О том, как получить всё и единорогах

      Изабелла Болейн могла бы написать книгу. Она вышла бы куда более интересной, правдивой и продающейся, чем все статьи Риты Скитер и или её же известная «Жизнь и Обманы Альбуса Дамблдора» Потому что, в отличии от журналистки, пытающейся сунуть свой нос в любое грязное белье, и чем грязнее оно — тем лучше, Слизеринка написала бы правду. Настоящую правду о своей жизни, что-то вроде мемуаров. Но, Мерлин, эти мемуары стали бы самыми захватывающими во всей Магической Британии. К сожалению, магглов к такого рода книгам подпускать было нельзя: статус о секретности быстро бы перестал существовать. Да и большинство магов, к сожалению, не оценили бы восхитительную историю жизни и карьерных достижений Изабеллы, как только дочитали. Не потому что она была плохой, а потому что она была плохой Сидя в своем кабинете, Болейн накручивала иссиня-черную прядку челки на палец, формируя локон, задумываясь о том, какой же длинный путь она прошла для того, чтобы этот кабинет можно было по праву называть своим. Все началось с выпуска. Она закончила Хогвартс спустя два года после событий той роковой войны, изменившей жителей Великобритании. Несмотря на то, что произошло в величайшей школе чародейства и волшебства — родители настояли на том, чтобы их единственная дочь продолжила свое обучение именно там. Вспоминая дни пятого курса, когда всем заправлял Снейп, Пожиратели правили учениками, а все Слизнеринцы считали себя королями, Изабелла невольно ежилась. Ох, ей нравилось это. По-истине нравилось, в этом не было сомнений. К собственному величию чистокровные аристократы привыкают с самого рождения и встать на уровень выше, чем раньше — было приятно. Но в этих воспоминаниях крылись не только приятные моменты главенства над остальными факультетами. Но и смерти, слезы, крики, страх, война. Болейн тогда было четырнадцать. Ребенку тяжело пережить такие тяжёлые события, но она справилась. И проходя по не до конца исправленным, отремонтированным коридорам, в которых совсем недавно лежали трупы, брюнетка имела право поежиться. По-крайней мере, она убеждала себя в этом. После начались судебные разбирательства. И тогда Изабелла поняла, почему родители так яростно пытались спихнуть ее обратно в Хогвартс. Они были на скамье подсудимых во время слушаний по делу о Пожирателях. Слизеринка не знала, как семье удалось отгородить ее от этой информации, как удалось оставить ее нетронутой Темным Лордом, как им удалось убедить его не сделать того, что сделали с Драко. Но, тем не менее, семья Болейн первой была освобождена из-под стражи и признана невиновной. В Азкабан отправился лишь Джо Болейн, какой-то треклятый племянник по линии двоюродной тетки первой жены дедушкиного брата. Кто-то должен был сесть и судьба в лице Генриха Болейн, главы семейства, выбрала именно его. Его дочь долго не могла понять, как отцу удалось освободить семью, ещё и снять обвинения. Подкупить Бруствера Кингсли — невозможно. А вот пару членов Визенгамота и несуществующих свидетелей, оказывается, вполне себе реально. Каждый в этом мире продается и нужно лишь найти верную цену. Угрозы, Империо, Круцио — все это подошло бы, но было слишком явно. А потому, мужчина выбрал самый удачный вариант — деньги. Семья Болейн не входила в «Священные Двадцать Восемь» как раз из-за того самого брата дедушки, старый дурак перед смертью женился на маггле, испортив многовековую чистокровность семьи, замывать его грех им придется долго. Но, несмотря на это, аристократами они были самими настоящими. Ни чуть не отличаясь о тех же Паркинсон или Нотт. Разве что, бюджет в банке Гринготтс больше. Намного больше. Успешно сдав С.О В., а после Ж.А.Б.А., выпустившись из Хогвартса и вернувшись под крыло абсолютно чистых перед законом, но не совестью, родителей, Изабелла задумалась над тем, чего она хочет от жизни. К слову, ее выбор их не разочаровал, наоборот, обрадовал и подбодрил. Свой человек в Министерстве Магии! Это же просто чудеса удачи и везения. А потом началось самое настоящее продвижение по карьерной лестнице. После войны прошло уже почти три года и пока Поттер с Уизли искали следы сбежавших Пожирателей, Грейнджер пыталась пробиться ближе к посту Министра, Малфой шел по головам ради освобождения отца, Изабелла просто стреляла глазками там, где нужно, поднимаясь все выше и выше. Нет, она не была просто флиртующей со всеми дурочкой, чья дорога к занимающей должности была через постель, хоть так было бы куда легче. Болейн была хитра и ее будущее явно было не таким, как у именитой родственницы, в честь мужа которой назвали ее отца. Анна была жертвой обманов и заговоров, в то время как ее пра-пра-пра…внучка добивалась всего своими. Пункт плана номер один. — Принять цветы от Бродерика Боуда, невыразимца, чтобы тот, в надежде на развитие бурного романа, ходатайствовал о ее переводе из «обслуживающего персонала Министра Магии» в отдел Магических игр и спорта, куда он чаще всего заявлялся по работе. Пункт плана номер два. — Зная о любви старого Людовика Бегмена к ставкам, громко спорить с коллегами по работе, дабы проявить интерес к себе. Этот мужчина был слишком азартен и осуждён многими за это, а потому реплика «Делаю ставку на то, что Сьюзен выплюнет все свои органы после чудовищной запеканки, которую ей принес Томсон» — привела его чуть ли не к внутреннему оргазму. В тот же вечер он позвал ее с собой в бар смотреть Квиддич. И, Слава Мерлину, Людовик был интересным человеком, а потому дружба с ним была не в тягость. Но все закончилось через пару недель после ее перевода в отдел Магического транспорта. Заручившись поддержкой уже двух влиятельных мужчин, а так же, несомненно, качественно выполненной работой, на которую уделялось много времени, Изабелла поднялась ещё выше. Пункт плана номер три точка один. — Подружиться с Миссис Эджком, восхищаться ее дочерью о жалеть о том, что они были не на одном курсе во время обучения в Хогвартсе. Любой матери будет приятно слышать о том, какая чудесная у нее дочь. Пункт плана номер три точка два. — Провести совместный вечер с четой Эджком, познакомиться с Мариеттой. Это было легче и приятнее всего. Мариетта оказалась очень милой, дружелюбной и умной девушкой, с которой Изабелла поддерживала общение до сих пор, ведь именно она упросила своего начальника перевести перспективную Болейн в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Все это произошло за год с небольшим. А после, оставшиеся два, молодая, красивая, умная сотрудница Комиссии по обезвреживанию опасных существ, пыталась стать главой этого отдела, чтобы продолжить свой путь к верхушке Министерства Магии. Но, все вышло немного не так, как планировала пунктом четыре в своей иссиня-черной голове ведьма. Уолтер Шафик вдруг сделал ей предложение, от которого нельзя было отказаться. Вернее, можно — в угоду своим принципам, но это бы противоречило ее главной задумке. А потому, спустя чуть больше пяти лет после Магической войны, Изабелла Болейн собралась замуж за чистокровного, входящего в «Священные Двадцать восемь» молодого и завидного невыразимца. И Болейн была готова даже прожить всю жизнь с нелюбимым, но занимающим высокую должность мужчиной, когда тот, спустя неделю после помолвки и поданного ходатайства о переводе будущей жены в отдел Тайн, скончался в Мунго. Ее даже не допустили до сведений о том, что произошло, поскольку официально Мисс Шафик она не стала, а значит, доступа к секретной информации о делах невыразимцев — не имела. Черноволосая считала себя ужасным человеком, как и все годы раньше, но это не важно, потому что смерть будущего мужа обрадовала ее больше, чем скорый брак. Ведь главное дело было сделано. Изабелла Болейн встала на стажировку в отдел Тайн. Дочь нечестным путем оправданных Пожирателей смерти, союзников Геллерта Грин-де-вальда, за каких-то жалких шесть лет таким же нечестным путем, обманами, флиртом и интригами добилась места в отделе Тайн, в который и самому чистому волшебнику не всегда можно попасть. Ох, Мерлин, это было великолепной историей о том, как получить всё, но Болейн никогда не была готова останавливаться. Быть может, этому виной та самая величественная пра-пра-пра…бабушка, или власть просто слишком сильно дурманила разум, но даже будучи невыразимцем, бывшая Слизеринка не готова была спокойно сидеть на месте, делая свою работу. Тем более теперь, когда в голову пришла гениальная идея, реализация которой перевернет с ног на голову практически всех страдающих от проклятий магов. Для того, чтобы проверить свою гипотезу, следовало подняться с девятого уровня отдела Тайн на четвертый, где располагалась ее настоящая, по документам, работа — отдел регулирования магических популяции и контроля над ними. Тот самый отдел, из которого ее забрал скоропостижно скончавшийся жених. Дело в том, что деятельность сотрудников отдела Тайн, невыразимцев, была целиком и полностью засекречена в связи с тем, какого серьезного и высокого уровня вопросы они решают, а потому даже список сотрудников был максимально засекречен. Несомненно, главы отделов Министерства Магии знали о том, что записанные по документам к ним люди являются невыразимцами, но при этом, рядовой сотрудник узнать об этом не мог, и не должен был, поскольку это могло скомпрометировать работника девятого уровня. Неизвестно, кому и какая в голову идея придет, узнай он о том, что тот или иной волшебник обладает огромными засекреченными знаниями. Как минимум — круцио помогло бы развязать язык и обнародовать данные. Международный шпионаж дело особо тяжелое. Изабелла не говорила никому из коллег то, о чем подумала, решив, что оказаться обсмеянной за такую несусветную глупость — ей бы не хотелось. Да и к тому же, делиться тем, что пока еще было в зачатке — глупо. Невыразимцы, конечно, хорошие люди, но они самовлюбленны, эгоистичны и лицемерны из-за власти, которую имеют, а потому, если услышат довольно хорошую идею, могут спокойно украсть ее. И без действующих датированных наработок ты никогда не докажешь, что первой эта идея посетила именно твою голову. Потому было принято решение молчать и тихушничать. Пока есть свободное от работы время, обеденные перерывы или если раньше окончания дня заканчиваешь отчет, именно так всю свою бумажную работу называла Болейн — читать, узнавать, делать выводы. Нужно было в любом случае сделать то, что появилось в иссиня-черной макушке. Ддо конца сегодняшнего дня оставалось больше часа, но Изабелла закончила на сегодня. Раньше времени никто и ни за что ее не отпустит, значит нужно было полезно провести этот час. Такого большого промежутка времени может больше никогда не остаться. Обычно у бывшей слизеринки остается минут двадцать, поэтому час был подарком судьбы. Пролетая кабинеты четвертого уровня, Болейн неслась к главе своего (не)настоящего места работы, пытаясь найти главу, чтобы получить нужные ей данные. В том, что она хотела узнать — нет ничего экстраординарного, поэтому девушка была уверена в том, что мистер Боунс спокойно скажет о том, где ей стоит взять нужную папку. Конечно, о том, что все документы будут в уже сформированной папке брюнетка и не мечтала. Она понимала, что все придется собирать по крупицам из кучи старинных документов, библиотечных книг и обрывков чужих отчетов. — Ох, мисс Болейн. — Боунс улыбнулся. Ему всегда симпатизировала эта миниатюрная красавица. — Что вы забыли на нашем уровне? — Мистер Боунс, — просияла слизеринка, — очень соскучилась по своему прошлому месту работы и, конечно, по бывшему начальнику. — Льстите мне, Изабелла. Я ведь знаю, что из отдела Тайн так просто по старой дружбе не приходят. Вы что-то хотели, не так ли? — Все верно, мистер Боунс, — девушка хотела продолжить, но мужчина прервал ее. — Просто Том, Изабелла, прошу. Я больше не ваш непосредственный начальник, оставьте эти формальности. — Хорошо, Том. Я бы хотела чуть больше узнать о единорогах. Поистине восхищающие животные. — Вы, аристократы, такие одинаковые. — Заулыбался мужчина. — Что вы имеете ввиду? — Буквально час назад приходил мистер Малфой, его тоже интересовали единороги. — Малфой? — Да, младший. Драко, кажется? Он сказал то же самое, что и вы. Теперь я на сто процентов уверен, что ваш с ним интерес явно не в их красоте. — Это значит, что вы мне не поможете? — Я отправлю вам весточку, когда подготовлю документы. Быть может, по старой дружбе, сделаю это раньше, чем помогу мистеру Малфою. — Добродушно произнес старичок. — Спасибо, мистер Боунс. — Том, Изабелла. — Поправил ее мужчина. — Верно, Том. — Она кивнула. — Спасибо, Том. — До встречи. Они попрощались и Изабелла выпорхнула из кабинета бывшего начальника, стремительно несясь к лифтам. Ее одолела злость. А что, если Малфой занимается тем же, чем хочет заняться и она? Тягаться с бизнесменом — тяжело. Несмотря на то, что на ее стороне — Министерство Магии, на стороне Драко было все свободное время мира и неограниченный запас финансов, в то время как Изабелла могла уделять своему занятию едва ли полчаса в день, и то не каждый. Да, так будет продолжаться не всегда, ей стоит лишь точно убедиться в правильности своих подсчетов и чуть больше разработать ход решения этой проблемы, после она будет далеко впереди него и планеты всей, но вот на этот точный расчет может уйти больше пары месяцев, если работы будет много. А такого большого количества времени в схватке с Драко Малфоем у нее не было, потому что Болейн помнила его. Помнила табель об успеваемости, случайно увиденный в гостиной Слизерина, помнила то, с каким трудом он добивался своего положения, по слухам, конечно же. Изабелла Болейн совершенно точно не следила за ним и его достижениями. Помнила его характер, его хитрый ум, помнила, что Малфой всегда добивался того, чего хотел. И связываться с ним было достаточно опасно, но кто, как ни Изабелла ввяжется в эту схватку? Она добилась слишком многого слишком легким путем, чтобы не попытаться сделать хоть что-то тяжелое в своей жизни. Брюнетка пролетала кабинет Министра Магии в раздраженном настроении, не смотря по сторонам. Ей срочно нужно было собрать все свои вещи и отправить самолетик Мариэтте, чтобы встретиться в их излюбленном ресторане возле Министерства. Необходимо было выпить и поболтать, а так же рассказать единственному близкому человеку о том, что терзало темную голову уже больше нескольких недель. Махнув волосами, постоянно лезущими в лицо, Болейн даже не заметила стоящую рядом причину ее негодования и расстройств последних минут, ее будущего конкурента в разработке излечения от проклятий — Драко Малфоя. А вот он ее заметил, конечно же. Виной тому явно были те самые лезущие в лицо прядки длинных иссиня-черных волос, цвет которых она не меняла ни с помощью магии, ни с помощью маггловских красок и салонов красоты. Этот волшебный цвет был дан ей при рождении, как и всем девушкам семьи Болейн. Что-то сродни платиновому блонду Малфоев, которым отличались все мужчины их семьи. Хотя, быть может, дело было не в цвете, а в запахе, который так и не изменился за все годы жизни слизеринки, с начала учебы. Она всегда пахла вишней. Духи, гель для душа, шампунь, скрабы, даже эти глупые маггловские жвачки, к которым так пристрастилась чистокровная волшебница — все было с вишней. Собравшись, получив ответ на свою весточку, Изабелла уже сидела, постоянно поглядывая на часы, дожидаясь конца рабочего дня, чтобы встретиться с Эджком, и, наконец, расслабиться вечером пятницы, имея на то законное право. Пить по среди недели было бы фатальной ошибкой, а потому вечер последнего рабочего дня, вроде как, был негласно выбран самым лучшим днем недели для того, чтобы отдохнуть. Но, вместо очередного самолетика со словами Мариэтты, которую, скорее всего, как обычно отпустили раньше из-за законченной работы, Изабелла получила самолет от Министра Магии. Бруствер Кингсли срочно вызывал в свой кабинет. Зачем? На минуту стало не по себе, но все плохие мысли быстро быстро исчезли, поскольку ничего плохого брюнетка не сделала. Но стало неимоверно интересно, зачем же она так резко понадобилась такому важному человеку. — Министр. — Кратко поздоровавшись, Изабелла вошла в кабинет, в который ее пропустила миловидная девушка. — Здравствуйте. Вы что-то хотели от меня? — Мисс Болейн, да, вы очень нужны нам. — Нам? — Непонимающе спросила брюнетка. Только сейчас подняв глаза, осмотрев кабинет Министра Магии, слизеринка заметила стоящего у окна Малфоя. Черт бы его побрал. — Дело в том, Изабелла, — начал Кингсли, — что мистер Малфой огорошил меня ужасной информацией и нам срочно нужно разобраться с этим. — Мне жаль, что мистер Малфой испортил вам вечер пятницы, но я все еще не могу понять, причем тут я. — Вы с ним искали одну и ту же информацию, мисс Болейн, — чертов Боунс, нажаловался, — и эта информация как раз о том, в чем наша проблема. — Подробнее? — Министр Магии хочет обсудить с нами красоту единорогов, Болейн. — Фыркнул молчащий все это время Драко. Она непроходимая тупица, как им работать вместе? Кингсли сошел с ума! — Попрошу, мистер Малфой. — Успокоил его мужчина. — Кто-то… слишком активно интересуется единорогами, а потому вам нужно выяснить: кто и зачем? — Но что плохого в том, чтобы люди больше узнавали о мистических существах? — Боюсь, за этим кроется что-то поистине ужасное, мисс Болейн. — Хорошо, тогда: почему мы? — Мистер Малфой сам донес мне эти сведения, а так же, в его новом исследовании задействованы единороги, он хорошо разбирается в них. А вы — член отдела по регулированию магических популяций и контролю над ними, к тому же, выдающийся. И, конечно же, явно интересуетесь той же темой. Кроме вас двоих — в голову мне больше никто не пришел. — Министр, — вновь подал голос Драко, — вы ведь понимаете, что не можете заставить меня, независимого человека, заниматься вашими поисками? Я довел до вас информацию, пусть дальше разбираются Аврорат или мисс Болейн, как вам будет угодно. — Вы правы, мистер Малфой, но понимаете ли вы, что ближе, чем помогая нам, на законным обстоятельствам вы не приблизитесь к единорогам? — Это шантаж, Министр? — Это констатация факта, мистер Малфой. Я надеюсь на ваше плодотворное сотрудничество и скорейшую помощь в разрешении этой проблемы. Можете быть свободны. Выйдя из кабинета Бруствера, брюнетка повернулась к Драко. — Так в чем вообще проблема? Кто-то читает те же книжки, что хотели прочитать мы и это запрещено законом? — Нет, Болейн. — Тогда в чем дело? — Сложи один плюс один в голове. Им явно нужно то же самое, что и нам. — Нам? Не понимаю о чем ты. Мне ничего не нужно. — Протараторила девушка, в надежде быть убедительной. — Не строй из себя дурочку, Болейн. Ты ведь умная ведьма. Неужели, ты думаешь, я не догадался, для чего тебе данные о единорогах? — Для чего? — Для того же, что и мне. Чтобы избавлять людей от проклятий с помощью аналога бузинной палочки. Я думаю, это же нужно и нашим злодеям. — Хорошо, но что именно они делают с единорогами? — Они вырезают им сердца, Болейн. Живым.