаровывать никого она не собиралась. На тумбочке, принадлежащей Мэрион, кто-то оставил ей цветы. Это было до жути странно. Никто из факультета никогда не дарил ей цветы, особенно пионы, да еще и так приятно пахнущие. Мэрион заметила записку. «Всех цветов мира мало, чтобы одарить такую прекрасную леди, как ты. С любовью, твой будущий муж» Мэрион скривилась. Первое, что она подумала ‐ то, что это глупая шутка Блэка или Поттера. Ну и устроит она им, когда увидит. В Большом Зале было не так многолюдно, как вчера. Многие уже заканчивали завтракать и отправлялись готовиться к занятиям. Профессорский стол был пуст. Старосты пытались успокоить новоприбывших учеников школы, которые только и делали, что игрались с едой, запуская друг в друга кашу. Мэрион осмотрелась, ища свободное место. Фабиана и Гидеона не было, поэтому она решила сесть рядом с Лили. Справа от нее сидел Блэк. Он вдумчиво читал еженедельные новости «Пророка». Из его кармана высовывался музыкальный плеер. Мэрион в ту же секунду накрыла волна злобы. —Блэк, – шикнула Пруэтт. Сириус оторвался от чтения и с серьезным видом посмотрел на однокурсницу. —Это ты оставил мне эти глупые цветы? Ну и тупые у тебя шутки. Сириус ухмыльнулся. —Ты что, Пруэтт, ни один человек в здравом уме никогда не оставит тебе цветы, даже в шутку, – усмехнулся Блэк, снова уставившись в газету. Мэрион накрыла новая волна ненависти, только эта была куда больше, чем предыдущая. Она со всей силы сжала серебряную ложку, чуть не погнув ее. Мэрион, схватив тарелку с овсяной кашей, встала из-за стола и подошла к Блэку. Она перевернула тарелку над его головой так, что содержимое оказалось на его волосах и лице. Лили ахнула, Джеймс рассмеялся. Весь гриффиндорский стол уставился на них. Сириус вытер кашу с лица и обернулся назад. Немного погодя он схватил большой кусок шоколадного пирожного и, встав со стола, размазал его прямо по лицу Мэрион. Теперь уже все уставились на них. —Ах ты, мерзкий придурок! – громко произнесла Хезел, сидящая за слизеринским столом. Она схватила пудинг и бросила его в сторону Блэка, однако тот увернулся, и десерт попал в Джеймса Поттера. Джеймс прекратил смеяться. Он взял со стола малиновый джем и кинул его в сторону слизеринского стола, попав на блузку Хезел. —Минус двадцать очков со Слизерина и Гриффиндора, – строго сказал Ремус, приближаясь к столам факультетов. —А ну прекратите этот балаган. Оскорбленный Барти Крауч тут же схватил графин с тыквенным соком и вылил его на Ремуса. Все факультеты смотрели на них в недоумении, ожидая, что будет дальше. Долго ждать не пришлось, ведь развязалась настоящая драка едой. В центре Большого Зала семеро учеников Гриффиндора и Слизерина, хватая со столов других факультетов, первое, что им попалось под руку бросали друг в друга. Некоторые студенты начали звать профессоров, чтобы те успокоили их. Первая, кто явилась в Большой Зал, оказалась профессор Макгонагалл. Она с недоумением наблюдала картину, творящуюся в середине зала. Семикурсники и шестикурсники были скорее похожи на разъяренных гриндилоу, чем на студентов древнейшей школы магии. —Свинья! —Ненавижу тебя, Блэк! —Взаимно, Пруэтт! —Ах ты, мерзкая грязнокровка! —Заткнись, прилизанный придурок! —Молчать всем! – громко крикнула профессор настолько, что некоторые первокурсники в ужасе забрались под стол. Вся компания обернулась. Они все были измазаны с головы до пят сегодняшним завтраком. По их виду можно было узнать, что подавали утрам студентам. Гриффиндорцы и слизеринцы неловко посмотрели на преподавателя Трансфигурации. Они стыдливо смотрели на пол. —Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора и Слизерина! И мне не важно, кто первый начал, – сердито произнесла МакГонагалл. —Жду вас всех в моем кабинете через полчаса! Хезел нечаянно выпустила из рук стакан с тыквенным соком. Он с грохотом разбился. —Вы что-то хотели сказать, мисс Пруэтт? – спокойно спросила МакГонагалл. —Нет, профессор, извините, – попросила прощение Хезел. Спустя полчаса, когда все семеро приняли душ и сменили грязную одежду на чистую, они направились в кабинет профессора МакГонагалл. Никто не решался заходить первым, пока Ремус первым не постучался и не открыл дверь. Заметив перед столом профессора семь стульев, студенты сели на них. Они не могли  без стыда смотреть в глаза преподавателю Трансфигурации. —Каждый год вы, мистер Поттер, мистер Блэк и мистер Люпин, удивляйте меня. Что ж я вам скажу, господа, в этот раз вы меня крайне поразили, – начала профессор МакГонагалл. —Удивлять – наша работа, профессор, – неудачно пошутил Джеймс, но никто не оценил шутки, и все уставились на него, как на умалишенного. —Мерлин, Джеймс, не позорься! – шикнула Лили. —Прости, – коротко произнес он. —В первый же день вы разгромили Большой Зал, опорочив тем самым не только честь ваших факультетов, основателей школы и ваших семей. Я не позволю остаться такому поведению безнаказанным! – сердито отчеканила профессор МакГонагалл, строго осмотрев всех студентов. Хезел стыдливо опустила глаза. В первый раз ее так сурово отчитывали, да еще и на глазах такого количества людей. Вся школа видела ее позор. Не так должна была себя вести истинная леди. В глазах Хезел подступили слезы, но она сдерживалась, стараясь не показывать эмоции. Барти Крауч строго посмотрел на нее. Он положил руку ей на плечо и покачал головой. —Простите, профессор. Я приношу вам свои извинения. Впредь я обещаю, этого больше не повториться, – начал оправдываться Крауч. —Ваши извинения сейчас не к месту. Не думайте, что сказав мне все это, я отменю наказания для вас и мисс Пруэтт, – сказала профессор, поджав губы. —Каждый из вас будет в течении недели ходить на отработки. Студентам Слизерина их назначит ваш декан, а вам, гриффиндорцам, предстоит уборка каждой части замка. Мисс Эванс и мистер Поттер будут убирать коридоры замка, мистер Люпин – поле для квиддича, а что касается зачинщиков, мистера Блэка и мисс Пруэтт, вы оба отправляйтесь помогать мистеру Филчу.    —Мы оба? – переспросил Сириус, указав на однокурсницу. —Каждый день? – удивленно сказала Мэрион. —Каждый день, – непреклонным тоном повторила профессор МакГонагалл. Мэрион нервно сжала губы. —Пока я не увижу у вас нормальных человеческих отношений, будите учиться вместе. У вас вопрос, мистер Блэк? – спросила декан, увидев ошарашенное лицо Сириуса. —Никаких вопросов профессор, – буркнул Блэк и злобно посмотрел на Мэрион. —Можете отправляться на урок, профессор Кроу, ваш новый преподаватель по Защите от Темных Искусств, ждет вас.  

***

Семикурсники спускались по крутой лестнице в подземелья, в кабинет ЗОТИ, где теперь проводили занятия. Мэрион всю дорогу сердито смотрела на Сириуса. Если бы не его отвратительный и невыносимый характер, их бы не наказали. Еще с первого курса Блэк доставал ее: поджигал мантию,  сыпал на лицо муку. Учиться вместе с Сириусом Блэком. Что может быть хуже? Наверное только умереть в пасти дракона. —Кроу, – неожиданно произнес Джеймс Поттер. Все обернулись. —Мне одному кажется, что я где-то слышал эту фамилию? —Тебе не кажется, Джеймс. Август Кроу – известный охотник на вампиров, обладатель ордена Мерлина третьей степени, – объяснила Лили. —На третьем курсе в Ирландии произошла потасовка между вампирами и маглами. Вампиры в ту ночь убили все население. Охотники, которые пытались разобраться с ними, погибли. Все, кроме Августа Кроу. Он – единственный выживший. Министр оценил его героический поступок и наградил, – воодушевленно произнесла Мэрион. Вся семья Пруэттов присутствовала на мероприятии по случаю награждения Августа Кроу. Она слушала рассказы о его храбрости, о том, что он в одиночку убил пятеро вампиров благодаря лишь одному осиновому колу и при этом остался жив. Мэрион, увидев его вчера, не сразу вспомнила Кроу. Он изменился за эти четыре года. Казалось, охотник постарел и стал мрачнее. —Вряд ли такая бойня не сломала его, – предположил Ремус. —Не знаю, – Мэрион пожала плечами. —Может быть спустя столько лет он смог все это пережить? Сириус хмыкнул. —Не думаю, что такое вообще когда-либо возможно забыть, – произнесла Лили. Зайдя в класс профессора Кроу, Мэрион почувствовала холод, как будто наступил декабрь. На стенах горели факела. На учительском столе стояли странные пробирки и лежала груда старинных книг. Профессора еще не было. Гриффиндорцы сели за свободные места на третьем ряду. —А где профессор Кроу?  – спросила Мэрион у, сидящей спереди, Доркас Медоуз. Она лишь пожала плечами. Факелы плохо согревали помещение, странно, что занятия по Защите теперь проводят в подземельях. Мэрион попыталась согреться, растерев ладони друг о друга. Она забыла взять свитер по пути в класс. —Неужели холодно? – ехидно произнес Сириус справа от нее. Мэрион угрюмо закатила глаза и больно пихнула Сириуса в бок. В этот же момент появился Август Кроу. Он вышел из своей каморки, громко распахнув двери. Профессор достал из своей мантии записную книжку. Он что-то написал на листах бумаги и  убрал блокнот обратно в карман. Ученики удивленно смотрели на него. —Итак, седьмой курс, позвольте представиться. Мое имя – Август Кроу, охотник на вампиров, великанов и оборотней. В этом году я буду преподавать у вас Защиту от Темных Искусств. Министерство хочет, чтобы студенты научились основным обороняющим заклинаниям, но я пойду дальше. Для нас всех не секрет, что Волан-де-Морт активно набирает новых союзников, – у столов, где сидели слизеринцы, все зашептались. —Я научу вас не только выживать, но и нападать. Никто из Пожирателей Смерти не пощадит ни вас, не вашу семью, поэтому вам необходимо сражаться. Скажу сразу, на моих уроков не будет никаких конспектов, книг и домашних заданий, только практика. Профессор жестом указал  студентам встать с парт. Он взмахнул своей волшебной палочкой, и вдруг парты поднялись в воздух и сдвинулись вперед. Образовалось большое пространство. В середину него направился мистер Кроу. —Встаньте парами, – громко сказал профессор. —Люпин и МакКинон. Блэк и Медоуз. Эванс и МакДональд. Поттер и Фабиан Пруэтт. Мэрион Пруэтт и Розье. Мэрион неохотно встала с Эваном Розье. В детстве этот черноволосый мальчишка пугал ее, когда Пруэтт приезжали к его родителям с визитами. Розье тогда убил несколько мышей у нее на глазах, которые в тот момент беззащитно копошились в клетке. Мэрион всю неделю плакала после увиденного, наотрез отказывалась приезжать к ним на следующий день. Но со временем она поняла, что Розье не стоит даже ее страха, никаких эмоций. В отличие от Крауча Эван более аккуратен, хотя не менее жесток к полукровкам и магглорожденным. Он холоден, разумен и сдержан, у него идеальные манеры и выдержка. Мэрион на гордо направилась вместе с ним в противоположную сторону огромного кабинета, когда дошла очередь до них. Они поклонились друг перед другом. —Дамы вперед, – галантно сказал Эван. Мэрион приподняла бровь и бросила на него оценивающий взгляд. —Аларте Аскендаре! – начала бой Пруэтт. —Депульсо! – громко крикнул Розье. Заклинание отбросило Мэрион к стене. Мэри МакДональд, испугавшись, закрыла лицо руками. Пруэтт быстро поднялась с пола. Нужно было продолжать бой и не сдаваться. Она направила палочку на Розье. —Протего! – уверенно произнесла Мэрион. —Инкарцеро! —Остолбеней! Мэрион оглушило, и она отлетела в другую часть класса. Ей показалось, что что-то давит в грудной клетке, и стало трудно дышать. Мэрион прерывисто глотала воздух, пытаясь не задохнуться. Она ощутила адскую боль, будто кости внутри нее раскрошились и стали похожи на песок. К ней подошел весь курс. Лили и Доркас что-то невнятное ей говорили, но Мэрион не слышала. Ее веки потяжелели, и она невольно закрыла глаза.