Глава 53
7 апреля 2025, 11:34Эйлор вынужден был признать, что вид с Золотого Зуба открывался потрясающий. Тем лучше, что не пришлось его сжигать.
Лорд Лео устроил короткий пир для офицеров на следующую же ночь после того, как он отправился в лагерь лоялистов, а его люди расположились вокруг замка. Сумеречный Дракон и его кавалерия потеряли три четверти дня пути, приняв решение остановиться здесь, но это время ни в какое сравнение не шло с тем, которое они потеряли бы, реши брать замок штурмом.
Помимо прочего, этот путь гораздо менее кровавый. Что не особо радовало Эйлора — он жаждал крови. Но только крови Ланнистеров. Всех Ланнистеров.
Лорд Леффорд выделил Эйлору покои в одной из угловых башен с видом на предгорья, на которые они поднялись в тот же день. Комната простая, но удобная, в тысячу раз лучше походной палатки, к которой он привык за последние месяцы... да, привык. Сумеречный Дракон чувствовал себя в центре военного лагеря так же комфортно, как в величественных покоях Сумеречного Дола, но всё же порой скучал по мягкой перине. Хотя ему грех было жаловаться. Будучи принцем, он получал самые лучшие спальные места, знал об этом, и считал эту привилегию — самой лучшей из тех, что у него вообще есть.
При внизу закончился ближе к закату, но Эйлор Таргариен сидел без сна на балконе своей комнате, держа в руке чашу с едва тронутым вином. Он не понимал, почему не может заснуть. На протяжении всей войны, независимо от того, кого бы он не убивал, или кто бы из его близких не умирал, ночью его настигал сон и уводил с собой в благословенную пустоту беспамятства.
Когда много лет назад он зарубил своего первого человека, разбойника с рожей кабана, из Братства Королевского Леса, он... ночью прекрасно выспался. Когда он перерезал горло оруженосцу из Штормовых Земель, пареньку, едва ли достаточно взрослому, чтобы сбрить пух на лице, он и после этого прекрасно выспался. Даже после того, как его брат-король, Ренфред и почти все остальные близкие рыцари погибли вокруг него на Трезубце, он всё равно неплохо поспал.
Но с тех пор, как он вернулся в Королевскую Гавань несколько недель назад и узнал об убийстве Элии... ночь, словно ревнивая подруга, перестала приходить в постель Эйлора.
Ему редко удавалось поспать больше трех часов, да и то, урывками. Аларик заметил, что его сеньор ворочается в постели и не раз спрашивал о состоянии принца, но тот каждый раз заверял, что с ним всё в порядке.
Только он не был в порядке.
Барристан, человек, который знал принца едва ли не лучше всех в мире, первым всё понял. Именно поэтому Эйлор оставил его в Королевской Гавани. Потому что он не имел права приходить в норму. Он не имел права в решающий момент дать слабину, успокоиться, ведь как тогда довести дело до конца? О нет, это противостояние не Тайвина Ланнистера и Эйлора Таргариена, а Льва и Дракона.
Барристан первым увидел в Эйлоре не просто здравомыслящего принца, убитого горем, а Таргариена.
Сон — важная часть дня. Но когда у тебя бессонница, а делать нечего, то начинаешь думать. И принц Железного Трона думал. Долго и много думал. И отчётливо всё понимал, лишь закрепляя в сознании простые истины.
Он знал, что уже перестал быть Эйлором. Одно событие за другим, одна потеря за другой, они... они накапливались в душе пока не слились воедино и не образовали странный яд, а со смертью Элии — яд вышел наружу и окатил собой Сумеречного Дракона.
Яд содрал с него кожу, ослепил, оскальпировал, но не убил. И вот, слепой от ярости, потерявший чувства, он пытался по памяти пересобрать себя по кусочкам и стать прежним, пытался убедить себя, что не чудовище, что он не сможет сделать то, что намеревается, что в душе он хороший человек и не осмелится вырезать абсолютно всех Ланнистеров, от знатных до простолюдинов, от виновных до невиновных.
Где-то глубоко-глубоко внутри себя, Эйлор, — настоящий Эйлор, — знал, что это ложь. Что безумная тварь, Дракон, занявший его тело, лжет сам себе.
Его отец был совершенно безумен. Его брат — тоже, просто в меньшей степени и с чуть более странным ходом мыслей. Безумец ли Эйлор? Вопрос даже не стоит. Он такой же Таргариен, как и они, а Таргариен — это не более чем синоним слова «безумец».
Он убьёт каждого Ланнистера. Абсолютно всех. Точно так же, как Эйгон вырезал Железных Королей, точно так же как Мейгор — дом Харроу, как Эйрис — Дарклинов и Холлардов.
Жажда уничтожить тех, кто ему не по нраву, кипела в его крови так же сильно, как и безумие, и эти два пламени лишь взаимно распаляли друг друга. Сумеречный Дракон был полностью доволен нынешним положением вещей.
Ланнистеры должны умереть. Если из-за этого Эйлор потеряет последние остатки рассудка, то так тому и быть.
Со вздохом Сумеречный Дракон встал и за два глотка допил вино. Полная луна и тысячи звезд на небосводе — прекрасное зрелище, но большинство красивых вещей так или иначе мысленно возвращали его к образу трупа Элии, чем ещё сильнее бесили. Бросив последний взгляд на сотни костров, усеивающих холмы вокруг Золотого Зуба, повелитель драконов повернулся, дабы вернуться покои и урвать хоть несколько часов сна.
С удивлённым вздохом он резко остановился — в его постели лежала женщина. Он её там не оставлял.
Вроде бы.
По мере того, как Эйлор превращался в Сумеречного Дракона и лишался сна, мысли его становились хаотичны, спутаны, — что только усугубляло подкрадывающееся безумие, — но уж женщину он бы точно запомнил. Особенно такую красивую, как эта.
«Может мой разум и затухает, но тело работает как прежде. Судя по реакции тела, я с ней ещё ничего не делал»
Он, разумеется, знал, кто это. Алисанна Леффорд, единственный ребенок и наследница человека, в замке которого он сейчас находился. Рост семь и десять, кожа загорелая от многочасовых прогулок на солнце, фигура стройная и неоспоримо привлекательная. Золотисто-каштановые волосы ниспадали каскадом на подушку, на которой она лежала, и Эйлору не нужно было быть в здравом уме, чтобы понять — её тонкое платье не призвано было что-то скрыть, а лишь распалить воображение.
Ещё не так давно Эйлору не понадобилось бы приглашение. В молодости Ренфред был настоящим бабником, а принц пусть и гораздо лучше контролировал своё тело, чем его ближайший друг, но всё же оставался мужчиной, одаренным внешностью, которой славилась его родословная. Он охотно пользовался и статусом, и внешностью. В прошлом.
Однако сейчас, несмотря на то что его тело начало реагировать так, как полагается, его разум вновь устремился к Элии. Волну похоти смыла ещё более высокая волна гнева, страха, отвращения.
Впрочем, в разуме принца всё ещё трепыхалась практичная, логичная часть, которая утверждала, что Элия вообще-то уже давно умерла, а он больше года не чувствовал женской ласки, и что пора-бы уже закончить с хандрой и жить дальше... возможно, другой человек на месте Эйлора, человек, над которым не довлело бы проклятие Таргариенов так бы и поступил. Он же не смог.
Эйлор взрыкнул и вернул себе контроль — тело избавилось от влияния безумия и похоти; он твёрдым, холодным голосом проговорил:
— Дай угадаю. Ты здесь для того, чтобы успокоить измотанного боями принца на фоне жестокой войны. Хочешь добиться его расположения и постели в надежде, что он соблазнится твоими женскими чарами и женится на тебе в порыве страсти.
Пожав плечами, Алисанна взяла слово, и голос её был чистым, уверенным, без тени стыда:
— Конечно. Если тебя такой вариант устраивает.
Эйлор с лёгким любопытством выгнул бровь.
— А какой сценарий ты изначально хотела претворить в жизнь?
— Ну, я собиралась затрахать тебя до потери сознания. Хотя все эти «успокаивания и соблазнения» тоже пущу в ход, если потребуется.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!