Глава 73

За ​прошедшие ​годы ​Таргариенов ​стало ​значительно ​больше. ​ ​Шестнадцать ​лет ​назад ​разразилась ​война, ​цель ​которой ​было ​искоренить ​род ​Драконов; ​половина ​Вестероса ​восстала ​против ​потомков ​Эйгона ​Завоевателя. ​Война, ​названная ​Восстанием ​Роберта ​Баратеона, ​едва ​не ​увенчалась ​успехом. ​К ​концу ​краткой, ​но ​кровавой ​битвы, ​от ​некогда ​могущественного ​Дома ​осталось ​пятеро ​детей, ​старик ​на ​Стене ​да ​один ​побитый ​жизнью ​принц. ​ ​Теперь ​же ​они ​повсюду. ​ ​Половина ​Вестероса ​вновь ​восстала, ​но ​в ​этот ​раз ​не ​в ​порыве ​ярости ​и ​без ​жажды ​крови. ​Всё ​куда ​прозаичней. ​Принцессе ​Дейнерис ​Таргариен ​на ​следующий ​день ​исполнялось ​шестнадцать, ​а ​её ​племяннику ​Джейхейрису ​— ​через ​несколько ​недель*. ​ ​Патриарх ​Таргариенов, ​— ​не ​король, ​но ​человек, ​фактически ​правивший ​пятнадцать ​лет, ​— ​объявил ​о ​грандиозном ​турнире ​в ​честь ​праздника, ​на ​который ​в ​столицу ​начали ​стекаться ​рыцари ​и ​знать ​со ​всего ​материка. ​Сотни ​лордов ​собрались ​в ​разросшемся ​городе, ​а ​где ​собирается ​столько ​важных ​особ ​— ​там ​плетутся ​интриги ​и ​паутина ​политики. ​ ​Предстояли ​интересные ​деньки. ​ ​Ристалища ​для ​турнира ​возвели ​настолько ​длинными ​и ​большими, ​что ​можно ​было ​проводить ​семь ​поединков ​одновременно ​— ​не ​блажь, ​а ​необходимость, ​учитывая ​огромное ​количество ​записавшихся ​рыцарей. ​Арены ​для ​массовых ​боёв ​едва ​уступали ​им ​в ​размерах; ​пока ​что ​чистые ​и ​аккуратные, ​можно ​сказать, ​девственные, ​но ​без ​сомнения ​обречённые ​в ​ближайшие ​дни ​окропиться ​кровью ​и ​потом. ​Возводились ​трибуны, ​несколько ​зон ​отвели ​для ​простолюдинов. ​ ​Этот ​турнир ​обещал ​стать ​непохожим ​ни ​на ​один ​другой. ​ ​Такое ​случается, ​когда ​принц ​и ​принцесса ​не ​обручены. ​Потенциальных ​женихов ​и ​невест ​для ​них ​в ​городе ​и ​окрестностях ​было ​столько, ​что ​Великий ​мейстер ​едва ​в ​них ​не ​тонул ​— ​все ​рвались ​заполучить ​себе ​Таргариена. ​ ​За ​годы ​правления ​короля ​Эйгона ​Шестого, ​дом ​Таргариенов ​только ​рос, ​и ​в ​числе, ​и ​в ​могуществе. ​Колмар ​Серый ​видел ​всё ​воочию, ​сам ​принимал ​большинство ​родов ​этой ​семьи. ​Именно ​поэтому ​он ​сейчас ​находился ​в ​Сумеречном ​Доле, ​а ​не ​в ​Королевской ​Гавани ​— ​Алисанна ​Леффорд ​на ​сносях; ​роды ​ожидались ​вот-вот. ​В ​замке, ​разумеется, ​был ​свой ​мейстер, ​Горольд, ​более ​чем ​компетентный ​человек, ​которого ​Колмар ​знал ​уже ​сорок ​лет ​и ​который ​как ​раз ​вёл ​с ​ним ​беседу, ​однако ​привычка ​есть ​привычка, ​а ​Алисанна ​привыкла ​к ​Колмару. ​ ​В ​конце ​концов, ​этот ​громадный ​мужчина ​с ​изуродованным ​лицом ​принимал ​её ​первых ​шестерых ​детей. ​Зачем ​менять ​рабочую ​формулу ​на ​седьмом ​ребёнке ​и ​идти ​на ​неоправданный ​риск? ​ ​По ​правде ​говоря, ​Колмар ​отправился ​в ​приморский ​город ​по ​настоянию ​мужа ​Алисанны. ​Сумеречный ​Дракон ​не ​допускал ​халатности, ​когда ​дело ​касалось ​родов, ​особенно ​после ​того, ​как ​его ​мать ​умерла, ​родив ​принцессу ​Дейнерис ​более ​десяти ​лет ​назад. ​Он ​настоял, ​чтобы ​Колмар ​сопровождал ​жену ​в ​Сумеречный ​Дол, ​и ​Колмар, ​конечно ​же, ​согласился. ​ ​Нельзя ​отказывать ​Эйлору ​Таргариену, ​особенно ​если ​тот ​настаивает. ​ ​Даже ​здесь, ​в ​чертоге, ​полном ​принцев, ​принцесс ​и ​даже ​Хранителей, ​Дракон ​из ​Сумеречного ​Дола ​выделялся ​среди ​всех. ​Колмар ​бросил ​взгляд ​через ​голову ​Горольда, ​— ​это ​было ​легко, ​учитывая, ​что ​Великий ​мейстер ​и ​впрямь ​был ​великим, ​двухметровым ​громилой, ​а ​тучный ​мейстер ​из ​Речных ​Земель ​едва ​дотягивал ​до ​полутора ​метров, ​— ​на ​главный ​стол, ​где ​Эйлор ​восседал ​рядом ​с ​почётным ​пустым ​местом. ​ ​Ему ​едва ​перевалило ​за ​тридцать ​пять, ​но ​выглядел ​Десница ​Короля ​так ​же, ​как ​и ​шестнадцать ​лет ​назад. ​Высокий, ​широкоплечий, ​с ​короткими ​серебристыми ​волосами ​и ​бородой, ​обрамлявшими ​суровое ​лицо, ​на ​котором ​всё ​ещё ​угадывались ​черты ​валирийской ​красоты, ​несмотря ​на ​уродливый ​извилистый ​шрам. ​Колмар ​не ​был ​склонен ​к ​оценкам ​внешности, ​— ​не ​с ​его-то ​собственным ​лицом, ​наполовину ​серым ​и ​бугристым, ​— ​просто ​ему ​нравилось ​отмечать ​детали. ​Лорд ​Сумеречного ​Дола ​по-прежнему ​сохранял ​стройность, ​не ​прекращая ​тренировок ​с ​мечом, ​хотя ​в ​Вестеросе ​не ​велись ​войны ​с ​того ​рокового ​дня, ​когда ​пал ​Утёс ​Кастерли. ​Его ​всё ​ещё ​считали ​одним ​из ​лучших ​фехтовальщиков ​королевства, ​несмотря ​на ​то ​что ​он ​не ​участвовал ​в ​турнирах ​уже ​почти ​столько ​же ​лет. ​ ​Рядом ​с ​ним ​восседала ​супруга, ​положив ​руку ​на ​округлившийся ​живот. ​Даже ​после ​шестерых ​детей ​и ​жизни ​при ​дворе, ​— ​что ​дарит ​как ​комфорт, ​так ​и ​ужасный ​стресс, ​— ​Алисанна ​Леффорд ​оставалась ​красавицей. ​Пожалуй, ​сейчас ​она ​была ​даже ​прекрасней ​чем ​обычно ​— ​её ​лицо ​светилось ​счастьем. ​Она ​стала ​опорой ​не ​только ​для ​собственных ​детей, ​но ​и ​других ​юных ​Таргариенов, ​лишившихся ​матерей. ​Все ​обожали ​её, ​за ​исключением ​вечно ​угрюмого ​Визериса, ​и ​уважали ​едва ​ли ​не ​так ​же ​сильно, ​как ​мужа. ​ ​Брак ​Эйлора ​и ​Алисанны, ​не ​стал ​той ​самой ​настоящей ​любовью ​из ​песен ​менестрелей, ​— ​хотя ​Колмар ​и ​не ​был ​в ​этом ​уверен, ​— ​зато ​был ​определённо ​счастливым. ​Эйлор ​ценил ​её ​советы. ​Очень ​ценил. ​Сумеречный ​Дракон, ​Алиссана ​Таргариен ​и ​Барристан ​Селми ​— ​три ​человека, ​что ​едва ​ли ​не ​составляли ​единое ​целое. ​ ​Жена ​стала ​ему ​той ​самой ​доброй, ​нравственной ​опорой, ​в ​которой ​нуждался ​жестокосердый ​супруг, ​способная ​достучаться ​до ​него ​даже ​в ​самом ​чёрном ​гневе. ​ ​По ​слухам, ​так ​было ​с ​самой ​их ​встречи, ​хотя ​Колмар ​не ​особенно ​доверял ​сплетням. ​ ​Сейчас ​Эйлора ​не ​обуревал ​чёрный ​гнев. ​Фиолетовые ​глаза ​принца ​светились ​весельем, ​пока ​он ​разговаривал ​с ​лордом ​Алариком ​Лангвордом, ​а ​его ​младшая ​дочь, ​— ​хотя ​скоро ​этот ​титул ​отберёт ​новый ​ребёнок, ​— ​хихикала ​на ​его ​коленях. ​ ​Великий ​мейстер ​видел, ​как ​за ​пиром ​к ​принцу ​подходило ​немало ​знати: ​друзья ​и ​те, ​кто ​отчаянно ​пытался ​таковым ​стать, ​а ​также ​немало ​других ​благородных ​особ, ​что ​напротив, ​старательно ​обходили ​Сумеречного ​Дракона ​стороной. ​За ​шестнадцать ​лет ​на ​посту ​Великого ​мейстера, ​Колмар ​Серый ​убедился, ​что ​такое ​поведение ​в ​порядке ​вещей. ​Эйлора ​есть ​за ​что ​боятся. ​Хотя ​даже ​те, ​кто ​сейчас ​его ​избегали, ​всё ​равно ​проявляли ​неизменное ​почтение. ​ ​Вы ​либо ​любите ​Эйлора ​Таргариена, ​либо ​ненавидите ​— ​золотой ​середины ​не ​существует. ​Но ​в ​любом ​случае, ​в ​любви ​или ​ненависти, ​вы ​его ​будете ​боятся. ​А ​если ​нет ​— ​он ​быстро ​даст ​для ​этого ​повод. ​ ​Архимейстер ​Гильдейн ​однажды ​написал, ​что ​Деймон ​Таргариен ​был ​в ​равной ​степени ​велик ​и ​чудовищен. ​То ​же ​самое ​Колмар ​Серый ​мог ​сказать ​об ​Эйлоре. ​ ​Все ​сходились ​на ​том, ​что ​пятнадцать ​лет ​правления ​второго ​сына ​Эйриса ​в ​качестве ​регента ​племянника ​принесли ​королевству ​мир ​и ​процветание. ​Беженцев ​из ​Испепелённого ​Ланниспорта ​поселили ​в ​Сумеречном ​Доле, ​из-за ​чего ​город ​вырос ​втрое; ​новые ​здания ​и ​вторая ​линия ​стен ​для ​их ​защиты ​строились ​на ​золото ​из ​сокровищниц ​Утёса ​Кастерли. ​Те ​же ​сокровища ​пошли ​на ​возведение ​нового ​Летнего ​Замка, ​дворца, ​почти ​точной ​копии ​того, ​что ​сгорел ​вместе ​со ​многими ​Таргариенами ​сорок ​лет ​назад. ​Торговля ​с ​Вольными ​Городами ​увеличилась, ​как ​и ​компетентность ​Городской ​Стражи ​Королевской ​Гавани, ​что ​теперь ​под ​началом ​лорда ​Джона ​Ройса. ​ ​Однако ​имелась ​и ​тёмная ​сторона. ​ ​В ​Западных ​землях ​всё ​ещё ​таилась ​обида ​— ​их ​лорды ​не ​забыли ​человека, ​стёршего ​бо́льшую ​часть ​их ​армии ​и ​позволившего ​железнорождённым ​грабить ​и ​опустошать ​их ​владения. ​Дважды ​покушались ​на ​жизнь ​принца, ​видя ​в ​нём ​главный ​источник ​силы ​Дома ​Таргариенов. ​Ещё ​несколько ​заговоров ​раскрыл ​Варис. ​ ​Первая ​попытка ​закончилась ​тем, ​что ​Эйлор ​вспорол ​нападавшему ​живот, ​хоть ​и ​сам ​получил ​клинок ​в ​рёбра ​— ​рана ​не ​давала ​ему ​покоя ​целых ​полгода. ​Нападавший ​не ​дожил ​до ​допроса. ​Во ​второй ​раз ​Барристан ​Смелый ​закрыл ​Эйлора ​от ​арбалетного ​болта ​на ​улицах ​Королевской ​Гавани. ​По ​итогу ​Артур ​Дейн ​зарезал ​того ​убийцу, ​а ​Барристан ​быстро ​поправился. ​Вот ​только ​допрашивать ​вновь ​было ​некого. ​ ​И ​наконец ​третье ​покушение ​— ​на ​Ренлора ​и ​беременную ​Алисанну. ​Убийце ​сильно ​не ​повезло ​и ​лёгкой ​смерти ​он ​не ​получил, ​потому ​что ​нарвался ​на ​сира ​Манфреда ​Дарка. ​До ​конца ​не ​ясно, ​что ​вообще ​там ​произошло, ​но... ​однажды ​Манфред ​не ​смог ​защитить ​Элию ​Мартелл. ​Ситуация ​едва ​не ​повторилась, ​и ​очевидно, ​что ​это ​всколыхнуло ​нечто ​тёмное ​в ​и ​без ​того ​мрачном ​мужчине. ​ ​Труп ​бедного ​убийцы ​нашли ​истерзанным, ​разбитым, ​от ​лица ​вообще ​почти ​ничего ​не ​осталось, ​— ​какое-то ​кровавое ​месиво, ​даже ​черты ​не ​разобрать, ​— ​часть ​внутренностей ​было ​вырвано, ​словно ​он ​перед ​смертью ​дрался ​не ​с ​человеком, ​а ​каким-то ​диким ​зверем. ​Всё ​продлилось ​не ​более ​пары ​минут, ​но ​Манфред ​за ​этот ​короткий ​срок ​успел ​не ​только ​выпотрошить ​мужчину, ​но ​и ​вытянуть ​из ​него ​имя. ​ ​Роджерс.